Не зови мёртвых по имени

Скала Кипумаки издали выглядело как довольно мрачное место. Вершины его скрывались за непроглядной тьмой, а низины покрывал тёмный туман, подобно тому, что бывает у Дикой Охоты. Фрида и Кирилл отправились в ущелье, где как раз был обустроен лагерь светоносцев. Отряд ратников патрулировали в окрестностях. Увидев гостей, они тепло улыбнулись, приглашая погостить и отдохнуть. — Я получил сообщение от Старшины о недавних успехах господина Иллуги. Неизмеримо рад, что ему удалось остановить бедствие и уменьшить число монстров, — отвечал им Кирилл, не забывая осыпать всех и каждого комплиментами. Фрида с интересом наблюдала за ним, испытывая двоякие ощущения. С одной стороны, она рада, что Флинс вызвался ей помочь, а с другой — не ожидала, что он окажется льстецом. Вполне может быть, что и её он хвалил лишь для того, чтобы ослабить бдительность. Хитрый жук! — А это?.. — взглянул светоносец на лисицу, раздумывая кем же мог оказаться спутник Флинса. Его очень редко видят в какой-либо компании вообще. — Я Фрида, искательница приключений. Получила заказ на пропавшего в этих местах! — Ах, вот как! Значит, вы вместе. Это правильно. Лучше предоставить сопровождение в такие места нам, светоносцам. — Конечно, я лично удостоверюсь в том, чтобы наша дорогая гостья добралась до пункта назначения и вернулась тоже в целости и сохранности, — приложив ладонь к сердцу, поклялся Кирилл. Хвост девушки невольно дёрнулся от его сладких речей. Надо бы следить за тем, что он говорит и с какой целью. А то его коллега уже расплылся в самодовольной улыбке, не замечая ничего совсем. Стоп, а он точно радуется комплиментам, а не слухам о том, что она — возлюбленная Кирилла?.. — Удачи вам! Будьте осторожны! — улыбаясь во весь рот, махал им ратник. Фрида и Флинс попрощались с ним и направились по тропе к пункту назначения. Стоило покинуть лагерь, как в лицо ударил холодный ветер, от которого кожа покрылась мурашками. Воздух становился тяжелее с каждым шагом, а атмосфера заметно мрачнела. Туман сгущался всё сильнее и разглядеть дорогу назад уже было невозможно. Но вскоре они прошли ущелье и перед глазами открылся вид на Скалу Кипумаки. — Ох, ничего себе! — сразу воскликнула Фрида, увидев вдалеке разлом в воздухе. Он был окружён рваными краями, светящимися ярким фиолетовым светом, словно разбитое стекло сферы. Внутри него — тёмная пустота, от которой исходила аура безысходности и отчуждения. — Это так красиво и одновременно ужасающе! Кирилл взглянул на лисицу, отмечая про себя её радостно виляющий хвост и серые глаза, в которых смешались страх и восторг перед неизвестностью, а уши так навострились, словно желали уловить каждый шорох вокруг. Он не смог сдержать улыбки от такой забавной реакции его спутницы. — Флинс, ты бывал там? — вдруг став серьёзной, спросила искательница приключений. Он взглянул на разлом, долго о чём-то раздумывал и наконец помотал головой. — А сходишь со мной? Ну, после того, как найдём пропавшего. Моя чуйка говорит, что нам необходимо посетить глубины этого разлома! — Хорошо. Они продолжили путь. Кирилл шёл впереди, освещая дорогу своим фонарём, а лисица следом рассматривала окрестности. Вся местность словно кричала о безнадёжности. Земля выглядела иссушенной, окрашенная в тёмно-фиолетовые тона, словно была отравлена бездной. Повсюду торчали острые каменные образования. Они выглядели неестественно сглаженными, словно проросли в одно мгновение, угрожая проткнуть случайных прохожих. А из-за того, что эти «каменные шипы» смотрели в разные стороны, казалось, что территория пережила настоящую катастрофу. Это подтверждали также разбитые ящики, мечи и стрелы, лежащие вдоль дороги. Временами разруха и голые камни сменялись растительностью, но и те выглядели аномально. Тут и там появлялись маленькие полянки трав, окрашенные в серо-бурые цвета. Никаких признаков жизни. — А Дикая Охота бушевала здесь похлеще, чем на юге Нод-Края, — поделилась Фрида мыслями. Она грустно смотрела на потухшие фонари, которые должны были освещать путь. Из рассказов Флинса ей уже было известно, что фонарь без хозяина — это знак погибшего светоносца. — Верно. Но мой сослуживец избавился от главного очага Дикой Охоты здесь. Худшего сценария удалось избежать. — ...Расскажешь потом как звали светоносцев, воевавших здесь? Думаю, их имена должны прославляться. Нельзя забывать кем мы обязаны за спокойную жизнь. — Когда вернёмся в Пирамиду, можешь послушать и моих коллег. У них тоже наверняка немало захватывающих историй, в том числе и трагичных. Кирилл стёр пыль с потухшего фонаря, поднял взгляд на разлом, и продолжил идти дальше. Фрида смотрела в его спину, раздумывая не задела ли его здешняя атмосфера. Хотелось о многом расспросить, узнать есть ли у него свой отряд, с кем он служил, какие воспоминания разделил, однако так и не решалась открыть рот. На фоне мрачной скалы, багрового тумана и блёклого света синего фонаря, его фигура казалась слишком одинокой, но продолжающей идти сквозь тернии. «Хочу узнать больше о нём. И связан ли с Синим пламенем. Быть может, я много фантазирую, не имея других зацепок, но мне нужно хотя бы убрать его из списка возможных кандидатов. А для этого нужно узнать его получше. До чего же он недоступный!» — пронеслось в мыслях девушки.

***

Несколько часов они бродили по всей Скале Кипумаки, разыскивая пропавшего мальчика. Часто натыкаясь на различных монстров, Фрида всё больше и больше начал сомневаться в том, что ему удалось выжить. Здешняя Дикая Охота была более свирепой. Она сама, владея искусством меча, с трудом расправлялась с одним монстром. Приходилось во многом полагаться на Флинса, который мог избавиться от энергии бездны своим фонарём. Найдя заброшенные руины, они остановились для отдыха. Ратник протянул лисице сухпаёк, выдаваемый всем из Пирамиды, а она в это время изучала местность по карте. — Спасибо, — принимая угощение, не отводила Фрида взгляда от бумаг. Но, откусив кусочек сухого хлеба, она вдруг подняла на мужчину глаза, полные понимания. — Слушай, часто ли Дикая Охота съедает людей? Флинс удивлённо поморгал в ответ и прикрыл рот ладонью, стараясь не выдать смешок. — Нет, они не едят людей. И животных тоже, — всё же спокойно пояснил он. — Думаешь мальчик мог быть уже убит? — Не исключено. Мы обошли все места, где он мог бы быть, но не нашли даже следов присутствия. В таком случае либо его нет здесь вовсе, либо кто-то подчистил за собой. — Нет, осталось ещё одно место, которое мы не проверили. — ...Разве? — недоверчиво покосилась Фрида на карту. Она обозначила все пункты, где они бывали. Пропавший просто не мог залезть на высокие скалы без специального оборудования и обойти Дикую Охоту там, где она собиралась кучей. Она подняла взгляд на ратника, желая спросить куда же им идти, но прежде заметила разлом за его спиной, в который они не вошли. — А! Значит, там. Ну да, там мы ещё не были. Тогда отправляемся сейчас же! Свернув бумагу, она спрятала её в сумку, дожевала хлеб и быстрыми шагами направилась в сторону разлома. Но со временем она стала ощущать тяжесть в груди. Оставалось совсем немного, а сил внезапно поубавилось. Голова раскалывалась от боли, воздух казался слишком разряженным, а уши заложило белым шумом. — Держись рядом, — поднося фонарь ближе к лисице, предложил Флинс. Тяжесть немного отступила и двигаться стало проще. — Энергия бездны может отравлять. Здесь она более сконцентрирована. — Уф, я будто состарилась на двадцать лет, — тяжело дыша, пошутила Фрида. Только вот весело ей не было совсем. Внутренности побаливали, перед глазами картина плавала. Но она не могла позволить себе остановиться. Нужно хотя бы найти труп мальчика и доставить заказчикам. — Не переусердствуй, — словно почуяв неладное, протянул руку мужчина. Она приняла его жест, продолжила идти вперёд, стараясь выглядеть максимально бодрой. Стараясь не смотреть ему в глаза, лисица и не подозревала, что в жёлтых глазах отражается беспокойство и бесконечное желание вернуть её в Пирамиду. А лучше в Нашгород. — Дна не видно, — произнесла Фрида, остановившись у самого края разлома. Голос утонул в темноте, не найдя опоры. Она пнула камешек в пустоту. Тот сорвался вниз, несколько раз ударился о стены, но стуки быстро затихли. Они ждали несколько секунд. Секунды складывались в минуту, а звука падения так и не последовало. — Плохи наши дела. Фрида опустилась на колени, провела ладонью по краю расщелины. Камень был холодным и гладким. Она обнажила меч, с усилием воткнула его в породу, потянула в стороны, проверяя плотность. Лезвие вошло туго, но податливо, словно в застывшую смолу. Вынув клинок, она замерла на мгновение, прислушиваясь к себе. Грудь сдавило тупой, ноющей болью, которая не имела ничего общего с физическим напряжением. — Что ты делаешь? — спросил Кирилл, наблюдая, как она деловито роется в сумке. — Видишь ли, дно у разлома всё же есть, — ответила она, нащупывая верёвку. Пальцы слегка дрожали, и она сжала их в кулак, заставляя успокоиться. — Где-то в двухстах метрах. Но не уверена. Даже с хорошим слухом я еле-еле различила звук удара. Камни здесь не слишком твёрдые, поэтому можно будет выбраться, забивая металлический кол, как лестницу. Она завязала узел, напевая под нос мелодию: старую инадзумскую колыбельную, которую когда-то напевал отец. Песня вырывалась из горла сама собой и она не стала её останавливать. Руки двигались уверенно, на автомате, пока мысли лихорадочно перебирали варианты. — Ну и… — она подняла взгляд на Флинса и тут же отвела его. В темноте его глаза казались двумя бледными пятнами, и она не могла разобрать выражение его лица. — Я боюсь, что ты будешь против, поэтому мне придётся действовать на опережение. Хоп! Она шагнула в пустоту, одновременно раскрывая планер. Сердце ухнуло куда-то вниз, обжигая холодом. В последний миг она увидела, как Флинс резко дёрнулся вперёд, его рука потянулась к ней, но было уже поздно. Воздух ударил в лицо, заставив зажмуриться. Планер натянулся, принимая её вес, и спуск превратился в скольжение по невидимой наклонной. Она специально не смотрела вверх — не хотела видеть с каким лицом он стоит наверху. Стыд обжигал щёки сильнее встречного ветра. «Чёрт, надеюсь сердце болит из-за вины, а не от энергии бездны», — подумала она, спускаясь всё ниже. Довольно скоро всё погрузилось во тьму. Фрида включила подготовленный фонарик и осматривалась по сторонам, пытаясь разглядеть следы людей. К сожалению, вокруг были лишь голые камни и ничего более. Наконец ноги коснулись дна. Она убрала планер и осела на колени, хватая ртом воздух. Лёгкие разрывало, словно она не несколько минут парила вниз, а бежала без остановки много часов. Перед глазами плыли тёмные круги, но она заставила себя подняться. «Тяжело! Нет-нет! Сейчас нельзя останавливаться. Нельзя давать слабину!» — она поднялась на ноги, убрала планер и, крепко привязав фонарь на голову платком, направилась дальше по подземелью. Она находилась в узком коридоре с идеально гладкими стенами, словно вырезанными огромным резцом. Местами порода шла угловатыми выступами, будто механизмы, прорывшие этот ход, точили камень не равномерно, а рывками. Пол уходил вниз пологой спиралью, и каждый шаг отдавался глухим эхом, которое терялось где-то далеко впереди. Она шла осторожно, то и дело оглядываясь. Чем дальше, тем гуще становился воздух. Вскоре по краям света начали появляться тени, которые двигались сами по себе, не подчиняясь движению фонаря. Фрида замерла, прищурилась, но это был просто туман. Он стелился по полу, поднимался к коленям, скрывая ноги и заставляя спотыкаться о камни, которых она не видела. Она попыталась вернуться, сделать шаг назад, но нога не нащупала опоры. Склон, по которому она шла, оказался куда круче, чем казалось. В следующий миг мир перевернулся — Фрида покатилась вниз, безуспешно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Пальцы царапали гладкий камень, не находя зацепки. Фонарь сорвался с головы, и луч закрутился в безумном водовороте, выхватывая мелькающие стены, потолок, пол, снова стены. Она ударилась спиной, вскрикнула, но звук утонул в грохоте собственного падения. Удар о твёрдую поверхность выбил воздух из лёгких. Фрида лежала плашмя, раскинув руки, и смотрела в непроглядную черноту над собой. Лёгкие горели, в висках стучала кровь, и каждый вдох давался с хрипом. Она пошевелила пальцами. Кажется, цела. Только уши больно прижаты к голове, и хвост распушился так, что стал похож на пуховую метёлку. — Уф, думала умру, — выдохнула она, с трудом приподнимаясь на локтях. Фонарь валялся в паре шагов, тускло освещая неровную поверхность земли. Фрида потянулась к нему и замерла. В световом круге мелькнула тень. Высокая, с длинным предметом в руке, который звякнул металлом. Сердце пропустило удар. Она рванулась в сторону, инстинктивно хватаясь за меч, и в тот же миг услышала голос, прозвучавший совсем рядом, почти у самого уха. — Это было очень опрометчиво. Фрида дёрнулась, выхватывая клинок, и одновременно схватила фонарь. Луч метнулся вверх, в сторону голоса, и выхватил из темноты лицо. Из-за резкого движения свет скользнул снизу вверх, превратив знакомые черты в искажённую маску: глубокие тени залегли под глазами, скулы обозначились острыми выступами, а впадины глазниц казались провалами в бездну. На одно краткое мгновение она увидела не Флинса, а нечто чужое и страшное, затаившееся в этой тьме. Меч полетел вперёд раньше, чем она успела подумать. Лязг металла расколол тишину. Копьё Флинса встретило клинок, отбив его в сторону. Лезвие вонзилось в стену с хрустом, и от удара по камню разбежалась сеть тонких трещин. Они оба замерли, глядя, как эти трещины растут, медленно поглощая всю поверхность, пока не достигла потолка. Сверху посыпалась пыль и оба, не раздумывая, отбежали подальше. Стена позади них уже начала рушиться. Волна пыли и груды камней разваливалась за их спинами. Кто-то схватил её за руку. Фрида широко открыла глаза, не понимая чему удивляется больше: тому, что из-за неё начался обвал или из-за того, что руки ратника оказались неожиданно горячими. Он сжимал её запястье так крепко, что казалось вот-вот сломает кости. Она попыталась вырваться, но он только сильнее притянул её к себе, накрывая своим телом. Вскоре грохот прекратился. Вокруг были только облака пыли и густая темнота. Фонарь остался где-то позади, возможно уже разбит. Тишина начала давить. — Эм... прости, — тихо произнесла Фрида, медленно отходя от светоносца. Он наконец отпустил её кисть и теперь стало непонятно куда он пропал в этой тьме. Вместо ответа Кирилл зажёг синее пламя в ладони. Лисица напряглась в первую секунду, но затем очень внимательно рассматривала, как полыхают языки пламени. — В такие моменты удобно иметь лунное колесо, — произнёс мужчину, будто бы заранее пытаясь избежать расспросов о природе силы элементов. Она лишь недоверчиво покосилась на его ладонь, затем на лицо, но решила ничего не расспрашивать в такое неподходящее время. — Что ж... надо вбираться, — разворачиваясь в обратную от груды камней сторону, произнесла Фрида и сразу наткнулась на стену. Они оказались в ловушке. — Ясно, мы умрём. — Как жаль. Я уже надеялся, что после моей смерти ты напишешь героический эпос и моя душа будет слушать её из уст жителей Нод-Края. Будничный тон Кирилла немного успокаивал, а его «неуместная» шутка даже немного позабавила искательницу приключений. Она кратко улыбнулась, продолжая осматривать всю стену, будто желая найти хотя бы маленькую расщелину, которая могла бы указать на возможный выход. Однако все усилия оказались тщетны. Был лишь один возможный выход, но он оказался завален. — Плохо. Плохо-плохо, — прокомментировала Фрида свои наблюдения и внезапно согнулась пополам. Кашель вырвался из груди резко, словно кто-то схватил лёгкие и принялся выжимать их, как мокрую тряпку. Она ухватилась за колени, пытаясь устоять, но ноги подгибались. Каждый новый приступ отдавался тупой болью в рёбрах, а перед глазами плыли алые круги. Флинс оказался рядом раньше, чем она успела упасть. Его рука подхватила её под локоть. Она чувствовала жар его ладони даже через плотную ткань перчаток. — Энергии бездны сложно противостоять без фонаря светоносцев или лунного колеса. Он опустил синее пламя на землю и танец холодных огней осветил стены. В их мерцающем свете камни казались облитыми ртутью. Флинс помог ей опуститься на валун поблизости. Поверхность камня была ледяной и холод пробрался сквозь одежду, заставив спину покрыться мурашками. Фрида тяжело дышала и каждый вдох давался с хрипом, будто лёгкие наполнились битым стеклом. Кашель возвращался волнами. — Продержись минуту. Всего одну минуту, — обратился к ней Флинс, хватаясь за копьё. Синее пламя у его ног дрогнуло и погасло, словно задутое невидимым ветром. Тьма обрушилась мгновенно. Фрида замерла, пытаясь различить хоть что-то, но вокруг не было ничего, кроме тьмы. А потом зажглись искры. Маленькие, бледно-голубые, они вспыхнули в нескольких шагах от неё, на мгновение осветив лицо Флинса. В этом мимолётном свете она успела заметить, как изменилось его выражение, в котором не было страха или сомнения, только холодная, сконцентрированная решимость. А в следующий миг он рванул вперёд, прямо в груду камней, преграждавшую им путь. Лисица не успела вскрикнуть. Она услышала только глухой, мощный удар, словно копьё встретилось не с камнем, а с чем-то куда более хрупким, и треск разлетающейся породы прокатился по ущелью раскатистым эхом. Секунда и чья-то рука подхватила её под спину и под колени, отрывая от камня. Мир перевернулся, мелькнули осколки, летящая пыль, а потом она уже прижималась спиной к твёрдой груди, а ветер свистел в ушах, и камни под ногами сменились пустотой. — Отпусти, — хрипло потребовала она, с трудом разглядывая силуэт ратника перед глазами. Казалось, что от него самого исходит лёгкое синее свечение. И не было понятно: то ли это сила элементов, то ли его собственная сила. — К сожалению, в данный момент я не могу исполнить твою просьбу, — ответил Флинс. В его голосе ей почудилась тень улыбки. Его пальцы крепче сжались под её коленями и у плеча, фиксируя её в надёжном, почти невыносимо тесном захвате. — Держись покрепче. Он рванул вперёд с такой скоростью, что камни вокруг слились в серые полосы. Фрида не понимала, куда он бежит: в темноте невозможно было различить ни дороги, ни ориентиров, только смутные тени, которые проносились мимо с пугающей быстротой. Сердце колотилось в висках, уши прижались к голове, хвост обмотался вокруг талии сам собой, ища защиты — Эй, куда?! Стой! — её голос сорвался на визг, когда она поняла, что он не собирается останавливаться. Фрида вцепилась в его шею мёртвой хваткой, пальцы запутались в воротнике пальто, и она прижалась к его груди так сильно, как только могла. И в следующий миг они полетели вниз. Она не закричала — воздух вышибло из лёгких прежде, чем она успела издать хоть звук. Она лишь сильнее вжалась в Флинса, зажмурившись, чувствуя, как её тело отрывается от всего, что было твёрдым и надёжным. Казалось, падение длилось вечность. Рывок. Хлопок ткани, натягивающейся под напором воздуха. Планер раскрылся, и стремительное падение сменилось плавным, почти невесомым скольжением. Фрида медленно открыла глаза. Они парили в пустоте. Сверху — ни звёзд, ни просвета, снизу — всё та же непроглядная чернота, и только холодный воздух обтекал лицо, развевая волосы. Флинс держал её крепко, и его дыхание было спокойным, размеренным, будто он не только что пробил каменную стену и спрыгнул с неизвестной высоты, а совершал привычную прогулку. — Хорошо, поняла, ты тоже можешь чудить. Чудомирович. Флинс улыбнулся ей, но в темноте она этого так и не увидела. Под ногами тьма постепенно рассеивалась, уступая место яркому свету. Внимание Фриды переключилось на дно нового разлома. Здесь дышать стало немного легче, а боль в лёгких постепенно отходила. — Повезло, что здесь есть мандрагоры, — опустившись наконец на землю, довольным тоном произнёс Флинс, отпуская её тоже. — Повезло? — недоверчиво покосилась лисица, её хвост невольно дёрнулся от возмущения. Он точно знал куда направлялся, точно знал, что здесь есть растения, рассеивающие энергию бездны. И всё равно продолжает играть роль. Но она решила подыграть ему. Интересно было узнать как долго он сможет удерживать эту маску обычного человека. И пока она внимательно следила за его лицом, его глаза всё больше теряли привычную спокойность. Оглядевшись по сторонам, она не заметила ничего странного. Пока несколькими секундами спустя не уловила краем уха звук скребущейся земли, словно кто-то нёс что-то очень тяжёлое. — Похоже, избавиться от Дикой Охоты раз и навсегда невозможно, — холодно подметил Флинс, заряжая копьё энергией элемента. Подол его пальто вспыхнул синим пламенем и он бросился в атаку, не дожидаясь появления монстров. Фрида тоже обнажила меч следом, готовая сражаться бок о бок. Но среди монстров она увидела одно знакомое лицо: мальчика, которого нужно было найти на Скале Кипумаки и который сейчас был окружён Дикой Охотой. — Потеряшка нашёлся! Но... что-то с ним не так, — не отрывая от него взгляда, произнесла лисица. Движения мальчика казались неестественными, сам он был слишком бледным, а монстры вокруг него не нападали на него. И пока она раздумывала, что же с ним случилось, он внезапно сорвался с места и в один миг оказался перед ней, направляя когтистую руку прямо ей в сердце. А Фрида, даже имея время и возможность отбиться, почему-то не двигалась, кратко улыбаясь надвигающейся смерти...