Реприза

Иллюстрация к главе: https://ibb.co/84QmNqBH Демон мягко снял руки Азирафеля с лица, свёл перед собой и поцеловал аппетитные пальчики. Ангел усмехнулся от щекотливых поцелуев и положил палец поперек губ демона. — Ты прав, не дай бог мы припозднимся. Этого никто не любит. Азирафель отнял руки от демона, снял с торпедо важные папки с пачкой конфет и положил любящие теряться окуляры обратно в карман жилета. Он выпрямился на сидении, готовый вновь к поездке.  Демон деловито запустил в айфоне приложение «Карты/Навигатор». — Бентли, тебе видно? «Я не слепая». — Тогда помчались! – Кроули ударил по газам и решил дать сто миль. Азирафель вжался спиной в сидение и зажмурился, ухватившись за упаковку конфет, чтобы те не рассыпались по салону. Это был самый короткий разгон до ста миль, который ему приходилось наблюдать. Бентли мчалась по Саут-Даунс, ведя двух новоиспеченных женихов к их будущему райскому гнездышку. — Послушай-ка, Ангел, ты помнишь это человеческое выражение – «букетно-конфетный период»? Оно означает период, который предшествует… предшествует… — Кроули сглотнул, шмыгнул носом. – Предшествует свадьбе. Смотри, что получается: сначала я дарил тебе цветы, а теперь ты кормишь меня конфетами. Выходит, это не в переносном, а в прямом смысле происходит. И вот как мы теперь решили… — «Конфетно-букетный» период, Кроули. Значит, сначала идут конфеты, потом букеты... — важно подметил ангел. У демона шестерёнки закрутились в голове. — Ну тогда давай переделаем на «букетно-конфетный». Мы высшие существа, мы можем и переделать, и… — Подожди, – прервал Азирафель. — Свадьба? Азирафель посмотрел на Кроули округлившимися глазами. На свадьбах у людей обычно много гостей, богатый яствами стол и специфические костюмы. Если Кроули ещё подошел бы смокинг, то, раз Азирафель отчего-то невеста, ему полагается надеть белое вычурное платье и фату. С этим ангел отчаянно не хотел мириться. Он шумно сглотнул. — Дорогой мой, у нас из подходящего к свадьбе есть только машина, на которую можно приклеить надпись «молодожёны». ­­— У нас есть не только машина. У нас вот-вот и будет дом. В саду поставим сва... свадебную арку, — у Кроули ухнуло в груди. Азирафель смущённо посмотрел на демона. Зря ангел тронул тему традиций, ведь теперь их придётся соблюдать ему самому в первую очередь. Кроули, однако, уже витал в облаках со свадебной аркой. С другой стороны, раз демон мог перевернуть конфетно-букетный период, отчего Азирафель не мог отказаться от неудобного платья? Тоги, на взгляд ангела, подошли бы им куда больше, чем современные свадебные одежды. Жаль, ему не удалось сохранить ни одной с древних времен. — Кроули, а как же костюмы? Свадьба предполагает особенные наряды. ­­— Ну, допустим, я буду в черном пиджаке, а ты в белом. Ты не против такого расклада? Костюмы-тройки. Помнишь, вы воевать собирались на небесах? Вот ты будешь примерно в таком наряде. А я... Я придумаю что-то совершенно чёрное. У меня может быть кусочек белого, например, платок в кармане. А у тебя будет черный платок в кармане. Или ты в платье решил выходить замуж? Кроули издал коронное «хо-хо» совершенно против воли. Азирафель поморщился, как только Кроули упомянул небесную форму. — Я не хочу в день нашей свадьбы надевать что-либо связанное с войной, Кроули, — строго отрезал Азирафель. — Платье тоже не лучшая идея. Нам следует ещё подумать над костюмами. ­— О, Боже, Ангел, любовь моя, да я только предложил, как вариант. Чтобы всё было белое и красивое. Такое формальное... Прости. Я могу ещё предложить килты или... Или вообще такие легкие пляжные костюмы, ну... Шелковые. Ну перестань ты быть таким строгим! Кроули наклонился к ангелу, подхватил его пальцами за подбородок и поцеловал в область, где сходились мочка уха и шея. Демон уже знал, что там ему очень нравится. Он почувствовал, как от поцелуя возлюбленный слегка поднял плечи и вдохнул воздух — это значило, что понравилось (Кроули помнил все ангельские реакции). — Мы, конечно, про кольца потом поговорим, — не унимался демон, — какое тебе нравится и всё такое, Ангел, но… Мне так любопытно, хотел бы ты, чтобы они были одинаковые или разные у нас? — Я... Я думаю, индивидуальные. Тебе с каким-то элементом от меня, мне — с какой-нибудь твоей символикой. — Я тоже хотел индивидуальные кольца, — убедительно сочинил на ходу Кроули. — Хочешь прямо в суть? Со змеёй и с голубем! Азирафель постарался представить кольца с ипостасями. Кольцо со змеей было куда проще сделать, чем с голубем. Изделие бы наверняка получилось громоздким и мешалось бы Кроули в носке. И без ясного взгляда ювелира понятно, что с голубем на кольце придется расстаться. — На кольце лучше оставить лишь крыло. Целого голубя сложно уместить в украшении. Тогда должно получиться достаточно хорошо. — Идея что надо. Крыло и очертание змеи. Бентли подъезжала к точке назначения — коттеджу. Кроули видел яркую крышу за заборчиком, верхушки плодовых деревьев. — Ангел, Боже, как ты только мог… Я же… Кроули заткнулся и вспомнил всё, что ангел говорил ему на днях и ранее. О том, что они равны. О том, что демон в его списке навсегда. О вечности вместе. О прощении. — Прости… Я так счастлив, Азирафель, что ты любишь меня в ответ. Что мы любим друг друга. Ангел улыбнулся в ответ, а затем всмотрелся сначала в лобовое, а после в окно со стороны водителя. Дом обещает быть хорошим, фотография его вовсе не обманывала. Тот же фасад, даже цвет крыши почти идентичный. Может, фотография и чуть выцвела, но то было проблемой её возраста. — Не волнуйся ни о чём, этот дом скоро будет нашим, и вся эта территория вместе с забором тоже... Мы сможем сделать всё таким, каким пожелаем, — ангел положил руку на плечо Кроули, нежно улыбаясь. — Я и ты, только представь. От прикосновения к плечу Кроули замурчал. — Чувствуешь вибрацию, Ангел? — Чувствую, — тихо выдохнул ангел, прислушавшись к ощущениям. Кроули увидел, что перед забором находилась женщина с садовым секатором, она орудовала над кустами. Её взаимодействие с участком не подлежало сомнению. Кто же это? Они ехали на встречу с хозяином, чей пол предполагался как мужской. У женщины была удлиненная стрижка на явно окрашенных в оттенок вроде красного дерева волосах, одета она была в чёрный пиджак и синие джинсы. Кроули остановил машину и вышел. Незнакомка на территории не поддавалась представлениям Азирафеля. Он поспешно оставил конфеты на торпедо, подхватил папки и вышел из машины сразу же после ее остановки. Он подошел ближе к женщине, и демон поравнялся рядом. Дама резко обернулась, бросила секатор прямо на ветки куста, от чего у Кроули сжалось сердце, когда тот проскользнул по веткам и упал под корни. Ангелу вдруг подумалось, что особа сейчас заговорит мужским голосом — он ведь явно говорил с мужчиной по телефону. — Мистер Фелл! – закричала дама. – Я как знала, что вы будете раньше! И вы не один! Подскажите, пожалуйста, как обращаться к персоне, которая является вам… Мужем? Партнером? Бойфрендом? И какое местоимение мне следует использовать для персоны? Обошлось. Отчего же дама знала его имя? Одни неожиданности поверх других. Это заставило Азирафеля начать нервничать, ведь ему уж очень не хотелось, чтобы сделка сорвалась. — Да, я... Эм... Добрый день, мадам, — сконфуженно кивнул ангел, невольно отводя взгляд к Кроули, как бы проверяя его статус и местоимения. Заодно Азирафель проверил его вид и, заметив, что тот без очков, хлопнул его по плечу и, подтянувшись ближе, прошептал на ухо: — Очки! Издав от неожиданности и конфуза короткое шипение, Кроули метнулся обратно в салон Бентли, где очки его железная соратница уже положила на водительское. Кроули быстро их надел и вернулся к ангелу. — Это… мой жених, Кроули. «Он», получается... Услышав, как ангел его представляет, Кроули подошёл к Азирафелю вплотную, крепко обнял его за талию и произрёк: — Моё почтение, мадам. Я очарован. Ангел повернулся к женщине вновь и постарался сгладить смятое начало улыбкой. Вопроса о местоимениях он, тем не менее, так и не понял. — Прошу прощения, мы договаривались о встрече по телефону с мистером Фарландом. Как я могу его найти? — Мистер Фарланд заболел. У него затяжные насморки, которые длятся по две недели. Я его жена. Он всё поручил мне как официальному представителю, у меня есть бумага от нотариуса. Заключать сделку с вами буду я. Давайте пройдём внутрь, где я вас оставлю, и вы сможете посмотреть все комнаты. Я вас не буду торопить – повожусь пока с садовыми растениями, — на этих её словах Кроули нахмурился. — Осмотрите все комнаты, включая ванные и спальню, конечно же. Меня зовут Дайна, местоимения «она/ей». Азирафель прижал папки к груди, с надеждой глядя на женщину. Услышав сначала о том, что владелец дома болен, ангел уже думал пойти к нему и чудом вернуть его к здравию, лишь бы всё не было насмарку. Однако волшебная бумага от нотариуса заставила Азирафеля выдохнуть всё напряжение. Его улыбка стала естественнее, а план по лечению чужого мужа отложен в сторону. — Очень печально, что Мистер Фарланд плохо себя чувствует, — ангел завел одну руку за спину и описал ею в воздухе знак. Лечить не придётся, но благословение не мешало бы. — Уверен, скоро он почувствует себя лучше. Дайна открыла дверь ограды, вошла на участок сама и показала приглашающий жест рукой. — Проходите. Такое доверие к гостям поражало Азирафеля. Немногие люди сейчас могли бы без задней мысли оставить в доме чужаков без присмотра. Это безусловно радовало, только вот её особое внимание к спальне насторожило ангела. Ангел прошёл вперед на территорию коттеджа и осмотрелся. Он протянул открытую ладонь хозяйке дома. — Очень приятно с вами познакомиться, Дайна. Мы с удовольствием осмотримся. У вас прелестный сад. Дайна пожала руку Азирафелю довольно крепко. Твёрдая хватка дамы удивила ангела так, что он не сразу включился в рукопожатие. Рука Азирафеля покачалась вверх-вниз, как макаронина, только потом окрепнув. Он и не ожидал такого отношения, однако сразу стало понятно, что сухих формальностей будет как можно меньше. Ангелу показалось, что рядом с такой предприимчивой женщиной наверняка ходит весьма шёлковый муж. Азирафель вовремя разорвал рукопожатие и обнял папки документов у груди. — Вы должны осмотреть все комнаты достаточно внимательно, прежде чем принять решение, — продолжала Дайна неугомонно. — Очень важно, чтобы вам и вашему жениху всё нравилось. Мне очень приятно было услышать слово «жених», я за институт брака, поэтому будет замечательно, если вы сможете вступить в брак здесь. Вы должны помнить, что с 2005 года сочетать гражданским партнёрством, а позже и браком в Британии вас формально может каждый, кто имеет «пять минут и компьютерную мышь». Так что, если вы не захотите обращаться в мэрию, вы можете обратиться ко мне или к кому угодно здесь, можно через меня. — Ох, разумеется! Как только придет время, мы, конечно. Мы обратимся, — ангел растерялся. Он был готов к разговорам на любую тему, кроме этой. Дайна отступила назад. Кроули положил руку на плечо ангела, наслаждаясь статусом жениха, точно самым выдержанным вином. — Мистер Кроули, чувствуйте себя свободно с вашим женихом, вам некуда спешить, времени сколько угодно, чтобы вы осмотрели дом, — Дайна показала Кроули рукой вперёд и подмигнула ему. — Идём, Ангел. Азирафель предполагал раньше, что им придётся разделиться. Хозяин бы показывал комнаты одну за другой, ангелу приходилось бы болтать с ним, а Кроули бы мерил их шагами и думал над своим дизайном. Оказалось всё совсем не так, как он планировал. Теперь он ощутил себя ужасно неподготовленным к просмотру, который прежде нарисовал себе в голове. Кроули подтолкнул Азирафеля ко входу в коттедж и прошептал: — Ну давай смотреть, интересно же! Ощутив толчок в спину, Азирафель повернул голову к Кроули и чуть нахмурился, явно прося быть серьёзнее, а затем прошагал по небольшой дорожке ко входу. Он положил ладонь на ручку двери, осторожно повернул ее и дверь легко поддалась. Ангел вошел внутрь без спешки, ожидая за собой демона. Кроули прошагал за ангелом внутрь и закрыл дверь. Внутри оказалось весьма уютно. Аккуратная, чуть старая мебель, тихие полы из дерева, стены с обоями теплого оттенка. В прихожей не было чего-то необычного, обстановка радовала глаз. — Тут так красиво, Ангел! — Кроули осматривал интерьер, вертя головой почти беспозвоночно. — Похоже на книжный, да? — Действительно немного похоже. Только здесь меньше вещей. Это вполне решаемо. Кроули положил ладонь на плечо ангела снова, затем повернулся назад и удостоверился, что дверь полностью не прозрачна. Азирафель проследил за взглядом Кроули на дверь и с подозрением прищурился, переводя взгляд на демона. — Ангел... Я хочу поцеловать тебя здесь... Вдруг это наша судьба? Кроули развернул к себе Азирафеля за плечи и поцеловал в губы, подхватив затем за талию, прижав к себе. Услышал тихий звук из гортани ангела — смесь непринятия и принятия. Демон не был слишком настойчив: он просто целовал, лишь проходясь языком между сомкнутых губ, но внутрь не просясь, а руки Кроули обхватывали спину Азирафеля крепче. Ангел, несмотря на свой протест, не смог оставить поцелуй без ответа. Мысль, что хозяйка дома их застанет, немного пугала, но от того поцелуй не становился неприятнее. Может, лишь слегка опаснее. Ангел точно ещё испытывал стеснение показывать такую форму привязанности на людях. Папки у груди Азирафеля прижались к груди Кроули, служа небольшой преградой. Ангел отнял одну руку от папок и похлопал демона по плечу, прося прерваться. — Пожалуйста... Веди себя приличнее. Мы тут ещё гости, — прерывисто выдохнул Азирафель, переводя взгляд на все еще закрытую дверь, чтобы убедиться. — Ох, прости, Ангел, я не удержался... Давай смотреть дом... Кроули полностью ослабил все хватки, что мог, выпустив ангела. Азирафель переместил папки к своему боку и прошел внутрь, внимательно озираясь. Он искал визуальные недочеты: где-то чуть отклеился стык обоев, уголок комода потерт, но ничего критичного не наблюдалось. Дом был в эксплуатации, но все, что сейчас в нем было — следы заботливых хозяев. Сначала Азирафель зашел на кухню. Мебель на кухне была в похожем стиле, разве что занавески выделялись ярким, несносным цветом. У окна был милый круглый столик с несколькими стульями, а на нем кружевная белая скатерть и вазочка с одним цветком. Столешницы, холодильник, шкафчики и плита с духовкой. Все, что должно быть — было, а остальное можно добавить. ­— Боже, неужели всё это реально, Ангел? Демона слепила возможность жить здесь и сочетаться браком. Кроули подошёл к ангелу, осматривающему кухонную мебель. Счастье заставляло его хотеть тактильности с Азирафелем. Он положил руки ангелу на плечи, но те слегка дёрнулись от прикосновения, и Азирафель повёл ими в сторону. Демон не понял, почему его нежный жест встретило сопротивление. Была бы его воля, он бы не выпускал возлюбленного из своих рук и объятий целую вечность, обнимая и целуя всё время, но ангел чаще хотел заниматься своими делами, нежели проявлять привязанность физически. И тут демону в голову, как гром среди ясного неба, пришло осознание: если он будет постоянно предлагать ангелу прикосновения, то они могут ему наскучить. Этого нельзя было допустить ни в коем случае. Кроули мгновенно решил, что пора повзрослеть и понять, что у них есть вечность впереди, что Азирафель принял его предложение руки и сердца, а это значит, что он… должен стать самым ненавязчивым демоном из когда-либо существовавших. Кроули отшагнул от ангела. — Слушай, я тут порассматриваю всё, тебе мешать не буду. Заодно и второй этаж посмотрю. Кстати, кружевную скатерть лучше заменить на современную, я могу даже чудом создать – что-то легко моющееся с крылом и змеёй. Кроули поднял бровь, задвинув такую идею. — В общем, я пойду наверх, приходи, когда захочешь. Азирафель покивал в ответ и прошел к столу спиной к демону, махнув рукой, как бы отпуская того своевольничать. Перемены в его поведении ангел не заметил — не каждый день они смотрят дом, который планируют купить. По мнению Азирафеля тот лишь решил наконец заняться своей частью обязанностей. На столе уже покоились бумаги хозяйки коттеджа — вероятно, такие же важные документы, как и у него самого в руках. Ангел сложил свои папки со стороны свободного стула без задней мысли. Ничто не настораживало ни его самого, ни Кроули — а тот бы безусловно почувствовал неладное. Он куда лучше разбирался в злостных намерениях других. По настроению демона в последнее время Азирафель мог бы гадать погоду или ауру — слишком много слабо уловимых факторов влияло на его самочувствие. Но если сейчас демон вел себя игриво, значит, он чувствовал себя на этой территории как дома. Если это было правдой, дом превосходил все ожидания. Кроули уже не было на кухне, а Азирафеля только заняла скатерть. Он не видел в кружевах ничего преступного, а есть с шансом испачкать полотно с их ипостасями он совершенно не хотел. Однако защищать ту скатерть, что была сейчас, ангел не станет — она была чужой. Весь дизайн придется обсуждать и, возможно, даже отстаивать, а делать это, покинув место, будет неудобно. Азирафель достал из кармана блокнот с ручкой и пометил планировку кухни, записав идею демона о скатерти без ее исправлений на свой вкус. Несмотря на обстоятельства, все мысли ангела всё равно сводились к Кроули, словно притягиваемые сильнейшей магией. Демон поднялся на второй этаж. Под ногами немного скрипели половицы, а коридорчик, ведущий в комнаты, оказался узким. За первой попавшейся Кроули дверью была спальня. У стены комнаты стояла узкая полуторная кровать, застеленная бежевым покрывалом. Демон прошел к окну и увидел сад, в котором Дайна секла кусты. Лишь от того, как она это делает, Кроули захотелось сотворить крупный град. Порычав, демон отошел от окна, чтобы не накручивать себя, и решил осмотреть тумбочки около кровати, светильники на которых были уже вполне приемлемы на вид. Кроули присел на кровать и отогнул покрывало. — Вашу ж мать!!! – воскликнул демон. Постельное бельё было чёрным. Услышав крик со второго этажа, Азирафель без значительной спешки поднялся по лестнице, успев отметить ее противный скрип. Узкое пространство коридора не слишком отвечало привычкам ангела — он предпочитал простор и особенно ограничивать его самостоятельно. Первой мыслью демона было, что в книжном прослушка, второй — что Дайна приспешница Асмодея. Как могло возникнуть такое совпадение? Если Дайне лет сорок, то, разумеется, она могла видеть всю эту историю с водопроводчиками. В голове демона шёл сложный мыслительный процесс, он чувствовал себя без вины виноватым: если ангел обнаружит черное белье, то решит, что Кроули наколдовал его нарочно, и после всего, что было, это может привести к ссоре. Как вообще такое могло случиться? Но если сейчас менять магией цвет белья, то вернуть его прежний вид будет сложной задачкой, ведь Кроули не был уверен, в какой момент Дайна решит заглянуть в спальню и станет ли проверять кровать в целом. Светить сверхъестественность перед хозяйкой их предполагаемого будущего любовного гнёздышка, естественно, не лучшая идея. От мыслей демона оторвали шаги Азирафеля в коридоре, и он понял, что нужно просто прикрыть покрывалом всё, как было, и надеяться, что ангел не станет проверять. Азирафель заглянул в спальню и осмотрел ее, ища что-то способное вызвать страх или удивление у древнего существа. — Что случилось? — терпеливо спросил ангел, так и не найдя, кроме источника крика, источник испуга. — Кроули, ради всего святого, будь скромнее. Дайна может неправильно расценить твою склонность кричать в гостях. — Ах, ничего, Ангел. Просто я... Я не могу сдержать восторга из-за того, что мы будем, кажется, жить здесь. Я... Прости, любовь моя, я расчувствовался. Ты же знаешь, у меня контроль эмоций прихрамывает. — Ты точно так не выражаешься, когда испытываешь радость, — с подозрением озвучил ангел. — Да как же мне знать, как я выражаюсь, когда такое счастье меня обуяло, ангел? Я первый раз осматриваю дом с... любовью всей моей жизни. Кроули подошёл к любимому вплотную. Пусть в основном Азирафель видел в очках демона только своё отражение, но уже давно ангел нашёл несколько углов обзора, через которые было видно очертания любимых змеиных глаз достаточно четко. По этим же очертаниям ангел пока не научился распознавать лисью хитрость. На этот раз Кроули казался непроницаемым, но это не значит, что он не сдаст себя. Азирафель выглянул из-за плеча демона и зрительно просканировал комнату ещё раз — уже в поисках несоответствий с ожиданиями нормы. Кроме очередных аляпистых занавесок ничего не выбивалось, должно быть, они и были визитной карточкой коттеджа. Эта комната не слишком нравилась ангелу, но ее площадь позволяла устроить здесь что-то более выдающееся. Кроули чувствовал счастье, такое весомое и огромное, что стал уверен в успехе предприятия, решив, что фортуна ему поспособствует, и Азирафель не станет проверять белье под покрывалом. Демон улыбнулся Азирафелю самой очаровательной из улыбок, а чтобы доказать свои искренние чувства, снял очки и бросил на кровать. Ангел вернул строгий взор к Кроули и оглядел его с ног до головы, остановившись на глазах. Он сложил руки у груди в замок и решил, что сможет расколоть этим видом демона. Однако ответом ему по-прежнему оставалась улыбочка, отчего ангел вздернул одну бровь, заимствуя прием. — Я так счастлив, мой возлюбленный жених, — произрёк Кроули. Демон сглотнул, потому что сказать это было действительно трудно, и только желание завуалировать вопрос белья помог ему будто прыгнуть через пропасть — он смог сказать эти слова в связке, не заговариваясь. Кроули смотрел на вздёрнутый носик ангела, его серые глаза, завороженно думая о том, как непостижимо они все же стали парой вопреки всем мирским законам. Какими бы упорными ни были намерения Азирафеля устоять, против такого хода он не мог не сдаться. Вся непреклонность посыпалась как карточный домик: ангел прыснул от смеха, а затем смущенно прикрыл ладонью рот, улыбаясь морщинками глаз. — Ох, прошу прощения, дорогой... Он поднял другую руку и выставил указательный палец, прося подождать. Наконец выдохнув, Азирафель заложил руки за спину. Кроули отзеркалил жест, чтобы сдержать порыв тотчас обнять любимого. Зарок ненавязчивости испытывал его силу воли. — Ты намеренно строишь мне глазки! — улыбчиво отметил ангел. — Ангел, тебе придётся привыкнуть, ведь я буду строить тебе глазки целую вечность. Это неизбежно. Лучше сразу меня бросай, если не готов к этому, — Кроули не удержался, протянул руку и поправил один вихор над ухом ангела, пригладив его. — Иначе просто не получится, я слишком сильно тебя люблю. Я хотел по-настоящему тебе строить глазки шесть тысяч лет, я строил их как мог раньше и так, а теперь буду строить их на полную катушку. — Лучше тебе просто строить глазки, а не пытаться этими глазками прикрыть ложь. —  Ничего я не вру, о чем вообще я могу сейчас врать? — Кроули пожал плечами. Демон был уверен, что ангел ни о чем не догадается. — Что ты вообще задумал, Ангел? Демон начал виться вокруг ангела в своём змеино-кошачьем стиле. Ему так хотелось сейчас обнять ангела и зарыться лицом в волосы, но Кроули сдерживал себя. — Я верю, что ты счастлив, но будь добр объясниться, как полагается. Ангел обошел демона через правое плечо и приблизился к занавескам в радужный кружочек. Больно те броско смотрелись в такой, на первый взгляд, обыкновенной комнате. — Как подсказывает твое чувство стиля — стоит ли менять в этом доме шторы? Я буду помечать твои замыслы в записной книжке, твоему творческому процессу не помешает организация, — с важным видом предложил Азирафель, на деле не найдя себе иного занятия, кроме как конспектировать идеи Кроули. Дайна ведь была всё ещё в саду. — Шторы довольно аляпистые, не находишь? Радуга, Ангел... Может, нам черно-белые какие-то выбрать? Или оттенки серого с перьями, я видел такие.  И наша символика, и наша гамма... Радуга — это не совсем наше. Кроули прекрасно знал, что значит радужная символика, и предполагал, что ангел мог не знать. Может, у Дайны не муж, а жена вообще? Но тогда с кем говорил Азирафель всё это время по телефону? — И скатерти можно сделать такими же, - добавил демон. — Принт в виде пера вообще сейчас в моде. — Сохраним нашу символику для самых важных вещей, — постановил ангел. — Мне хватает перьев позади спины, а спальня должна быть в первую очередь уютной. Какая-нибудь теплая гамма, можно даже потемнее, располагающую ко сну... На кухне что-то другое. Демон прошёлся по комнате, остановился у узкого шкафа. Открыл его — полки были пустыми. Проследив за тем, как Кроули решительно двинулся в обратную от кровати сторону, ангел уставился на нее. Когда Азирафель только вошел, демон изначально находился около нее. Вероятно, в ней же и крылась тайна, стоящая маленького обмана. — Кстати, наша кровать будет смотреться здесь куда лучше, правда? – сказал Кроули. — Она широкая. Но идею тумбочек вот таких же лучше оставить, правда? Я так себе и представил, как ты будешь читать, а я буду спать рядышком. И иногда ты тоже будешь спать. Как захочешь. Демон приблизился к Азирафелю и снова свел руки за спиной по прежней причине. — Да, тумбочки тут к месту, — монотонно ответил ангел, занятый загадкой кровати. Азирафель достал блокнот, щёлкнул ручкой и упер ее кончик в пустое место на разлинованной странице. Обычно Кроули мог сочинить множество нереалистичных идей, только дай волю его воображению, но сейчас ни одна не впечатляла. Ангел не мог назвать себя брюзгой, потому ждал, когда же демон разгонится. Он делал это стремительно в речах, когда после первой пятёрки бутылок они начинали обсуждать людей, мироздание и прошлое. Может, стоит начать нелепую фантазию? Едва ли Азирафель способен на такое. С другой стороны, мысль Кроули будет удобнее направлять тем, что можно легко отвергнуть. — Если мы подружимся с Дайной, — продолжил демон, — я научу её правильно с садом управляться. Пока она какой-то изверг, и, если мы будем жить здесь, мне придется лечить кусты магией. — Садом будешь заниматься ты, когда мы купим территорию. Один раз вылечить кусты же не составит труда? У нее наверняка есть новый сад там, где они живут с мужем. — Дайна мне нравится, впрочем. За исключением спорных моментов относительно её умений обращаться с кустами. Наверное, сочетать нас браком у неё получится явно лучше, чем орудовать с ветками. Кроули хихикнул. Азирафель находил человеческую традицию позволить кому-то третьему и, может быть, незнакомому, посмотреть на поцелуй, чтобы заключить брак, странной. Тем не менее, он не имел ничего против традиций в целом. Однако, только вообразив, что придется целовать Кроули на виду у кого-то столь малознакомого, у Азирафеля опустились глаза в пол. Это было чересчур откровенно для него. — Может, лучше... — запнулся ангел, не сумев вспомнить больше хотя бы немного знакомых людей. В памяти были только ушедшие.  — Откуда Дайна может знать, что нас никто не может сочетать браком? Разве это не подозрительно? — Она всего лишь полна добрых намерений. Впрочем, мы можем пойти в мэрию, Ангел, если ты хочешь. И не будет никакой арки. Если тебе это не нравится. Просто поставим подписи и всё. Но от колец я не хочу отказываться. Наденем их, хорошо? А потом отнесём Дайне бутылку Неббиоло. Если тебе так комфортнее. Кроули вздохнул как можно тише. Он очень хотел арку, но нужно было сочетаться браком так, как хотел бы ангел. А ведь демон успел уже себе в голове навоображать, как они стоят лицом к лицу, и кто-то спрашивает их, будут ли они, а они отвечают, что будут. Азирафель ответил глубоким вздохом и помотал головой. В мэрии наверняка их встретят очереди, а в кабинете будет уставший чиновник, который ставит штампы не глядя. Всё ощущение праздника улетучится в миг. — Нет, никакой мэрии... Думаю, нужно познакомиться с Дайной немного поближе, я должен привыкнуть к человеку, который собирается нас сочетать. Это для меня достаточно... интимный момент. — Да, Дайна будет лучшим вариантом. Мы подружимся с ней. Я буду учить её сажать календулу, а ты — печь торты. Он тотчас снова представил желанную арку – мечта так быстро вернулась на место после временной утраты. Демон приблизился к ангелу сзади ещё ближе, держаться становилось сложнее: ему хотелось целовать всю эту красоту. В результате Кроули решился на малое — он наклонился и самым кончиком носа внедрился в волосы Азирафеля чуть выше затылка. Ангел ощутил, как дернулись у затылка завитки от направленного горячего воздуха. Он подался вперёд и пригладил кудри, перебивая спонтанно возникшее ощущение. — Как насчет того, чтобы в нашей спальне был паркет, Ангел? Такой свежий, пахнущий деревом. Магия или ремонтники? Впрочем, я могу даже сам. После тех колышков-то. — Каких еще колышков? – переспросил ангел. — О-о-о, Ангел, видел бы ты, как я на модных в 1970-е каблуках возился в грязи, перемещая колышки для будущей М25. — Ясно, — неуверенно ответил Азирафель, сомневаясь, что техника укладки пола схожа с вбиванием колышков в грязь. — Паркет можно сделать магией. Ремонтники будут долго этим заниматься. Паркет действительно совпал с предпочтениями ангела. В таком случае его следует оставить и во многих из имеющихся комнат, чтобы тот не выбивался из интерьера дома. Это было первой блестящей идеей. Он задокументировал эту идею в блокнот, покивав. — Хорошо, Ангел, магией будет практичнее. Ангел приблизился к кровати и поднял голову, чтобы оценить потолок. Он точно требовал реставрации — побелка пожелтела и потрескалась. Одна лампочка в люстре перегорела без надежд на реабилитацию. — Что, если... — Азирафель напрягся, придумывая самый дурацкий потолок, который только мог представить. — Покрасить потолок в синий или... М-м-м... Расписать его под гжель? — Гжель?! Че-го, Ангел??? Русскую гжель?! О Боже, Ангел, это шутка? Азирафель отвернулся от Кроули и упёрся в край кровати, чтобы скрыть весь спектр отразившихся на лице эмоций. Он не умел врать, когда от этого не зависело что-либо важное. Как обмануть какого-то демона, заменив снимок на флаер — ангел и глазом не моргнёт, а тут, с таким пустяком, на одном лбу субтитры. Потолок с гжелью — тот ещё стыд, от которого волосы встают дыбом. Он сглотнул с усилием и хмыкнул утвердительно. Азирафель лишь надеялся на то, что Кроули выдаст что-нибудь интересное наперекор, как и должно было быть. — Совсем... не смешно. Гжель, — сдавленно ответил ангел, дожидаясь. Демон не мог поверить ушам. — Ты, кажется, стал большим шутником, да, любовь моя? — Кроули подошёл вплотную к спине ангела. — Какие ещё шутки? Ангел чувствовал, как от стыда щеки загораются, но он показательно сложил руки на груди. — Да какая ещё гжель? — парировал демон. — Может, тогда уж лучше хохлому? Азирафель прикрыл ладонью рот, стараясь сохранить ровное дыхание. До Кроули всё так же не доходило, а ангел был в шаге от того, чтобы сдаться со своим продуманным и крайне нерабочим планом. Азирафель точно не смог бы спать в комнате, если бы взгляд все время упирался в жуткую хохлому или гжель. В темноте все эти завитки наверняка будут казаться ещё более чудовищными, чем на свету. Не в самой росписи дело, а в потолке. Там точно не ожидаешь увидеть что-то столь пёстрое. — А ты помнишь, Ангел, как мы с тобой работали в русские зимы в 1917 году? Та ещё была погодка... Но если ты сейчас продолжишь говоришь про русскую роспись, боюсь, мне придётся пойти на крайние меры... Я буду тебя, — Кроули набрал побольше воздуха, — щекотать. Ты точно готов к этому? — Мне хватило тогда холода и кровопролитий, право, — вспомнил Азирафель и поёжился, точно русская зима догнала и теперь. — И не думаю, что ангелы боятся щекотки. То было правдой — все ангелы без исключений и не догадываются, что такое намеренная щекотка от кого-то. Азирафель думал, что Кроули решил достать откуда-то пёрышко и пощекотать шею, а такое и вправду его не пугало. — Русская зима страшна, но не так страшна, как гжель и хохлома, Ангел... — Раз тебе так не нравится гжель, может, лучше скажешь, какой тебе нравится потолок? — продолжил ангел невозмутимо. Кроули медленно взял ангела за талию, свёл руки спереди живота ангела, не давя нисколько. — Я сейчас покажу тебе, Азирафель, что на самом деле является страшным... Кроули провел руками выше и отвлекающе поводил ладонями по сложенным на груди рукам Азирафеля. Ангел поджал левое плечо, у которого и слышал навязчивый голос. Кроули вовсе не навевал страх на Азирафеля, потому тот и не подозревал ничего решительно пугающего. Максимум — перышко. — Ты не можешь себе представить, что тебя ждёт...  А потолки мне нравятся просто белые. — Я думал, натяжные тебе нравятся больше... — Они тоже часто белые. Ну всё! И Кроули начал щекотать ангела везде — под мышками, за талию, сминая кучу ткани, за живот, за бедра, везде, где мог достать. Такого писка демон не ожидал: Азирафель боялся щекотки. Ангел вытянулся струной в коварных руках и разразился визгливым смехом, от которого стал тут же задыхаться, пытаясь вымолвить хоть слово. Он несколько раз промазал по рукам, пытаясь отстранить их, и выгнул спину, лишь бы происходящее прекратилось. Азирафель прослезился, не вынося подобной пытки. Продолжая щекотать любимого везде, Кроули бережно подхватил ангела рукой, отчасти сверхъестественно уронил его на кровать и продолжил щекотать уже вполсилы. Уперев локти в постель, ангел продолжил непроизвольно дёргаться, в ответ брыкаясь каждый раз по-разному. Неудачно уворачиваясь от догоняющей щекотки, он вертелся по кровати, сминая под собой покрывало. Он быстро выдохся, но не мог остановиться издавать уже сиплые, но такие же пищащие звуки, перемежающиеся с измученным мычанием. — Что теперь скажешь, Ангел? — Хватит, пожалуйста! — пропищал Азирафель. Азирафель часто и сипло дышал, только мучения прекратились. Он жадно хватал воздух ртом и чувствовал, что неизбежно взмок от интенсивной щекотки. Теперь ангел был румян от смеха и нехватки воздуха одновременно, а не от стыда за гжель. Кроули поднялся на локте над ангелом. — Я так тебя люблю, Ангел. — Я... — вздохнул ангел и рвано выдохнул, подбирая слова покороче. — Ага... Одежда Азирафеля безнадежно измялась, а галстук-бабочка покосился в сторону. Внешний вид пока не занимал ангела, он всё ещё дышал, считая темные пятнышки в глазах. Такой атаки он не ожидал за все свои шесть тысяч лет. Хуже всего то, что он не мог даже осознать, было ли пережитое атакой. Почему он смеялся и плакал одновременно, если в действительности не было чего-то столь поразительно смешного? Казалось, Азирафель с таким рвением не смеялся ни от одной комедии за всё пребывание на Земле. — Ты хочешь купить этот дом? Я — очень. Но решение за тобой. Кроули понимал, что чёрное белье стало видно без вариантов. Но отчего-то никакого страха больше не было. Они были такими родными с ангелом сейчас. Демон нежно положил руку на живот Азирафеля. Немного боли отозвалось у Азирафеля под рёбрами — Кроули слегка перестарался. Зато теперь ангел действительно будет бояться щекотки и вздрагивать от одного её упоминания — ему не очень понравилось не контролировать свою физическую оболочку в движениях и речи. Азирафель продышался немного и потёр глаза, стирая с них влагу. — Давай его купим, Ангел. Я обещаю сделать дизайн самым лучшим. — Да... — сипло ответил ангел. — Только без хохломы, прошу. — И без гжели. Давай договариваться с Дайной. Я не могу уже представить нашу жизнь без этого дома. Кроули подхватил растрёпанного ангела рукой и поднял к себе, садясь с ним на край кровати. Они запыхались оба. Азирафель чуть хмурился от ноющего ощущения в боках. — Ты мой жених, да? — шёпотом уточнил Кроули. — Да. Ты мой, я твой. Все свои, как говорят люди... Их лица были близко. Ангел положил руку Кроули на плечо и задержал взгляд на его губах. Азирафель прикрыл глаза и только накрыл его губы своими, как внезапно столкнулся своим кончиком носа с чужим. Ангел так привык к тому, что именно демон поворачивает голову, ища удобное положение, что в итоге сам забыл сделать то же самое. — Ну вот, опять твой нос... Такой момент был. — Момент всегда можно исправить, Ангел. Кроули удобно наклонил голову и вернул поцелуй между ними. Губы в поцелуе двигались плавно и медленно, соединялись как две половинки пазла вновь и вновь. Движения ангела чуть запаздывали, движения демона — терпеливо растягивали мгновение, и всё же они были отражением друг друга. Рука Азирафеля сжимала плечо Кроули, а демон скользнул ладонью по измятому от щекотки пиджаку ангела. Кроули скользнул языком в рот возлюбленного и сделал манёвр, ловко пройдясь по корню языка ангела, и услышал в ответ тихий гортанный звук. Это был их первый поцелуй с языком в статусе женихов. Время стало вязким, а сбившиеся от сеанса щекотки два дыхания волшебным образом успокоились от целования. Ангел всегда плыл от долгих поцелуев с Кроули. В такие моменты голова приятно пустела и Азирафель полностью отдавался ощущениям, забывая о насущном. И вдруг раздался женский голос: — Я услышала крики, джентльмены, и… О, простите… Демон открыл глаза и периферическим зрением увидел сквозь облака размытых волос Азирафеля Дайну, которая вошла в комнату и таращилась на них. Ангел вздрогнул, ощущая, как совесть начала стучать по вискам. Губы рассоединились, но Кроули придержал Азирафеля за спину, потому что, несмотря на безумность момента, успел счесть, что если он сейчас, как ошпаренный, отпрянет от того, кого хозяйка коттеджа знает как его жениха, это будет глупым ребячеством. Их оболочки всё же выглядели на полвека, а не на пятнадцать лет. Ангел смутился и осмотрел себя, не сумев отстраниться от демона. Его словно окатили холодной водой — о чём думал сам, когда полез за поцелуем? С таким видом было невозможно и отвертеться от подозрений. Он бы и сам себе не поверил. О чем только думал Кроули, повалив его на кровать? Азирафель упер ладонь в грудь демону и сменил милость на серьезность, что, в принципе, не слишком помогало выйти из сложившегося казуса. Свободной рукой Кроули сначала нащупал на кровати очки и надел их, а затем стал пытаться выровнять доступную ему часть сбившегося покрывала, заметив, что Азирафель с легким ужасом в глазах увидел то самое черное белье, Сатана этот текстиль раздери. Демон поменял расположения тела, выглянул из-за ангела и обратился к Дайне: — Нет, всё хорошо, мы просто забавлялись… И Кроули тотчас понял, что более двусмысленного слова и представить было нельзя. Кажется, ему светит чтение моралей от жениха попозже. — Я имею в виду, мы просто смеялись и шутили. Стало ли лучше? Дайна, однако, не развернулась на 180 градусов, что подразумевал этикет при заставании кого-то на горячем, а всё стояла и смотрела на них, дуя щёки. Дипломатия зачастую лежала на плечах Азирафеля. Из многих ситуаций можно было выбраться сухим, но в таких обстоятельствах ангел оказался впервые. Он прочистил горло и похлопал Кроули по груди, безмолвно прося прекратить нести чушь. Азирафель повернулся лицом к хозяйке коттеджа и слегка кивнул. — Кроули всего лишь пришло в голову, что сейчас лучший момент, чтобы пощекотать меня. Я прошу прощения за наше своевольство. Всё более чем в порядке, — неловко усмехнулся ангел. — Мне жаль, что мы напугали вас. Ангел снял с себя руки Кроули и поднялся, запахнув пальто и разгладив его руками. Он повторил жест, хлопая демона уже по плечу. Невероятная наглость — спалиться на чужой кровати в чужом доме и продолжать сидеть на месте как ни в чем не бывало. Азирафелю было до ужаса стыдно. Он не мог угадать, что творилось в голове Дайны. Люди бывают настолько разные, что некоторые могли бы и передумать продавать дом таким неприличным господам. Статус помолвки вовсе не давал им права позволять себе такое в гостях. Да и кто же они, раз не могут держать себя в руках пару часов, чтобы никого не вгонять в краску? Бесстыдники. — О боже, джентльмены, как же я рада, что всё хорошо. Я и сама щекочу своего мужа с завидной регулярностью. Так что это – святое дело, — сказала Дайна, совершенно ликуя, затем снова подмигнула Кроули. Кроули встал рядом с Азирафелем и завел руки на спину. Вероятно, нагоняй последует после. Но, глядя на Дайну, демон полагал, что проблем нет и вовсе. — Очень жаль, мадам, что мы вас напугали, — вторил Кроули своему жениху. — Я надеюсь, вы будете благородны по отношению к нам, и мы сможем забыть о таком недоразумении? — с надеждой предложил ангел, сведя руки у груди в замок. По крайней мере, боязнь поцелуев на виду Азирафель только что прожил. Однако он, правда, не знал, должно ли стать от этого легче. Кажется, стало только хуже. Азирафель уже прикусил губу, раздумывая о санкциях, которые следует применить к Кроули. Но он не мог позволить себе их выдвинуть — это противоречило всякой справедливости. Демон хоть и щекотал, однако ангел сам сорвался и поцеловал, что и сделало ситуацию столь двойственной. Ошибки весьма равноценны, значит, санкции в таком случае следует наложить на обоих. Как же это сделать в столь знаменательный день? Это совершенное зверство, на которое Азирафель не способен. — Я подумала, что кто-то из вас упал или в коттедже обнаружилась крыса, коих не бывало тут последние двадцать лет, ведь мы очень следим за ним. Не беспокойтесь, мистер Фелл и мистер Кроули, я уже обо всем забыла. Впрочем, раз вы так расслаблены, это значит, что здесь вам по душе. Всё ли вы успели осмотреть? Если вы пожелаете, мы можем перейти к подписанию бумаг. Или вам нужно ещё время? И ещё раз — я всё забыла. Помню лишь то, что вам здесь хорошо. Ангел с облегчением выдохнул, оставляя губу в покое. Если бы сделка сорвалась, ему пришлось бы вынудить Кроули применить магию. Азирафель растянулся в улыбке и мельком взглянул на демона. Пусть все и обошлось, ангел не желал больше допускать никаких ошибок. Кроули решил поправить покрывало на всей кровати, и занялся этим, обходя её со всех сторон. Он делал самый невозмутимый вид, отдавая Азирафелю бразды правления над ситуацией. Демон понял, что все слегка замешкались, и решил сказать, находясь в дальнем уголке кровати, поправляя последний дюйм сбитого покрывала: — У вас такой чудесный сад, Дайна, я с радостью приму эстафету. Я очень люблю заботиться о растениях. Но, конечно, ботаника лишь на втором месте после того, как я люблю заботиться о... моём ангеле. — О-о-о, мистер Кроули, — умилилась Дайна, — как приятно слышать это. А второе приятнее слышать намного больше, чем первое. Ангел шумно вдохнул и сощурился, глядя на Кроули. Даже хозяйка не была столь смущена или сконфужена такими высказываниями, на то они и были самыми настоящими голубками. На деле ангелу было нечему противиться — демон ещё как заботился. Тот брал в дорогу сладости специально для Азирафеля, помогал ему залезать на подоконник, хотя в книжном были и более приемлемые для посиделок места, выполнял все просьбы практически без лишних вопросов. Даже сейчас он заправлял кровать, хотя валялись на ней они оба. О такой внимательности ангел мечтал и получал её теперь сполна. Азирафель не чувствовал себя обязанным чем-то в ответ, но он ощущал, как Кроули намеренно хвастался и невероятно гордился собой. Пауза затянулась. — Мистер Фелл? Что скажете насчет сделки? Нужно время или попробуем приступить к самому короткому оформлению, что вас только ожидало в этой жизни? — Мы осмотрели не всё, но я доверю эту задачу своему жениху. Я уже убедился в том, что мы покупаем эту землю, — заявил Азирафель. Отмена санкций не влечет за собой отсутствие выговора для Кроули. Мало ли, демон внезапно возомнил, что ему сегодня все дозволено из-за помолвки — ангел не мог упустить шанс направить жениха на путь истинный. — Одну минутку, и я спущусь к вам, Дайна. Нам с Кроули нужно немного пошептаться. Только Дайна пропала из виду и послышались шаги у лестницы, ангел подступил к демону. Он ткнул пальцем Кроули в грудь и с небольшим размахом всплеснул руками. — С этой минуты ты до конца встречи самый приличный демон на Земле, — громко прошептал Азирафель. Видя, как у демона открылся рот, ангел помахал ладонями, прерывая его не начатое возражение. — Точнее, самый приличный из всех возможных… приличных существ. Пожалуйста, это очень важно. — Да хорошо, хорошо, ты вообще видишь здесь кого-то приличнее меня? — Кроули воздел руки вверх. Азирафель сунул руку в карман пальто, выудил из него блокнот с ручкой и прижал их вместе к его груди, вынуждая взять. — Сфотографируй все комнаты на телефон и запиши все свои идеи дизайна сюда. — Я всё сделаю, как надо, всё запишу, да-да, иди вниз к ней и обсуждай сделку. Всё будет в лучшем виде. Моя первая идея — никакой радуги, а следом будет больше. Иди. Азирафель отступил от него чуть дальше, намереваясь идти вниз. — Ангел, — окликнул демон. — Я люблю тебя. Азирафель обернулся и кивнул Кроули, положив руку на сердце. — Чувства взаимны, дорогой мой.