Исповедь

— Пойдем… Прогуляемся по Стене Мария. Эдна, прекрасно зная Аккермана, мгновенно поняла: грядущий разговор должен быть конфиденциальным. Она молча кивнула, отставляя недопитый чай. С высоты открывался захватывающий и одновременно тревожный вид на Парадиз и далекое море. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные, оранжевые тона. — Не тяни, Леви… У меня уже руки от напряжения сводит. Она достала сигарету, привычным движением прикурила и, усевшись на самый край Стены, посмотрела на Аккермана. — Эрвин приобрел какую-то невиданную ранее уверенность в завтрашнем дне. Словно, увидел будущее, которое ему очень нравится… Я подозреваю, что Эрен все же что-то ему рассказал. То, о чем не обмолвился никому из офицеров. Аккерман начал методично сопоставлять факты: непрекращающиеся кошмары Эдны, феноменальное спокойствие Эрена после всего, и свершившийся план по захвату Зика. — Мне кажется, что эта троица — Зик, Эрвин и Эрен — собрались запустить полноценный Гул Земли… Лейтенант Смит медленно выпустила тонкую струйку дыма. — Перед побегом Эрен и Эрвин действительно как-то сблизились. Они общались… Тогда я бы не могла и подумать, что в этом общении будет что-то страшное. К удивлению Леви, который ждал от лейтенанта бурного отрицания, Эдна спокойно взглянула на него. — Но, Леви, если подумать… Гул Земли — это, по сути, неплохая идея. Капитан резко нахмурился, готовый к возмущению, но девушка продолжила с той же трезвой интонацией. — Единственный способ заставить внешний мир замолчать. Это остановит войну против нас, не начав её, гарантирует выживание Парадиза, — стряхнула пепел с сигареты, — да, это ужасно, но это, Леви, вынужденная мера. Капитан оторопел. Он ожидал сомнений, но никак не такого холодного и прагматичного принятия геноцида. Не сдержавшись, резко дернул девушку за плечо, заставляя повернуться и посмотреть ему в глаза. — Ты в своем ли уме? — прошипел, прожигая взглядом, — ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Неужели, горе лишило тебя рассудка? — Я в себе, Леви, — спокойно ответила Эдна, встречая его гневный взгляд, — прекрасно понимаю, что Парадизу без Гула Земли не выжить. Девушка сделала глубокую затяжку, глядя на закатное небо, и медленно выпустила дым. — Весь мир решил, что мы должны умереть. Они единогласно выбрали наше уничтожение. Так почему же, — Эдна повернулась к капитану и слегка пожала плечами, — мы не можем решить, чтобы умер весь мир? Эдна медленно поднялась с края Стены, встав лицом к Аккерману. В глазах была глубокая, измученная усталость. — Когда начнется настоящая война, Леви, — тихо произнесла, — смерть покажется не ужасом, а чудом. А мне жить-то хочется… Хочется благодарить судьбу за прожитый день, а не проклинать. Не хоронить близких… Мне осталось десять лет, и прожить их хочется в счастье. Без страха и боли… Лейтенант посмотрела на Аккермана с печальной и горькой откровенностью. — Я считаю каждый день, Леви, — голос едва слышно дрогнул, — считаю дни до того, как Имир заберет меня. И вот, почти минула четверть срока, а я даже не заметила этого… Время летит, и я не хочу тратить его на борьбу с ветряными мельницами, которые готовы нас уничтожить. Просто устала… Слова лейтенанта о приближающемся конце и прагматичном взгляде на Гул Земли окончательно вывели Леви из себя. Страх за девушку смешался с гневом на Смита и Йегера. — Неужели, Эрвин своей пропагандой промыл мозги не только Эрену, но и тебе?! Приди в себя, Эдна! Ты забыла, кто ты?! В тебе и без того мало от человека осталось! Не дай им сделать из тебя монстра до конца! — Я просто не вижу другого выхода, Леви, — наконец, смогла выговорить, и в голосе звучала беспомощность, — когда нет большего, ты выбираешь то, что доступно. Это просто выживание. Руки переместились с плеч и нежно обхватили её лицо, заставляя Смит поднять взгляд. — Я покажу тебе другой выход… Только поверь мне. Из лейтенанта вырвался судорожный всхлип. — Я хочу… просто хочу жить… в домике у проклятого моря! Выращивать этот чертов чай, открыть тот маленький магазинчик, о котором ты мечтал, Леви! Любить тебя… успеть тебя любить и не сгореть в чужом огне! Я могу бояться, представляешь? Если кто-то покусится на мою голову, то он первый решится своей собственной! А там, за морем, им нужна моя голова! Она оттолкнула руки капитана. — Я ненавижу Эрвина! За то, что он насильно впихнул в меня ту Леонхарт, превратив в инструмент, в своего универсального солдата! За то, что поработил меня, не дав свободы! Не дав развода! Но я буду ему улыбаться! Буду делать вид, что верю в его идеальный план! И я пойду за ним в любое пекло! Лишь бы прожить эти остатки моих проклятых лет рядом с тобой! И знаешь что, Леви? Мне плевать, захлебнется ли мир там, внизу, кровью или нет! Смит тяжело дышала, ее исповедь хлынула наружу, как прорвавшаяся плотина. — Я вышла замуж за Эрвина по одной-единственной, мерзкой причине. Амбиции. Звание. Власть. Да, любовь была сумасшедшей! Он же был богом, который вырвал меня из челюстей титана, героем, который подарил мне мечту! И я люблю Эрвина, правда, но иначе. Девушка горько рассмеялась. — А что я видела до него?! Только кулаки отца, горькие слезы моей сестры и грязь той проклятой деревни! Пустота! Я даже в школу ни дня не ходила… Не умела писать, читать, считать… Меня Эрвин научил! В двадцать два года! Фамилия «Смит» — новый уровень, доказательство миру и себе, что я больше не та ничтожная девчонка! Её затрясло. — Я слепо верила ему и шла за Эрвином не потому, что это было правильно, а потому, что это было движение! Единственное движение в моей бессмысленной жизни! Убрать всех, кто посягнул на командующего? С радостью! Подписать сотни похоронок? Да, конечно! Подставить собственную жизнь ради мечты Эрвина? Подавайте! Хоть каждый ебаный день! Эдна сжала кулаки, вспоминая недавнюю миссию. — Когда снаряд противотитановой пушки пробил мне голову, а Эрвин, на этих своих крыльях свободы, успел вырвать меня из затылка ровно за мгновение… Девушка задохнулась от пережитых эмоций. — Я испытала дежавю. Словно он спас меня не ради меня, а чтобы снова сделать своей собственностью. Словно вся моя жизнь — это лишь бесконечное спасение и порабощение командующим под слоем любви! И я пойду с этими Колоссальными в строю, Леви, если Гул Земли наконец-то вырвет меня из лап Эрвина, если это единственный способ разрушить его власть и его право на меня… то я поступлюсь всем! Всем, чтобы прожить остаток лет с тобой, блять! Истерический смех Эдны пронзил тишину. — Я думала, мы родственные души, Леви! Эрвин же обоих из помойки достал, — девушка задыхалась от иронии, — рабы долга и идеала! Оба слепо смотрели в ему в рот и повиновались каждому слову, как щенки! Внезапно смех оборвался, сменившись обжигающей правдой. — Но нет! У тебя есть своя, собственная воля! А у меня ее нет, Аккерман! Ничего у меня в этой жизни собственного нет! Абсолютно всё — от званий до сраных сапог на ногах — даровал мне Эрвин! Имя Эрвина тождественно имени Дьявола, а я сатанистка! Собственное сердце на алтарь перед ним положить готова! В разведке все хохочут, что я тупая! Но я не тупая! Я всё прекрасно осознаю… Если людей за Стенами не будет, у Эрвина пропадёт интерес, и за ненадобностью, он отпустит меня… Зачем ему Женская особь и статус «прилежного офицера», когда сражаться не с кем? Смит с холодным достоинством поклонилась перед капитаном. — Вот теперь, Леви… Я чиста. И правдива перед тобой. Аккерман стоял, как статуя, обычно невозмутимое лицо искажено искренним шоком. Он беззвучно наблюдал за драматичным поклоном лейтенанта, не в силах поверить в услышанное. Аккерман пытался достучаться до нее годами. И вот теперь, когда девушка абсолютно раздавлена, осознала то, что он пытался донести всё время. Эдна увидела свою клетку. На лице медленно расцвело невероятное для Леви выражение — облегчение, чистое, неподдельное. — Святые титаны! Наконец-то до тебя это дошло! А потребовалось всего-то четырнадцать лет! Капитан приблизился к девушке и нежно взял ее за подбородок, заставляя поднять на него затуманенный взгляд. — Хочешь домик — получишь. Но не ценой миллионов жизней и не ценой превращения в чудовище, которое ты сама потом возненавидишь… — Мне просто страшно, Леви… Капитану и самому страшно. Холодный, липкий ужас поселился в его груди не из-за угрозы внешнего мира, а из-за того, что он видел в глазах своего лучшего друга. Аккерман понимал: Эрвин, их несгибаемый лидер и «надежда человечества», сам потерял эту самую надежду. Тот факт, что командующий, всегда искавший сложнейшие пути ради спасения жизней, просто и буднично согласился на Гул Земли, пугал Леви больше, чем легионы титанов. Дьявол внутри Смита окончательно победил человека, и теперь он готов раздавить мир, лишь бы закончить партию. Лейтенант, находясь в эпицентре влияния командующего, словно заразилась этой ядовитой мыслью. — Если мир хочет твою голову — пусть попробуют забрать её у меня… И не обременяй себя тем, что вновь придется следовать плану Эрвина, — мужчина говорил уверенно и твёрдо, — мы подкорректируем его… Ты, я и Зоэ. Мы немного его изменим. Под себя. Спустившись в холодные подземелья, где содержался Зик, лейтенант чувствовала себя неуютно. — О, неужели капитан Аккерман соизволил меня навестить? Я думал, тебе нравится оставлять меня гнить в одиночестве, — Зик прищурился, но тут же расхохотался, поняв свою ошибку, — прошу прощения, перепутал. Вы удивительно похожи на своего мужчину, лейтенант Смит. Невысокие, темноволосые, бледнолицые и с угрюмым лицом. Вы что, все мелкие угрюмые злюки в Разведкорпусе? — По сравнению с Аккерманом, я само обаяние и лапочка, Зик, — усмехнулась, — крайне удивлена, что ты еще цел после его визитов. Приятно видеть, что ты не потерял остроту ума и проницательность сидя в темнице. А ведь вы в заточении уже неделю… — Отдаю должное, лейтенант, — Зик медленно кивнул, — ты действительно чертовски красивая и привлекательная женщина. А эти зеленые глаза… они настоящее оружие. Теперь понятно, почему Эрвин и капитан очарованы. Такая красота стоит того, чтобы за нее сражаться. А если добавить к этой красоте силу титана… М-м-м… Очень горячо… Слишком много преимуществ в одном хрупком теле. Эдна улыбнулась, принимая эти слова как должное. — Продолжай, Зик, — прищурилась, вызывающе глядя на мужчину через прутья, — я заинтригована. Йегер прищурился, и во взгляде промелькнуло любопытство. — И все же, Эдна, — мужчина склонил голову, — меня удивляет, как такая яркая женщина обратила свой взор на капитана. — Мы отлично сочетаемся, Зик. Эдна выпрямилась и изящным жестом протянула сквозь прутья толстую пачку сигарет и коробок спичек. — Отвлечемся от хвалебных од, Зик. Сегодня мы с тобой немного посплетничаем. — А с чего ты взяла, лейтенант, что я тебе душу открою? Жена Смита и любовница Аккермана — сочетание, не внушающее доверия, — ухмыльнулся. — Ты уже очарован моей красотой, Зик. А дальше язык развяжется сам по себе. Йегер разразился громким, раскатистым смехом. — Зик, в твоем плане о демонстрации Гула Земли и угрозе миру явно не хватает какой-то важной детали. И срок в пятьдесят лет… слишком точный, чтобы быть просто объективной оценкой. Это вызывает подозрения. Не хочешь ли ты поделиться? Зик медленно выпустил дым, пожимая плечами. — Особого рвения делиться планами с врагами я не испытываю, Эдна, — мужчина усмехнулся. — Пока ты говоришь, Зик, и от тебя есть польза, ты жив, — девушка наклонилась к решетке, — а если ты замолчишь, тебя расчленят на мельчайшие кусочки и отправят останки в Марлию с открыткой. И заодно мы расскажем о всех твоих кознях… Тогда твоим бабушке с дедушкой точно несдобровать в Марлии. И Пик тоже… Даже несмотря на статус носителя титана. Она разделит твою судьбу… — Ты клонишь к тому, что я хочу запустить Гул Земли, чтобы уничтожить весь мир за стенами, не так ли, лейтенант? — прищурился, — я не вижу никакого смысла в тотальном геноциде. — Для тебя это было бы слишком просто и очевидно. Твой разум работает сложнее, Зик. — У меня есть истинный план, лейтенант, — Зик сказал напряженно, — план, который позволит нам избежать Гула Земли и решит проклятый элдийский вопрос более гуманно. Но ключевая деталь — нас необходимо свести с Эреном. Леви и Ханджи попросили сильно на Зика не давить. Во-первых, если Смит заодно с Йегерами, боялись, что солдаты Эрвину доложат, мол, ваша жена тут беседовала с заключённым, и начнутся вопросы, почему без приказа лезет; во-вторых, обезьяну сильно не разболтать, потом вообще заткнётся, а убивать нельзя. — Мне подходит любой вариант, Зик, который исключает начало геноцида… Аккерман лично позаботился о твоем комфорте, — лейтенант Смит указала взглядом в сторону каменной лестницы, — Зик, мы переводим тебя из этой ямы в роскошный номер отеля. Все-таки, твоими руками будет коваться мирное будущее Парадиза, а это задача, требующая полноценного отдыха. Леви хочет, чтобы ты хорошо выспался перед встречей с Эреном… — Ты серьёзно? — Вполне. Эдна задумалась на секунду. — И еще одно, Зик, — лейтенант Смит наклонила голову, — почему у вас с Эреном в форме титанов такие острые ушки? Вы же не эльфы, в конце концов. — Не имею представления, Эдна. Внутреннее колебание было долгим, но лейтенант всё же решила навестить Эрена. Юноша стоял перед зеркалом, зафиксированным на стене, темные волосы блестели от влаги, а по крепкому, обнаженному торсу медленно стекали капли воды. — Здравствуй. — Эрен, почему всё вот так? Парень напрягся. — Так необходимо, — Йегер ответил глухо, не поворачиваясь, вы поймета это чуть позже. — Я хочу понять сейчас, Эрен! Объясни мне хотя бы что-то! Молчит. — Хорошо, Эрен. Гулом Земли ты, возможно, решишь вопрос с людьми за морем… Но это не отменяет того факта, что гражданская война коснётся острова внутри. Твои действия уже породили раскол и недоверие! Парадизу лучше не станет… Девушка указала на него пальцем. — Если ты так отчаянно борешься за свободу Парадиза, может, стоит пересмотреть план? Победа, которая приведет к самоуничтожению, — это не свобода. Эрен, ты не понимаешь, что происходит снаружи. На улицах люди требуют твоего немедленного освобождения… Они кличут тебя народным героем. Твои фанаты буквально устраивают забастовки, требуя крови зарубежья. Общество на грани взрыва, Эрен. Это тот контроль, который ты хотел? Эрен резко повернулся, его глаза горели. Он ударил кулаком по каменной стене рядом с зеркалом. — Люди бунтуют, потому что им нужна свобода! — Я понимаю, что ты хочешь спасти наших близких… но… Но… Юноша резко просунул руку сквозь прутья, схватив Эдну за воротник формы, и с невероятной силой притянул. — Может, ты знаешь, как поступить иначе?! Ответь мне, Эдна! — Эрен прокричал ей прямо в лицо. В тот же миг его глаза заискрились зеленым светом, и яркая, ослепляющая вспышка окутала маленькое помещение темницы. Эдна не дрогнула, и ответила ему тем же. — Я такой упертый, потому что учился у лучших, Эдна, — отпустил, — ты научила меня этому: идти только вперед, не оглядываясь на цену. Не обращать внимания на боль, не задумываться о страданиях, которые за нами. Главное правило — выживает тот, кто готов пройти до конца. — Чего чешешь? Всю жизнь таким бараном упертым был. — У Зика была? — прищурился. — Тебе какая разница? — Забудь разговор со мной и с Зиком. — Забыть? Йегер резко потянулся к ней вновь, Эдна сразу же увернулась, но он успел коснуться офицера. Зоэ с трудом пробиралась сквозь бурлящую, бунтующую толпу, которая собралась у кованых ворот армейского штаба в Сигансине. Она юркнула за ворота, еле успев увернуться от брошенного камня. Ханджи встревоженно покачала головой. В просторном кабинете ожидания накалены до предела. Пиксис и Аккерман ждали майора. — Елена предоставила мне сведения, от которых бросает в дрожь… Она сообщила, что за десять месяцев до того, как Эрен самостоятельно проник в Марлию, у них состоялась секретная встреча. Пиксис посмотрел на обоих. — На этой встрече они разработали план дальнейших действиях и договорились о тайном сотрудничестве. Сотрудничестве, которое в итоге привело к нападению на Ребелио и бесконтрольной эскалации конфликта. Дверь кабинета снова открылась, и на пороге появились лейтенант Смит и председатель совета — Закклай. Офицеры специально решили собраться без Эрвина, ибо нашли подтверждение в словах Леви о том, что Смит изменился. Заметили. Леви нарушил тишину, его взгляд скользнул к Эдне. — Как прошел твой разговор с Зиком? Эдна нахмурилась, прижимая руку к виску, ощущая резкую головную боль. — Я не попала к нему, Леви… Бунтующие не дали пройти. Разведчики едва сдерживают толпу… Там полный хаос. — Причина мятежа проста и печальна. Новобранцы из Разведкорпуса и Флок Форстер разболтали народу правду о том, что Эрен Йегер находится в темнице, — Ханджи потёрла переносицу, — сознательно распространили информацию. Все арестованы, конечно. Но поздно. Правда о заключении «народного героя» сработала как фитиль — это и привело к мятежу. Пиксис повернулся к Закклаю и Эдне, передавая суть полученных сведений от Елены. Председатель покачал головой. — После получения этих данных, решение явно становится окончательным: мы не можем допустить контакта Эрена и Зика… Их объединение приведет к необратимым последствиям, — Закклай. Пиксис кивнул. — И потом, Елена… Она буквально поклоняется братьям Йегерам. Можете быть уверены: под пытками не расскажет, что они задумали. — Под пытками, говоришь? — Дариус улыбнулся, — ладно… Что ж, господа, мне пора… Эрвин меня уже ждет. Он задержал взгляд на присутствующих офицерах. — Нам необходимо замылить ему глаза по поводу происходящего. — Легко сказать… Это же Эрвин, — Эдна поморщилась, — предлагаю с ним поговорить.