Та кому не светит солнце

Утро застало группу у ручья. Воздух был свеж и прохладен, но напряжение между двумя конкретными персонажами витало в воздухе гуще тумана. После скудного завтрака Вэй Усянь, наконец, решил обсудить план. — Итак, след, который вела маленькая Су, оборвался. Но раз этот «мастер теней» охотится за обидами и эмоциями, — он бросил многозначительный взгляд на Цзян Чэна, — то нам нужна приманка. Яркая, сочная, полная... ну, вы поняли. Цзян Чэн, скрестив руки на груди, фыркнул. —Кто будет приманкой? Ты? С твоей рожей, которая сама по себе приманка для неприятностей? Именно в этот момент Су Мянь, проходя мимо и перепрыгивая через большое упавшее бревно, откликнулась на вопрос. Ее голос был спокоен и бесстрастен, будто она комментировала погоду. — Павлин фиолетовый, который стоит передо мной. Он и будет приманкой. У вас как раз для него целый банкет из эмоций. Все замерли. Даже Вэй Усянь на секунду потерял дар речи. Цзинь Лин сглотнул, ожидая взрыва. Лань Сычжуй замер в почтительной, но шокированной позе. Цзян Чэн медленно повернулся к ней. Его лицо исказилось от возмущения. —А почему, собственно, не ты? Ты же так любишь все контролировать и умничать! Су Мянь, мягко приземлившись на другую сторону бревна, оглянулась на него. Ее разноцветные глаза были пусты, как у тех марионеток, но по другой причине — полного отсутствия эмоциональной вовлеченности. —У меня с эмоциями не очень, если вы не заметил. Я для него — пустой сосуд. А вы... — она окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, — ходячий пир для голодного духа. Логика была, как ни крути, железной. Но Цзян Чэна это не остановило. Ярость, оскорбленная гордость и желание поставить эту выскочку на место слились в один мгновенный импульс. Су Мянь уже собиралась отойти, как вдруг почувствовала, что ее движение прервано. Сильная рука вфиолетовом рукаве схватила ее за шиворот ханьфу. Из-за ее легкости и того, что она была в прыжке, Цзян Чэн без малейшего усилия приподнял ее в воздухе, словно котенка. — Эй! — вскрикнула она, впервые за все время потеряв самообладание. Ее ноги беспомощно повисли в воздухе. — Со мной, «приманкой», будешь, — прошипел Цзян Чэн, его голос был низким и опасным. Он держал ее так, что она не могла ни вырваться, ни развернуться. — Может, хоть так манерам научишься. И следить за языком. — Выпусти! — рявкнула Су Мянь, пытаясь дотянуться ногой до него, но тщетно. Ее лицо покраснело от унижения и ярости. Все ее холодное спокойствие испарилось. — Ты сумасшедший старый... — Цзян Чэн! — Вэй Усянь сделал шаг вперед, но в его глазах читался скорее испуганный восторг. — Может, не стоит... — Молчать! — отрезал Цзян Чэн и, не выпуская Су Мянь из захвата, поволок ее в том направлении, куда, по его мнению, они должны были идти. — Если я приманка, то ты будешь моим прикрытием. Вблизи. Чтобы я мог убедиться, что ты не сбежишь при первой же возможности. Су Мянь отчаянно извивалась. —Я тебе сейчас ногу сломаю, как только ты меня отпустишь, ты фиолетовый урод! — Попробуй, — усмехнулся он, не обращая внимания на ее попытки вырваться. — Будешь вести себя как дикарка — с тобой и будут обращаться соответственно. Остальная часть группы стояла в ступоре, наблюдая, как глава могущественного клана тащит за шкирку юную заклинательницу, которая осыпает его отборными оскорблениями. — Дядя! — крикнул наконец Цзинь Лин, приходя в себя. — Это... это слишком! Лань Сычжуй выглядел глубоко шокированным таким нарушением этикета. —Цзян-цзюдши, это не соответствует правилам приличия... Но Цзян Чэн уже скрылся за деревьями, волоча за собой ругающуюся Су Мянь. Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи с широкой ухмылкой. —Ну что, пойдем спасать нашу «приманку» от нашего же «прикрытия»? А то он ее сейчас в качестве живой торпеды в врага кинет. Лань Ванцзи вздохнул. Это путешествие обещало быть очень, очень долгим. Кивнув, он двинулся вслед за исчезнувшей парой, а остальные поспешили за ним. А впереди, за деревьями, все еще слышались возмущенный крик Су Мянь и язвительные комментарии Цзян Чэна. Их «совместная работа» началась именно так, как и можно было предсказать — с хаоса, унижения и взаимной ненависти. Но, возможно, именно эта взрывоопасная комбинация и была тем, что могло сработать против хладнокровного мастера теней. Конеч четвёртой главы