There goes my Hero

Робби слегка натягивает форму Эббота, и ткань сминается у него в кулаках. Эббот отстраняется на пару секунд для того, чтобы стянуть её верх через голову, а Робби уже тянется снять с него футболку, что была под формой. — Боже, — бормочет Робби как только футболка оказывается снята, задевая седеющие кудри Эббота. Его руки замирают на собственном зип-худи, а глаза приковывает живот Джека: загорелый, до нелепости идеальный, будто выточен из камня. — Что? — усмехается Эббот, отводя руки Робби, чтобы закончить дело самостоятельно. — Что за херня, чувак? — Робби смеется и задерживает дыхание, когда Эббот снимает с него худи. — Ты в зале поселился? Как ты вообще— — Заткнись, — грубо прерывает Эббот. Кофта падает на пол, он слегка толкает Робби, а пальцы уже тянутся к краю его футболки. — Я серьёзно, — настаивает Робби, все ещё улыбаясь. — Я знал, что ты в хорошей форме, я не слепой, но я даже не думал, что ты всё ещё выглядишь вот так. Как будто тебе снова двадцать пять. У тебя тренер или... — Робби, — Эббот кладёт руку ему на грудь в успокаивающем жесте. — Время поджимает. Ты правда хочешь обсудить мои тренировки сейчас? Как я пресс качаю? Его лицо принимает скептичное выражение, а бровь выгибается, заставляя Робби забыть о тренировках и упражнениях на пресс. Он сокращает расстояние и целует его, быстро и импульсивно. Эббот отвечает, а после отстраняется, чтобы усмехнуться. — Да, — мягко говорит он. — Тебе всё так же нравится, когда я беру всё в свои руки. Приму к сведению. — Придурок, — бормочет Робби, но снова наклоняется к Джеку. Забыть об ответственности, оказывается, расслабляет. Немного непривычно. Он проводит дни на работе, контролируя всё, до чего дотянется, и это даже доставляет ему удовольствие. Но сейчас он просто устал, ему пора выдохнуть и наконец расслабиться. Эббот наконец снимает с Робби майку и проводит руками по тёплой коже, вновь исследуя уже знакомую территорию. — К слову, — тихо говорит он, проводя пальцами по груди и очерчивая подушечками живот Робби, — ты ведь тоже ни капли не изменился, — его голос понижается. — Всё так же крепок и силён, везде, где только нужно. — Это Шекспир? — дразнится Робби. — А вы за словом в карман не лезете, Доктор Эббот. Эббот тихо смеётся и подталкивает Робби к столешнице. Того пробивает жар вперемешку с дрожью — внезапный прилив воспоминаний и желания. — Иди сюда, — говорит Робби, когда видит, что Эббот застыл на месте, глядя на него так, будто пытается увековечить эту картину в своей памяти. — В этот раз будет немного по-другому, — наконец говорит он, слегка наклонив голову. — А? — Робби озадаченно моргает. — Нога. — Оу... — атмосфера меняется, а лицо Робби становится мягче. — Твою мать, я даже... Я должен был— — Оставь это, — тихо говорит Эббот. — Ты не должен был. Теперь это просто часть меня, — он мешкает, а после добавляет: — Просто будем двигаться немного по-другому. Вот и всё. Робби кивает, теперь его голос звучит тише. — Ладно. Тогда расскажи, что и как мы делаем, чтобы тебе… — он осекается. — Нам было удобно. Эббот ненадолго задумывается, затем в несколько уверенных шагов сокращает расстояние. Он обхватывает подбородок Робби и осторожно проводит большим пальцем по щеке, прежде чем наклониться к нему. — У меня всё под контролем, — шепчет он, касаясь губами виска, а затем уха. Робби резко выдыхает. — Ты уверен? — У нас нет времени на раздумья, — говорит Эббот низким твёрдым голосом. — Только мы. Остаток слов меркнет за ненадобностью. Его замещают тихие вздохи, прикосновения и ритм между ними, заново изучающими друг друга в полутьме кухни. Эббот быстро справляется с джинсами и нижним бельём Робби, стаскивая их вниз одним быстрым движением, и, подхватив его руками, усаживает на столешницу. Робби шипит, когда его задница соприкасается с холодной поверхностью. — Расслабься, здоровяк, — Эббот ухмыляется и слегка отталкивает Робби, пока тот не опустится на локти. Ожидание убивает. Робби подавляет желание взять Эббота за голову и ткнуть его туда, куда он так хочет. У него стоит. Кажется, ещё секунда, и из глаз полетят искры. Он не может вспомнить, был ли у него хоть один перепихон за последний год. Может, была одна девушка после расставания с Коллинз. Но думать об этом сейчас - бесполезно. Все мысли сбиваются в одно горячее направление. Эббот целует его живот, и Робби съёживается. — Последний шанс передумать, — говорит Джек. Член Робби дёргается, как только дыхание касается его. — Пожалуйста, — Робби едва не умоляет. — Я хочу этого. Я хочу тебя. Эббота два раза просить не нужно, поэтому, не теряя времени, он берёт член Робби в рот. — О, блять, трахни меня! — практически выкрикивает Робби. Соседи могут идти к чёрту. Эббот отстраняется, заменяя рот рукой. — Хотелось бы, дорогой, но время идёт, а на работу мне к двум. — Возьми...ох! — Эббот сжимает чуть сильнее. —...Возьми отгул. Никто не будет против, ты и так... — Конечно. Я мог бы это сделать, — он проводит большим пальцем по головке. — Интересно, кого же они вызовут вместо меня? Нет идей? Может кого-нибудь с таким же стажем... — нарочито задумчиво и саркастично интересуется Эббот. — Нет, — упрямо говорит Робби. Он не может нормально думать, ему просто нужно... Да. Эббот вновь берёт его в рот и скользит вниз до невозможности медленно. Втягивая щёки и оборачивая язык вокруг головки, склоняясь всё ниже, пока у Робби перед глазами не начинают плыть звёзды. Он дёргает рукой, когда Эббот прикасается к его яйцам, случайно толкая стоящую рядом бутылку. Вода разливается по полу вокруг тумбы. Никого из них это не волнует. Эббот ускоряется, заставляя Робби сильнее сводить бёдра. Остатки самоконтроля Робби наконец испаряются, и он всё же позволяет своим пальцам запутаться в кудрявой макушке Эббота. — О, боже... — шепчет он, выгибая спину. — Блять, я сейчас.. Эббот поднимает на него поблёскивающие глаза, и Робби больше не может держаться, голова идет кругом, а пальцы ног поджимаются. Робби выглядит, как олицетворение всех возможных грехов, и это слишком. — Джек! — выкрикивает он, кончая. Его рука машинально опускает голову Эббота ниже, и он, исполняя его желание, изумительно глотает, продолжая двигаться до тех пор, пока Робби не превращается в обессиленную лужу, растекаясь по столешнице. Эббот отстраняется и оставляет несколько поцелуев на "блядской дорожке" Робби. Джек со вздохом выпрямляется и вытирает рот тыльной стороной ладони. — Нужна минутка отдышаться, Майки? — дразнится он. Робби молчит, действительно пытаясь отдышаться. Он в состоянии говорить... только не может вспомнить, как именно. Поэтому просто издаёт вымученный стон, и Эббот помогает ему сесть, фыркая. Майкл тут же роняет голову ему на плечо, утыкаясь лицом в шею. — Неплохо, да? Робби прочищает горло и глубоко вдыхает. — Невероятно. — Хочешь чего-нибудь? Воды? — Эббот гладит его плечи. Тонны подавляемой прежде симпатии давят на голову Робби, поэтому он отрывает голову от чужого плеча и целует Эббота. Он, кажется, чувствует собственный вкус, но его это не волнует. Ему нужен этот поцелуй прямо сейчас. Они отстраняются, и Робби не может отвести взгляд от лица Джека. Он скучал по этим моментам намного сильнее, чем мог подумать. Эббот отвечает ему полуулыбкой, но всё же отпускает его. И, взяв с сушилки чистую чашку, наполняет её холодной водой. Дальше мужчина делает глоток и протягивает ее Робби. Тот пьёт, и вода действительно приводит его в чувства. — Твоя очередь, — говорит он, слезая со столешницы и оттягивая шнурки на спортивных штанах Эббота. — Чего и как ты хочешь? На коленях? Эббот быстро прикидывает что-то в голове. — Диван, — говорит он. — Как пожелаешь, — говорит Робби, наконец полностью высвобождаясь из своих джинсов. Стягивая штаны и боксеры с Эббота, он мешкает у протеза, стараясь делать всё как можно аккуратнее. — До конца? — спрашивает он, убеждаясь, что не причинит ему дискомфорта. — Конечно, — выдыхает Джек. Робби толкает штаны вниз, а затем опускается следом, осторожно протягивая их вниз к лодыжкам Эббота, осторожно обходя протез. Он выпрямляется и протягивает руку, чтобы Эббот мог перешагнуть их, опираясь на неё. Робби кладёт руку ему на грудь. — Как тебе удобнее, с протезом или без него? Просто решай быстрее, потому что я хочу тебя прямо сейчас. — С ним нормально, — говорит Эббот, и Робби осторожно толкает его на диван. — Откинься назад, — просит он. Джек делает так, как ему говорят. Робби устраивается между его ног, раздвигая их. — Боже, посмотри на себя. Это, блядь, невообразимо, — говорит Робби, глядя на краснеющий отвердевший член, касающийся живота. — Если ты продолжишь так болтать, скоро увидишь, чем это закончится, — стонет Эббот, когда Робби обхватывает его рукой и делает несколько толчков. — Я думал ты повыносливее, старичок, — дразнится Робби, наклоняясь и целуя головку. — Ты на три месяца старше меня, не забыл? И кто из нас теперь старичок? Робби затыкает его, возвращаясь к члену и втягивая щёки, пока сжимает бедро. Джек держится примерно столько же, сколько сам Робби, и он безмерно гордится каждой каплей, выжатой из него. Он упивается стонами и мольбами, которые раздаются, как только Эббот приходит к разрядке. Робби не может вспомнить, когда в последний раз в его голове было так тихо и спокойно. Спустя время он приходит в себя, лёжа на груди Эббота и просто слушая размеренный звук его сердцебиения. Погружаясь в блаженное ощущение кончиков пальцев, проходящих вверх-вниз по его спине раз за разом. Впервые за долгое время его мысли не возвращаются к больнице. В этот раз они в более спокойном месте. Эббот ворочается, а затем издает разочарованный стон. — Твою мать, одиннадцать сорок пять. — Не-а, — Робби мотает головой, соприкасаясь с грудью Джека. — Слишком удобно лежишь. — Можно мне в душ? — Конечно. Минут так через двадцать, — бормочет Робби, утыкаясь носом Эбботу в ключицу. — Дай мне двадцать минут. Вздремни. — Вздремнуть, — фыркает Эббот. — Так и быть, пирожок. *** Они принимают душ вместе. Робби включает воду и берёт чистые полотенца и ждёт, пока Джек снимет протез. Он делает это довольно быстро и ловко и заталкивает Робби в душ, чтобы забраться следом опираясь об него. Они намыливаются, целуются и, наконец, возвращаются к своим обычным шуткам и болтовне. — Если честно, это не то, как я представлял себе окончание дня... или его начало. Думаю, теперь я снова готов работать, — говорит Эббот, подставляя голову под поток воды, чтобы смыть пену с волос. — Мы оба готовы, братец, — говорит Робби, а затем морщит нос. — Не думаю, что теперь смогу так тебя называть. Звучит странно. Эббот громко смеётся и толкает его локтем. — Это просто мы, Робби. Ничего такого, чем бы мы не занимались со времён мед университета. — Знаю, — говорит Робби, открывая шампунь. — Но прошло уже лет десять с того, как мы в последний раз... Эббот пожимает плечами. — Ты был с Джейни, я — с Сарой, перед тем как меня призвали. Жизнь просто шла своим чередом. Мы ведь не перестали быть рядом друг для друга, — Джек мешкает пару секунд, но добавляет: — Если честно, то без тебя я бы не прошёл реабилитацию. Робби сглатывает и отставляет шампунь. — Прошёл бы. Ты самый стойкий сукин сын, которого я только знаю. Эббот закатывает глаза и отодвигается, давая Робби встать под воду. — Я уж точно не был "солнышком" когда вернулся с точки. Робби смывает шампунь с волос прежде чем ответить. — Не-а. Ты всегда был упёртым циником. Уж не вини в этом травму. Они оба заливаются смехом. — Я так полагаю, ты ни с кем не встречаешься? Не задумывался о твоих похождениях в последнее время, — говорит Робби, пытаясь звучать непринуждённо. — Нет, — отвечает Эббот. — Ты? Был с кем-то после Коллинз? — Аналогично. Эббот отталкивается и снова встаёт под воду. — Не расскажешь мне о Мохан? Робби едва не давится. — О Самире? — Да. Самира Мохан. — Ты серьёзно? Мохан? — говорит Робби, всё ещё шокированный. — Что? — удивляется Эббот. — Да ты ей в отцы годишься, — чуть громче обычного говорит Робби. Эббот выгибает бровь. — Коллинз? — Она не настолько молодая, — говорит Робби, пытаясь ухватиться за соломинку. — Хорошо, ладно, — говорит Эббот. Робби скрещивает руки на груди. — Самира. Хорошо. И что ты хочешь узнать? Эббот пожимает плечами. — Что угодно? Она кажется довольно крутой. — Она та ещё заноза, поверь мне. Эббот выглядит несколько озадаченным, пока Робби выключает воду. Он встряхивает головой и берёт пару полотенец. — Хорошо. Она не... Она замечательный врач. У неё самый высокий уровень удовлетворённости пациентов, но всё же есть причина, по которой её зовут "слоу-мо" — Вау, — говорит Эббот, вытирая голову полотенцем. — "Слоу-мо.." — Лучше чем "Пирожок", — тихо добавляет Робби. Когда-нибудь ему придётся смириться с этим прозвищем, но сейчас Эббот об этом не просит. — Так, она что...ленивая? — Боже, нет, — говорит Робби, защищая свою подопечную. — Она просто слишком вовлечённая, ей трудно не вступать в беседы с пациентами, много болтает. — Понял, — говорит Эббот — "Слоу-мо". — Дурацкая кличка, — подмечает Робби, вытирая руки. — Но пока Самира возится с одним, все остальные уже приняли четверых. Мы работаем над этим... — Он делает паузу. — Глория работает. — Глория... — эхом повторяет Эббот и передёргивает плечами. Робби выходит из душа, и Эббот следует за ним, держась за плечо. Он вытирается и надевает протез. — Так ты хотел узнать, есть ли кто-нибудь у Самиры? — спрашивает Робби, передавая Джеку дезодорант. — Я просто сказал, что она интересная. Я не просил её номер, — ухмыляется Эббот. — Отлично. У меня как раз нет его, — отвечает Робби. — Прекрасно. Дело закрыто, — говорит Эббот, и Робби вновь трясёт головой, пытаясь стряхнуть с себя тревогу, которую навеяло имя Самиры. Он подумает об этом позже. Робби уходит в спальню, находит треники и лениво натягивает их на себя. Когда он возвращается, Эббот поднимает свою форму и, отряхнув её, надевает. Он готовит Эбботу кофе и несколько тостов, а себе наливает ещё стакан виски. — Надо вернуться, — говорит Эббот, доедая. — Посмотреть, что нас ожидает. Робби качает головой и вздыхает. Он не хочет знать. Он не может даже думать о возвращении туда. И не подумает, до вторника. Но он точно знает, что скоро его хватятся. Подведение итогов, Глория... работа. Он не хочет думать об этом сейчас. — Да, — помедлив, отвечает Робби и поднимается. — Спасибо, что накормил. Я ценю это. И спасибо за... что бы это ни было сегодня, — Эббот выглядит напряжённым. Робби смеётся. — А мы можем делать это чуть менее неловко? Эббот с облегчением выдыхает. — И никогда не благодари меня за оргазм, — шутит Робби. — Ладно-ладно, — Эббот закатывает глаза. — Мой косяк. Не был уверен, можем ли мы вести себя как обычно после этого. — Можем, — кивает Робби. Эббот подхватывает рюкзак у двери. Он мешкает, а после заключает Робби в крепкие объятия. — Всё будет хорошо. Позвоню тебе завтра, как проснусь. Можем поговорить о больнице, а можем и нет. Как захочешь. Робби на секунду стискивает его чуть сильнее, а потом отпускает. — Береги себя, — говорит Майкл, потому что другого напутствия перед отправлением в это место он придумать не может. Эббот спешно чмокает его и открывает дверь. — Спи, Робинавич. И звони, если понадоблюсь. Я серьёзно. Робби кивает, и Эббот уходит. Час тридцать утра. Он берет бутылку виски, выключает свет и медленно бредёт в спальню.