Оставленный

Тэхён приподнимает голову и смотрит через прикрытые веки в камеру — со стороны кадры будут казаться манящими, выглядеть хорошо, а его глаза хотя бы немного перестанут ныть от ослепляющего света. Каждая часть его тела едва не вопит о том, как в студии сухо, ярко и холодно, но Тэхён приподнимает уголок губы, поворачивает голову чуть в бок и контролирует бегущую по рукам дрожь усталости. Его тело движется в изящном танце перед камерами, стоящий вокруг шум и десятки людей нисколько не мешают. Тэхён отдает себя фотографу и его фотоаппарату, растворяясь в том, в чем он профессионал. Свет немного приглушают, глаза перестают слезиться и становится чуточку легче дышать — кажется, кондиционерам прибавили градусы. Тэхён неотрывно смотрит в объектив, играет текстурами тканей на себе и чувствует, как ускорились вспышки от фотографа, как тот гонится за успешными кадрами. За границами собственного мира Тэхён почти ничего не видит, между ним и остальной студией будто выстроен барьер, из-за которого раздается шум шагов, техники, приглушенные голоса — но почти ничего не видно. Лишь отблеск линз в объективе, с которых омега не сводит взгляда. В момент, когда руки от холода уже начинают покалывать, в пелене мира за фотоаппаратом выделяется силуэт. За несколько дней ставший странно знакомым. Его телохранитель встает в пятне света слева от фотографа, будто специально, чтобы Тэхён мог зацепиться за него глазами и рассмотреть лицо. Чонгук безэмоциональным взглядом обводит все помещение по контуру и скрещивает руки на груди, уставившись в одну точку — он часто делает так, когда ему что-то не нравится. А Тэхён часто в такой момент скользит взглядом по его плечу до обтянувшегося водолазкой предплечья. Другие из команды Чонгука одеваются в черный рубашки или пиджаки, но их командир всегда выбирает обтягивающие водолазки: серые, глубоко-синие или просто черные. Эти мелкие детали в нем становятся привычными. Чонгук больше не незнакомец, а кто-то новый. Для кого тоже хочется приготовить еду на поздний ужин, просто по-человечески. Из-за кого Тэхён спит спокойнее — не потому что работа альфы его охранять, а потому, что спать, когда за стеной есть живая душа, оказалось приятнее. Чонгука наняли, чтобы охранять его от реальной угрозы, а Тэхён ловит на губах настоящую, едва заметную улыбку лишь от одного его вида и присутствия. И только он это понимает — резко отворачивается в сторону камеры и натягивает на лицо спокойную маску. Сердце испуганно колотится в районе горла, взгляд теряет отблеск от линз в пелене тумана, дышать становится физически тяжелее, будто после бега. Его мысли против воли превращаются в картинки нескольких вечеров и одной ночи, проведенной на диване в тишине и со свечкой на полу не в одиночестве. Всего пара воспоминаний разгоняют по телу непривычное тепло и странно скручивают внутренности. Тэхён заставляет себя дышать глубже, сосредотачивается на движении ребер и концентрируется на вспышках. Он старается менять положение, вернуть себе грацию модели, а не скованность от неловкости — но его тело едва ли слушается. Оно поворачивается в левую сторону, голову наклоняет туда же, взглядом цепляется за фигуру альфы — Чонгук скалой нависает над копошащимся перед ним ассистентом, всем своим видом распространяя сосредоточенность. Руки омеги двигаются чисто механически наученные этому годами, волосы неудачно падают на глаза, всё скашивающие взгляд в бок. Как бы Тэхён ни старался вернуть внимание работе, заставлял себя смотреть в камеру и играть на неё — он из раза в раз находит себя подглядывающим за Чонгуком. Альфа показывает себя профессионалом, в отличие от Тэхёна, он полностью сосредоточен и лишь изредка бросает взгляды на омегу. Вряд ли он не замечает взгляда на себе — от этой мысли у Тэхёна впервые за долгие годы становится жарко в районе щек, — но Чонгук не смотрит в ответ. Из чувства такта или отсутствия интереса, но Тэхён благодарен ему. Потому что собственный интерес заставляет голову кружиться и отнимает весь контроль. — Перерыв, — раздается усиленный динамиками голос фотографа. За мгновение Тэхён теряется внутренний стержень — его работа прекращается, ему не в чем прятаться от мыслей. Хочется сгорбиться и поехать домой, чтобы закрыться в комнате, но он сходит с возведенной сцены и идет к команде режиссера, чтобы увидеть получившиеся кадры и получить указания к следующему сету. Проходя в паре метров от Чонгука, Тэхён изо всех сил заставляет смотреть себя прямо и игнорировать взгляд альфы на себе — тот ведь работает, следит за окружением и предугадывает происходящее на площадке. Чонгук обязан приковывать свое внимание к Тэхёну. — Господин Ким, — фотограф начинает, только омега выходит из слепящего света от прожекторов. Его руки подключают фотоаппарат к компьютерам и через мгновение на больших экранах появляются сотни кадров с Тэхёном. Он смотрит на них, ищет свои сильные кадры, позы и выражение лица, и совсем не обращает внимания, как мимо проходит едва заметный запах хлопка. И точно не думает о том, что Чонгук стоит в шаге за его спиной и может тоже смотреть на фотографии, а не обстановку вокруг. — Начало хорошее, вот тут, — стилус летает по экрану, указывает на действительно хорошие кадры. Тэхён деловито кивает и тяжело сглатывает, когда появляются фотографии последних минут. Каждую из них фотограф открывает в полный экран и показывает всем присутствующим. Тэхён легко находит момент, когда его тело застывает от внезапной мысли, когда он теряет контроль и напрягается, но помимо него этого никто не видит. Но все видят, как его взгляд скашивается в сторону от камеры. Как на губах появляется мягкая улыбка, а в прикрытых глазах — не что-то наигранное. От самого затылку до пяток проскальзывает леденящий холод. Тэхён на этих кадрах выглядит так, словно смотрит на возлюбленного — с искренними чувствами, неловкостью первого опыта, настоящей романтикой. Но от понимания, что не он один знает, куда в этот момент был направлен его взгляд — голова кружится. Хочется схватиться за что-то, пока земля под ногами не станет снова твердой, но Тэхён лишь обнимает себя руками и снова глубоко дышит, пытаясь подчинить контроль над своим телом. — Это выбивается из заданного сюжета. Фотографии нужно для уличного размещения и вы знаете, что они подразумевают прямой взгляд, и при этом уводите его. Фотограф говорит что-то, о чем бы стоило беспокоиться, но Тэхён лишь краем уха его слушает. Он старается заставить сердце колотиться чуть медленнее и серьезно думает о том, способен ли бывший солдат почувствовать чужие нервы, биение сердца, прочесть мысли? — Прекратите, — фотографа прерывает старший на площадке — режиссер. Он перехватывает стилус из его рук и пролистывает в самое начало позора омеги, когда тот еще не понял и не успел взять под контроль проскальзывающие чувства. — В этом что-то есть, выглядит живо, а не шаблонно, нестандартно. Даже романтично. Нам хватит материала по техническому заданию, предыдущие сеты его закрыли с лихвой, но вот это мне нравится. Последний сет делаем в романтику. Подготовьте для модели мягкий костюм, тот что со свитером. А вы, Господин Ким, отлично справились. Покажите такие же эмоции в последнем сете и закончим на сегодня. Тэхён встречает взгляд пожилого мужчины, чуть приподнимает уголок губы и медленно кивает. Отыгрывает уверенность и благодарность, но только все расходятся, а сам он следует в гримерку — не остается и следа этой уверенности. Шаги за спиной звучат приговором, надвигающимся штормом, от которого все существо встает на дыбы. Чонгук вряд ли смотрит ему в спину, но отделаться от чувства, будто что-то скользит по голой коже, никак не получается. Телохранитель привычно обгоняет его перед закрытым помещением, сам открывает дверь и пропускает омегу, только когда убеждается в отсутствии других людей внутри. Тэхён едва ощутимо касается плечом его груди, пока проходит в распахнутую для него дверь, и задерживает дыхание, вдруг резко ощутив, что свежий запах, похожий на дождь осенью, исходит именно от Чонгука. Из зеркала на него смотрит кто-то другой. Тэхён оббегает взглядом свое лицо, знакомое до миллиметра после тысячи часов упражнений перед похожими зеркалами, и не понимает, что изменилось. Все же тот же разрез глаз, уголки губ, нос — кажется, дело не в том, кто отражается в зеркале. А в том, кто на него смотрит. Тэхён теряется, когда ассистент приносит ему новый костюм и что-то говорит про время на перерыв и смену декораций. Он кивает автоматически, вежливо благодарит и не очень вежливо кидает взгляды на открытую дверь. Не видит, но знает, что Чонгук всё ещё там. Телефон в руке слабо дрожит. Тэхён бездумно пробегает взглядом десяток комментариев в его блоге, цепляется за один — настолько неприятный, что омега даже открывает пост, к которому комментарий был написан. Пост не в аккаунте модели. Он читает, как его называют лжецом, притворяющимся, что он заботится — но это не трогает абсолютно. Тэхён даже не удаляет его, лишь возвращается на главную страницу своего блога и смотрит на аватарку. Едва заметный силуэт на абсолютно черном фоне. Он смотрит на приближающихся к нескольким миллионам количество подписчиков и совсем не думает, когда его пальцы создают новую публикацию, выбирают абсолютно черный фон и пишут “как отличить влюбленность от краша?”. Обычно он выходит на контакт иначе, ставит свечу на пол и садится перед камерой так, чтобы свет сзади скрывал в тени его лицо. Он привык разговаривать о том, что в себе и что в людях, таких же, как он — потерянных, одиноких и оставленных. Но в этот раз он не думает о непривычном формате. Не думает и когда после публикации начинает получать ежесекундно восторженные сообщения в директ и комментарии. Тэхён смотрит на них и всерьез ищет ответ на вопрос. Потому что внутри все еще свербит то самое, плохо знакомое ему. Он так погружается в поиски, что стук по двери и ее тихий скрип пугают, словно выстрел. Тэхён упирается испуганным взглядом на зашедшего к нему Чонгука, и ловит дрожь по пальцам, которые судорожно блокируют телефон, пряча улики. — Не стоит так бояться, вам ничего не угрожает, — Чонгук чувствует его страх, но причины привязывает более логичные. Всё же он рациональный бывший военный. — И вам бы поесть, вы побледнели, сахар упал. Я могу послать в магазин за чем-то сладким, хотите что-то? Тэхён палится на него, абсолютно не осознавая вопрос. Бледность, сахар, сладость — всё это соединяется в картинку только через долгую минуту, за которую Чонгук начинает хмурится и сканировать омегу более внимательным взглядом. — Не стоит, — он отрицательно качает головой и улыбается задрожавшими губами. И правда. Всё это лишь упавший сахар. — Я привык, осталось не больше часа работы и там уже домой. Потерплю. Его слова повисают между ними. Чонгук не согласен, это читается в его взгляде, но он не командует — хотя, наверное, хотелось бы. Тэхён даже с интересом наблюдает за его мыслительным процессом, снова ловя себя на появившейся на губах улыбке. — Дорастете до моего возраста, поймете, что ошибаетесь, — в итоге строго проговаривает Чонгук. Он не улыбается, его лицо даже не становится светлее — всё же та укрощенная природная стихия в водолазке. Но Тэхён чувствует, что это альфа шутит. — У вас шикарный возраст, — он сам улыбается шире, выдав слова, которые обдумывает только спустя пару секунд. И понимает, как это можно интерпретировать. — То есть! Я имею в виду, что вы не выглядите на ваш возраст! Тэхён копает себе яму. Он чувствует это по удивлению во взгляде альфы, но не может остановить собственный, продолжающийся лепет: — Не подумайте, просто у вас шикарная форма и вообще вы весь шикарный! Чонгук молчит так громко, что Тэхён неловко сводит с него взгляд пол и не решается поднять. Ему даже не сбежать — альфа отгородил собой выход, и всё, что остается омеге — просто ждать, когда тот поймет, что пора оставить его одного и дать сгореть со стыда. — Занесу вам пряный латте через пять минут. Декаф возьму, время позднее. Отдыхайте, Тэхён. Его слова звучат с привычной уверенностью, добивающей сейчас Тэхёна. Сильнее давит факт, что альфа запомнил, какой кофе Тэхён выбрал в один из перерывов, когда они заезжали в кофейню. Работа Чонгука быть внимательным и следить за мелочами — но ведь не запоминать предпочтения подопечного. Тэхён затаивает дыхание и аккуратно поднимает взгляд, которого Чонгук и ждал. Словно найдя нужное во взгляде омеги, Чонгук бесшумно выходит из гримерки, лишь дверь тихо скрипит в ответ на тянущую ее руку. Тэхён упирается в нее растерянным взглядом, зависает на минуту, а после снимает блокировку с телефона. Удаляя свою публикацию, он нисколько не жалеет о потерянных советах и ответах, в них теряется смысл. Ответ на этот вопрос у него уже есть.