lines of her hands

***

Флориана помнит, как в один прекрасный момент Кайя собрала вещи и сказала, что её переселили в трёшку. — Салют, соседка, — на пороге появилась Джамиля с чемоданом, на вопросительный взгляд Флорианы отмахнулась: — Не спрашивай, что происходит. Сама не знаю. — Ладно… Располагайся. Тебе повезло, что я не храплю. — О, я уверена, мне вообще повезло с тобой, Флориана. С начала сборов прошла, дай бог, неделя, а с их знакомства целая вечность. И Флориана путалась в паутине сомнений, пока Джамиля оказывалась рядом и сеяла их, поливала и удобряла. Впереди маячил групповой этап. Позор чемпионата мира лежал на плечах, чужой позор. Нельзя было вслушиваться в странные мысли, глазеть на Джамилю, придумывать, что сказать, чтобы её впечатлить. Но как же становилось тоскливо, когда в раздевалке переставал звучать её голос. Джамиля разгребла свои вещи, а после защебетала по телефону с сестрой, рассказывая той всякие глупости. — А тебя уже переселили к Фло? — внезапно послышалось из трубки воодушевленное, видимо, включилась громкая связь. — Нагельсман согласился? Или кто там у вас это решает? Флориана прислушалась — сердце зачастило. — Да-да, мне бежать надо, потом наберу, — Джамиля вскочила со стула. А потом замаячила по комнате, предвосхищая вопрос Флорианы оправданиями: — Что-то перепутала, дети, что с них взять? — Тренировка только через двадцать минут, ты могла договорить. — Я… ещё хотела забежать к… Кайе, духи отдать, она забыла, когда выселялась. — Я и сама отдать могу, мы собирались вечером в приставку играть. — Может, ей сейчас нужны? Увидимся, короче. Они, конечно, увиделись: по-особенному взъерошенная Джамиля, торчавшая на другой половине поля, словно специально подальше от Флорианы, и сама Флориана, задумчиво смотрящая в её сторону. — О, Джами, — позвала Кайя, — наша Леруа Мерлен (Сане закатила глаза) сказала, ты духи принесла. Я ж тебе говорила, сладкие не люблю. И что за хрень с переселением, объяснишь? Джамиля бросила взгляд на Флориану, поспешно отвернулась, что-то ответила, натянуто засмеялась, опять покосилась на неё — и что, блядь, происходит? В комнату вернулась, когда Флориана засыпала: тихо прикрыла дверь, прокралась в комнату, вздохнула, буркнула еле слышное: «пиздец», и улеглась.