Исповедь

Эдна, используя УПМ, подлетела к высокой часовой вышке, чтобы перегруппироваться. Тайбер, оправившись от взрыва, создала кристаллический арбалет и нацелилась на открытую шею Атакующего. Аккерман действовала молниеносно: она резко выдернула Эрена из затылка, спасая от смертельного выстрела, унося подальше. — Лейтенант, здравствуйте. Эдна тут же отвесила Эрену подзатыльник — резкий, но контролируемый удар. — Привет, Эрен. — С Молотойцем ерунда какая-то… Он выжил после восьми копий. Я была уверена… — И я хорошо влупил ему по затылку. — Внимательнее письма читать надо, — указала лезвием на землю, — когда и вопросов не будет. На площади, из-под земли, толстая, мясистая пуповина была связана с ногой Молотобойца, уходя вглубь под обломки. — Сознание не внутри затылка. Источник — под землей. — Молодец, садись, пять. — Лейтенант… Все ли добрались до Ребелио? Все наши? — Все. Аж парадную форму, блять, надели. Все вернулись на свои позиции: Эрен в титана, Микаса в отвлечение, а Эдна в нападение. Аккерман перерезала пуповину, а Атакующий мощным ударом, словно ловил рыбу в реке, схватил кристалл. Молотобоец потеряв связь с носителем, рухнул на здание, словно тряпичная кукла. Порко Галлиард наконец прорвался на площадь, и налетел на Эрена сбоку, целясь в затылок. Мощными челюстями вцепился в титана. — Эрен! С невероятной скоростью Леви перерезал мышцы Челюстей, парализовав его укус. Галлиард оторопел от внезапной боли и беспомощности. Эрен, держа в руке кристалл с Ларой, воспользовался промедлением, и скинул с себя титана, отбросив его на разрушенную площадь. Не успел Порко прийти в себя, как разведчики на УПМ, ощутив запах крови раненого воина, окружили Галлиарда. Именно в этот критический момент, когда внимание приковано к поверженному Челюстям, Марлия нанесла ответный удар. На одну из самых высоких крыш в центре площади запрыгнула Пик в форме титана. На ее спине был закреплён тяжелый пулемёт с четырьмя стволами, управляемый взводом марлийских солдат. Начался массовый обстрел островных элдийцев. Трассирующие пули сыпались градом, прошивая стальные тросы УПМ и разрывая тела бойцов корпуса, которые не успели укрыться. За считанные секунды окружение Порко было сорвано, а разведчики вынуждены в панике искать укрытие. Используя УПМ на предельной скорости, Эдна подлетела к падающему капитану и рывком схватила его за накидку. Не имея времени на поиск идеального укрытия, изменила вектор движения и залетела с ним в ближайшее окно разрушенного здания, пробив стекло и укрывшись внутри. Шквал пуль продолжался. За бетонным укрытием, куда их забросила Эдна, пуля, сбившая Леви, оставила глубокий след. Кровь быстро пропитала ткань комбинезона. — Сильно? — Достаточно… Пуля пробила поршень, цилиндр и твою лопатку. Надо бы зашить… — Потом. Давай УПМ. Она не стала спорить, и сняла с себя привод УПМ, надевая его на Леви. Аккерман, корчась от боли, когда рана сдавливалась ремнями нового снаряжения, быстро закрепил устройство. — Давай, тварь мохнатая, — достал карманные часы на цепочке и взглянул на циферблат. Секунда в секунду с тем, как он убрал часы, земля содрогнулась от грохота. Тяжелые шаги Зика Йегера достигли центра площади. — Пунктуальный, сука. Проверив, что сейчас снаружи относительно безопасно, резким движением схватил Эдну и выскочил из укрытия. — Капитан! — Армин оглядел офицеров, — вы как? — Нормально. Аккерман взглянул на гигантскую, мохнатую фигуру Звероподобного, приближающуюся к кристаллу Лары. — Не помрите. Держитесь до конца! Капрал первым взлетел в воздух, несмотря на рану, устремляясь навстречу Зику. Внезапный оглушительный взрыв громового копья, прогремевший слишком близко к жилому кварталу, заставил Эдну резко обернуться. ​Увидев Флока, который с азартом готовился к следующему залпу, Смит почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. ​— Форстер! — рявкнула девушка с такой силой, что Армин, стоящий всего в паре шагов от неё, ощутимо вздрогнул и невольно отшатнулся, — если я услышу хоть еще один взрыв в гражданском секторе, я лично насажу тебя на это копьё и подорву прямо в воздухе. Ты меня понял? ​Флок, чей пыл мгновенно угас под испепеляющим взором лейтенанта, на секунду оцепенел. ​— Виноват, капитан Смит, — выдавил из себя парень, поспешно опуская оружие и делая шаг назад. ​Эдна лишь коротко кивнула, не сводя с него глаз, пока не убедилась, что солдат действительно переключил внимание на военные цели. Смит отдала быстрые приказы и, в движении, сомкнула челюсти. Кровь хлынула на подбородок. С оглушительным, яростным ревом Женская Особь материализовалась посреди взрывающейся от пуль площади. Эдна подлетела к Галлиарду и схватила его за длинные светлые волосы, отшвыривая мощным броском в ближайшее полуразрушенное здание. Эрен попытался прокусить несокрушимый кристалл собственными зубами. Раздался ужасный скрежет костей о минерал, а затем громкий треск. Кристалл остался цел, но зубы Атакующего были сломаны, их белые осколки посыпались на землю вместе с паром и кровью. Зверюга сделала ход. С громоподобным ревом он начал обстрел, запуская градом камней и осколков бетона в здания, где скрывались отряды разведки. Внутри домов раздались истошные крики. Камни, пробивая стены, превращали комнаты в кровавую мешанину, мгновенно уничтожая тех, кто не успел среагировать. Эдна была вынуждена защищаться сразу от двух угроз. «Зик, сука, мы же так не договаривались! Хватит обстреливать!» — взревела от боли. Раздастся второй, глухой взрыв, доносящийся из портового района. «Эрвин?! Ещё раз?» Ударная волна была настолько мощной, что дошла и до Ребелио. Здания, уже расшатанные боем, затрещали с новой силой. — Защищайте Аккермана! Не дайте Перевозчику его подбить! Не дожидаясь подтверждения, Эдна мгновенно вернулась обратно в затылок Женской особи. Саша и Жан сосредоточились на Фингер. Браус, используя свой меткий глаз и ружье, взобралась на ближайшее уцелевшее перекрытие. Точным выстрелом убила одного из артиллеристов Марлии, который управлял крупнокалиберным пулеметом на спине титана. Пик мгновенно отвлеклась, смещая орудия, чтобы ликвидировать новую угрозу, но было поздно. Кирштейн выпустил несколько громовых копий прямиком в морду Перевозчика. Взрывчатка разорвала броню на челюстях титана, заставив закричать от боли. Следом Микаса и другие бойцы корпуса, используя дымовые завесы и копья, полностью взяли Фингер в круг. После серии прямых ударов, Эдна нависла над Порко, чтобы добить титана. Победа казалась неизбежной. ​ ​Из тьмы и дыма руин вылетел снаряд из противотитановой пушки, идеально нацеленной и замаскированной среди остатков зданий. ​Снаряд пробил голову Женской особи насквозь, взрываясь изнутри. Ударная волна и осколки зацепили бочину Галлиарда, который находился слишком близко к зоне поражения. ​Микаса, Саша и Жан ошеломленно уставились на центр площади. Огромное тело титана, лишенное воли и управления, тяжело рухнуло на бетон, поднимая облако пыли подобно погребальному савану. — Эдна… ​— Нет! Чёрт! Откуда они стреляют?! ​Они замерли в ужасе, глядя, как медленно оседает облако пара над телом рухнувшей союзницы. — Жан! Внизу! — Вижу! Леви, корчась от боли в раненом плече, вырезал огромное тело Зика из загривка титана. — Мог бы и помягче… — Заткнись. Порко тяжело раненый в бочину и одержимый яростью, вырвался из завалов и кинулся на Эрена. Атакующий увернулся от лобовой атаки, но Порко успел сделать замах. Его заточенные когти прошлись по кристаллу, оставив глубокие царапины. Эрен замер. Мгновенно пришло понимание: когти Челюстей способны разрушить кристалл. Леви, доставив Зика под конвой, вернулся на площадь. Взглядом нашёл облако пара над испаряющимся телом Женской особи. — Где Эдна? Жан, стоявший рядом с Микасой, опустил голову и указал на остатки титана. — Капитан… Ее убили. Прямое попадание противотитановой пушкой в голову. Леви готов сорваться, но тяжелый гул и шум заставил остановиться. За спиной приземлился Эрвин. Смит держал Эдну на руках. — Лейтенант! Аккерман застыл. Шок от утраты сменился недоумением, а затем невероятным облегчением. — Ёбаный ты рот, Эрвин… — Пора уходить… Словно подтверждая слова главнокомандующего, на горизонте появился дирижабль. Он летел вдоль дорожки, сформированной из ярких сигнальных огней, установленных на крышах Ребелио. Эдна высвободилась из рук Смита. Долго кашляла, набирая воздух, и шаталась. — Надо Эрену помочь, — схватилась за Микасу. — Куда ты собралась? Мы уже достаточно ему помогли. — Действуй. Надо обездвижить врага. — Чего?! — толкнул Эрвина, — куда собралась? Леви хотел её одёрнуть, но та уже спрыгнула с крыши, повторно превращаясь. Смит действовала с пугающей, механической точностью. В движениях не было ни капли той нежности или жизни, которую Аккерман привык видеть. Лейтенант мертвой хваткой вцепилась в длинные волосы врага, рывком запрокидывая голову титана назад. Тот отчаянно извивался, пытаясь достать зубами и когтями, но Смит неумолима. Леви с ужасом наблюдал, как её пальцы, покрытые слоем кристалла, превратились в острые как бритва когти. Без единого лишнего движения, с леденящим душу спокойствием, Женская особь буквально вырвала суставы противника. Хруст костей и разрываемой плоти донесся даже до крыши. Эдна оторвала Челюсти руки, а затем и ноги, превращая стремительного хищника в беспомощный обрубок, лишая его любой возможности к бегству. — Как ты… Как ты это делаешь, Эрвин? Одно твоё слово, и она… — Она же солдат, Леви. Эдна принесла нам победу. Эдна швырнула его торс к ногам Атакующего. Эрен взял кристалл Лары Тайбер и резким движением засунул его в пасть беспомощного Челюсти. Затем, поднял Порко над собой, как соковыжималку, раскрыл свою пасть и насильно сомкнул челюсти Галлиарда с оглушительным треском. Сущность Молотобойца вытекла из Порко в пасть Атакующего. Эрен буквально выжал Молотобойца, как сок, и поглотил его. Вздрогнув от новой силы, с презрительной легкостью швырнул изувеченный торс Галлиарда прямо к ногам Женской особи, как будто уступая даме честь завершить трапезу. — Эдна! Не смей! — Леви. — Эдна! Поглоти его! Это приказ! — Эрвин. Смит замерла, не зная, что делать. «С одной стороны — новая сила… А вот с другой…» В момент затишья перед новым ужасом, земля за ее спиной взорвалась. Райнер Браун, появился из-под земли с оглушительным ревом. Йегер среагировал мгновенно. Он кинулся вперед, буквально снес Женскую особь с ног, защищая от нападения Райнера, подставляя собственное плечо под удар Бронированного. Эрен развернулся и сформировал твердую кристаллическую перчатку на своем кулаке. Прямым ударом снес Райнеру челюсть, отправляя титана в нокаут. — Кто не успеет подняться — останется здесь! Отступаем! Началась экстренная эвакуация. Разведчики, используя последние запасы газа, ринулись к дирижаблю, попутно отстреливаясь от марлийцев. Изувеченный Порко остался лежать на поле боя, благодаря Райнера за спасение. Армин ждал товарищей на борту. Он протянул руку Йегеру, предлагая свою помощь. — Спасибо, Армин. Йегер едва успел ступить на палубу дирижабля, как Леви нанес удар. Эрен вскрикнул и отлетел в стену кабины, задыхаясь. Новая сила Молотобойца не защитила его от Аккермана. — Эрен! — Лучше проверь, все ли вернулись. Эдна мягко оттолкнула Микасу, и захлопнула дверь на тяжелый засов. Дирижабль набирал высоту, уходя от огня Марлии. Внутри отсека царил гул двигателей и спертый запах пара. Эрен медленно выпрямился, прислонившись к вибрирующей стене. Леви стоял неподвижно в центре, скрестив руки на груди. — Ты взят под стражу. — Здравствуйте, капитан. Гул моторов и резкий ветер казались единственной реальностью. Из кабины управления вышла Зоэ. — Слава Стенам… вы живы, — майор тяжело выдохнула, оглядывая каждого. — Выдыхай, — похлопала, — дашь аптечку? Лейтенант заглянула через плечо подруги в кабину пилота. Эрвин уже о чем-то разговаривал с Оньянкопоном. Пока майор рылась в сумке, Эрен приподнялся со своего места. Его взгляд скользнул по Зоэ и мгновенно сфокусировался на фигуре, прислоненной к стене в кабине управления. Зик сидел там — обездвиженный, без конечностей. — Сядь нормально, — Аккерман. — Извините. Смит забрала аптечку у Зоэ, а Аккерман тяжело опустился на скамью, расположенную прямо возле Эрена, который продолжал сидеть на полу. — У тебя рожа такая же мерзкая, как у подонков из Подземелья… Дожил, блять, Эрен… Как можно себя так запустить? Эрен никак не отреагировал на оскорбление, его глаза остались пустыми. Эдна сняла со спины разведчика УПМ, положив механизм в скамейку. Затем, взяв ножницы, лейтенант аккуратно разрезала ткань боевого костюма, обнажая рану на плече, взяла антисептик и, не предупреждая, резко полила рану. — Нежнее! — Заслужил, — отрезала девушка, не поднимая головы, продолжая дезинфекцию, — анестезию делать? — Зашивай уже. Капитан ощущал, как игла скользит по плоти, но не издал ни звука. — И долго ты собираешься носить эту дрянь на лице? — спросил мужчина без предисловий, кивая на фальшивую бородку Елены. Елена, которая до этого стояла идеально ровно, внимательно наблюдая за Смитом, резко вскинула голову. Без лишних слов поднесла руку к лицу и одним быстрым движением сорвала фальшивую бородку. — А мне она нравилась. Эдна между тем закончила второй шов, не поднимая головы, полностью игнорируя эту словесную стычку. — Ну что, — Смит вышел из кабины, — давно не виделись, Эрен. — Здравствуйте, командующий Смит. Вдруг Эрвин услышал какой-то скрежет и шум борьбы за дверью отсека. — Чего разорались? Через минуту дверь резко распахнулась. Жан затащил внутрь двух связанных детей — Фалько и Габи. Они были грязные, напуганные, но яростные. Едва дети оказались в отсеке, как из кабины управления, сквозь щель в дверном проеме, мелькнула голова Зика. — Что, черт возьми, они здесь делают? — Командующий, капитан, — голос Жана был хриплым, а его поза — напряженной, — эти дети… Они забрались на дирижабль с помощью УПМ Лобова, которого они же и убили. Кирштейн сглотнул, и его следующие слова обрушились на присутствующих, как удар колокола: — И… девчонка только что подстрелила Сашу. В воздухе повисла мертвая тишина, которая была страшнее любого шума. Смит замерла с иглой в руке, Аккерман резко повернул голову. Глаза Эрена впервые за долгое время показали эмоцию — шок. Слова Жана о Саше заставили каждого в отсеке оторопеть. Эдна бросила иглу с ниткой, схватила аптечку и, не произнеся ни слова, рванула в проход, исчезая в направлении, где была Браус. — Черт, — выругался Аккерман, покачиваясь от внезапного рывка. Ханджи взяла другую аптечку и, нахмурившись, сосредоточенно продолжила зашивать плечо Леви, что был белее снега от кровопотери. — Елена, твои расчеты были ошибочны. Те двое, Зубастый и Перевозчик, не остались в колодце, а это повлекло потери среди наших бойцов. — Моя вина, главнокомандующий. Я просчиталась, — тихо подтвердила. — Просчиталась? — голос капрала был сухим и ядовитым, пока Ханджи стягивала кожу, — из-за твоей ошибки этому уроду, — он кивнул на Зика, — пришлось швыряться камнями, как последнему маньяку. Наш отряд из-за тебя здорово помяло! — Ты бы видел свое лицо, Леви, — усмехнулся Зик, — прирожденный актер. Сам, небось, с трудом сдерживался, чтобы не рубануть мне по затылку, когда была возможность. — Я не идиот, чтобы портить себе удовольствие, — отрезал мужчина, глядя в пустоту, — я из тех, кто оставляет самое вкусное напоследок. Чтобы потом насладиться моментом, как следует. У Ханджи лопнуло терпение. — Мы чуть костьми не легли, Эрен! А теперь, когда вся политическая и военная верхушка врага мертва, жди ответного удара. Нападения на Парадиз не избежать. Так что ты можешь радоваться, что всё обернулось именно так… Зик удовлетворенно кивнул головой. — Взамен, вы получили Прародителя и титана королевской крови. И благодаря этому, элдийцы обретут свободу. Все прошло как надо, не считая их, — посмотрел на шокированных Габи и Фалько. Эрен, который до этого сидел мрачно и молчаливо, наконец заговорил, обращаясь к Зику и Ханджи. — Вы сами прибыли в Марлии. Капитан Аккерман мгновенно отреагировал. Он резко вытянул ногу и пнул Йегера по голени. Не сильно, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь командует. — Не было у нас другого выбора. Ты сам натворил там дел, чертов сопляк, и нам пришлось идти по твоим следам! Эрен сжал зубы, но ничего не ответил, лишь сверкнул глазами, принимая боль. — Именно, Эрен. Твой побег поставил Парадиз в крайне неудобное положение, ограничив нас в свободе выбора. Ты действовал, как одиночка, наплевав на всю стратегию, — Эрвин обвел взглядом отсек, от Йегера до Зика, — по сути, Разведкорпус рисковал абсолютно всем, рисковал будущим острова, только чтобы вернуть блудного сына домой. В маленьком, залитом кровью отсеке царила паника, заглушающая гул дирижабля. Пуля пробила тело в районе груди, и ее расположение не оставляло сомнений — задето сердце. — Нет! — выдохнула Эдна, пытаясь остановить кровотечение руками, зажимая рану. Саша лежала на полу, бледная, но в сознании. Ее глаза отчаянно цеплялись за знакомые лица, в них стоял животный, неосознанный страх смерти. — Пожалуйста, Саша, — умоляла Микаса, — только потерпи! Чуть-чуть дотяни до острова! — Мы приземлимся, там есть врачи, они помогут! — Армина затрясло. — Держись, Саша! Мы почти дома! Ты не можешь вот так! Вся помощь там! Только не сейчас! Эдна быстро перевязала рану, но знала, что это бессмысленно. Кровь продолжала пропитывать бинты. — Ты меня слышишь, Саша? Ты не имеешь права сдаваться! Держись за жизнь, как ты всегда цеплялась за кусок мяса! Дотяни, прошу тебя! Лейтенант продолжала давить на рану, но чувствовала, как жизнь уходит из тела девушки. Впервые за долгое время самообладание рухнуло. Руки дрожали, и по щекам потекли горячие слезы. — Пожалуйста, моя девочка… Потерпи еще чуть-чуть… Еще маленько! Мы почти на месте! Саша посмотрела на них мутным взглядом. Казалось, она пытается вспомнить что-то важное, теплое, свое. Ее губы едва шевельнулись, издав почти неразличимый шепот. — Мясо… Глаза остановились, и свет в них погас. — Саша… Саша! Эдна быстро приложила пальцы к шее девушки. Пульса нет. Саша мертва. Лейтенант откинулась назад, обессиленная, а Конни издал сдавленный, дикий крик. Перед глазами, как яркие, болезненные вспышки, пронеслись годы совместной жизни: дикие выходки Браус, неуемный голод, который стал легендой, ее улыбка, постоянный, почти животный, инстинкт к выживанию. Всё, от кадетских лет до последних часов в Марлии. Горе, острое и жгучее, пронзило лейтенанта. Слезы текли, но это было не рыдание — это поток невыносимой боли. Эдна притянула обмякшее, мёртвое тело Саши к себе, пытаясь вернуть в него тепло своей рукой. — Жан! Жа-ан! Кирштейн, вошедший в проем, замер на месте. Перед ним была картина, которая выбила почву из-под ног: Эдна сидела на полу, сжимая в слезах безжизненное тело Саши. Конни, вне себя от горя, с дрожащей рукой касался лица Браус, словно не веря, Микаса с ужасом смотрела на происходящее, а Арлерт закрыл лицо руками, всхлипывая. Жан пошатнулся, и только крепкая рука Смита, появившегося сзади, удержала его от падения. Глаза мгновенно нашли виновника. — Ты! — Жан сорвался на крик, переходящий в истерику, — если бы ты не впутал в это нас! Если бы ты не поперся в Марлию один! Саша была бы жива! Её смерть… она на твоих руках! Йегер! Эрен медленно поднял голову. Он посмотрел на Жана, на Конни, на Эдну и мертвое тело Саши. И вдруг, вместо сожаления или оправдания, из его горла вырвался звук. Засмеялся. Отчаянный, безумный, надрывный хохот, полный боли и саморазрушения. Эрен смеялся над всем, над собой, над ценой их свободы, над смертью товарища, которая легла на его совесть. Безумный смех Эрена затих, но его отголоски, смешанные с громкими рыданиями Жана и Конни, повисли в воздухе. Майор Зоэ закончила накладывать швы. Ханджи медленно закрыла лицо руками, пряча глаза, полные невыплаканных слез и немой боли от того, что даже после такой победы цена оказалась непомерно высокой. Капитан сидел, прямой и неподвижный, как скала, глядя в то место, откуда доносился плач, но, казалось, не в силах осознать услышанное. Командующий, всегда олицетворение воли и стратегии, почувствовал, как внутри него сжимается ледяной комок.