Связанные кровью

От лица Элизы. Проснулась я не сразу — будто кто-то выдернул меня из вязкой темноты. Голова была тяжёлой, тело налитым свинцом. На мгновение мне показалось, что я всё ещё сплю — в комнате стояла такая тишина, что слышно было собственное дыхание. Но потом из кухни донёсся шум — голоса, ругань, грохот посуды. Прекрасно. День начался. Я с трудом поднялась, зябко поёжилась и накинула на плечи толстовку. На часах было далеко за полдень. Похоже, я действительно проспала всё, что можно. – Что уже произошло, пока я спала?.. – пробормотала я, спускаясь по лестнице и потирая глаза. В ответ раздалось громогласное: – Ты знала, что Дженна спала с дядей Джоном?! Я замерла на ступеньке. – Дженна что?! Мои глаза округлились, и только теперь я заметила, что дядя Джон сидит напротив Джереми с абсолютно невозмутимым видом, держа чашку кофе, будто обсуждение его же личной жизни было самым обыденным делом. – Здравствуй, дядя Джон, – осторожно произнесла я, стараясь не показать удивление. Он поднял на меня взгляд и с лёгкой ухмылкой сказал: – Привет, Лизи. Время уже обед, а ты всё спишь. – Хочу — сплю, хочу — нет, – буркнула я, проходя мимо и наливая себе кофе. Горечь обожгла язык, но это было лучше, чем снова чувствовать пустоту. Дженна, судя по всему, решила сделать вид, что ничего не слышит. Она стояла у раковины спиной к нам и демонстративно мыла посуду. Джереми же выглядел оскорблённым до глубины души. – Нам нужно будет поговорить, – негромко сказал Джон, глядя на меня поверх чашки. Его глаза на секунду задержались на Джереми и Дженне. – Наедине. От его тона по спине пробежал холодок. Я лишь коротко кивнула. – Хорошо.

***

Через сорок минут. Мой кофе остыл, учебник по истории лежал раскрытым на коленях, но слова на страницах не складывались в смысл. Мысли всё время возвращались к утреннему разговору. Джон редко хотел поговорить «наедине» — а когда хотел, ничего хорошего из этого не выходило. Тихий стук в дверь. – Можно? – услышала я его голос. – Входи, – ответила я, откладывая учебник. – Только закрой дверь на замок. Щёлкнул замок. Джон вошёл спокойно, будто заходил не в комнату подростка, а в свой кабинет. Он огляделся: на стуле — одежда, на подоконнике — кружка с засохшим кофе. В его взгляде мелькнула тень сожаления. – Ты знала, что братья Сальваторе — вампиры? – произнёс он ровно, без эмоций. Я замерла. На секунду показалось, что я ослышалась. Но нет — его лицо оставалось серьёзным. Сердце пропустило удар. В голове сразу вспыхнули обрывки воспоминаний: Стефан — слишком вежливый, слишком сдержанный. Его взгляд, будто насквозь видящий. Деймон — ухмылка, от которой хочется либо ударить, либо убежать. Их странная аура, холод, будто тянущийся из-под кожи. – Что?.. – выдохнула я. Мир вокруг словно замер. Только тихо тикали часы. – Значит, не знала, – произнёс Джон и сел на край стола. – А как думаешь, Елена знает, что её парень – вампир? Я сглотнула. – Думаю, да. Хотя она и выглядит как невинная дурочка, но на деле — она бы догадалась. Он кивнул, будто подтверждая собственные мысли. – Вот и я так думаю. Только вот почему она не рассказала тебе? – Предполагаю, – сказала я, сжимая пальцы, – что либо сами Сальваторе попросили её молчать, либо она думает, что так защищает нас. Джон тяжело вздохнул. – Всё возможно. От автора. Если вы вдруг задаётесь вопросом, откуда Элиза вообще знает о вампирах, то ответ прост: ещё с детства отец, Грейсон Гилберт, видел в ней ту самую любознательность, которая отличала Гилбертов поколениями. Когда он забывал спрятать какие-то старые устройства или записки, Элиза всегда находила их. Она не просто интересовалась — она изучала. Джереми отмахивался, а Елене Грейсон вообще предпочитал ничего не говорить. И теперь, спустя годы, именно Элиза первой почувствовала, что мир Мистик-Фоллс снова изменился. От лица Элизы. – Нужно приглядывать за ними, – сказал Джон, нарушая затянувшуюся паузу. – Сальваторе не те, кем кажутся. Лиз, ты должна попробовать втереться в их компанию. Узнать, что они скрывают. Я подняла на него взгляд. – Как ты себе это представляешь?! Сарказм вырвался прежде, чем я успела сдержаться. – "Елена, привет! Я знаю, что мы не общались несколько месяцев, но теперь я очень хочу проводить с тобой время и с твоими загадочными друзьями-вампирами!" Так что ли? – Не прям так, – усмехнулся Джон, – но суть ты уловила. Попытайся надавить на жалость. Скажи, что тебе одиноко, что хочешь вернуть сестру, что скучаешь. Что тебе не с кем общаться. Елена слишком мягкая — не устоит. Я закатила глаза. – Ладно, я попробую. Но друзья у меня есть, знаешь ли. – Правда? – в его голосе прозвучало лёгкое сомнение. – И кто же? – Лиса, – ответила я с вызовом. – Моя подруга. – Та, что из семьи Сент-Келер? – уточнил он, прищурившись. – Она самая. Джон нахмурился. – Будь с ней осторожна. Её предки были сильнейшими ведьмами в Вирджинии. Никогда не знаешь, что у них в крови осталось. – Хорошо, я поняла, – ответила я, стараясь скрыть раздражение. Он кивнул, медленно поднялся и направился к двери. Уже выходя, бросил через плечо: – Элиза, я серьёзно. Не доверяй никому. Даже тем, кто кажется близким. Дверь закрылась. Я осталась одна. Комната снова погрузилась в полумрак, а вместе с ним вернулось знакомое ощущение пустоты. Я уставилась в одну точку, глядя на отражение тусклого света лампы на стене. Не доверять никому… Звучит просто. Только вот когда ты всю жизнь живёшь среди лжи, это перестаёт быть советом — становится привычкой. Я опустилась на кровать. Мысли путались. Стефан и Деймон — вампиры. Слова Джона эхом отдавались в голове, и чем дольше я о них думала, тем больше всё складывалось. Их холодные взгляды. Спокойствие Стефана, за которым чувствовалась сила. Манера Деймона — слишком уверенная, слишком… древняя. – Некогда бы не подумала, – прошептала я. – И Лиса… Я нахмурилась. Она ведь не ведьма. Не может быть. Мы же с ней знакомы с детства. Она бы сказала… Телефон завибрировал на кровати. Экран мигнул:  «Сообщение от Лисаны». “Завтра после школы ко мне. Будет серьёзный разговор.” Я прищурилась, сердце слегка ускорило ритм. “Хорошо. Это что-то серьёзное?” – напечатала я, чувствуя, как пальцы дрожат. Ответ пришёл почти сразу. “Очень.” И вот тут мне действительно стало страшно.

***

Поздний вечер. Я сидела у окна, глядя на улицу. Воздух был неподвижен, где-то вдали каркала ворона. В доме все уже спали. Только я, как обычно, бодрствовала, обдумывая услышанное. Мир, который я знала, трещал по швам. То, что ещё утром казалось глупыми подозрениями, теперь стало реальностью. Вампиры. Ведьмы. И моя собственная семья, которая, возможно, знала гораздо больше, чем говорила. Почему отец никогда не рассказывал Елене правду? Почему я должна притворяться, что ничего не знаю? Ответа не было. Только пустота, которая снова заполнила грудь. Я взглянула на телефон. На экране всё ещё горело последнее сообщение Лисы. «Очень.» Внутри всё похолодело. – Только не говори, что и ты... – прошептала я в темноту. За окном прошелестел ветер, заставив занавеску колыхнуться. В отражении я на секунду увидела себя — бледную, уставшую, с глазами, в которых впервые за долгое время мелькнуло нечто похожее на страх. И где-то глубоко внутри я поняла: завтра всё изменится. От автора. Так начиналась новая глава в жизни Элизы Гилберт. Ещё вчера она была просто младшей сестрой Елены, тихой, замкнутой, пережившей депрессию и потерю родителей. А теперь — стояла на пороге мира, где всё, во что она верила, рушилось. Мира, где за каждым добрым взглядом скрывался хищник, за каждой улыбкой — тайна, а за каждым другом — что-то, чего она ещё не готова узнать. Я не помню, там был день или вечер..