There goes my Hero

Прошагав уже три квартала, Робби снова чувствует чужое присутствие за спиной. Давно обыденное для него ощущение, которое постоянно преследует его на работе, где простой поход в туалет может обернуться решением проблемы или срочной помощью очередному пациенту. Мужчина продолжает идти, оставляя позади один из самых паршивых дней в своей жизни, стараясь не думать о нём. Пытается раствориться в песне Foo Fighters, которая ему когда-то нравилась. «There goes my hero, watch him as he goes…» Но это не помогает: пустой и бессмысленный скрежет гитар режет по ушам. А следом возвращается и привычное чувство присутствия за спиной. В этот раз настойчивее. Он хочет обернуться, но всё не решается. Вдруг кто-то гонится за ним по улице, зовёт по имени и умоляет вернуться в Питт? Нет. Робби не останавливается. Он переходит дорогу, даже не оглядываясь по сторонам и просто продолжает идти. Почти доходит до своего дома, когда наконец сдается и дёргает плечом, поворачивая голову. Закрывает глаза в долгом тягучем ожидании. — Господи, Джек, — бормочет он, словно проклятье, глядя на своего друга и коллегу позади, и выдёргивает один наушник. — Я звал тебя раз пятнадцать, — отвечает Джек — доктор Эббот — и пожимает плечами. — Кстати, ты видел, что выскочил на дорогу прямо перед такси? Тебя чуть не сбили две минуты назад. Может, всё-таки стоит смотреть по сторонам, прежде чем... — Да, мам! — огрызается Робби и вытаскивает второй наушник, отправляя оба следом в карман джинсов. — Что ты здесь делаешь? Тебе в обратную сторону. Он машет рукой за спину коллеги. — Приспичило отлить. Можно воспользоваться твоим туалетом? — тот усмехается. — Ой, иди на хуй, — Робби бурчит, потирая усталые глаза. — Боже, как мило. Даже не пустишь своего старого друга в свой грёбанный туалет? — И всё же, — уточняет он снова, поправляя лямку рюкзака. — Что ты на самом деле здесь делаешь? На лице Эббота сверкает та самая полуулыбка, из-за которой Робби хочется толкнуть его под проезжающий позади автомобиль. — Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Робби тяжело вздыхает. Взволнованные коллеги у окон его дома были последним, чего ему хочется. Однако при этом доктор прекрасно осознаёт, что это ему сейчас просто необходимо. Чтобы кто-то, кому действительно не наплевать, был рядом, в то время как остатки его благоразумия трещат по швам. — Я не в порядке, — выдавливает он. — Не сомневаюсь, что ваше профессиональное мнение будет таким же, доктор Эббот. Как не сомневаюсь и в том, что с вами тоже не всё в порядке. Но я ведь всё ещё не спрыгнул с крыши больницы... так что... мне просто нужно выспаться. Эббот фыркает, закатив глаза. — Да, конечно. Выспаться. — О, это безусловно произойдёт. В компании именной бутылки виски. — Прекрасно, как раз в горле пересохло, — Эббот дёргает подбородком в сторону ступеней. — Я думал, ты хотел в туалет, — Робби вздыхает и идёт к дому, прекрасно зная, что Джек пойдёт за ним. — Многозадачность мой конёк, — ворчит тот и отправляется следом, слегка прихрамывая. Они заходят в лифт, и двери бесшумно схлопываются. В тесной кабине воцаряется гулкая тишина.  — Я думал, ты собираешься возвращаться на работу, — говорит Робби. — Думаешь, действительно стоит напиться? — Расслабься. Выветрится минут за пять. Десять максимум. Я вздремну перед сменой. — Поверить не могу, что ты туда возвращаешься. — Можешь, — тихо возражает Эббот, а затем лифт останавливается. Робби нащупывает ключи и открывает дверь. Мужчина щелкает выключателем и с облегчением обнаруживает, что у него чисто. Сегодня он не ждал гостей. Эббот сбрасывает рюкзак у двери и скрывается за поворотом в коридор. — Погоди... Тебе реально отлить надо было? — выкрикивает Робби, надевая очки. — Погоди... Ты реально поверил, что я психиатром заделался? — эхом доносится дразнящий голос Эббота. — Ну и придурок, — бормочет Робби, пытаясь подавить улыбку, растянувшую губы. Он наливает себе стакан и в один глоток осушает его, а после наполняет уже оба. Эббот появляется в тот момент, когда Робби протягивает ему один. — За тебя, Робинавич, — говорит Эббот, приподняв стакан. Робби драматично вздыхает, опуская взгляд в пол. — Просто прими комплимент, мужик, — говорит Эббот. — Я тебе уже сказал. Ты потрясающе справился. Ты со всем отделением управлялся так, что и роботам не снилось. Робби, ты спас жизни. Очень много жизней. — Без тебя я бы ушёл ко дну с концами, — мягко подмечает Робби. — Но когда я увидел тебя на входе.. Мне словно бросили спасательный круг. — Да, бывает и такое обо мне думают, — хмыкает Эббот. — Нет, пошёл ты! Сам говоришь, я не могу принять комплимент, а потом сам того же сделать не можешь. Я тебе тут душу изливаю, вообще-то. Эббот закатывает глаза. — Хорошо, ладно. Мы потрясающе справились. — За тебя, доктор Эббот, — провозглашает Робби, чокаясь стаканами с Джеком. Они пьют. Тишина начинает ощутимо давить, но никто из них так и не двигается. — Ну так, — мягко начинает Эббот. — Хочешь об этом поговорить? Робби трёт лицо. На самом деле он не хочет. Не хочет говорить о срыве или о Лии и Джейке. Но он знает, что должен. — Джейк считает, что смерть Лии — моя вина, — наконец говорит он. — Он сказал, что я не спас её. — Он делает тяжелый, содрогающийся вздох. — ...Сказал, я никогда не был ему отцом. Эббот прочищает горло и цокает языком. — Робби, парень сам не понимает, что говорит. У него шок. Ты знаешь, мы все знаем, ты был большим отцом для него, чем кто-либо другой. Он просто сорвался. Я же видел, что ты сделал сегодня для этой девочки. Ты правда сделал всё, что могло помочь. — И этого было недостаточно. Лия мертва. Его первая любовь умерла по моей вине. Он ведь никогда не простит мне это. Она умерла на моих глазах. Я его потерял. — А другие тридцать выжили только по "твоей вине". Робби осушает стакан и с громким звоном ставит его на стол. Эббот тихо ставит свой, наполовину полный, рядом и обхватывает лицо Майкла ладонями. — Посмотри на меня, — говорит он. В глазах щиплет, а горло Робби предательски сжимается. Он не может. — Посмотри на меня, — снова говорит Эббот, на этот раз чуть громче. Робби заставляет себя встретиться с этими усталыми каре-зелёными глазами. — Джейк тебя любит, — говорит Эббот. — Да он тебя обожает. Ты его герой. Просто дай ему время, Робби. Ещё не всё потеряно. Это я тебе обещаю. Слеза катится по левой щеке. Теперь, когда Робби смотрит в эти глаза, он и в правду не может отвести взгляд. — Но это... слишком, понимаешь? Всё это время он был мне словно родной сын, а сейчас он смотрит на меня так, будто я ничто и... — он делает болезненный вдох и чувствует, что снова готов сорваться. Не выдержать. — И сегодня был просто отвратительный день, да? Сначала Адамсон... а потом жизнь решила устроить нам нервотрёпку под старость лет. Десятки жертв. Робби, правда, подумай об этом. Кто угодно уже давно пошёл бы ко дну. А ты прошёл через ад и ещё держишься. Это же, блять, невероятно! — Эббот наклоняет голову, но не разрывает зрительный контакт. В груди Робби жжёт. Он снова позволяет пеплу разгореться — тому, что он так много лет пытается потушить. — Ты - единственная моя опора, поэтому я и держусь. Эббот выдыхает и даёт своим рукам соскользнуть с лица Робби, вниз по шее и плечам. Он сжимает чуть сильнее, пытаясь показать, что он все ещё рядом. — Я всегда буду опорой для тебя, Майки. Майки. Он не слышал это имя целую вечность. Безусловно, он — Доктор Майкл Робинавич, а для его команды и друзей — Робби. Только один человек называл его "Майки" наедине. Он роняет голову и, сталкивая их с Эбботом лбы, сжимает его форму в пальцах, пытаясь удержаться. Рука Эббота скользит вверх, придерживая шею. Большим пальцем он едва ощутимо ведёт чуть выше, чувствуя пульс Робби. Тот шумно сглатывает, замечая, что в комнате становится ощутимо жарче. — От этого станет лучше или хуже? — хрипло спрашивает Джек. Их губы ближе, чем должны быть. Робби открывает рот, чтобы ответить. Движение заставляет его верхнюю губу зацепить нижнюю Эббота. — Мне, если честно, без разницы, — говорит он. Их губы наконец сталкиваются, но Робби не уверен, кто всё же движется первым. Но это и не важно. Они издают один и тот же отчаянный, наполненный желанием звук. Это длинный, медленный поцелуй. Что-то вроде "снова здравствуй." Робби на секунду отстраняется, и Эббот впечатывается в него, снова целуя. В этот раз поцелуй жаркий и голодный, а рука Джека неспешно притягивает ближе. — Определённо лучше, — шумно выдыхает Робби, разорвав поцелуй, и вновь отвечает на последний вопрос. Эббот ничего не говорит. Просто кивает и вновь целует его.