Пламя среди звезд

5. Западня У каждого Дома, даже императорского, обязательно есть свои сказки и легенды. Иногда - очень добрые. Но чаще - страшные. Говорят, когда-то в Арсаи был один принц. Когда было то "когда-то" - неизвестно, потому все упоминания о нем были удалены из хроник. Этот принц совершил ужасное преступление - выступил против императора и всей своей семьи. Его заговор раскрыли, его самого схватили и представили на Суд Дома. Никто не знал, каким будет приговор. Два самых страшных бесчестья, какие только может совершить арсайский аристократ, лежали на принце – предательство своего Дома и предательство Императора. Не было на свете такого Дела, совершив которое, можно было бы искупить вину. Не было также и Наказания, пройдя которое, можно было бы вернуть себе честь. Ему могли бы позволить публичное самоубийство - но только как знак милости, не прощения. Но Император решил не так - вместо этого у принца отобрали лицо, отобрали имя. Все упоминания о нем до последней строчки были удалены из хроник Дома, официальных документов и архивов по всей Арсаи. Тот, кто раньше был принцем, стал первым из Безликих. Говорят, он прожил долгую жизнь, вернее - множество коротких жизней, ни одна из которых не была по-настоящему его. Рейи лежал в своей маленькой капсуле, глядя в никуда, и думал о том, как это - не иметь ни имени, ни лица?.. О Безликих знал очень мало даже он, младший принц. Они подчинялись только Императору и считались самыми опасными людьми в Арсаи. Никто не знал, как их отбирают и готовят. Говорят, их лишали даже памяти о прошлом, превращая в совершенное орудие в руках Императора; верность агентов обеспечивалась сложной техникой программирования сознания, делавшей измену невозможной. Они жили от задания к заданию, полностью подчиненные одной цели - служению. Почему тогда... Рейи не сомневался, что отец доверил его судьбу самому надежному человеку, но разговор с капитаном Тсианом заставил его усомниться в этом - и во всем, что он знал о Безликих. Их Кораблик - он был такой маленький, что у него даже не было имени, Ирме звал его просто Кораблик - все летел и летел сквозь пустоту. Время на нем, прежде текшее едва-едва, будто бы совсем замерло. Вдруг в его машинном сердце возникла тонкая вибрация, необъяснимое отклонение от верного хода событий. Рейи не знал, как почувствовал это, но тем не менее почувствовал, и спешно выбрался из капсулы, обогнул перегородку и оказался в кабине. - Танра, - не поворачиваясь, произнес Ирме. - Патрульный корабль. И спустя минуту: - Они разнесут Кораблик одним выстрелом, если захотят. Надо чтоб не захотели. - Но как… Ирме его уже не слушал. Он включил коммуникатор и передал на общей частоте: - Патрульное судно, мы - законопослушный корабль. Идем под флагом княжества Эйва. Заглушаем двигатели и открываем шлюз для инспекции. Рейи почему-то вдруг стало очень, очень холодно. *** Танрайский корабль, подошедший для стыковки, перекрыл весь обзор из любимого иллюминатора принца. Легкий корвет класса "Акинак", команда - до 20 человек, две бортовых батареи и один рельсотрон малой мощности, - вспоминал Рейи. Ирме был, конечно же, прав - слабое защитное поле Кораблика не защитило бы их, вздумай танрайцы напасть, да двигатели были слишком слабы, чтобы сбежать. Говорят, пилоты Дикого Флота умели скрываться от танрайских корветов на своих маленьких вертких кораблях - но чтобы так летать, надо было родиться среди звезд и никогда не ступать на почву планеты. Рейи сам не знал, зачем забивает голову этими неважными размышлениями, когда его свобода, а может и жизнь, висела на волоске. Узнают ли танрайцы его в лицо? Может и нет - до совершеннолетия принцы Арсаи не занимали никакой официальной должности и появлялись на публике только инкогнито, что сейчас играло на руку Рейи. Но вот если патруль послали специально за ним… у них может быть все - не только слепок внешности, но и генетические маркеры. Никак не обмануть и не обхитрить. Ирме, казалось, это не очень волновало. Он спокойно положил Кораблик в дрейф и дал корвету пристыковаться. В молчании они ждали, пока гости поднимутся на борт. И вот они появились - мрачноватая женщина-инспектор в сопровождении двух солдат. Рейи поймал себя на том, что смотрит на них во все глаза. Казалось бы, люди везде люди, но эти были такими странными… В Содружестве Танры плохо смотрели на генетические манипуляции потомства, на многих планетах они были полностью запрещены, за исключением лечения серьезных заболеваний. Никто не следил за прогрессом генетических линий, не добивался совершенства. Тела и лица танрайцев были лишены выверенной гармонии, которой в Арсаи могли похвастаться представители всех сословий. Просто случайный набор генов, хаотическое смешение черт. У женщины-инспектора даже наблюдалась заметная лопоухость - Рейи никогда в жизни раньше не видел такое живьем. - Документы и цель полета, - инспектор была ниже Ирме на полторы головы, но держалась так, будто это она возвышалась над ним. Спесь победителей… но они должны были играть по их правилам, если хотели спастись. Ирме повторил их легенду про частный курьерский корабль, приписанный к порту Эйвы, перебросил курс и план полета, рассказал спецификации корабля. Женщина делала пометки стилусом на старомодном планшете. Солдаты молчали. Рейи присмотрелся к ним, оценивая вооружение. Стандартный набор - лучевые ружья, термоножи для вскрытия переборок, броня - обычная, без сервомоторов и экзоскелета, деки боевого ИИ тоже не видно. Пешки. Ловить последнего принца Империи послали бы кого посерьёзнее. Но это не значило, что они не опасны. - Полностью арсайская команда под флагом Эйвы? - между тем, говорила инспектор. Ирме пожал плечами: - Мы даже не подданные Империи. Смена гражданства не запрещена. - Никто больше не подданый Империи, - фыркнул один из солдат. - Раньше надо было вас, отморозки, прижать… - Лейтенант, - одернула его инспектор. И протянула Ирме стилос: - Документы у вас в порядке. Но мы должны собрать ваши генетические образцы. Подпишите согласие на обработку медицинских данных. - Конечно, - Безликий был сама любезность. - Волос и слюны хватит? Или нужна кровь? - Мы берем… - договорить она не успела. Едва договорим слово "кровь", Ирме одним движением загнал стилос женщине четко в яремную вену. Крови было очень много. Все последующее для Рейи слилось в какой-то жуткий короткий водоворот. Солдаты среагировали быстро - но даже молния не бывает так быстра, как капитан Ирме Тсиан. Он вырвал у первого солдата термонож и вспорол живот вместе с броней прежде чем ружья взлетели для выстрела, впечатал второго солдата в перегородку прежде чем тело первого коснулось пола, отобрал ружье, прикладом врезал под подбородок, заставив голову болезненно задраться и шейные позвонки - треснуть. Дальше Рейи не видел, потому что в тесноте шлюзового отсека попытался отскочить от падающего солдата, споткнулся и мертвую инспекторшу и упал на нее. Он тяжело дышал и перемазался в чужой крови. Сердце колотилось, в ушах стучало. Вокруг лежали мертвые танрайцы, а Ирме исчез - нырнул в шлюз, на вражеский корабль. Через сколько Безликий вернулся, Рейи не знал. Ирме вынырнул из шлюза и посмотрел на принца, сидящего на полу. Поджал губы: - Помоги мне отнести тела на корабль. Рейи молча поднялся, поднял на руки тело лопоухой инспектора. Пригнулся, проходя через шлюз. Вдохнул воздух чужого корабля. С той стороны валялся еще труп, дальше по коридору виднелась дорожка крови. Команда легкого корвета должна была составлять не менее двух десятков человек… не похоже, чтоб это им помогло. Ирме появился из шлюза с телом одного солдата на плече, второго таща за ноги. Сбросил их на пол. - Бросай ее и уходим. Быстро. Когда Рейи вернулся в рубку Кораблика, Ирме уже заводил двигатели. - Иди в капсулу. Мы стартуем и пойдем на полной тяге. - Зачем? - Я немного поколдовал с реактором их корабля. Через пару минут рванет. Если повезет, исчезновение патрульного судна спишут на техническую аварию. - Зачем ты убил их? - А, - Ирме поднял глаза от панели управления и фыркнул. - По протоколу суда флота сбрасывают данные в штаб раз в час. Нельзя было, чтобы сигнатура Кораблика и тем более мои с тобой ген-маркеры ушли вовне. - Ясно, - Рейи сам удивился, насколько ровно это прозвучало. Он все еще был весь измазан в крови, но молча ушел в капсулу для сна. Перед глазами все еще стояли тела танрайцев. И картинка на планшете инспектора, который он зачем-то подобрал. Картинка, нарисованная красками прямо на задней панели - кривые, разлапистые солнце и цветы, и подпись "Любимой мамочке". Рейи вспомнил пламя среди звезд, поглотившее его отца. И подумал и неизвестном ребенке где-то через полгалактики, который теперь никогда не дождется своей матери. 6. Выход Их долгое ночное странствие продолжилось так, будто ничего не произошло. Но чернота меж звезд, кажется, нашла дорогу внутрь Кораблика - и внутрь сознания Рейи. Если б не эта его всепоглощающая апатия, он бы больше думал о том, чему стал свидетелем. Ирме, практически голыми руками уложивший трех человек... и всю команду корвета после. То, как он это сделал... все говорило об использовании боевого ИИ, но дека - прибор не маленький, ее у Ирме не было. Это могло значить только одно - импланты. Технология, которую в Арсаи не любили так же сильно, как Танра не любила генетическое планирование. Но Рейи слишком устал, чтобы обо всем это всерьез размышлять. …Его телохранитель, казалось, почуял что-то. Он как-то опять поймал Рейи у его любимого иллюминатора и прямо спросил: - Что вы собираетесь делать, принц? Не сейчас - вообще? А принцу совсем не нравились настолько прямые вопросы. Они ставили его перед фактом, что он теперь - сам по себе. И никто умный не решит за него, и даже не даст совет. - Я должен… Давай, говори. Говори что угодно, любую чушь. - …должен буду вернуться в Арсаи. И сделать так, чтоб она не стала Танрой окончательно. Ирме хмыкнул, даже не скрывая насмешки. - Нет. - Что?! - Нет. Ничего такого не случится, потому что мы туда не вернемся. Глаза принца расширились. - Кто-то должен был об этом сказать, - жестко произнес Безликий. - Императорский Дом не просто проиграл войну - он проиграл ее безнадежно и окончательно. Потеряв флот, Арсаи перестала существовать как держава, и никакое локальное сопротивление на одной, двух и даже десяти планетах этого не изменит. Неужели вы не поняли, что самоубийство вашего отца - жест не геройства, а отчаяния?.. Также, как и попытка отправить последнего выжившего сына куда-нибудь подальше от Арсаи. Эй, что с вами, принц, вы дрожите? То, что я говорю, столь удивительно для вас? - Это ложь, - не слыша сам себя, отозвался Рейи. - Отец сказал мне… - А что еще ему оставалось сказать? "Я - никчемный Император, угробивший флот, страну и троих из четверых своих детей"?! - Как это понимать, капитан?! Измена?! Лицо Безликого внезапно исказила жутковатая кривая усмешка. - Я был верен своей стране и своему Императору, - чеканя слова, произнес он. - Но ни той страны, ни того Императора, которым я служил как пес всю жизнь больше нет. Я считаю себя в праве теперь говорить что думаю… и делать что хочу. - Почему тогда вы не сдали меня тем танрайцам? Если вас не удерживают приказы - что тогда? Ирме чуть сощурился. - Я ни разу в жизни не убил ребенка, - что-то в этих словах заставило Рейи вздрогнуть. - И сейчас не хочу. Защитить тебя, маленький принц - задача мне по силам. И я буду выполнять ее, чтоб сохранить чистой совесть. Я знаю, он... говорит правду.. по крайней мере тогда, про "не убивал ребенка"... что же... - Танрайцы не будут меня убивать. Посадят под замок, окружат сотней опекунов-шпионов-дознавателей, сделают марионеткой - не более. - Боюсь, все не так просто. Что?! Ирме, двигаясь быстрее мысли, сжал его локоть одной своей рукой, а вторую запустил глубоко в волосы, заставив смотреть ему прямо в глаза. ...Его пальцы, сомкнувшиеся на затылке принца, как раз касались того непонятного предмета, вживленного в тело юноши. - То, что тебе оставили в наследство, значит большее чем даже твое происхождение, - глаза у Ирме были совершенно ледяными. - Нет, не спрашивай. Я не скажу тебе, что это. Но замечу - те люди, что сейчас охотятся за нами, идут не за тобой, а за твоей головой. Ах вот как... - Поэтому, - продолжил Безликий, - ты останешься со мной. По крайней мере до тех пор, пока не сможешь за себя постоять. - Нет, - Рейи попытался вывернуться, но не смог. - Нет. Я - трус. Тряпка. Но я - арсайский принц. Я не подведу отца. Он хотел, чтобы я спасся и вернулся. Значит, я вернусь. - Да что ты говоришь, - Ирме, теперь уже с силой, дернув за волосы, заставил его запрокинуть голову. - Что ж, если хочешь вернуться в Арсаи, для этого есть только один путь - преодолеть препятствие. Меня. Давай, ты сможешь?.. Годится любой способ - обездвижить, запереть, убить. Убедить - но этого у тебя точно не получится. Рейи сжал зубы и рванулся изо всех сил. Он отнюдь не был слабаком, за физической подготовкой принцев следили лучшие мастера единоборств всей Империи, но здесь, сейчас, против этого человека все это ничего не значило. Ирме держал его за руку и волосы очень крепко, не позволяя вывернуться, но в то же время как будто приглашая сделать движение не назад и не в сторону, а вперед. Атаковать. - Что же вы, принц?.. …А принц тяжело дышал, попытки вырваться из стальной хватки Безликого его измотали. Одна из двух рук свободна, можно… попытаться… Он встретил взгляд капитана. И на мгновение почувствовал себя обездвиженным. - Это бессмысленно, - голос не слушался. - Я меньше чем ничто против Безликого. - Верно, - усмехнулся Ирме. - Верно. Но арсайские аристократы никогда не бежали от боя, даже зная что он полностью безнадежен, - он встряхнул Рейи как щенка. - Так какой же ты после этого арсайский принц? - Никакой. Волна унижения, подступавшая к горлу, теперь захлестнула его с головой. Сдерживаться больше не было сил. Никакой я не принц. Руки Безликого разжались. - Снова верно. Хорошо, что ты сказал это сам. И дальше: - Подумай над тем, кто ты теперь. Раз не принц. И он, словно потеряв всякий интерес к своему - кому? пленнику? - повернулся к приборам. Рейи осел на пол и обхватил себя руками за плечи. Его трясло. Ощущение полного разрушения собственного "я", преследовавшее его с самого падения Асгекты, наконец нагнало и захлестнуло с головой. Он чувствовал себя абсолютно жалким. Пустым местом. Маленьким круглым ноликом. Никем. Просто никем. Он подвел отца, своих подданных, Дом... всех. Он никогда не заслуживал их доверия. Как же теперь быть... как, как, как?! Он едва помнил, сколько просидел так, на полу. В конце концов его хватило на то, чтобы добраться до своей капсулы и сжаться в ней в комочек. Он думал о том, что может сделать. Попытаться "преодолеть препятствие" в виде капитана Ирме?.. Нет. О небо, нет, его парализовало страхом при одной мысли об этом. То, как капитан убивал танрайских солдат... эта картина все еще стояла перед глазами, и в ней был весь ужас одиночества, смерти и вселенной. Он не смог даже попытаться ударить, когда Ирме вынуждал его к этому. Никак не ответил на издевку. Ничтожество. Но что тогда... он не может просто все так оставить. И кажется выход только один. Самоубийство. Если не спасти честь, то хотя бы избежать еще большего бесчестья. Но, Рейи, ты такой трус... хватит ли тебе смелости хотя бы на это?! …Он долго ждал, пока Ирме положит Кораблик в дрейф и уйдет отдыхать к себе в капсулу. А потом лежал еще, наверное, час, не смея вздохнуть. Наконец Рейи откинул крышку и выбрался из своего "саркофага". Найти достаточно острый предмет на корабле труда не составляло, сложнее было с местом, где можно укрыться. Рейи спустился до середины лестницы, соединявшей кабину с двигательным отсеком, открыл металлическую дверку с полуоблезшей краской и втиснулся в крошечное помещение, служившее им уборной. Это был скорее ящик, чем комната, здесь было не распрямиться даже невысокому принцу, а расстояние от стенки до стенки составляло меньше шага. Рейи закрыл и запер дверь, угрюмые стены просто сдавили его. Какая достойная смерть для последнего представителя Арсайского Императорского Дома - подохнуть в металлическом ящике, предназначенном для справления нужды! Все, нельзя больше ждать, надо решаться. Пара мгновений боли - и наконец-то свобода. Рейи вынул из футляра добытое лезвие и посмотрел на него. Мутный свет слабо трепыхнулся на металлической глади. Принц закрыл глаза, крепко сжал лезвие и поднес к горлу. Как же тяжело… рука словно онемела, где-то глубоко-глубоко на дне разума растет сопротивление. Горло - самая незащищенная часть человеческого тела, и инстинкты знают это. Нужно только одно движение. Иначе я никогда не решусь. На счет три… Раз. Два. … Интерлюдия Офицера Одежда для работы, которую им выдали, была просторной и удобной - но что-то в ней все-таки смущало тело, привыкшее к строгости мундира. Точно также сложно было принять чужую гравитацию, воздух, воду, - хотя раньше, во время службы, их часто перебрасывали с планету на планету, и тогда адаптация не была такой уж проблемой… - Первая смена - отдых, вторая возвращается к труду, - монотонно произносит машинный голос. Можно встать и пойти размять уставшие плечи. Кругом встают и потягиваются, негромко переговариваясь, другие; в этой рабочей одежде он внешне почти неотличим от них всех. Только, может быть, осанка и четкий шаг арсайского офицера, которые не смогли переменить ни плен, ни тяготы "исправительных работ"… Да нет, глупости; никогда он ни по сути ни по виду не будет одним из них. - Эй, арси! Перед ним вырастает высокий заросший черной бородой мужчина в такой же точно рабочей одежде. Боковое зрение ловит движение слева, справа… сколько их тут, пять?.. - Арсайская падаль, я с тобой разговариваю! Нет. Шесть. И неизвестно сколько подтянется еще… Он смотрит в глаза чернобородому. Молчит; отвечать нет смысла. - Я служил в армии Содружества, падаль! Ты или такие как ты поджарили моего друга прямо в шлюпке на орбите, от него осталась одна головешка. А я врезал за дело одному сержантику, и меня упекли на два года в эту дыру! Где справедливость, арси?? Они сажают одинаково гадов вроде тебя и своих же честных ребят! ...Он бы, пожалуй, мог уйти от конфликта. Но не хотел. Со дня, когда на воздух взлетела Асгекта, поставив тем самым точку в вековой истории Арсаи, что-то темное и страшное поселилось в душе. Он не покончил с собой, как сделало его начальство и многие товарищи; но дурная жажда разрушения (в том числе — саморазрушения) не ушла никуда. И потому арси стоял, молча глядя бородачу в глаза, провоцируя того одним своим видом, взглядом, языком тела. Да того и не надо было особо провоцировать. Не дождавшись от арси реакции на оскорбление, они набросились на него все вшестером. Он отбился бы от двоих, может даже троих, но шестеро, из которых часть явно были в прошлом солдатами, - это уже слишком много. Он не сразу дал повалить себя на землю - и только получив первый пинок под ребра, понял, что каждый пропущенный удар радует тьму в его душе не меньше, чем каждый удачный, нанесенный им самим. Умереть самому или убить врага - не все ли равно? Почему он тогда так упорно цепляется за жизнь? Затем подоспели охранники. Эти не тратились на лишние слова, разняли быстро и жестко, осмотрели на предмет повреждений и развели по одиночкам. Запертый в камере, он лежал, глядя в потолок, и прислушивался к тому как и где ноют следы от ударов. Немного концентрации, немного упражнений для ума - и боль можно приглушить. …Он думал о том, что, похоже, сильно недооценил "гуманное" и "снисходительное к побежденным" танрайское правительство. Они вымели почти всех офицеров среднего звена и значительную часть младших. О том, что произошло с верхушкой империи, до сих пор было ничего неизвестно - кроме того, что почти все генералы и несколько глав домов покончили с собой вместе с Императором. Кто смог бы организовать людей на восстание в обескровленной, лишенной руководства и армии стране?.. А кто из тех, что сейчас разбросан по сотнях таких вот исправительных лагерей, переживет заключение - учитывая, что здесь же находятся бывшие враги, и их больше?.. Не надо обманывать себя - нападения продолжатся, и какое-нибудь из них он вполне может не пережить. В наказание за драку всех ее участников отправили на работы с еще большей нагрузкой, требовавшие даже от хорошо тренированного военного почти безумных усилий. Он работал так день, два, на третий понял, что начинает сдавать. Тело плохо слушалось, побои, конечно же, все еще давали о себе знать; перед глазами все плыло и перемешивалось. И вдруг рядом оказался кто-то свой - он узнал по особой гармонии в линиях тела и блестящим темным глазам: - Держись, брат. Мне сказали: младший принц выжил. Он вернется, и звезды Арсаи еще будут сиять нам как раньше! Человек прошептал это и исчез - быстро отошел, чтобы не быть наказанным за нарушение дисциплины. Странно, но эти его слова про звезды… в любом другом месте казавшиеся бы глупыми, они заставили пленного офицера снова выпрямиться и держать голову высоко, как прежде.