Не с таким отношением

Гарри всё думал, что это ни за что не сработает. В конце концов, Адриан был чистокровным и признался, что бывал в мире маглов всего пару раз. — Ни за что, — сказал себе Гарри, пока дядя Вернон забрасывал его и сундук в машину. А потом, когда дядя Вернон остановился, чтобы пропустить людей, и стал грозно смотреть на них из окна, — это сработало. Дверца машины Гарри резко распахнулась. Он обернулся, открыв рот, — и тут же увидел ручку метлы, торчащую из-под мантии-невидимки, которую он одолжил у Адриана. Мгновение спустя вспыхнуло лицо Адриана. — Давай, быстрее! К счастью, последними, кто переходил дорогу перед дядей Верноном, были дети, играющие в какую-то игру, где нужно было кричать, кружиться и бегать по кругу. Дядя Вернон был слишком занят криками и гудками, чтобы обращать внимание на происходящее. Гарри выскочил из машины со своим сундуком и клеткой Букли, захлопнул дверцу и вскочил на метлу. Было несколько ужасных, безумных мгновений, когда Адриан пытался засунуть их обоих — целиком — под мантию и одновременно взлететь. Гарри был уверен, что их вот-вот кто-нибудь заметит. Но все маглы поблизости смотрели на детей на улице — смеялись над ними или гонялись за ними. Они поднялись. Гарри откинулся назад и рассмеялся. Адриан ухмыльнулся ему и пролетел за домом, в сад, заросший и почти заброшенный. Приземлившись, Гарри соскользнул с метлы и снова расхохотался. — Не могу поверить, что это сработало, безумец! — крикнул он. — Едва не сорвалось. Управлять метлой, когда её не видно, — почти невозможно. — Но ведь сработало! Ты понимаешь, что на обратном пути нам придётся снять иллюзии с Букли и сундука? — Зачем? Она может прилететь ко мне домой, а клетку и багаж уменьшить. Гарри согнулся пополам, всё ещё смеясь, слёзы текли по лицу. Адриан схватил его и прижал к себе, и смех Гарри перешёл в отчаянные рыдания. Он вцепился в Адриана и прижался к нему. — Я же говорил, что не оставлю тебя там, — прошептал Адриан. — Дядя Вернон может кому-нибудь рассказать… — Ты правда думаешь, что он это сделает? Гарри задумался и покачал головой. Да, Адриан прав. Дядя Вернон и тётя Петуния, наверное, были рады, что он не будет мешаться им всё лето, и в то же время ужаснулись бы при мысли, что с ними сделают эти «чудаки», если Гарри вдруг пропадёт. У них даже совы не было бы, если бы не Букля. Нет, Гарри мог спокойно уехать с Адрианом и остаться в том месте на территории поместья Пьюси, о котором тот рассказывал. Это лето будет куда лучше трёх предыдущих — даже если придётся прятаться от семьи Адриана. — Пойдём. — Подожди, сначала одно дело. Гарри вопросительно посмотрел на Адриана, но тот лишь наклонился и поцеловал его, нежно проведя пальцами по волосам. Гарри вздрогнул и прижался ближе, и, пожалуй, они бы забыли обо всём, если бы Букля не начала неодобрительно угукать в клетке. Адриан отстранился, рассмеялся и распахнул дверцу. Букля тут же взмыла в небо, устремляясь к горизонту с такой решимостью, что Гарри мог бы обеспокоиться, если бы не помнил, как она нашла его в «Дырявом котле» после истории с тётей Мардж. — Тогда пошли. Они легко накинули плащ, и Адриан наложил чары дезиллюминации, чтобы скрыть выступающие части. Затем они ушли. Гарри прислонился к груди Адриана и закрыл глаза. Руки Адриана крепко обнимали его, и Гарри медленно вдыхал и выдыхал. Он не собирался возвращаться домой, но это уже не имело значения. Он был с Адрианом — и это было важнее всего. *** Много лет назад родители Адриана построили для него небольшой домик на своём участке — после того, как он пожаловался, что хочет побыть один после ссоры с братьями. Домик всё ещё стоял: маленькое окно, спальня, ванная с работающими сантехническими чарами и гостиная со стульями, которые Адриан трансфигурировал под размер Гарри. Здание было деревянным и располагалось достаточно далеко от дома Пьюси — «Приюта Афины», — так что никто бы не заметил присутствия Гарри, если бы он не выходил без мантии-невидимки. Личный домовой эльф Адриана, Холли, преданная только ему, приносила еду. — Тут ничего особенного, — извинился Адриан, пока Гарри стоял в дверях и осматривался. — Тебе придётся прятаться, но можешь пользоваться палочкой, и… Гарри резко обернулся и обнял его. — Это больше, чем я когда-либо получал у Дурслей, — тихо, но горячо сказал он. — Там мне тоже приходилось всё время прятаться. — Тисовая улица… Что за глупое название для дома? — Это улица. У маглов дома не называют. — Что? Почему нет? Вместо ответа Гарри просто поцеловал его. Адриан с готовностью ответил на поцелуй, и разговор о магловских названиях был забыт. Если Гарри мысленно называл маленький деревянный домик «Убежищем», это никого не должно было волновать. *** — В своих письмах они мне ничего не говорят. — И почему же? Гарри вздохнул и откинулся на подушку своей маленькой кровати. Кровать была невелика, но всё же удобнее той, что стояла во второй спальне Дадли. Он улыбнулся Адриану. — Что-то про безопасность. И про то, что письма могут быть перехвачены. — Хотел бы я посмотреть, кто осмелится перехватить письмо у твоей совы. Букля, сидевшая на насесте в углу комнаты, гордо распушила перья и прищурилась, будто полностью согласна. Она одобрила Адриана и уже успела пару раз пощипать его за уши, а потом принялась расчёсывать волосы — так, как делала это только с Гарри. — Да, но Добби-то справился, — заметил Гарри. — Что? — Разве я не рассказывал тебе про Добби? — Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить. Пожалуй, действительно не рассказывал. Адриан упомянул василиска только тогда, когда навестил Гарри в больничном крыле в конце второго курса, и с тех пор они к этой теме не возвращались. Адриан не хотел вспоминать, как Гарри чуть не погиб, да и самому Гарри этого не хотелось. — Нет, не рассказывал. Звучит как имя домового эльфа. Где он теперь? У тебя ведь не должно было быть таких проблем, если бы эльф присматривал за тобой. Гарри потребовалось время, чтобы пересказать историю — о том, как Добби вмешивался в его почту и как Гарри, случайно, но всё же не совсем случайно, освободил его от Люциуса Малфоя. Адриан слушал внимательно, иногда усмехался, но чаще мрачнел. — Тебе не следовало через всё это проходить, — сказал он тихо. — Зато теперь я здесь, — ответил Гарри. — Ты страдал, — произнёс Адриан, — но это не делает страдания правильными. Гарри не нашёлся, что ответить. Никто никогда не говорил ему ничего подобного. А если он не знал, что сказать, он просто целовал Адриана — и тот всегда отвечал с тем же жаром. По правде говоря, по мере того как лето шло, Гарри больше всего сожалел о том, что они не могли играть в квиддич, опасаясь, что их заметят родители Адриана. *** — Или, может быть, именно так он думал, — пока Адриан не сообщил, что его отец обнаружил двух дементоров, рыскающих возле защитных чар. Конечно, он их прогнал, но выглядел встревоженным. — Думаешь, они пришли за мной? — спросил Гарри. — Тогда почему Дамблдор или кто-нибудь ещё не пришёл за мной? — Дементорам могли приказать найти конкретного человека и высосать душу, где бы он ни был, — сказал Адриан. — Так случилось с Сириусом Блэком. — Он бросил на Гарри тяжёлый взгляд. — Но Дамблдор, скорее всего, ничего не знает, если только у него нет кого-то в Министерстве, кто контролирует дементоров. — Учитывая, как против него сейчас настроено Министерство, это вряд ли, — заметил Гарри. — И против тебя, — напомнил Адриан. Гарри пожал плечами. В отличие от Адриана, его мало волновало, что газеты называют его психом и лжецом. По словам Адриана, его собственные родители были такими же жалкими карьеристами, что, если бы им это что-то дало, они бы без колебаний выдали Гарри Министерству. Он не думал, что это была истинная причина беспокойства Адриана, но не стал расспрашивать. — Кто-то мог послать их за тобой, — сказал Адриан. — Подделка? Не так уж много людей напрямую управляют дементорами. — Министр, главный аврор, директор Департамента магического правопорядка и заместитель министра. — Кажется, я встречал только Фаджа. — Но кто-то из них мог это сделать — если хотел заставить тебя замолчать о возвращении Волдеморта. Или если решил, что это порадует Фаджа. Гарри вздохнул, достал учебник истории и открыл наугад. Книга была интереснее, чем Биннс. — В любом случае, мы мало что можем сделать. — Мы могли бы выяснить, кто это, и уничтожить его первыми. Гарри ошеломлённо посмотрел на Адриана. Он никогда не слышал, чтобы тот говорил о «уничтожении» кого-то — разве что о значках Малфоя. Но Адриан оставался невозмутимым. — Ты... зачем тебе это? — Чтобы они не уничтожили тебя, — просто сказал Адриан. Он произнёс это с такой уверенностью, будто это само собой разумеется. Гарри выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит. Да, он понимал, откуда такое у Адриана — даже если сам он не собирался мстить. — Почему бы не подождать? — предложил Гарри. — Посмотрим, произойдёт ли что-то ещё. Они же не смогут наслать дементоров на Хогвартс. Может, отстанут. Выражение лица Адриана ясно говорило, что он в этом сомневается. Но Гарри поцеловал его, и разговор закончился куда приятнее. *** — Это считается «что-то произошло»? — спросил Адриан, догнав Гарри, когда они выходили из Большого зала, где Амбридж только что представили как нового преподавателя Защиты от тёмных искусств. Гарри устало вздохнул и, не поднимая глаз, прошёл вдоль гриффиндорской шеренги. Не то чтобы он забыл дорогу к Башне — просто сейчас меньше всего хотел идти туда. Шеймус смотрел на него так, словно верил каждой строке из газет. Они с Адрианом свернули в нишу и остановились в тени. Адриан нахмурился и сжал кулаки. Гарри отогнал лишние мысли. — Да, это не очень хорошо, — сказал он. — Думаешь, она здесь, чтобы продвигать пропаганду Министерства? — Вероятно. Адриан закрыл глаза на секунду, потом сказал: — Тебе нужно постараться не провоцировать её. — Э-э... — Что? — То есть если она начнёт утверждать, что я убил Седрика, я должен просто молчать? — Почему нет? Мы с тобой знаем, что ты этого не делал. Твои друзья знают, что ты этого не делал. Дамблдор знает. Да и профессора, кроме Снейпа, тоже знают. — Он — глава твоего факультета. — И отдаёт предпочтение своим, — отрезал Адриан. — Но внутри факультета у него тоже есть любимчики. Ему до меня нет дела, лишь бы я не взорвал аудиторию. — Прости, — тихо сказал Гарри. — Мы ведь даже не обсуждали твои оценки, да? — Были дела поважнее, — ответил Адриан. Гарри смутился, но не смог сдержать улыбку. — Ладно. Постараюсь не провоцировать Амбридж. Оказалось, что не провоцировать Шеймуса он тоже не мог, но мысли его всё чаще возвращались к Адриану — к тому лёгкому ощущению полёта, когда ноги едва касаются пола. *** — Ты сказал, что не будешь провоцировать Амбридж. — Я целую неделю ничего не говорил! Адриан закатил глаза и опустил руки Гарри в чашу с густой смесью — судя по запаху, это была эссенция мертлэпа и что-то ещё. — Тебе повезло, что я это приготовил, — сказал он. — Ты знал, что у неё Кровавые Перья или что-то вроде того? Адриан покачал головой. — Думал, она воспользуется заклинанием, — признался он. — Но это самое сильное заживляющее зелье, какое я знаю. Снейп заметил бы, если бы я украл его у него, зато мадам Помфри редко проверяет запасы. Гарри впервые после ужасной отработки у Амбридж тихо рассмеялся. — Хочешь рассказать МакГонагалл? Адриан вздохнул. — Я уже пытался. Она просто сказала, чтобы я не высовывался и не провоцировал Амбридж. — То есть ровно то, что говорил я. — Да, но она меня не целует. Адриан странно смущённо улыбнулся и кивнул на Гарри, чья рука всё ещё оставалась в чаше. — Держи так. Этот класс достаточно далеко, чтобы нас никто не искал, но тебе нужно хотя бы пару часов, чтобы подлечиться. — Звучит скучно. — Я знаю, как оживить обстановку. Гарри почувствовал, как сердце сбилось с ритма, а щеки вспыхнули. Иногда ему казалось, что он никогда не сможет привыкнуть к этой реакции — и, пожалуй, не хотел. — Ты можешь сделать это, не пролив зелья? — пробормотал он, поднимая лицо. — Тебе бы следовало увидеть, как я сосредоточен, Поттер, — ответил Адриан.