«Снежная Королева || Кащей»

Укрась прощальное утро цветами обещаний,

Пока я сгораю без тебя.

И любовь будет жить со мной веками,

Ведь я сплетаю наши имена...

Черный мерседес плавно подкатил к чугунным воротам особняка Морозовых. Охранник, узнав машину, мгновенно пропустил их. Вершинин заглушил мотор, вышел и, обойдя, помог выйти Снежке. Воздух был морозным и свежим. Пахло снегом, шашлыком, который глава этого дома пожарил на мангале за домом. Рядом стоял знакомый москвич Паука и Лома и запорожец Вершининых. Они пошли к зданию. Дубовая дверь распахнулась, прежде чем они успели к ней прикоснуться. На пороге, как всегда, стоял Сергей. — Добрый вечер, Виктория Владимировна, Константин Сергеевич, — его голос звучал тепло и сдержанно. — Я очень рад, что с Вами всё хорошо теперь. Мы всеми за Вас очень переживали. — Здравствуйте. Я тоже рада. Спасибо, — одарила его искренней улыбкой девушка. Они сняли верхнюю одежду и отдали дворецкому. Разулись и сменили свою обувь на чёрные туфли и белые лодочки на высоком каблуке. И, взявшись за руки, прошли по мраморному полу в столовую. Пир уже был в полном разгаре. За длинным столом, ломящимся от яств, сидели родители жениха и невесты, Влад, Паук и Лом. Все повернулись к ним. На их лицах появились добрые улыбки. — Ну какая пара красивая! — одновременно, с отцовской гордостью, провозгласили Мороз и Сергей Фёдорович. Переглянулись и громко рассмеялись. — Так хорошо выглядите вместе! Они подошли и сели на свои места. Вика, окинув взглядом стол, тихо спросила: — Спасибо. А Алина не дома? Не будет с нами праздновать? — Дома. В своей комнате, — отец махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Опять вся на измене. Не обращай внимания. Будем без неё отмечать. — Поняла, — кивнула Снежка, но в глазах у неё мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее боль. — Дочь, поднимем этот тост за тебя, — все взяли бокалы и поднялись. Владимир тепло улыбнулся и продолжил. — Ты смогла. Самая сильная у нас. — Без Вашей поддержки у меня бы не получилось. Спасибо вам, — младшая Морозова улыбнулась. Глаза блестели счастьем и любовью. — Ура! — дружно крикнули все. Хрусталь мелодично звякнул, сливаясь в единый звон радости и облегчения. Вечер тек легко и непринужденно. Звучали смех, рассказы, воспоминания. Было тепло, уютно и по-настоящему хорошо. Влад, разгоряченный вином и общим настроением, вдруг предложил: — Вик, а сыграй что-нибудь на гитаре. Соскучились по твоему пению. — Ну... можно, — улыбнулась сестра. — Я сейчас схожу и принесу, — тут же предложил Костя, вставая. — Молодец, уважаю, — кивнул Мороз. Кащей наклонился и поцеловал любимую в макушку. Его прикосновение было таким нежным, что у неё ёкнуло от счастья сердце. Он вышел из столовой и поднялся по лестнице на второй этаж. Прошел в её комнату, включил свет и направился к шкафу, где должен был стоять музыкальный инструмент. В этот момент дверь с тихим скрипом приоткрылась. Бандит обернулся. На пороге стояла Алина. Она вошла и закрыла за собой дверь. — Чё тебе надо? — голос Вершинина стал мгновенно ледяным. — Сидела в своей комнате, так и сиди. Не порть людям праздник. — Эх, Костик... Костик... — покачала головой с притворной грустью. — Последний раз тебе я предлагаю: давай по-хорошему с тобой решим? Будешь моим. Наплюй на эту Викушу. Я трахаюсь лучше. У меня характер суки. Я горячее. Тебе такая и нужна! — На хуй иди! — парень усмехнулся. В этом было столько презрения, что её аж передернуло. — Меня интересует только моя Снежная Королева. У меня свадьба с ней через восемь дней. — Жаль, — подошла к нему вплотную. Её глаза сузились. — Очень жаль... И тогда она действовала с молниеносной скоростью. Из кармана шёлкового халата девушка достала шприц с прозрачной жидкостью и резким движением воткнула его ему в бедро, через ткань брюк. Боль была острой и короткой. Она нажала на поршень. — Чё это за хрень? — с силой оттолкнул сучку от себя. — Ты ахуела?! Он выдернул шприц и швырнул его на пол. Схватившись за бедро, сделал шаг к двери, держа в другой руке гитару. Но вдруг ноги стали ватными, а комната поплыла перед глазами. Кащей схватился за косяк двери, пытаясь удержать равновесие. — Там то, что поможет мне быть с тобой... — тихо прошипела Алина. Лиса подошла, извернулась и с силой толкнула его в грудь. Он, не в силах сопротивляться, попятился назад и рухнул на спину на Викину кровать. Последнее, что он успел прохрипеть, было: — Сука ты... Мразь... — Да-да-да, — удовлетворенно ответила Морозова, стаскивая с него туфли и брюки. Вершинин пытался оттолкнуть её, но его руки были тяжелыми и непослушными, как чужие. Она расстегнула его пиджак и рубашку, обнажив мощную грудь в тёмных татуировках. Скинув с себя халат, Алина осталась совершенно голой. Затем стащила с него боксеры. Его сильное и прекрасное тело теперь было беспомощным. Лиса взгромоздилась на него, устроившись на его бессильном члене, и начала двигаться, имитируя страсть. — Вот так. Да. Как же я об этом мечтала, — притворно стонала она, выгибаясь. Сознание окончательно покинуло его. Он погрузился в темноту, не в силах сопротивляться этому кошмару. ***** Внизу Вика посмотрела на часы. Жениха не было уже около двадцати минут. «Странно. Гитара стоит в шкафу на самом видном месте. Что он там так долго делает?..» — Что-то его долго нет. Я пойду, помогу ему. Все кивнули. Она встала со стула и вышла из столовой. Медленно поднялась по лестнице. Сердце почему-то тревожно билось. Подойдя к своей комнате, Снежка замерла, услышав оттуда приглушенные, но узнаваемые стоны. Стоны сестры. Ледяная рука сжала её душу. Она опустила дрожащую ладонь на ручку, нажала и резко распахнула дверь. Картина, открывшаяся перед её глазами, врезалась в сознание. Голая Алина скакала на теле Кости, его голова была бессильно запрокинута на подушку. Острая физическая боль пронзила тело девушки. Она не издала ни звука. Просто резко, почти машинально, захлопнула дверь и прислонилась к стене, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Её счастливый мир неумолимо рушился. Через несколько минут дверь открылась. Вышла Алина, запахнув халат. На её лице была маска торжествующей улыбки. — Ну что? Сестричка любимая. Теперь ты видела, что скрывает твой жених? — голос был сладок и ядовит. — И да, в тот вечер мы трахались. — Я беременна. От него, — достала из кармана халата снимок УЗИ и тест с двумя яркими полосками. — Четыре недели. Поэтому тебе лучше исчезнуть. Навсегда. — Зачем ты это делаешь? — старшая смотрела на неё. В серо-голубых глазах была не только боль, но и потрясение от происходящего. — Ты же знаешь, что мы любим друг друга. Всегда всё делалось только для тебя. Я жертвовала своими интересами. А сейчас, когда по-настоящему полюбила, ты решила это отнять?.. — Потому что это – мой мужчина! — с шипением выдохнула Лиса. — Я его люблю. А значит, он будет моим! — Но Костя не любит тебя... — возразила Снежка. — Тем не менее он меня трахал тогда и сейчас. Сам лёг. И остался доволен! — сунула тест и снимок обратно в карман. — Вот тебе ультиматум: если ты не скроешься в течение ночи, я ему вколю наркоту. Там лошадиная доза. Он умрёт. И ни тебе Кащей не достанется, ни мне. Не мешай нам жить. Съебись отсюда. Я ношу его ребёнка. Теперь обязан на мне жениться. — Какая же ты мразь... — прошептала Вика. Вера в своё счастье рассыпалась в пух и прах. — Да. Если ты об этом кому-нибудь скажешь, я вдобавок и тебя убью. Первые три раза же не получилось. Поэтому брысь отсюда, — Алина взяла гитару, лежавшую на полу, и грубо впихнула её Вике в руки. Затем повернулась и зашла обратно в комнату, захлопнув дверь. Морозова осталась стоять в пустом коридоре. Она не хотела, чтобы Косте было плохо. Эта мысль была единственным якорем. Боль от увиденного: снимков, даты, которая совпадала с месяцем комы... Её только что такая счастливая жизнь рассыпалась за несколько минут. Снежная Королева развернулась и пошла вниз. На лице появилась почти безразличная улыбка, за которой скрывалась пустота. — Викуш, а где Костика потеряла? — спросил Мороз, когда она вернулась в столовую. Всё встретили её вопросительными взглядами. — Ему нехорошо стало, — сделала глубокий вдох, заставляя голос звучать ровно. — Он в комнате прилёг. Я ему таблетку дала, уснул. — Может его осмотреть нужно? — привстала Галина, на что получила отрицательный кивок невестки. — Ну ладно. Обидно, — вздохнул Владимир. — А всего лишь три стопки в нём. Эх... — А давайте я лучше на пианино сыграю? А кто-нибудь из Вас потом на гитаре? — предложила девушка, ставя инструмент рядом со своим стулом. Все удовлетворенно кивнули. Поднялись и проследовали за ней в гостиную. Вика неспешно дошла до масштабного белого рояля, открыла крышку и присела на маленький мягкий стульчик. Ноги легли на педальки, а тонкие пальцы прикоснулись к клавишам. (Советую включить песню a8p4s «Я буду ангелом твоим». Ссылка на композицию в Яндекс музыке есть в моём Тгк) «Ты уходил, и таял свет. И тишина стучалась в двери. Мне было больно, но в ответ Сказала, что в тебя я верю. Твой след на коже, как огонь, А в горле слово не сорвётся. К груди прижала я ладонь, А сердце всё сильнее бьётся... Я буду ангелом твоим, Крылом своим тебя укрою. Через разруху, пепел, дым Душой и сердцем я с тобою... Когда шумит над головой Металл, что рвёт осколком небо, В молитве я всегда с тобой, Чтоб выжил ты, где бы ты не был... Где бы ты не был...» Родители и Вершинины заключили своих половинок в объятия и улыбнулись, смотря на их такую красивую девочку. Владик же с телохранителями, молча наслаждались мелодичным голосом той, которую любили всем сердцем. И присутствующие совсем не подозревали, что это – последняя песня, которую она споет для них. «Я ставлю чай, но нет шагов, Лишь скрип часов и шорох ветра. И тянет шрамом память снов, Где ты со мной встречал рассветы. Шарф в коридоре, как судьба. Он ждёт, как я, молчит, не споря. Я верю: ты вернёшься. Да! Шепчу в пустой квартире в горе... Я буду ангелом твоим, Крылом своим тебя укрою. Через разруху, пепел, дым Душой и сердцем я с тобою... Когда шумит над головой Металл, что рвёт осколком небо, В молитве я всегда с тобой, Чтоб выжил ты, где бы ты не был... Где бы ты не был...» По щекам младшей Морозовой незаметно потекли горячие ручейки слёз. Душа и сердце, которые Костя успел восстановить своей любовью за эти недолгие три месяца, вновь рассыпались на мелкие осколки, которые уже невозможно собрать воедино. Было больно. Невыносимо больно, понимая, что то, чем она дорожила, теперь растворилось, словно мираж. «Когда среди ночных тревог, Мне тишина казалась вечной. Я повторяла: «Ты – мой Бог» И берегла твой свет сердечно... Шаги я слышу там, мечты. От счастья смех слезой пролился. Ты на пороге... Боже... ты... И в миг мой мир преобразился! Я была ангелом твоим... И ты пришёл, мой свет живой! Прижму к себе твою ладонь, Я знала, видишь: ты теперь со мной! Я буду ангелом твоим, Крылом своим тебя укрою. Через разруху, пепел, дым Душой и сердцем я с тобою...» Голос задрожал: «А ты на век теперь со мною. А ты на век теперь со мною...» Снежка закончила и быстро смахнула с лица влагу. Закрыла крышку пианино. Натянула улыбку и развернулась к остальным. Никто и не понял, что внутри у неё всё выжжено дотла. Пространство вокруг неё озарилось аплодисментами. Они обняли её и вновь прошли в столовую. Там уже эстафету приняли Мороз с Сергеем Фёдоровичем. Затем подтянулись и Влад с телохранителями. Пока Владимир перебирал струны, к Вике, стоящей у косяка, тихо подошел Паук. Аккуратно положил ладонь на хрупкое плечо, отчего та вздрогнула и развернулась. — Милая, прости, что напугал, — виновато улыбнулся. — Ты это... извини меня за тогда. Да и в целом, что повелся на выходки Алины. Спасибо, что не сказала Кащею про удар... — Всё хорошо, Паш. Я не злюсь на тебя, — одарила его в ответ искренней улыбкой. Повернулась и обняла. — Верю, что ты найдешь ещё свою любимую. — Ты лучшая... — отстранился и подмигнул ей. Под ночь Невские попрощались, поблагодарив за вечер, и уехали. Галина и Сергей остались в особняке в гостевой комнате. Вика обняла родителей, бывших свёкров и Влада особенно крепко, словно прощаясь. Потом поднялась наверх. Она открыла дверь в свою комнату. Включила свет. Костя лежал на кровати под покрывалом, всё ещё без сознания. Сильная грудь мерно поднималась. Девушка закрыла дверь, прошла к шкафу и поставила гитару на место. Потом достала свою дорожную сумку, открыла её и молча начала складывать внутрь летние и весенние вещи, всё ещё хранившиеся здесь, обувь, несколько книг. Каждое движение было медленным и точным, словно хоронила свою прежнюю жизнь. Потом она подошла к столику, открыла ящик и достала пачку своих денег, два чистых листа бумаги и ручку. Села. Её рука дрожала. На первом листе она вывела короткие, разбивающие сердце строки, а затем свернула листик и написала: «Косте». Бывшая невеста сняла с пальца помолвочное кольцо. То, которое напоминало ей о несбывшихся мечтах и надеждах. Оно упало на бумагу с тихим стуком, похожим на звук ломающейся жизни. На втором листе она писала дольше. Слёзы капали на бумагу, размывая чернила. Затем снова свернула письмо и вывела: «Моим Дорогим». Она спрятала деньги в сумку, взяла бумажку для родителей и развернулась к любимому. Медленно встала и подошла к кровати. Наклонилась и прикоснулась своими губами к его губам. — Знай, что я люблю тебя... всегда... — прошептала еле слышно. Убрала со лба непослушный завиток и разогнулась. Выключив свет, на прощание окинула взглядом комнату. Затем взяла тяжелый багаж и вышла, закрыв дверь навсегда. Морозова спустилась вниз. Поставив сумку на пол в холле и прошла в кабинет отца. Там горел приглушенный свет от настольной лампы. Вика положила письмо для родителей на его массивный стол, на самое видное место. Потом подошла к шкафу. Пальцы сами вспомнили код сейфа: День её рождения. Дверь открылась. Она, не колеблясь, взяла четыре толстые пачки купюр, не глядя на сумму. Это была не жадность, а необходимость. Затем беззвучно закрыла сейф и шкаф. В гардеробной она набросила на плечи свою новую шубку. Горький подарок, символ счастья, которое длилось так недолго. Обулась, взяла сумку и выскользнула через запасной выход. Холодный ветер обжигал лицо, по которому текли слёзы. На пустынной дороге она поймала такси. — До аэропорта, — тихо сказала она водителю, опускаясь на сиденье. По дороге попросила остановиться у дома Вершинина. Пока таксист ждал, девушка поднялась на второй этаж. В их квартире пахло его одеколоном и им. Сжав губы, она собрала свои документы, паспорта, удостоверение адвоката и всё, что связано с её деятельностью. Украшения, книги, свои вещи из шкафа, обувь и косметику. Всё это полетело во вторую сумку. Переоделась в неприметную одежду: джинсы и бежевый свитер. На прощание она опустила ключ от квартиры в его почтовый ящик. В аэропорту царила ночная суета. Снежка купила билет на ближайший рейс до Москвы. В зале ожидания она сидела, сжимая в руках билет, и думала о нём. Боль была настолько физической, что ей казалось, будто её грудь разорвана изнутри. Она чувствовала себя предательницей или беглецом, но мысль о том, что тот, кого она любит, может умереть из-за неё, была сильнее. На её рейс объявили регистрацию. Вика сдала багаж, оставив при себе только книгу, паспорта и билет. Проходя к самолету, не оглядывалась. Если бы сделала это, не смогла бы переступить через себя и улететь. Медленно поднялась на борт, нашла своё кресло у иллюминатора. Двигатели взревели. Самолет покатился по взлетной полосе. В тот момент, когда шасси оторвались от земли, унося её от всего, что она любила, по щекам беззвучно потекли слёзы. Она открыла книгу, но буквы плясали перед глазами, сливаясь в мутные пятна. Два часа полета пронеслись в одном сплошном уколе вины и отчаяния. В московском аэропорту на автомате получила багаж и направилась к стойке международных рейсов. — Мне нужен билет до Парижа, — сказала она кассиру, протягивая оба паспорта. Женщина за стойкой невозмутимо просмотрела документы, сверила со списком. Её брови чуть приподнялись, когда она нашла имя Вики в журнале «избранных» или тех, у кого были разрешения на выезд. Кассир быстро пробила билет. Морозова взяла документы и, словно делая это каждый день, вложила в паспорт несколько хрустящих купюр. Протянула ей обратно. — Если будут спрашивать про такую девушку, скажите, что меня здесь не было, — тихо, но четко произнесла Вика. — Всё должно быть конфиденциально. Женщина встретилась с ней взглядом, мгновение оценивая ситуацию, затем кивнула и быстрым движением убрала купюру. Она не стала вносить данные в журнал. — Идите на регистрацию, Виктория Владимировна. Отправление через двадцать минут, — показала рукой на противоположную стойку. Этот полет был другим. Полупустой салон, тихий гул двигателей. Она снова прошла регистрацию и выслушала инструктаж. Когда самолет оторвался от родной земли, почувствовала не облегчение, а то, как осколки её разбитого сердца впивались в неё, делая ещё больнее. Четыре часа. Париж. На паспортном контроле в Шарль-де-Голль ей задали стандартные вопросы. — Le but de l'arrivée? — спросил офицер. (Цель приезда?) — Ma copine habite dans cette ville, — голос звучал на удивление спокойно. — On m'a offert une place dans un cabinet d'avocats. Je suis l'un des meilleurs avocats de l'URSS. (В этом городе живёт моя подруга. Мне предложили место в адвокатской конторе. Я – одна из самых лучших адвокатов СССР). Офицер удовлетворенно кивнул и поставил печать в её загранпаспорт. Дверь в новую жизнь была официально открыта. Она вышла в город. Утро было серым и туманным. Вика поменяла рубли на франки, поймала такси и назвала адрес подруги. Машина понесла её по незнакомым улицам, мимо силуэтов Эйфелевой башни и серых крыш домов. Глядя в окно на чужой, прекрасный город, думала о нём. И снова в сердце вонзилась знакомая боль. Она была свободна, в безопасности. Но цена этой свободы оказалась бесконечно высокой. Автомобиль остановился на одной из тихих улочек в районе Сен-Жермен-де-Пре. Снежка молча расплатилась, взяла свои сумки и вышла на мостовую, вымощенную брусчаткой. Воздух был прохладным и пах свежеиспеченными круассанами. Она подошла к высокому кремовому зданию с коваными тёмными балконами и нажала на звонок под табличкой: «Daria Paisi» Через несколько минут дверь открылась. На пороге появилась Даша. Она неспешно протерла рукой лицо. Взгляд тут же устремился на подругу, которую видела последний раз на её Дне рождения. — Привет! А ты чего тут делаешь? — воскликнула девушка, поправляя халат. — Почему не предупредила, что приедешь? Я бы тебя встретила. — Привет, — Морозова попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. — Это было... спонтанное решение. Могу у тебя пока пожить? Потом я найду квартиру. — Конечно! — Пайси, не раздумывая, взяла у неё одну из сумок. — Проходи! — они поднялись по узкой, винтовой лестнице на второй этаж. Девушка показала ей светлую комнату с видом на внутренний дворик. — Пойдём вниз. Как раз расскажешь всё, — предложила подруга. Вика кивнула, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости и морального истощения. Внизу хозяйка заварила крепкий чай и поставила на стол тарелку с печеньем. Гостья начала говорить. Рассказывала тихо и монотонно, выплескивая всю горечь, предательство и боль последних недель. Поведала всё: от выстрелов и комы до ночи с наркотой и ультиматума Алины. Даша слушала, не перебивая. С каждым словом её лицо становилось всё мрачнее. — Пиздец... — выдохнула она, массируя виски. — Вот это у тебя последние месяцы весёлые... я то думала, что после ресторана Вы поехали домой и жили долго и счастливо... — Просто обхохочешься, — горько усмехнулась Вика, смахивая предательскую слезу. — Ну раз ты тут насовсем, то тебе нужна работа, — сказала Пайси, переходя в практический режим. — У нас как раз очень требуется хороший адвокат. Каким ты и являешься. — Правда? — в голосе Вики прозвучала слабая надежда. — Ага. Тогда пойдём собираться. А дальше тебя на собеседование отведу. Они помыли кружки. Снежка, опять же на автомате, поднялась в свою новую комнату. Она быстро накрасилась, скрывая следы слёз и бессонной ночи, надела свой излюбленный тёмно-синий костюм, уложила волосы в тугой пучок. В этой броне девушка снова стала Викторией Морозовой, адвокатом, а не дочерью авторитета и невестой Кащея. — Ты спаришься в своей шубе, — вошла к ней Даша, предварительно постучав. — Держи моё пальто. — Спасибо, — Вика приняла качественную чёрную, шерстяную вещицу. Оно было легким и ни о чём не напоминало. Подруги вышли на улицу. Пайси, не умолкая, рассказывала про порядки в конторе, город, указывая на достопримечательности. Вика слушала вполуха, изредка кивая. Её взгляд скользил по чужим лицам, серому парижскому небу. В адвокатской конторе, располагавшейся в старинном здании с высокими потолками и мраморным полом, царила деловая атмосфера. — Постой тут, я пойду договорюсь, — сказала Даша и скрылась за дверью кабинета начальника. Морозова осталась одна. Взгляд пробегался по дубовым панелям, стеллажам с юридическими книгами. Ей нравилось. Здесь пахло законом, порядком и новой жизнью. Вскоре подруга вернулась и провела её в кабинет молодого директора. Строгий мужчина в очках поднял на неё глаза, оторвавшись от бумаг, и уверенно проговорил: — Enlevez votre manteau. Nous allons parler avec vous maintenant. (Снимайте своё пальто. Будем с Вами сейчас беседовать.) Вика скинула вещицу с плеч, села в кожаное кресло и начала профессионально отвечать на все его вопросы. Она говорила о путях решения сложных процессуальных проблем, цитировала международные кодексы. Её ум, отточенный в казанских судах, работал безупречно. Директор что-то помечал в блокноте. — Assez, — наконец сказал он, снимая очки. — Vous êtes accepté. Paisey va vous montrer Votre lieu de travail. (Достаточно. Вы приняты. Пайси покажет Вам Ваше рабочее место.) — Merci. Vous ne regretterez pas! — уверенно ответила Вика. (Благодарю. Вы не пожалеете!) Она вышла в коридор к Даше. На её лице, впервые за последние часы, появилась счастливая улыбка. — Ну что? — накрыла своими руками плечи Снежки подруга. В глазах светилась надежда. — Приняли, — выдохнула блондинка. — Ура! — Пайси дёрнула её на себя, завлекал в объятия. Вика обняла в ответ и тихо прошептала, пряча своё лицо у неё в плече: — Спасибо тебе... я очень ценю нашу дружбу. Ты – самая лучшая подруга на свете. — Да ладно! Пустяки! — хихикнула. — Я же помню как ты за меня курсяки писала. Теперь моя очередь тебе помогать. Они нехотя отстранились друг от друга и прошли вглубь конторы. Рабочий день начался, теперь в жизни Виктории Владимировны Морозовой всё будет по-другому. Осталась лишь холодная, язвительная леди, которая прекрасно знает свою дело. Настоящая Снежная Королева. Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).