Исповедь

Продвижение Разведкорпуса было тяжелым, но непрерывным. Солдаты тихо пробирались сквозь лес, изредка натыкаясь на спящих титанов. На склоне горы, где лес расступился, открылся вид на окрестности. Эдна мгновенно узнала место — узнала даже в руинах и под темным небом. Внизу лежало то, что было её родной деревней. Но увиденное вызвало в ней не боль потери, а острую, физическую тошноту. В памяти вспыхнуло лицо отца. Не титаны стали самым ужасным воспоминанием, связанным с этим местом, а холодный, ожесточенный страх, который он прививал ей каждый день. Кожа среагировала прежде, чем разум. Смит почувствовала, как по спине пробежал знобящий спазм, напоминающий болезненные удары отцовских розог, которые терпела с детства. От этой внезапной волны мерзости и воспоминания о бессилии стало трудно дышать. Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Внезапно её глаза, привыкшие к мраку, уловили нечто, что мгновенно переключило разум с прошлого на настоящее. Эрвин почувствовал перемену настроения супруги, и обернувшись, взглядом задал вопрос. Получив ответ, отреагировал мгновенно и нехарактерно. Оглядел окружающий лес — влево, вправо, вверх на кроны деревьев — с такой скоростью, что это выдало беспокойство. После осмотра едва заметно кивнул, принимая полученную информацию к сведению. Наблюдавший за немой сценой капитан каждый раз поражался тому, как эти двое могут общаться взглядами. И не просто общаться, а понимать друг друга, даже ругаться переглядками, чувствуя партнёра на расстоянии. — Что такое? — недобро взглянул на подчинённую, — говори. Смит наклонилась к нему, передавая информацию. — Понял. Леви поманил девушку к себе, чтобы продолжить разговор. Вместо ответа он коснулся её. Сначала — мягкий, быстрый мазок губами по щеке, где чувствовалась холодная кожа и аромат ночного ветра. Проигнорировав попытку отвернуться, капитан переключился — укусив за мочку уха. Не думая, тихонько, но упруго шлепнула Аккермана по лицу. — Дурак. ​Мгновенно отпрянули друг от друга. К счастью, они в глубоких капюшонах, скрытых ночью, а грохот копыт и громкое дыхание лошадей с лихвой поглотили и шепот, и звук шлепка. Никто из солдат не заметил. ​Лицо Леви было спокойным — как будто ничего не произошло. Эдна же крайне взволнована, но действия бывшего любовника вытеснили все воспоминания о деревне. К рассвету Разведкорпус прибыл в Сигансину. Они мчались верхом до самого основания внутренней стены. Солдаты, следуя плану маскировки, натянули на головы капюшоны. Тысяча человек превратилась в армию безликих теней, готовых к штурму. Маскировка критически важна, чтобы не дать противнику идентифицировать Эрена. — Перейти на использование УПМ! Раздался шипящий хор выпускаемого газа и лязг металла. Отряд Ханджи — первый бросок. Они взмыли вверх перелетая Стену. Эрвин поднялся следом. Он приземлился на вершину Стены Мария и сразу занял позицию командования. В тот же момент, как тень за командором, почти бесшумно, появился отряд Леви. Разведкорпус закрепился на Стене, но тревога, начавшаяся с предупреждения Эдны ночью, переросла в опасение. Взгляд Армина остановился на небольшом участке стены, где он заметил след копоти — остатки костра. — Я проверю, — заметила это же, — доложи Эрвину. Смит вернулась почти сразу, держа в руках пустой, металлический чайник и три кружки. — Говори. — Металл полуостывший. Максимум, пять минут, как они ушли. — Что пили? — нахмурился. — Чай, — Армин взял кружку у Эдны, — или что-то из трав. Приятный аромат. — Обыскать каждый дом в Сигансине! — скомандовал, — командует Армин Арлерт! — Что? — оторопел. Эдна подмигнула юноше, кивнув в сторону домов. — Любишь ты его, — улыбнулась. — Очень. У него светлая голова. Пока разведчики стремительно спускались со Стены, основная задача операции была выполнена. Эрен Йегер, используя свою силу, успешно заблокировал внешнюю брешь с помощью укрепляющего кристалла. В небе над Сигансиной вспыхнул и раскрылся зеленый дым сигнальной ракеты. Смит, наблюдавший за сигналом с вершины, почувствовал мгновенное облегчение, переходящее в новую тревогу. Задача выполнена, но теперь ожидался ответ противника. — От спуска с горы до Сигансины мы не заметили ни одного титана на маршруте. Это подтверждало её первоначальное предупреждение и находку Армина. — Твои мысли? — Не отсутствие титанов тревожит, Эрвин, а их организация. Я уверена: Звероподобный контролирует всех здешних титанов. Он привел их на одно место и ждет нас. Ловушка. Взгляд скользнул от пустого города вниз, к внешней стороне Стены Мария. Он понимал, что их ждет не обычный бой, а резня. — Сможешь? Эдна задумалась. В ней боролись инстинкт и рациональность. — Не молчи. Помни: иногда важна твёрдость, а иногда гибкость. — Думаю, — поджала губы, — силёнок маловато, но попытаюсь. И, Эрвин, мне кажется, что врага нужно искать не в домах. — Ты чувствуешь или знаешь? — Знаю, — спрыгнула со Стены. Он отдал приказал провести поиск Стен повторно и тщательно. — Ищите внутри Стен! Ищите полость, в которой может прятаться человек! — Так точно! Зоэ, уже находившаяся на вершине и наблюдавшая за расстановкой сил, заметила непрерывный взгляд капитана, обращённый к Эдне. — Эй, Леви! Ты так на Эдну смотришь. Что случилось? — Просто убеждаюсь, что она не сделает глупость. Ты узнаешь. Чуть позже. Когда начнётся. — Ты о чём? — Сказал же, — рявкнул, — узнаешь. Разведчики тщательно простукивали каменную кладку на Стене. Один из них обнаружил фальшивый участок — заплатку, имитирующую камень, которая отдавала звонким, пустым звуком. — Что? — Эрвин заметил красный дым. Райнер схватил разведчика, обнаружившего его, и одним движением вспорол брюхо. Капитан летел вниз, а клинки нацелены в уязвимое место на шее Брауна, чтобы завершить бой до того, как он начнется. Пронзив врага, Аккерман намеревался вонзить и второй клинок, но заметив, что глаза Райнера изменились, тут же все понял. — Назад! — скомандовал. Райнер воспользовался этой микросекундой и трансформировался. Стена Мария вздрогнула от оглушительного взрыва. Пар, жар и ударная волна обрушились на всех. Леви, работая на чистых рефлексах, едва успел сменить курс и резко отлетел в сторону, спасаясь от взрыва. — Мне секунды не хватило! Сукин сын! Эдна же, обладая каким-то феноменальным спокойствием, приготовилась прыгать вниз. — Эдна, стой! Не думай хернёй страдать! — Леви. — Тебе там нечего делать! — вытирает её окровавленные губы, — не смей, блять! — Я не обязана подчиняться приказам. У меня свобода действий, — подмигнула. Сразу же после этих слов, камнем полетела вниз. Только Бронированный успел подняться на ноги после трансформации, как небо Сигансины окутал второй поток пара, а воздух пронзили яркие молнии и гром. В слепящем желтом свете появилась Женская особь, немедленно обрушиваясь на титана сверху. Для большинства разведчиков это абсолютный шок. Никто, кроме самого Эрвина, Леви и Эрена Йегера, не знал правды об Эдне. Они видели только красивую жену командора. Солдаты стояли в ступоре, наблюдая, как огромная фигура титана, сцепилась в смертельной схватке с Райнером. Она нанесла серию быстрых, жестких ударов по голове и шее титана, целясь в щели между бронированными пластинами. Аккерман стоял неподвижно, но взгляд был самым ярким признаком внутренней бури. Он видел её в этом облике раньше, но сейчас контекст — чистая агония. ​Зоэ, ощущая, как собственные теории внезапно опрокинуты реальностью, едва не сошла с ума от осознания происходящего. Она схватила Леви за рукава, тряся с силой, в которой смешались изумление и истерия. — Ты знал?! Святые титаны, Леви! С самого начала знал?! Объясни мне! ​Леви вырвался из хватки. — Нечего объяснять. Ты все видишь, — кивнул в сторону боя. В отличие от Райнера, чье тело постоянно покрыто толстой броней, Смит могла избирательно затвердевать отдельные участки. Эдна нарастила слой кристалла на затылке, а после сфокусировала затвердевание на своих руках, сформировав длинные, острые когти и прочные кастеты на пальцах. «Она… она украла силу Энни? Она съела её?! Энни мертва…» — эта мысль, полная ужаса и гнева за товарища, пронзила разум Райнера. Он издал глухой рев, сотрясающий Стену, и скинул с себя Женскую особь. — Эрвин! — Ханджи в ярости, — сволочь! Ты на протяжении месяцев скрывал от нас это! Твоя жена — титан! Зоэ орала громче, чем оба сражающихся титана, перекрывая даже рев Бронированного. — Скотина! ​Смит даже не попытался успокоить её или ответить на обвинения. Он стоял под этим шквалом крика, и вместо защиты, на его губах появилась слабая улыбка. Невинно похлопал глазками, как ребенок, которого поймали за руку.

Четыре месяца назад

Трост

После того, как Энни Леонхарт разгромила отряд Леви, младшие разведчики получили небольшой отпуск. — Делать им здесь нечего. Только уши греть… Саша упросила Эдну составить ей компанию в поездке к родителям в Даупер. — Эдна, вы должны попробовать дичь, которую готовит мой отец! Он лучший охотник в Даупере! — Не торопись. Сначала поговорю с Эрвином. — Спасибо! — Он не сказал «да». Большая часть пути прошла беззаботно и легко, без какой-либо угрозы со стороны великанов. Однако, когда они свернули с главной дороги, веселье сменилось тревогой. Небо было чистым, титанов не видно, но воздух стал густым и неестественно тихим. — Пахнет гнилью и чем-то сладким. Мы, кажется, свернули не туда. Девушки подъехали к неизвестной, небольшой деревушке, скрытой в лесной глуши. Обычно даже самые маленькие поселения возле стены Роза гудели жизнью. Эта же мертва. Двери домов распахнуты, но никто не вышел. — Стой здесь. Я пойду проверю. — Я с вами! — Нет. Это приказ. Смит вошла в первый дом. Картина ужасающая. На полу лежала семья. Их кожа покрыта фиолетовыми пятнами, глаза закачены, а изо рта шла черная пена. — Болезнь. И она… очень быстрая. В деревне царила эпидемия. — Там кто-то живой есть! — Ничего не трогай! Эдна сняла жакет и повязала его на лицо, имитируя маску. Браус последовала примеру. Солдаты обнаружили старика, который еще дышал, но его пульс был нитевидным, а кожа горела. — Оставьте нас… Не приближайтесь… Все умирают… Зараза… она идет изнутри… Тело старика содрогнулось в конвульсивном, смертельном кашле. Фонтан алой, вспененной крови и слизи вырвался из его рта. Брызги попали прямо на лицо Эдны. Она отшатнулась, испуганно вытирая влагу рукавом. Саша побледнела. — Уходим. Немедленно. Обе понимали, что в некоторых домах, возможно, еще оставались живые, но спасать их не имело смысла. — Собери хворост. — Для чего? — Сожжём деревню. — Там есть живые… — Я знаю, Саша. Используя трут и спички, подожгла первый дом. Огонь мгновенно принялся за сухие, старые доски. — Не переживай. Ветер не разнесёт болезнь по округе. Твои родные в безопасности. — Думаете? — Почти уверена. До твоего дома ещё далеко… Мы обязательно проверим, но сперва нужно доложить об этом. Они молча смотрели, как пламя охватывает деревню. Деревянные домики горели ярко и быстро. Огонь поглощал болезнь, смерть и любые доказательства того, что здесь кто-то жил. Это было худшее, что Саша когда-либо делала, но она не сомневалась в правильности решения офицера. Жертва — маленькая деревня ради тысяч. Крики людей, что горели заживо, Браус запомнит на всю оставшуюся жизнь. Возвращаясь к стене, спустя несколько часов, Эдна почувствовала, как лихорадка бьет ей в виски. — Что с вами? Кожа горела. Тело налито свинцом. Потрогала шею — лимфоузлы воспалены. — Саша, — почувствовала, как колотится сердце, — ты должна ехать одна. Быстро. Я… Я найду убежище у воды. — Есть! Саша развернула лошадь. — Я быстро! Эдна помнила карту местности: недалеко должно быть небольшое озеро, где раньше жили немногочисленные рыбаки. Спешившись, Смит повела лошадь через густой подлесок. Деревья качались перед ее глазами, земля под ногами казалась зыбкой. Мышцы болели, а кровь стучала в висках с силой барабана. Наконец, сквозь ветви проступила серебристая гладь озера. На берегу стоял старый, покосившийся дом рыбака. Внутри находилась единственная кровать, покрытая тонким, грязным матрасом. Скинула сапоги, мундир, оставив на себе только тонкую нательную рубашку, и рухнула вниз. Солнечный свет, проникавший сквозь щели в стенах, освещал бледную кожу, на которой уже начали проступать первые, едва заметные фиолетовые пятна — безошибочные метки болезни. — Вот так и сдохну… Даже не в пасти титана. Тупая смерть… Ханджи и Эрвин занимались обычными делами, обсуждая планы корпуса. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Зоэ резко подскочила, взвизгнув от неожиданности и уронив карандаш. — А! Что за незваный гость?! Я же сказала не беспокоить! — Командующий! Ханджи! Это… это чума! Эдна! Она… она заражена! В деревне! Мы сожгли! Я ее оставила! Это приказ! — заорала Саша. Эрвин мгновенно отреагировал. Ни один мускул на лице не дрогнул, но взгляд стал острым, как лезвие. Он не стал задавать вопросов. — Саша, где она? Говори точно и быстро. — Деревня у Даупера… все мертвы… Кровь попала на Эдну. Она… Вода! — Саша, ты ведешь. Мы идем втроем. Никому ни слова. Через пятнадцать минут Эрвин, Ханджи и Саша, вооруженные УПМ и наспех собранным медицинским оборудованием, уже мчались на конях прочь от Троста. Запах плесени смешивался с удушающим ароматом болезни и лихорадки. Кожа Эдны стала пепельно-серой, смешиваясь с крупными, фиолетово-черными пятнами, которые распространились по лицу и шее, а дыхание — неровное и хрипящее. Эрвин замер у входа. — Держитесь подальше! — надевает перчатки и маску, — Саша, освети! Эрвин, отойди от нее! — Сколько у нас есть времени? — Сутки, может меньше. — Не может быть… — Саша, не нагнетай. Если собрать все, что у нас есть… Можно ли поддерживать в Эдне жизнь? Не лечить. Просто поддерживать… несколько дней? — Поддерживать? Издевательство… Но да. С максимальными усилиями, чтобы стимулировать сердце… Мы можем купить ей два-три дня. Зачем тебе это, Эрвин? Командующий проигнорировал вопрос. Взгляд, прикованный к умирающей Эдне, полон жуткого, страшного расчета. Он принял решение, которое хуже смерти. — Цель — Стохес. Ханджи, Разведкорпус отправляется за титаном. Мне нужна Эдна живой. Если мы вернемся с Энни Леонхарт… возможно, сможем передать титана… — Мы не знаем, как это сделать! С Эреном не разобрались! — Узнаем! — Совсем помешался?! Командующий стоял у окна в своём кабинете, от него исходило напряжение, которое было даже сильнее, чем перед крупнейшими экспедициями. — Чем обязан? — Эдна подхватила какую-то инфекцию. Она в заброшенном доме рыбака у Троста. Ханджи с ней. Ей осталось меньше трех дней, даже с поддержкой. Аккерман напрягся. — Понятно. Значит, мы выезжаем в Стохес без нее. Если она умирает, изолируем тело и двигаемся дальше. Транспортировка в Стохес невозможна. Она умрет в дороге и заразит половину солдат. — Ханджи купит нам несколько дней. И мы используем это время. Если захватим Энни… Это даст Эдне второй шанс. Я сам доставлю Эдну в Стохес. — Ты оглох? Она сдохнет по дороге. Нам неизвестно, как именно люди превращаются в титанов, и мы не уверены, что Энни — Женская особь. Это догадки Армина. — Мы попробуем все, что у нас есть. Если она умирает… Может, какие-то жидкости Йегера смогут помочь? Кровь. Слюна. Можем отрезать от Эрена руку или кусочек. На лице Леви впервые за долгое время отразилось отвращение. — Это безумие. Ты готов превратить свою жену в чудовище на основе догадок? Ещё и других пытать… — Я ищу выход из ситуации. Помоги мне, капитан. Леви молча кивнул. Он не разделял надежды Эрвина, но всегда следовал приказу.

Спустя два дня

Стохес

Ситуация критическая. Разведкорпус заманил женскую особь в подземный туннель, но Энни Леонхарт вырвалась и бросилась к стене Сина. Эрвин Смит наблюдал с крыши. Он знал о способности Энни к кристаллизации, и потерять такой трофей было немыслимо. Процесс полной кристаллизации занимает секунды. Разведкорпус должен действовать одновременно и близко. Энни должна сосредоточиться, чтобы создать такой прочный кристалл. Аккерман действовал первым. Он выстрелил тросом УПМ прямо в глаз титана, отвлекая ее внимание. Энни инстинктивно подняла руку, чтобы защитить шею и глаза от капитана. Это дало Микасе нужную секунду. Микаса использовала скорость и зашла сзади-снизу. Не целилась в шею, а выстрелила тросами прямо в ладони и в плечевые суставы. Сейчас Эдна лежала на старом одеяле в ветхом, но прочном домике, а Ханджи стояла рядом, одетая в защитный костюм, сжимающая в руках шприц, наполненный жидкостями Эрена Йегера. ​ — Это останется на моей совести. ​Быстро ввела всю смесь, в вену Эдны. Это была инъекция надежды, направленная на активацию силы и излечение. — Давай, Эдна. Зоэ покинула дом, ожидая начала трансформации. ​Но ничего не произошло. Тело не отреагировало. ​Сквозь гул сражения в центре Стохеса, прорвался звук. Нечеловеческий, пронзительный, полный ярости крик. Разведкорпус продолжал кромсать тело Леонхарт, с каждой секундой отдаляя её от создания брони. Разведкорпус немедленно привел в действие заранее подготовленные гарпуны. Они выстрелили специальными толстыми тросами, которые намертво зафиксировали обездвиженную Энни на месте. Внезапно Эрен Йегер, ведомый слепой яростью, вонзил клыки в затылок титана и вырвал тело Энни Леонхарт наружу. — Йегер, мать твою! — взревел Леви, — не трогать! Она нужна живой! Но Микаса быстрее приказов. Увидев врага, который принес столько разрушений, Аккерман, поддавшись чувствам, не сдержалась. Она испугалась. Девушка обезглавила Леонхарт. — Микаса! Командующий застыл. Весь план рухнул.

Той же ночью

Под покровом ночи командующий вывез Эдну из Стохеса, подальше от чужих глаз. Лейтенанту оставалось не больше часа. Эрвин притянул ее руку к своим губам. Его глаза, ясные и проницательные наполнены чистой болью, которую позволял себе чувствовать впервые за долгие годы. — Прости меня… Я не уберёг твою жизнь, а ведь поклялся… Эдна… Чувство поражения, вина за то, что поставил весь Разведкорпус под угрозу ради спасения жены, и ужас перед её неминуемой смертью давили на плечи командующего. — Я поставил тебя выше человечества. И даже это… оказалось напрасно. Смит издала едва слышный, прерывистый стон. Мужчина готов принять поражение и сжечь её тело, чтобы скрыть болезнь, но взгляд упал на сверток с останками Энни. — Не зря взял. Он хладнокровно разделал труп Леонхарт, а после начал насильно кормить умирающую жену плотью и фрагментами бывшего носителя титана. Эдна едва жевала, выплёвывая кровавую субстанцию. Тело инстинктивно сопротивлялось. — Эрвин… — Так надо. Командующий скормил все, что, по его расчетам, могло бы помочь супруге овладеть силой. Эрвин чувствовал, как жизнь уходит из ее тела. Боль ожидания стала невыносимой. Командующий забрался на повозку, и притянул девушку к себе, укладывая на грудь. Эрвин не боялся заразиться. Болезнь казалась ничтожной по сравнению с болью, которую он чувствовал. — Уйди… Эрвин, — прохрипела, — уйди… — Нет. Закрыл глаза, вдыхая запах леса и смерти, готовясь к концу. — Если умирать, то вместе, — поцеловал в лоб. — Эрвин… Когда первые, серые оттенки рассвета коснулись верхушек деревьев, Эрвин почувствовал дрожь. Моментально среагировал, выпрыгнув из повозки и скрывшись в лесной гуще. Лес озарила яркая вспышка света, а после раздался оглушительный взрыв пара, и повозка разлетелась щепками. Земля содрогнулась. Когда пар рассеялся, Эрвин заметил Эдну. Титан стоял неустойчиво, его движения были инстинктивными. — Быть того не может… Медлить нельзя. Одним быстрым ударом, командующий вырезал из затылка великана человеческое тело. Без сознания, но жива. Он держал жену, ощущая её чистое, теплое тело. Командующий добился своего, но цена была чудовищной.