Исповедь

Рев Атакующего титана прозвучал пугающе: прерывисто, с надрывными нотами почти человеческой боли. Внутри костяной брони сознание Эрена Йегера превратилось в пыточную камеру. Взгляд стекленел, пока реальность двоилась: он одновременно видел пылающие руины своего детства и бесконечные, выжженные пустоши мира из будущего, который ему еще только предстояло испепелить. Титан замер, сотрясаясь в конвульсиях, не в силах отличить воспоминание от пророчества. Марлийский десант, возглавляемый Райнером и Порко, обрушился с дирижаблей подобно карающим камням. Они рассчитывали скрутить дезориентированного Эрена в считанные секунды, но Парадиз приготовил для них не сонную провинцию, а ощетинившийся сталью капкан. Бронированный титан не успел сделать и шага к своей цели. В тот момент, когда массивные ступни Брауна коснулись земли, Эдна уже была в воздухе. Используя УПМ, лейтенант стремительно взмыла вверх, и прямо в полете, на фоне восходящего солнца, небо прошила вторая молния. Превращение произошло мгновенно: из облака раскаленного пара сбоку в Райнера на полной скорости врезалась Женская особь. Смит, используя инерцию падения и жесткую кристаллизацию на колене, пробила челюсть Бронированного сокрушительным ударом. Удар был такой силы, что пластины брони Райнера треснули, а голову неестественно отбросило назад. Прежде чем он успел восстановить равновесие, пространство над ним заполнилось свистом газа. Сверху, подобно стае хищных птиц, на него обрушилась Ханджи со своим отрядом. — Сейчас, ребята! Не дайте ему вздохнуть! — закричала майор. Громовые копья один за другим впивались в уязвимые сочленения коленей и локтей Бронированного. Серия оглушительных взрывов буквально раздробила его суставы изнутри. Райнер, фактически обездвиженный и окутанный густым паром, рухнул на колени, но ярость и отчаяние гнали его вперед. Рыча, он кинулся на Эдну, пытаясь достать девушку своими искалеченными руками, пока та принимала боевую стойку, готовая к следующему выпаду. Пока внизу разворачивался танец смерти между Бронированным и Женской особью, на флангах Парадиз методично доказывал, что эпоха доминирования марлийских титанов подошла к концу. Порко, рассчитывавший на свою легендарную скорость, столкнулся с теми, кто превратил маневренность в искусство выживания. Жан и Конни работали в паре так, словно были связаны невидимой нитью. Челюсти пытался зацепиться за фасады, чтобы совершить рывок, но стоило его когтям коснуться камня, как туда прилетало громовое копье. Кирштейн и Спрингер не спешили — они планомерно лишали его точек опоры, дробя выступы зданий и обжигая лапы титана взрывами. Галлиард, оглушенный и дезориентированный, метался в узком переулке, понимая, что скорость больше не является преимуществом. Он был загнан в угол, как крыса, которой перекрыли все выходы. На гребне Стены тяжело лязгнула сталь: Пик заняла позицию, давая генералу Магату возможность навести пушку на затылок Эрена. Но этот ход был просчитан Армином еще до начала боя. Как только Повозка замерла, парень выпустил каскад слепящих сигнальных ракет, выжигая сетчатку артиллеристам. В ту же секунду из мертвой зоны, подобно черной тени, вылетела Микаса. Два точных взрыва громовых копий превратили пушку и расчет в груду искореженного металла. Магат, проявив солдатскую прыть, успел спрыгнуть внутрь панциря, но Пик, помня невыносимую, жгучую боль от прошлых ранений, не стала искушать судьбу. Она выскочила из испаряющейся шеи титана, пытаясь увлечь генерала за собой, но отряд разведчиков уже ждал их на узком парапете Стены. Армин оказался ближе всех. Одним резким движением он прижал Фингер к себе, перехватив за плечи и приставив холодную сталь клинка к самой шее. — Прошу прощения за такую дерзость, — негромко и с искренним смущением в голосе произнес Армин, глядя на растерянную девушку, — мне крайне неловко удерживать даму в подобном положении, но обстоятельства не терпят иного. Пик, тяжело дыша и чувствуя тепло его рук на фоне ледяного металла у горла, вдруг замерла. Она скосила глаза на парня, оценив спокойствие и неожиданную галантность посреди кровавой бойни. На бледном лице промелькнула слабая, лукавая усмешка. — Извинения приняты, — выдохнула, не пытаясь вырваться, — послушай, а у тебя есть девушка? Ты молодой, красивый, в меру дерзкий, да еще и такой вежливый… Редкое сочетание в наше время. Армин на мгновение лишился дара речи, его щеки предательски вспыхнули. Но ситуацию быстро взяла под контроль подоспевшая Микаса. Она подошла вплотную, и взгляд, холоднее любого клинка, впился в пленницу. — Не заговаривай ему зубы, — отрезала Аккерман, — Армин, не обольщайся. Она делает это только для того, чтобы ты ослабил хватку. Армин лишь виновато кивнул, плотнее прижимая клинок к шее Пик, хотя рука всё еще слегка дрожала от этой абсурдной светской беседы на краю гибели. На земле разверзся настоящий Ад. Солдаты Парадида, затаившиеся в каждом доме, теперь вели ожесточенный бой с марлийской пехотой. Элдийцы сражались с фанатичным упорством, выстраивая вокруг Эрена живой щит: пули свистели в узких переулках, а звон клинков сливался с криками умирающих. Йегер был защищен с земли, но небо над городом внезапно почернело от грузных теней. Флот Марлии, оправившись от первого шока, начал ковровую бомбардировку. Снаряды градом посыпались на жилые кварталы, превращая дома в пыль. В этот критический момент, прямо под нависающими дирижаблями, в самом сердце города, вспыхнула молния, затмившая светило. Раздался громовой удар, от которого содрогнулись сами основы Стен. Над Сигансиной поднялся Колоссальный титан. «Демоны Парадиза» были готовы к этому: солдаты заранее вцепились в выступы зданий и закрепились тросами, зная, что сейчас произойдет. Ударная волна была настолько мощной, что Женскую особь и Бронированного ощутимо пошатнуло, а Порко, не успевший зацепиться, едва не сорвался с крыши, судорожно впиваясь когтями в черепицу. Эрвин не стал взрывать город. Контроль над силой Колосса пугающе точным. Находясь в эпицентре, он лишь медленно поднял гигантскую руку и провел ею по небосводу, словно стирая пыль со стекла. Из пор его конечностей вырвалась направленная струя перегретого пара под чудовищным давлением. Воздух превратился в раскаленный молот. Дирижабли, попавшие в этот поток, вспыхивали как сухие спички. Тканевые оболочки лопались, газ детонировал, и пылающие остовы марлийского флота начали падать на город огненным дождем. В один миг Марлия лишилась своего главного козыря — господства в воздухе и артиллерии. Наземные титаны были дезориентированы и подавлены мощью Смита. Победа казалась неизбежной. В это время на внешней стороне Стены из облаков пара показалась массивная фигура Звероподобного. Зик Йегер замер, глядя на полыхающий горизонт и руины надежд Марлии. Но больше всего поразило не это. Его взгляд упал на Эрена. Тот стоял на коленях в центре бойни, вцепившись пальцами в голову, словно пытаясь удержать внутри черепной коробки целую вселенную. Йегер не добивал врагов, не помогал своим. Он просто застыл, потерянный между прошлым и будущим, пока вокруг него рушился старый мир. — Что с тобой, Эрен?.. — прохрипел Зик, чувствуя, как его безупречный план начинает рассыпаться в прах. Весь остров превратился в одну огромную, натянутую до предела струну. В Тросте, обычно шумном и суетливом, воцарилась тяжелая, липкая тишина, которую то и дело раскалывали звуки, доносившиеся с юга. Это не было похоже на обычную грозу: рокот трансформаций и яростные крики гигантов разносились по Парадизу, заставляя землю мелко дрожать под ногами. Солдаты Гарнизона, выстроившиеся на гребне стены Роза, бледнели, глядя на горизонт, где небо окрашивалось в грязно-рыжий цвет, а ввысь поднимались жирные столбы черного дыма. В военном госпитале Троста тишину коридоров нарушила резкая перепалка. Леви стоял на балконе, намертво вцепившись в перила. Бинты, туго стягивающие изувеченное тело, уже начали пропитываться кровью, но капитан игнорировал жгучую боль. — Майор Аккерман, немедленно вернитесь в палату! Ваше состояние критическое, швы могут разойтись! — хирург, дрожа от страха, попытался сделать шаг к нему, но наткнулся на взгляд, от которого в жилах застыл лед. Врачи замерли. В изломанном, израненном человеке всё еще жила сила, способная подавить любого. Медики попятились, оставив его наедине с предчувствием катастрофы. Офицер жадно ловил каждый звук, приносимый ветром. Он слышал всё: раскатистый, тяжелый гул — так мог звучать только Эрвин, когда его Колосс пробуждался, сотрясая основы мира. Следом донесся прерывистый, ломающийся крик Эрена, в котором было слишком много агонии. И, наконец, он узнал её. Рев Женской особи — яростный, звонкий, пронзительный. Аккерману это чертовски не нравилось. То, как надрывно и часто они орали там, на юге, означало только одно: дело пахнет жареным. Смит не посвятил его в детали, оставил в тылу, как ценную, но временно бесполезную фигуру. Капитан ненавидел это неведение. Если даже лейтенант, всегда расчетливая и хладнокровная, сорвалась на такой крик, значит, ситуация вышла из-под контроля. — Ты обещал мне, что всё под контролем, — прохрипел Леви, глядя на далекие вспышки за стеной, — чертов ты эгоист, Эрвин. И ты… Эдна… только попробуйте там сдохнуть. Я вас из-под земли достану и убью лично. Он до белизны в костяшках сжал камень перил, чувствуя свое бессилие — самое страшное наказание для сильнейшего бойца человечества. К Ханджи, которая едва успела перевести дух после яростной стычки с Райнером, на безумной скорости подлетел Армин. — Майор! — перекрывая гул пожаров, прокричал парень, — мы захватили Повозку и генерала Магата! Противотитановая пушка цела, но нам нужно разобраться с управлением, чтобы поддержать командующего и прикрыть Эрена! Зоэ хищно оскалилась. — Отлично сработано, Армин! — обернулась к своим солдатам, указывая клинком на Женскую особь, — слушать приказ! Оставить Бронированного на лейтенанта, ваша задача — обеспечить ей круговую оборону! Не давайте марлийской пехоте приблизиться со спины! Защищайте её любой ценой! Выдав распоряжение, майор с силой выжала рычаги УПМ и вместе с Армином рванула в сторону Стены. В это время на горизонте зашевелилась массивная, покрытая густой шерстью гора мышц. Зик, видя, что его план трещит по швам, а Эрен всё еще не идет на контакт, решил очистить поле боя. Он зачерпнул горсть острых обломков камней, разрушив Стену, и воздух наполнился пугающим свистом. Град снарядов обрушился на площадь с силой артиллерийского залпа. Огромный кусок скалы насквозь пробил плечо Женской особи. Эдна издала хриплый вскрик, когда кристаллизация не выдержала: левая рука бессильно повисла, а из раны повалил густой пар. «Зик, сука! Рукой пошевелить не могу!» Райнеру повезло не больше — тяжелый камень сокрушил пластины брони на боку, заставляя гиганта согнуться от боли. «Издевается?!» Элдийцы и марлийцы, попавшие под этот слепой обстрел, в ужасе бросились врассыпную. Звероподобный выпрямился на Стене, словно гротескный судия. — Пора заканчивать эти игры… Зик набрал в легкие воздух, грудная клетка расширилась до предела. Затем широко раскрыл пасть, и над Сигансиной раздался Крик. Это не был просто звук — а волна чистой, первобытной энергии, которая, казалось, разорвала саму ткань пространства. Низкочастотный рокот перешел в ультразвуковой свист, от которого у солдат лопались барабанные перепонки, а стекла в уцелевших домах разлетались в пыль. Это зов крови, приказ, вибрирующий в каждой клетке тех, в ком текла спинномозговая жидкость Зика. Йегер-старший замер, затаив дыхание, ожидая ослепительных вспышек. Он представлял, как сейчас город утонет в море новых титанов, как Пиксис и остальные офицеры превратятся в бездумные орудия хаоса. Но ответом ему была гробовая, издевательская тишина. Лишь треск пламени и далекий гул обрушивающихся зданий нарушали покой. Ни одной молнии. Ни одного превращения. В это же мгновение в Недли, за сотни километров отсюда, Пиксис и его штаб почувствовали лишь мимолетное, неприятное покалывание в затылке, словно от статического разряда, но призыв заглох в пустоте расстояния. «Получилось!» Зик застыл, огромные ладони мелко задрожали. Лицо титана замерло в маске абсолютного, парализующего шока. Главный козырь превратился в пшик. Он остался один-на-один с армией Парадиза, не понимая, в какой момент судьба повернулась к нему спиной. Зик замер на гребне Стены, превратившись в монументальное изваяние собственного краха. Ханджи, чьи пальцы в масле и копоти летали по рычагам захваченной пушки, наконец почувствовала, как механизм поддался. — Давай, Микаса! — скомандовала майор. Аккерман с глухим рыком загнала массивный противотитановый снаряд в казенник. Зоэ, не теряя ни секунды, поймала в прицел загривок оцепеневшего Йегера-старшего. Цель ясна: не убить, а лишить возможности двигаться. Громовой выстрел разорвал воздух, выплевывая струю пламени. Снаряд на вылете прошил плечо Зика, дробя сустав, и вырвал огромный кусок мяса из затылка, едва не задев позвоночник. Звероподобный захлебнулся криком, массивная туша качнулась и, потеряв опору, рухнула вниз, внутрь города. Удар о землю поднял тучу каменной крошки и пыли. Эрен, запертый в теле Атакующего, видел это падение сквозь пелену кровавого тумана. В его сознании окончательно произошел надлом. Реальность вокруг него рассыпалась на осколки, и каждый осколок резал душу. Воспоминания хлынули неуправляемым потоком. Он видел Гришу в подземелье часовни: хруст костей королевской семьи и рыдания отца, превратившегося в убийцу. В ту же секунду перед глазами вспыхнула пыль от рухнувших ворот Сигансины и Райнер, принесший смерть в его дом. И следом — самое жуткое видение: он сам, шагающий по бесконечному полю трупов, со взглядом, в котором не осталось ничего человеческого. Внутри титана Эрен судорожно вцепился пальцами в собственные волосы. Голос, хриплый и прерывистый, эхом разносился в тесном пространстве: «Я не знаю… где начало… где конец… Эрвин хочет мира, он строит планы, он верит в тактику… Но мира нет. Есть только враги. Если я не остановлю это сейчас, они будут убивать нас вечно. Я должен… я должен убить их всех». Атакующий титан медленно, дергано поднял голову. Взгляд, лишенный проблеска сознания, зафиксировался на лежащем в руинах Зике. Для него больше не существовало тактики или союзников — были лишь те, кто мешал ему достичь Зика. ​Когда Порко и Райнер, ведомые последней надеждой Марлии, и Эдна, отчаянно стремящаяся помочь Йегеру осуществить контакт, одновременно сократили дистанцию, земля под ними буквально взорвалась. Используя мощь Молотоборца, Эрен заставил саму почву Сигансины выплеснуть лес исполинских, ослепительно белых шипов. ​Костяные пики с тошнотворным хрустом прошили плоть Галлиарда и Райнера. Порко застыл, пронзенный насквозь в прыжке, а Бронированного намертво пригвоздило к руинам, лишая малейшей возможности шевельнуться. Женская особь тоже попала в этот капкан — острый шип вошел ей точно в грудь. Эдна среагировала мгновенно. Она не стала тратить силы на борьбу с каменным пленом. ​Девушка буквально катапультировалась из шеи застывающего гиганта. В коротком свободном падении, когда перед глазами на миг мелькнула горящая Сигансина и застывший взгляд Атакующего, она вновь прокусила губу. Золотая вспышка озарила площадь, и на землю приземлилась новая, полная сил Женская особь. Сигансина захлебнулась в симфонии разрушения, где каждый акт был пропитан кровью и сталью. Эрен больше не напоминал человека — это была стихия, карающая и холодная. С диким, животным хрустом Атакующий сорвал Порко с костяного шипа, словно тряпичную куклу, и впечатал его в землю. Кристаллизованный кулак Йегера, сияя в лучах солнца, обрушился на затылок Зубастого. Удар был такой силы, что ударная волна разогнала густой пар, а от черепа титана Галлиарда остались лишь раздробленные осколки. Райнер, пригвожденный к руинам, взревел от невыносимого ужаса, видя гибель товарища. Гнев выжег остатки его осторожности. Вырвавшись из плоти застывшего гиганта, Браун обратился вновь — золотой разряд вспорол небо, и Бронированный в яростном прыжке повалил Эрена, вцепившись в него в мертвом захвате. Два титана-тирана сплелись в клубок из мышц и ярости, круша остатки зданий под своим весом. Но судьба приготовила Марлии последний удар. Из серой пыли и дыма, безмолвно и пугающе, вынырнула новая тень. Неразумный титан Фалько, чье рождение осталось тайной для всех, врезался в Райнера со спины. Мальчик, ставший монстром, вгрызался в броню с первобытной жаждой, отрывая Брауна от Йегера. В этот же миг на лейтенанта Смит обрушился гнев уцелевшей наземной артиллерии. Марлийцы били в упор. Шквал противотитановых снарядов буквально разрывал Женскую особь на части, превращая её плоть в кровавые лохмотья. Эдна издала крик, который перекрыл грохот пушек, — рев раненого божества, в котором адская боль смешалась с отчаянием. «Пора сваливать!» В долю секунды, когда тело начало испаряться, Смит вылетела из затылка. Она падала сквозь огонь и гарь, пока чья-то рука не перехватила её в воздухе. Жан, маневрируя на пределе возможностей УПМ, прижал полубессознательную, окровавленную девушку к груди. — Держись, лейтенант! — прохрипел Кирштейн, уводя её из зоны обстрела, пока за ними тянулся шлейф густого пара от ран. На земле, среди дымящихся руин, Порко Галлиард поднялся в последний раз. Полуживой, с залитым кровью лицом, он посмотрел на Фалько, который терзал Райнера. В глазах не было поражения — только триумф мученика. — Эй, малец! — голос сорвался на хрип, — оставь его… Посмотри на меня! Я всё еще… чертовски вкусный! Порко раскинул руки, встречая свою судьбу с улыбкой обреченного. Фалько, ведомый лишь голодом, бросил избитого Райнера и, сотрясая землю, ринулся к Галлиарду. Сигансина замерла в предсмертной судороге, когда время превратилось в густую, тягучую смолу. Разведчики, подобно ангелам смерти, окончательно обрушились на Райнера. Громовые копья расцветали на его броне огненными цветами, превращая Бронированного в пылающий остов, но никто из элдийцев уже не смотрел на него. Все взгляды были прикованы к одной фигуре. Эрен вырвался из затылка Атакующего титана. Окруженный ореолом раскаленного пара, он бежал к своей цели — сквозь пепел, сквозь летящие обломки, сквозь саму смерть. В глазах больше не было сомнений, лишь ледяная пустота будущего, которое уже наступило в его разуме. Габи Браун, маленькая песчинка в жерновах богов, поднялась из руин. Мир рухнул, друзья погибли, а перед ней, в ореоле солнца, бежал тот, кто воплощал в себе весь ужас Парадиза. Она вскинула винтовку. Ствол замер, нацеленный в затылок «Дьявола». Над городом, подобно древнему божеству, возвышался Эрвин Смит. С высоты своего Колоссального титана он видел трагедию в идеальной перспективе. Видел палец девочки на спусковом крючке, видел тянущуюся руку Зика и летящего к нему Эрена. «Не смей!» Командующий издал утробный, вибрирующий рев и протянул свою титаническую руку вперед. Огромная ладонь, способная стирать города, рассекла воздух, пытаясь закрыть парня от рокового свинца. Но даже сила бога бессильна перед скоростью человеческой ненависти. Эрвин слишком велик. Слишком медленен. Мир раскололся от звука выстрела. Тяжелая пуля, несущая в себе ярость всей Марлии, ударила Эрена в шею. В тишине, наступившей для свидетелей, голова Йегера отделилась от плеч. Она взлетела вверх, крутясь в кровавых брызгах на фоне неба, в то время как обезглавленное тело по инерции сделало еще один дерганый шаг и рухнуло, поднимая облако золотистой пыли. Зик, изувеченный, захлебывающийся кровью, из последних сил подался вперед. Весь мир сжался до одной точки — до летящей к нему головы брата. Пальцы, дрожащие и окровавленные, сомкнулись на ней в тот самый миг, когда она должна была коснуться земли. Контакт. В ту же секунду небеса над островом разверзлись. Ослепительный столб чистого света, пронзивший облака, ударил в центр Сигансины, затмевая солнце и лишая зрения каждого солдата. Пространство и время схлопнулись, унося сознание братьев туда, где нет смерти, а есть лишь бесконечные пески и шепот Имир.