Исповедь

Внешне жизнь на Парадизе текла в привычном ритме, но за завесой спокойствия царило глобальное напряжение. Воздух в командном центре Разведкорпуса был густым и тяжёлым, как предгрозовое облако, напитанное ожиданием. На кону стояло не просто будущее острова, но его выживание. Со дня на день ожидалась делегация из Хизуру, несущая с собой вердикт всего внешнего мира. Примут ли они руку Парадиза или оставят его истекать кровью в полной изоляции? Давление на посланников Хизуру было колоссальным, поскольку им приходилось балансировать между невероятной выгодой и полным крахом. С одной стороны, Парадиз предлагал неоспоримые аргументы и ресурсы: присутствие Микасы давало Хизуру легитимный и исторически оправданный повод для вмешательства, восстанавливая древние связи; титаническая троица, с которой лучше дружить; Ледоразрывной камень: редчайший минерал, способный стать основой для новой эры технологий, являлся козырем, который мог обеспечить Хизуру мировое превосходство в энергетике и промышленности. С другой стороны, маячила угроза мировой изоляции. Остальные нации, объединённые страхом перед Элдией, готовы немедленно отрезать Хизуру от всех международных систем, если те открыто проявят лояльность к «демонам Парадиза». Вопрос сохранения собственного имиджа и стабильности. За несколько часов до того, как солнечные лучи должны были осветить парадный маршрут делегации Киёми, в кабинете Зоэ царила тяжёлая, наэлектризованная тишина. Ханджи сидела, склонившись над столом, усеянным схемами и отчётами. Её обычно растрёпанные волосы прибраны, но нервозность выдавало быстрое, беспокойное движение челюстей. — медленно разгрызала деревянный карандаш, сосредоточенно всматриваясь в цифры, касающиеся запасов Ледоразрывного камня. Глядя на карту, Эрвин, казалось, видел не просто стены и леса, а бесконечную цепь жертв, которые привели к этому моменту. И какой в этом смысл? Эдна медленно, почти ритуально, поправляла безукоризненно выглаженный парадный китель, сосредоточившись на каждой складке и пуговице. Леви, как всегда, выполнял самую практичную задачу, внося единственное подобие домашнего уюта в этот штаб. Он разливал чай — чёрный, крепкий. Звук льющейся жидкости, а затем лёгкий звон, когда ставил чашки, были единственными резкими звуками, нарушавшими тишину. — Не грызи карандаш. Зубы портишь. — Не могу… Каждый погружён в свою роль, готовясь к выходу на мировую сцену. — Давайте отвлечёмся от схем и кителей на минуту. Какие ставки? — С точки зрения сухой экономической выгоды? Нас примут. Из-за Ледоразрывного камня и титанов. Но, Эрвин… Они боятся. Если выбирать между Гулом Земли и изоляцией, — Зоэ вздохнула, — сам понимаешь… — Они не могут позволить себе открытый конфликт с остальным миром, — выхватил карандаш у Ханджи, — возьмут образцы Ледоразрывного камня, попробуют выторговать контроль над Микасой… а потом пошлют нас нахер. — Хизуру не будут рисковать своим местом в международной системе ради трёх титанов и камней, которые можно будет отнять позже. Смит взял чашку чая, которую поставил перед ним Леви, но не торопился пить. — Вы какие-то слишком пессимистичные сегодня, друзья. Вы забыли, что для того, чтобы сдвинуть мир с мёртвой точки, иногда достаточно не только расчётов и стратегии. Иногда нужно просто верить в чудо… — Чудо. Единственное чудо в нашей жизни, Эрвин, это то, что ты сегодня ночью не храпел, и моё крыло наконец-то нормально выспалось… — Вся база, — поправила Эдна. — Я не храпел, потому что не спал, Леви. — Вот именно! — хором. Встретив делегацию, разведчики немедленно направились в Сигансину. Город, отстроенный после вторжения врагом, должен был символизировать возрождение и стойкость, но сегодня он стал сценой для политической казни. Киёми не стала терять время на пустые церемонии. — Главнокомандующий Смит, мы глубоко уважаем вашу решимость и, разумеется, ценим стратегический потенциал Парадиза. Однако, после длительных обсуждений и оценки глобальной обстановки, вынуждена заявить: мы не можем вступить с Парадизом в открытый союз и установить полноценную международную торговлю. Эрвин оставался неподвижен, но Эдна, сидевшая рядом, почувствовала, как напряглись его мышцы. У Ханджи рухнул весь внутренний мир, а Леви просто прикрыл глаза. — Мы были готовы к такому ответу, госпожа Адзумабито. Какова основная причина отказа? — Причина, главнокомандующий, лежит в самой природе вашего существования. Другие страны не желают иметь дело с Парадизом. Они видят в острове не просто партнёра, а источник зла и глобальную угрозу, — обвела взглядом Смитов, — мир требует, чтобы Парадиз оставался изолянтом, поскольку это, по их мнению, поддерживает хрупкую глобальную стабильность. Открытая поддержка Хизуру означала бы для нас немедленное отрезание от всех мировых систем, — сделала паузу, чтобы дать им осмыслить этот приговор, — тем не менее, как давний союзник, Хизуру не перестанет помогать Парадизу. Наша помощь будет неофициальной. Но открытой лояльности, к сожалению, мы предоставить не можем. — Я понимаю, госпожа Адзумабито. И мы примем вашу помощь на ваших условиях. Парадиз продолжит своё развитие, используя те возможности, которые у нас остались. Жара стояла невыносимая. Солнце Парадиза, казалось, решило сжечь всё, что находилось под его лучами. Земля была сухой и пыльной, а каждый глоток воздуха обжигал лёгкие. Военные Разведкорпуса, которым пришлось переквалифицироваться в строителей, проклинали этот день, эту землю и эту железную дорогу. Но они строили. Строили будущее Парадиза, которое теперь зависело только от их собственных рук, а не от милости Хизуру. Микаса работала с невозмутимой эффективностью, таскала тяжёлые, раскалённые на солнце рельсы так, будто они сделаны из перьев. Она не жаловалась, просто делала то, что должно. Саша на грани обморока. Девушка отчаянно пыталась спрятаться в крошечной тени от больших деревянных ящиков со стройматериалами. Жан ожидаемо ворчал и ругался. — Я солдат, а не строитель, сука! Каждое движение сопровождалось драматическим стоном, но при этом продолжал работать, не отставая от других. Армин молча поддерживал товарища, и аккуратно размечал территорию, следуя чертежам. Смирился с тяжестью задачи как с неизбежным злом. Эрен в облике титана, аккуратно, но быстро, таскал целые связки рельсов за раз, переносил тяжеленные ящики и помогал устанавливать крупные элементы конструкции, значительно ускоряя процесс. Конни стал источником хаоса. Он постоянно мешался под ногами, забывал, куда положил инструменты, и громко стонал о том, как он хочет домой, к нормальной жизни. Несмотря на это, время от времени совершал какой-то полезный труд под жестким надзором. Остальные солдаты трудились, как муравьи, занимаясь полезными делами: забивали костыли, выравнивали насыпь, подносили инструменты и старались не умереть от жажды. Жажда была вездесущей. — Если я не выпью сейчас целый кувшин ледяной воды, я свалюсь прямо на эти чёртовы шпалы. Мы тут от жары умрём быстрее, чем от марлийцев! — вытирая пот с затылка, ворчит Жан. — Вода есть же, — Микаса. — Она тёплая! В то время как Кирштейн уже готовился объявить забастовку по причине теплового удара, а Саша выглядела так, будто вот-вот растает, раздался спасительный крик. — Лошади! Лошади! Мы спасены! Далеко, на горизонте, поднимая небольшие облачка пыли, действительно показались силуэты всадников. Конни прищурился, а Армин облегченно выдохнул. Не успели офицеры спешиться, как вокруг них образовалась толпа измождённых солдат. — Вода! Святая вода! — бросается к лошади Ханджи Конни. — Вы к нам на помощь или с новостями? — Оба варианта, Арлерт, — Ханджи тут же начала раздавать воду и яблоки. — Эрен! — Леви, — давай сюда! Эрен, едва успев полностью материализоваться после выхода из титана, пошатнулся. Отсутствие сна, трансформация под палящим солнцем — всё это давало о себе знать. Юноша инстинктивно прикрыл глаза от яркого света. Эдна подошла к нему первой, протягивая флягу с прохладной водой. — Спасибо. — Пожалуйста… — Лейтенант… Что случилось? Вы выглядите… мрачными. Киёми отказала? — Ты прав, Эрен. Вердикт вынесен, — Зоэ кивнула, — Хизуру отказали Парадизу в установлении полноценных международных связей и торговли. Мы официально остаёмся изгоями. Мир требует, чтобы мы сидели за своими Стенами. На стройке повисла тишина. Солдаты, услышавшие новость, перестали работать и повернулись к офицерам. — Что мы будем делать теперь? — Это было очевидно, Эрен… Мир нуждается в козле отпущения, — Эдна, — мы — «демоны с острова Парадиз». С нечестью, с потенциальными убийцами миллионов, никто сотрудничать открыто не захочет. Это слишком большой риск для глобального статуса. — Следовательно, придётся выкручиваться как-то самим. Помощь Хизуру важна для некоторых технологических поставок, это правда. Но этого недостаточно для того, чтобы изменить нашу судьбу. Нам нужно сосредоточиться на том, что мы можем сделать здесь и сейчас, — Ханджи потёрла переносицу. Армин, до этого стоявший в стороне и молча наблюдавший за ходом обсуждения, чувствуя, как реальность сжимает их всё сильнее, наконец озвучил вопрос, который вертелся в голове у каждого солдата. — Хорошо. Мы не можем рассчитывать на мир. Мы не можем рассчитывать на достаточную поддержку Хизуру. И что тогда делать, командующий? — Не ваша забота. Это не то решение, которое принимается на пыльной стройке в тридцатиградусную жару, — напряжённо, глядя на Армина, ответил Аккерман, — что делать дальше — это будет решать верхушка: Хистория, Закклай и Эрвин… Они будут принимать окончательное решение о нашем курсе: ждать ли нам, пока мир созреет, или… Он не договорил, но все поняли. Капрал оторвал взгляд от горизонта, где должно было быть спасение, и посмотрел на ближайшего солдата, который сейчас стоял с понурым видом, — Конни. — Вы тут не только дорогу строите, я вижу, — пробурчал себе под нос, — высотки тоже… — Капитан? — Вы, — обвёл взглядом Армина, Жана, Эрена и Конни, — стали ещё выше… Угораздило же вас так вымахать. Теперь на вас и форму шить сложнее, и места в штабе занимаете больше. Вокруг раздался сдавленный смешок. Комментарий Леви был настолько не в тему и настолько о нём, что напряжение, скопившееся после отказа Хизуру, слегка ослабло. — Капитан, вы сегодня разговорчивый. Леви фыркнул, скрестив руки на груди, его раздражение возросло вдвойне: во-первых, из-за чуши, а во-вторых, из-за жары. — Не неси чушь, Эрен. Я всегда разговорчивый… Отдых окончен. Вы попили, вы поели. Теперь вперёд. Выкручиваться придётся самим, и сейчас это значит — строить быстрее. Эдна отошла от основной группы, а спустя мгновение раздался резкий грохот, и над стройплощадкой поднялся столб дыма и пара. Два титана, некогда символы ужаса, теперь стояли бок о бок на солнцепёке, готовые таскать рельсы и выравнивать землю. Эрен, сосредоточенный на транспортировке рельсов, и Эдна, помогающая с выравниванием грунта — работали в унисон, окутанные облаками пара. Она наклонила голову вбок, а затем, повинуясь внезапному, но постоянному любопытству, которое всегда жило в ней, тыкнула огромным пальцем в странное, остроконечное ухо Йегера. Вопросительно рыкнула — низкий, гортанный звук, служивший выражением невысказанного вопроса: «Почему у тебя такая форма? У Зика ведь такие же смешные уши. Семейное?» Эрен, уловивший игривый тон и знакомое любопытство, отреагировал с легким раздражением, свойственным человеку, которого отвлекли. Титан дернул острым ухом, словно большая, недовольная собака, а после он легонько шлёпнул Эдну по ладони. — Р-р-р… Смит обиженно выпустила пар из ноздрей — жест, который в переводе означал: «Вот зачем было так грубо?».

Прошло несколько недель

Дни были одинаково изнуряющими: невыносимая жара, пыльная стройка и давящее осознание того, что мир окончательно отвернулся от Парадиза. Неопределённость будущего стала почти физической болью. Эдна спала плохо, если вообще спала. Ночи полны кошмаров, которые не могла вспомнить полностью — неясные, смазанные образы, отголоски чужих воспоминаний. Но каждый раз после пробуждения сердце билось в груди с тупой болью и предчувствием беды. Раннее утро ещё не успело полностью развеять сумрак в комнате, когда дверь распахнулась, и в проёме застыла Микаса. Её вид говорил о крайней степени паники: глаза красные, лицо бледное, а по щекам текли крупные, бесшумные слёзы. Эдна, которая только что проснулась после очередного болезненного сновидения, тут же поднялась с постели. — Ты чего? — протёрла глаза, — это что такое? Спокойно подошла к девушке, застывшей в проёме, и, не говоря ни слова, забрала из дрожащих рук скомканную записку.

«Я нашел способ решить элдийский вопрос.»

Эдна почувствовала, как сердце пропустило удар. — Лейтенант… Его… его нигде… Эрена нигде нет, — рваным, заикающимся голосом. Твердо, но мягко, положила руку плечо Микасы, заставляя девушку пройти и опуститься на край постели. — Жди меня здесь, Микаса. Никому ни слова, пока я не вернусь. Сядь, отдышись… Она не стала тратить время на расспросы или анализ. Времени нет. Эдна схватила свой халат, висевший на спинке стула, и на ходу, не заботясь о том, насколько аккуратно, завязывала пояс, покидая свою комнату. Лейтенант влетела в кабинет Эрвина, увидев, что помещение пустует, выругалась про себя, и сменив направление, побежала в его комнату. Эрвин наконец-то позволил себе поспать. Не церемонясь, забралась на кровать Смита, но прежде чем успела сказать хоть слово, сработал инстинкт. Смит, находящийся в глубокой полудрёме, счастливо вздохнул, почувствовав знакомый вес и запах. Не осознавая, что происходит что-то экстраординарное, он загреб Эдну в тёплые, родные объятия, прижимая к себе. Он уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат. — М-м-м… Эдна… Я так скучаю по тебе, — глубоко и сонно пробормотал. Несмотря на тепло и сладость его объятий, что так отчаянно напоминали о хрупком мире, который они пытались защитить, Эдна не могла позволить себе расслабиться ни на секунду. — Эрвин, нет! Вставай! Но мужчина, обретший покой после нескольких бессонных ночей, был настойчив. Хватка лишь усилилась, притянул её ещё ближе, не открывая глаз. — Ш-ш-ш… Просто полежи со мной. Минутку. Ну… может быть, десять. Просто закрой глаза. Я очень устал… — Эрвин! Вставай! Смотри на это! — пытается вырываться. С невероятной силой схватил Эдну и насильно затащил её обратно под одеяло, прижимая к себе. Сверху положил на неё свою тяжёлую ногу, обездвиживая. — Минута. Эдна. Мне это нужно. Сейчас. Он знал, что Смит понимала. Отчаянно требовал её объятий, её присутствия, чтобы заземлить себя перед лицом нового кризиса. Эдна вздохнула, резко повернула голову и укусила Эрвина в шею — не больно, но достаточно чувствительно, чтобы пробить броню усталости и инстинктов. Разведчик вскрикнул и мгновенно выпустил её. — Дурная! Что у вас с Леви за дебильная привычка будить меня болью?! Лейтенант, наконец свободная, поднялась на колени и прошептала слова, которые прозвучали громче любого взрыва. — Эрен сбежал. Он оставил это. Читай, — протянула. Эрвин мгновенно схватил записку и прочитал. На лице отразилась не паника или ужас, а глубокое, человеческое возмущение тем, что единственный шанс на отдых был разрушен самым недисциплинированным солдатом Разведкорпуса. — Вот чёрт! Я что, никогда нормально не высплюсь?! — вздохнул. Эдна невозмутимо протянула ему штаны от униформы, которые схватила с кресла. — Прикрой жопишку голую, главнокомандующий. — Давай к Леви, я за Ханджи. Мужчина натянул штаны, схватил рубашку и, сжимая в руке записку — единственное доказательство побега Эрена, — вышел из комнаты вслед за Эдной. Она нашла Аккермана в ванной комнате. Наклонив голову, сбривал щетину, с его влажных волос капала вода, и отдельные капли стекали по спине. Заметив в отражении зеркала взъерошенную, запыхавшуюся Эдну, Леви не остановил лезвие, двигающееся по щеке. — Мне казалось, что к утру ты наконец-то заснула… Кошмар разбудил? — Хуже, Леви. Гораздо хуже… Эрен пропал. Он оставил записку. Услышав новость о пропаже Эрена, не дрогнул, но замерло. Он перевёл взгляд с зеркала на отражение девушки, пытаясь понять, розыгрыш это или нет. — Когда? — Видимо, ночью. Микаса обнаружила записку и его отсутствие только сейчас, утром. Она побежала ко мне, как только поняла, что его нигде нет… Леви медленно опустил бритву в раковину. Звук металла, ударившегося о фарфор, прозвучал в тишине ванной как выстрел. — Значит, у него было преимущество в несколько часов. — Эрвин в курсе. Он уже пошёл будить Ханджи. Капрал спокойно умылся, убирая остатки пены, вытер волосы, после чего перекинул полотенце через плечо. Облокотившись руками на тумбу, внимательно оглядел Смит. Эдна всегда поражалась его спокойствию, и задавалась вопросом: «какое успокоительное Аккерман пьет?». — Понял, — подошел и коснулся губами её щеки, — иди, собирайся. В штабе будет цирк… Но я бы предпочёл, чтобы ты вернулась в комнату и попыталась поспать. Оставшись один, Леви начал думать. — Спрятаться мог только у того, кто знает, куда он направится. Эрвин действовал с той же хирургической точностью, что и всегда, несмотря на внезапный удар. Он вышел на плац перед зданием Разведкорпуса, где уже ждали поднятые по тревоге командиры и разведчики. — Йегер сбежал. Он оставил записку, в которой утверждает, что «нашел способ решить элдийский вопрос». Мы не можем позволить ему действовать самостоятельно. Его действия могут разрушить хрупкий баланс, которого мы добились! — оглядел всех присутствующих, — приказываю: немедленно начать тотальный обыск острова Парадиз. Каждый отряд получает свой сектор. Вы прочёсываете каждый миллиметр земли, каждую деревню, каждую тропу. Вплоть до листвы в лесах! Найдите его. Найдите любой след, любую информацию о том, куда он мог направиться, или с кем вступил в контакт. Действуйте! Подчинённые мгновенно отдали честь и без лишних вопросов бросились выполнять приказ, понимая всю серьёзность ситуации. Эдна и Ханджи скакали на лошадях за пределами Стен, пересекая открытое поле, где когда-то рыскали титаны. Сейчас, несмотря на относительную безопасность Парадиза, ощущение тревоги было острее, чем когда-либо. — Мы не можем надеяться только на поиски… Эдна, думай. — Я? — Вы с Эреном связаны! Атакующий титан и Женская особь! Мы знаем, что твои способности создали эту связь! Где бы он спрятался, чтобы реализовать свой «элдийский вопрос»?! Думай! Смит не могла буквально почувствовать Эрена, но она могла обратиться к общей психологии, к той чудовищной цели, которая теперь, возможно, была единственной движущей силой Йегера. — М-м-м, — крепко сжала поводья, глядя вдаль, туда, где простиралось море, — если бы я была на его месте, и если его цель — «решить элдийский вопрос», то этого не сделать, пока существует Марлия. Родоначальники ненависти и причина всех войн — там. — Логично, — говорит Ханджи Зоэ, — надо убедить Эрвина перенаправить все ресурсы на морские поиски и организацию нелегальной экспедиции в Марлию. Это единственная зацепка, которая у нас есть. Солнце опустилось за горизонт, и на Парадиз опустилась полная ночь, принося с собой лишь холод и разочарование. Весь день, с самого утра, остров искал Эрена: солдаты, усталые, но не сдававшиеся, прочёсывали каждый населённый пункт. Они подробно описывали пропавшего юношу — черты, одежду, спрашивали у крестьян и городских жителей, не заметил ли кто-то подозрительного одиночку, движущегося в сторону побережья. Особый упор делался на возможные свидетельства его трансформации: «Вы видели яркую вспышку? Слышали оглушительный грохот?» — вопросы звучали в каждом доме. Однако, как бы тщательно они ни искали, Эрен исчез, не оставив ни единого результата. Его не было ни в лесах, ни в горах, ни в поселениях. — Обыск не дал ничего. Что ж, это подтверждает вашу теорию, — сказал Эрвин, обращаясь к Эдне и Ханджи, — Леви? — Ничего. В комнате для совещаний, где царило утомление и разочарование, Микаса и Армин продолжали нагнетать обстановку. Страх выливался в панику, сопровождаемую лишними криками. Они убеждали всех, что Эрен не мог уйти сам, и, следовательно, его похитили и, возможно, уже убили. — Сядьте. Оба. И помолчите хотя бы минутку, — прошипела, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы, — я понимаю ваше состояние. Правда. Но сейчас нам нужна тишина для принятия решений. Слова лейтенанта заставили ребят мгновенно замолчать и рухнуть на стулья, шокированные её вспышкой. — Итак. Обыск Парадиза результатов не дал. Эдна, Ханджи, ваш анализ о Марлии… Учитывая его письмо и отсутствие следов, это наиболее вероятное направление. Что вы предлагаете? — Отсутствие следов на Парадизе подтверждает: он сбежал за пределы острова… Эрвин, я не думаю, что он пошёл мстить Хизуру за отказ… Как-никак, Эрен далеко не дурак. Он прекрасно понимает, что Хизуру всё же помогает Парадизу ресурсами и технологиями. А значит, от них есть польза — пока. Его цель — искоренить проблему, а не устранять мелкие препятствия. Цель — Марлия. Именно там находится корень «элдийского вопроса». Ханджи, кивнув в знак согласия с логикой Эдны, взяла слово, оглядывая присутствующих. — Это подтверждает, что он не просто сбежал, а ищет способ нанести ответный удар. Главная проблема — мы не можем просто объявить Эрена в международный розыск… Если признаем его побег, мы ослабим свою позицию перед другими нациями… Видимо, придётся искать самим. У нас есть только один способ получить фору и найти его до того, как он натворит непоправимого. Мы должны вернуться в Марлию. — Эрен не импульсивен в таких глобальных вопросах. Он притаился, и возможно, ждёт своего часа. Он не станет атаковать, пока его план не будет полностью готов, — Леви, — а чего именно ждёт — известно только Эрену. Эрвин слушал, его глаза, освещённые тусклой лампой, отражали глубокую сосредоточенность. — Вы правы… Если бы хотел просто сбежать, то бы исчез без записки. Нам нужно в Марлию. Армин, который наконец успокоился и глубоко вздохнул, поднял руку, дожидаясь разрешения, как на уроке. Эрвин кивнул. — Главнокомандующий, я согласен, что нужно быть максимально незаметными. И я хотел бы кое-что добавить насчёт Хизуру… Лучше не привлекать Хизуру к этой операции. Если они узнают, что Эрена на Парадизе нет, они могут пересмотреть условия сотрудничества. Для них Эрен — главный ресурс, ключ к Прародителю. Как вариант, мы можем отправиться в Марлию нелегально. У нас есть захваченные корабли… Леви, который до этого молча наблюдал, удовлетворённо кивнул, соглашаясь с логикой Армина. — Армин прав. Мы не можем себе позволить, чтобы слухи о побеге Эрена просочились. Наша позиция слишком шаткая, чтобы полагаться на честность кого-то, кто заинтересован только в ресурсах, — у нас есть Елена и добровольцы. Напряжение достигло пика. Несмотря на жёсткие приказы, Микаса не смогла сдержать душу. — А что, если… Эрен уже мёртв? — Эрен жив, — Эрвин потёр переносицу, — если бы Прародитель умер без передачи силы, это имело бы катастрофические последствия. Мы с Эдной почувствовали бы изменения, и вы, Аккерманы, чьи силы косвенно завязаны на Прародителя, тоже ощутили бы эту потерю на себе… В худшем случае, мы бы просто умерли… Поскольку мы здесь, и силы титанов не исчезли — Эрен жив. Эдна, глубоко вздохнув, чтобы унять пульсирующую боль в висках, подтвердила слова Эрвина. — Мы не можем позволить себе роскошь полного состава. Остров нуждается в защите. Если Марлия нанесёт удар, здесь должны быть наши сильнейшие. А значит, всей толпой в Марлию нам не поплыть… — И что предлагаешь? — Леви нужен здесь, для обороны. Эдна нужна здесь, как козырь в случае прямого нападения на Парадиз. И я сам должен координировать оборону и сохранять видимость стабильности перед миром… Микасу туда пускать нельзя. — Почему?! — соскочила. — Мы не можем рисковать тем, что ты весь материк на уши поднимешь своим «Эрен! Эрен! Эрен!» — Леви ответил за Смита. — Но… — Молчи. — Я могу продолжить? — недовольно скрестил руки на груди, — ты закончил? — Да. — В силу необходимости скрытности и использования аналитических данных, первой группой, что отправится на поиски Эрена, станут Ханджи и Армин. — Эрвин… Когда Эдна и Жан сбегали с Марлии, у них была сила Женской особи, чтобы припугнуть капитана… У нас с Армином нет такого. Эдна, несмотря на усталость, не могла не усмехнуться, услышав аргумент Ханджи. — Тебе не нужны силы титана, чтобы ужас вызывать. Ты умеешь убеждать, когда захочешь… — Мне приятно, что ты веришь в мои силы, — подмигнула. Эрвин проигнорировал колкость Эдны, сосредоточившись исключительно на безопасности миссии. — Сбегать не придётся. Это будет не просто бросок вслепую, а миссия с ограниченным сроком. У вас есть месяц, а после вас сменит кто-нибудь другой — если вы не найдёте Эрена… Не вступайте в бой, если это не абсолютно необходимо для спасения жизни. Если вы найдёте его, то должны убедить его вернуться, используя любые средства. — Есть! — Готовьтесь.