lines of her hands

***

Флориана помнит, как они виделись, но не встречались. Парни дарили ей цветы, скандировали её имя на стадионах, совсем поехавшие предлагали руку и сердце — всё это было так пресно без её игривого взгляда. Взгляды… тогда они проходили по касательной: Флориана замечала, как Джамиля на неё посматривает — потухшие глаза, болезненное лицо, ни намёка на очаровательнейшую улыбку. Смотрела сама, косилась то со злобой, то с беспокойством. «Привет — привет» — максимум слов, выдавленный изо рта каждой за те несколько встреч. И желалось бы сказать нечто большее, сделать нечто большее, но вязкая обида залила цементом горло. Когда пошли слухи о возможном переходе Флорианы в Баварию, Джамиля сказала прессе вскользь: мы общаемся, но я её не уговариваю. Не знаю, что она решила. — Конечно, ты не знаешь, что я решила, потому что мы, блядь, ни хрена не общаемся, — процедила Флориана, наткнувшись на новость в ленте. — Ну, тебя нахуй с твоей Баварией. Лучше в Реал. Хотя какая Испания? Когда она здесь. Зато там играла Кроос, играет Рюдигер, Мбаппе, Беллингем. И зачем тогда про неё вспомнила, дурища ревнивая? А если Джамиля свалит в Реал? Барсу? Мансити? Ливерпуль? Они совсем перестанут видеться — даже так по-ебанутому. И хоть декабрь принёс победу в одной восьмой Кубка Германии — красная карточка Ману, — и Бавария помахала ручкой, психологическое состояние уже давно пошло по пизде, Флориана хватала одну жёлтую за одной, что не очень хорошо отражалось на команде. Её не распинали, но косых взглядов прибавилось. Четырнадцатого февраля, Господь благослови этот день, Флориана жадно скроллила новости — со всех углов доносилось, что в считанные часы станет известно что-то о контракте Мусиалы. Выдохнула от облегчения: продлила — может быть, всё-таки когда-нибудь… Пятнадцатого они увиделись. — Я рада, что ты осталась, — могла сказать Флориана в подтрибунке, но стояла и сверлила её спину, с перекошенным лицом наблюдала, как она смеётся над чем-то с Олисе. — О, Фло, привет, — Киммих загородила ей обзор. — Как жизнь? Отвратительно? Хуево? Пиздец, как хуево? — Нормально, — нехотя перевела взгляд на лицо защитницы. — Ты? — Тоже, — она посмотрела в сторону Джамили. — Поздравлять будешь? — А я уже… вчера ещё, — протянула Флориана. Йози многозначительно кивнула. — Ладно, удачи. — Взаимно. Когда она отошла, Флориана встретилась взглядом с Джамилей. Пустым и пробивающим. Шумный стадион исчез. Так и играли в гляделки, пока Олисе не дёрнула ту за рукав. Флориана завела дрожащие руки за спину, неуверенно шагнула назад в поисках опоры. Блядь. Блядь. Блядь. Никогда так больше не делай. День закончился ничьей, но она чувствовала себя побеждённой. А двадцать первого с командой смотрели жеребьёвку одной восьмой. — Реал или Бавария? — Если будет Бавария, я заканчиваю карьеру, — протянула Джака. — Заебло уже с ними играть. Флориана гоняла мысли с одного полюса на второй: давайте Баварию — ну их нахер. — Хрен знает, Реал еле прошёл, что-то хвалёная Мбаппешка не спасает. — Ой, не завидуй, уже. — Так, девки, тихо, тянет шарик. — Что, Грани, когда на пенсию? — похлопала её по плечу ржущая Шик, когда объявили результат. — Да, твою ж мать. Что может быть лучше, чем играть навылет с Джамилей?