Реприза

Иллюстрация к главе: https://i.postimg.cc/rp54Xb5y/IMG-20260201-235028-426.jpg Ангел спустился со второго этажа и прошел через кухонную арку. У стола с разложенными на нём бумагами уже суетилась хозяйка, казавшаяся куда более счастливой, чем прежде. Он не мог и предположить, что курьёз возымеет обратный эффект. — Мистер Фелл, пока ваш жених осматривает оставшееся, я предлагаю вам изучить бумаги. Не спешите. Решение за вашим избранником. Ангел повел бровями, слыша, что решение принадлежит избраннику. Он отодвинул стул у стола и сел напротив Дайны. Азирафель был абсолютно убежден в обратном — вся ответственность за приобретение была на его плечах, а Кроули вносит косметические правки в купленное. Он имел право голоса и влиял на решение, однако оно всё равно зависело от ангела. Хозяйка немного путалась и то было даже несколько любопытно. Азирафель легонько улыбнулся, привыкший к небольшим недопониманиям. — Благодарю. Сначала я бы хотел увидеть доверенность от нотариуса, формы ТА6 и ТА10, а также подтверждение прав собственности, — перечислил ангел, сложив руки поверх своих папок. Получив необходимые документы на руки, Азирафель достал из жилета окуляры и, нацепив их на нос, принялся читать мелкий шрифт особо внимательно. Вдруг Дайна прижала кулачки к ключицам. — Меня так ошеломило, что он называет вас ангелом. Я точно так же называю своего мужа! Мы вместе 13 лет. Он в отместку называет меня демоном! Интересно, вы так случайно не называете мистера Кроули? Вот бы было совпадение. Азирафель отвлекся на слова Дайны и отвел взгляд, отчаянно придумывая, как бы аккуратнее объясниться и не выдать сущность Кроули. — Оу… Это.. весьма мило, право. Мы с Кроули используем много милых прозвищ друг для друга. Я раньше, бывало, называл его «демоном», но сейчас я нахожу это слово несколько оскорбительным для него, — с переживанием ответил ангел, перелистнув документы в руках. — Он совсем не похож на демона. Дайна посмотрела на Азирафеля с большим пиететом. — О, вы всё же называли его ранее демоном? Это немудрено, но... —   Дайна вздохнула. — Я думаю, мистер Фелл, что вы оба — два ангела, просто у вашего жениха черные крылья, а у вас — белые. Такое замечание заставило Азирафеля прокрутить печатку ангела на пальце. Хозяйка удивительно зрила в корень, из-за чего создавались все новые подозрения. — Что вы! — ангел отмахнулся, сглотнув. — Мне очень приятно. Азирафель не мог знать точно, понравилось бы Кроули прозвище «ангела». Он всячески отмахивался от любых связей с Небесами. Азирафель смирился с тем, что больше не узнает ангела Кроули, но он всегда замечал бесконечную тягу к добру у демона. Азирафель всё ещё наивно связывал добро и Рай одной логической цепочкой после всего, что сторона света сотворила. Удостоверившись в правильности составленных документов и сверив некоторые данные с бумагами из своих источников, он достал конверт и положил его на стол. — Полная сумма депозита. Могу я сверить договор и его копию? — Конечно, мистер Фелл. Сверяйте. Внимательным образом Азирафель строчку за строчкой сверял договоры, ища подвох. Всё оказалось на удивление прозрачным, как все и выглядело на первый взгляд. Только проницательность Дайны выбивала из колеи, но в остальном — вся документация была чиста. Кроули продолжал исследовать второй этаж. В конце коридора оказалась гостевая с двумя узкими кроватями. Кто вообще мог бы быть у них в гостях? Пресная и обделенная уютом комнатка с лофтовым углом потолка не устраивала демона. Кроули сделал пару фото и записал в блокнот: «Неуютно, сделать, как в моей прежней квартире – ЧБ. Доп. Идеи: 1) Здесь могу быть я, когда нужно не докучать ангелу, 2) Можно превратить в оранжерею». На очереди была ванная, в которой грустила одиночная душевая кабина. Демон сделал запись: «Нет, Ангел, мы должны нежиться в ванне. Убираю кабину, ставим ванну, цветовая гамма – примерно как ты». На этаже осталась лишь небольшая кладовая, но с ее назначением, по мнению демона, можно было решить и потом. Кроули поспешил вниз и сразу нашел Азирафеля с Дайной за столом кухни в окружении бумаг. Он замедлился, решая, как следует правильно презентовать свое появление. Приблизившись, демон остановился за спиной ангела и положил одну руку ему на плечо. — Всё хорошо, Ангел? Азирафель оглянулся на Кроули позади себя и вернулся к бумагам, отложив их вместе в сторону. — Всё в полном порядке. Кроули положил блокнот на стол около бумаг. — Азирафель, я сделал записи. Изучи их потом. — Мистер Кроули, — оживилась Дайна, — наверное, мы все в одном шаге от прекрасного события. Мистер Фарланд будет так рад. Боже ты мой! — Дайна вдруг всплеснула руками, — ну как же мне нравится то, что есть такие прекрасные пары, как вы. Ангел убрал блокнот к себе в карман пальто и смутился от слов Дайны. Слушать ее хвалебные речи было так странно — ни Ад, ни Рай бы не были счастливы их союзу, но люди... Люди видели их вместе так, как они сами видели свои отношения. Не порочными, не противоречащими мирскому порядку — а «прекрасными». — Польщён это слышать, — тихо сказал Кроули, шмыгнул носом, прокашлялся. — Я добивался моего избранника что-то вроде шести тысяч лет, как мне кажется. И добился. Но если я прямо сейчас скажу что-то ужасное с его точки зрения, этот дом не будет куплен. — Мистер Кро-о-оули!!! — вскричала Дайна. — Вы не можете сказать ничего такого никогда! — Кто знает, — ответил Кроули. — Для моего избранника важно только то, что идеально. И я горжусь таким его подходом. — Ах ты... Змий, — ангел наигранно возмущенно охнул и дернул демона за край пиджака. — Вовсе не шесть тысяч лет и... я все равно куплю этот дом. Не паясничай, ради всего святого. — Ну, хорошо, не шесть тысяч лет, а пять тысяч и восемьсот лет. Окей? — Максимум двадцать, — фыркнул ангел, стараясь держаться человеческой легенды. — Только двадцать, Ангел? Мы танцевали вокруг друг друга со школьной скамьи. Так что тридцать лет будет уместнее озвучить нашей прекрасной собеседнице. Азирафель указал на стул рядом с собой рукой и подвинул конверт по столу к Дайне. Кроули полностью проигнорировал предложенный ангелом ещё один стул и присел левой ягодицей на тот же стул, на котором сидел возлюбленный. Левой рукой демон обхватил стул, обвивая тем самым ангела за спиной, не касаясь его. Азирафель напрягся и поправил осанку, но не сдвинулся с места. — Я согласен с условиями договора. Вы можете пересчитать оговоренный депозит в десять процентов. Позвольте поинтересоваться, почему вы решили продать такой чудесный коттедж? Можете рассказать нам о соседях, а также о возможных сложностях в проживании? Мы собираемся жить здесь на постоянной основе, поэтому хотелось бы узнать об этом месте. — Мадам, смотрите, я не сказал ничего такого ­– и вот уже мой ангел уже посулил вам денег. Я настаиваю на сделке. А ты, любовь моя? Азирафель пихнул ногу Кроули каблуком ботинка под столом и повернулся к нему лицом, насупившись. — Энтони Джей Кроули, ты обещал мне быть послушным, — тихо сказал ангел на ухо демону. Дайна выдохнула и начала отвечать на всё, о чем спросил Азирафель, по порядку: — Ну, у нас с мужем просто два коттеджа. Он в своё время скупил территорию. Так, заради интереса. Он думал, что у нас будет куча детей, но потом мы решили, что вовсе детей не хотим, мы слишком зациклены друг на друге. И никаких сложностей нет. Вы же видели, как далеко тут друг от друга в Саут-Даунс находятся домики. А этот  — самый отдалённый. Вы ничего и не услышите. Так что если будете предаваться щекотке, никто не услышит вас. Слушая весьма обычную историю Дайны о коттедже, Азирафель ощупал карман пальто с записной книжкой и стал копаться уже в обоих в поисках ручки. Догадавшись, что ручку демон наглым образом так и не вернул, ангел осмотрел демона и достал её из его жилета самостоятельно. Кроули сопроводил этот жест таким взглядом, что ношение им очков было очень кстати. — Думаю, вы поступили правильно. Я достаточно долго думал о покупке этой земли и рад, что предоставилась такая возможность. Любовь бывает мощным импульсом для свершений. Дайна скрестила пальцы под подбородком. — Что ж, мистер Фелл, подпись за вами! Она придвинула договор чуть ближе к Азирафелю. — Я не настаиваю, решайте. Перед глазами ангела предстали два договора. Рука дрогнула, но Азирафель сжал ручку крепче. В жизни важнее бумаг он еще не подписывал, не считая расписки о получении пламенеющего меча. Демон слегка навалился на ангела боком. — Это кажется сделкой, заключённой на небесах, правда, Аз? — Скорее, на Земле. Ангел расписался на идентичных договорах и протянул один из них Дайне. — Что ж, официальная часть позади... Через семь дней еще встретимся с вами, Дайна. Позвоните мне, когда банк переведет вам оставшуюся сумму на счет, если вас не затруднит. — Позвоню сразу же! Поздравляю вас! — превратившись в одну сплошную улыбку, ответила Дайна. Азирафель снял окуляры двумя руками, глядя перед собой. Пальцы словно приятно щекотали пёрышки изнутри от воодушевления. Он усмехнулся, сложил очки и положил их в карман жилета, похлопав по нему ладонью. Решение уже принято, сделка теперь обязательна и единственное, что разделяло их от вечности в коттедже, была неделя времени. — Сердечно благодарю. — Ах, самой счастливой вам жизни, — Дайна прижала сцепку из рук к яремной впадине. — Никакой более важной сделки ты не подписывал ещё, Ангел, не так ли? — cпросил Кроули и опустил ладонь на плечо ангела, не сжимая. — Да, это так, — кивнул Азирафель демону, ведь технически расписка не была сделкой. Пальцы ангела беспокойно занимались бумагами на столе. Руки убрали все бумаги в папки, сложили их друг на дружку, снова расположив их в определенном порядке. Это окрыляющее, дразнящее чувство не унималось и после того, как стол был полностью организован. Азирафель сложил руки в замок и стиснул их вместе. Он не помнил, когда собственный рабочий стол так прибирал, а тут… — Что ты чувствуешь сейчас? – задал Кроули ещё один вопрос. Демон развернул лицо к ангелу и увидел, как Азирафель вздохнул несколько раз. — Полагаю, что я счастлив, — тихо признался ангел. — Я тоже счастлив, Ангел. Азирафель безмятежно повернулся к Кроули и приблизился к его уху, прикрыв от наблюдающей ладонью свой рот, чтобы та не могла прочесть по губам. — Если бы ты вел себя скромнее, я бы даже поцеловал тебя, — прошептал ангел. Разумеется, Азирафель имел в виду в щёку. Поцелуй в губы они уже продемонстрировали хозяйке весьма наглядно. Это не мешало ангелу не обозначить место. Он надеялся, что таким образом вызовет сожаление о содеянном у Кроули. Если тот и правда решил ослушаться, ему следует напомнить, какие бывают последствия, если идти в обход директив. Порой демон пёр вперед паровоза и это было в том числе тем, что любил Азирафель в нем. Однако, когда дело касалось просьб, в том числе и безмолвных, ангел пресекал противодействие подходящим методом («смотри, чего ты лишился»). За столь долгое время он наверняка должен был понять, как влиять на демона-бунтаря. Оценив, как Азирафель при постороннем человеке достаточно безмятежно и без сомнений пошептал в его ухо, ещё и показывая то, что перешёптывание интимно, закрыв рот рукой, демон почувствовал себя в новом статусе всерьёз. Свидетель, тем более такой важный, ощущался скреплением их союза. И если Дайна будет сочетать их браком, он уже заранее простил ей все прегрешения против кустов. В конце концов, она могла просто слушать некачественные радиопередачи по садоводству, он сам был жертвой очень плохих передач с дрянными советами. Нельзя всему верить, как в случае с тем специфическим фильмом про водопроводчика. Впрочем... Кроули пока точно не знал, сочиняли ли там про черное белье и его воздействие: проверить они пока не смогли. Демон был, разумеется, расстроен, что ангел не поцеловал его сейчас из-за того, что они начудили чуть ранее, но это было не так обидно, учитывая, как интимно Азирафель избрал шептаться с ним. — Ох, сейчас самое время вспоминать, как мы только начали узнавать друг друга в старшей школе, да, Ангел? Я был плохишом, и ты совсем не хотел обращать на меня внимание из-за этого, помнишь? Ты не хотел дружить с таким хулиганом, как я. Но как же сильно я жаждал быть твоим другом, Азирафель Ф. Фелл! Другом самого настоящего ангела, лучшего ученика, чьи проекты получали премии из года в год. Обладателя самой лучезарной улыбки, которая пленила моё сердце навсегда. — Я обращал на тебя внимание, не перевирай, всё я помню, — мучительно вздохнул Азирафель, закатив глаза. Всё же, фантазии Кроули были такими же яркими. Жаль, что не всегда попадали в ту степь. — Так и обращал, да? Я пришел один на выпускной и смотрел на тебя весь вечер. А ты танцевал свой гав... энергичный танец в кругу с другими мальчиками и даже не смотрел на меня. Азирафель покачал головой, всем своим видом показывая, что продолжать вымысел демона не собирается. Ангела не волновала их вероятная человеческая жизнь просто потому, что она априори невозможна. Кроме того, никто не просил их сочинять на ходу откровения. Рассуждения о жизни неизбежно повлекут за собой разговор, стоящий по продолжительности эпопеи. Может, Кроули и хотел задержаться в этом доме, но Азирафель был готов подождать сейчас, чтобы потом остаться в нём навсегда. К тому же, их и не приглашали к посиделкам, раз не предложили чаю, а ангел чтил этикет. Кроули перевел взгляд на Дайну. — Миссис Фарланд, вы себе представить не можете, как я счастлив вскоре стать вашим соседом. Кроме того, ваш сад точно в надёжных руках, — демон протянул правую руку и коснулся пальцев левой руки Азирафеля. — А сейчас мне пора заняться самыми важными поисками в моей жизни – поисками кольца на этот палец. Кроули провёл кончиком указательного пальца по всей длине безымянного пальца жениха. Ангел подхватил палец демона и покачал его, сжав в ладони. К демону пришло понимание идиомы «щенячий восторг» из-за этой «колыбельки», и он расплылся в улыбке. Со стороны Дайны послышался счастливый стон. — Нам пора, мой наречённый. Нужно еще обратиться в банк. Азирафель поднялся со стула и посмотрел на Кроули, дожидаясь его. Демон вскочил за ангелом и отдал Дайне жест, означавший почтение и прощание одновременно: выбрасывание двух салютующих пальцев от виска вперёд и вверх. Он видел такой в фильме «Армагеддон». — Ангел, какой банк? Сегодня воскресенье — банковский выходной в Великобритании. Азирафель поднял со стола папки, в которых уже был почти полный набор владения. — Надо же. Тогда в книжный, там тоже хватает дел. Ангел кивнул хозяйке и улыбнулся напоследок. — С вами приятно иметь... занятие, Дайна, — нашёлся Азирафель без тени сомнения. — «Дело», Ангел, ради Всевышней, «дело иметь»! Как только ты получил ту награду за годовой проект по английскому в последнем классе? — Ах, «дело»... У тебя, все же, всегда было лучше с устойчивыми выражениями и экспрессией. Ангелу уже не терпелось оказаться наедине с Кроули, чтобы спросить его о выходке на кухне после данного честнейшим словом обещания. Но по виду демон сейчас скорее подлетит до небес и взорвётся фейерверком, нежели станет отвечать на приземлённые вопросы. За окном солнце уже медленно близилось к горизонту, раскрашивая небо красочными оттенками. На улице становилось прохладнее. Через несколько недель Кроули и Азирафель будут наблюдать в своем саду косяки птиц, летящих на юг. Владелица проводила пару вплоть до ограды. — До встречи, — кивнул ангел и прошел к машине. — До свидания, — сказал Кроули. — Я буду ждать следующей встречи с юридическим следствием. А пока сделаю дом ещё чище, — проворковала Дайна. Кроули оббежал Азирафеля и уже около Бентли ещё раз кивнул Дайне. Та подмигнула ему в третий раз за сегодня. Демон порассуждал, стоит ли открыть Азирафелю дверь как жениху. Решил, что ангел ещё любит независимость, и пока не стал. Когда они станут супругами, будет открывать каждый раз. Кроули забрался на водительское, наблюдая за Азирафелем снаружи. На панели: «Ну что, всё прошло хорошо?» — О да, мы даже спалились. «Клоуны. Идиоты. Вы лучше всех на свете». — Ну спасибо. Включи-ка «Queen». Бентли послушно включила «Old Fashoined Lover Boy», но тотчас поставила на паузу. «Как только сядет и тронетесь, запущу, это же песня про него». — Да, — оскалился Кроули. Азирафель сел на пассажирское. Его лицо выглядело невозмутимым, но в маленьких морщинках между бровями Кроули успел уловить желание устроить сеанс педагогики. — Едем, Ангел! Темнеет! Вдруг застанем тот самый звездопад, который раз в пять лет! — Если мы его застанем, мне станет жаль, что мы не взяли ничего для пикника. Мы всё время упускаем шанс на пикник, — повёл плечами Азирафель. — Поехали. — Это не пикник, это созерцание звезд, Ангел. Для этого нужны только ты и я. Кроули стартанул очень слабо, как самый приличный из водителей. Бентли, как и обещала, запустила песнь про старомодного бойфренда. Ангел уже выученно положил папки на свои колени и, узнав музыку, посмотрел на панель, чтобы удостовериться. За движением машины в дороге теперь скрывались легкие покачивания головы в такт. Азирафель никогда не был фанатом, однако эту песню он находил приятной, потому что неизбежно догадывался, для кого её регулярно включал демон. Медленно темнело, Кроули чувствовал сквозь слегка опущенное окно со своей стороны осенний запах вечера. Ангел посмотрел на демона, собираясь с мыслями, как следовало бы поднять тему. Он перебрал в голове все варианты фраз, от которых можно было отвертеться или задать встречный вопрос. — Ты дал мне слово вести себя прилично и уселся ко мне на стул прямо перед хозяйкой. Чем мотивировано такое поведение? Даже со змеиной изворотливостью демону, по мнению Азирафеля, не найти достойных причин. Ничего кроме эгоизма ангел не мог предположить. Один вопрос — поведение, другое — нарушение инструкций. — Я же просил тебя, — устало и расстроенно добавил Азирафель. Звучало это более чем по-супружески. Именно так вздыхают те, кто не могут злиться на свою любовь и хотят пусть даже немного, но воззвать к совести. Кроули напрягся и остановил машину. Они оказались около красивого карьера, снизу виднелись луга, а чуть дальше — большая вода. Возможность жить в таком живописном уголке Земли увлекала Азирафеля. Он мог бы даже ходить на пленэр и часами рисовать на природе, когда надоест вязать, печь, перечитывать что-либо. Демон развернулся к ангелу. Увидев морщинки между глазами, Кроули осторожно положил ладонь выше колена Азирафеля. — Разве я был не настолько же неприличен, насколько был ты, когда так сладко повернулся и шептал мне на ухо, прикрывая рот от Дайны? Демон наклонился ближе, приблизив губы к уху Азирафеля. — Я шептал тебе два раза и это не так непристойно, как... — ангел прервался, как только лицо Кроули оказалось совсем близко. — Но в любом случае прости меня, Ангел... Смущение захлестнуло сознание Азирафеля. Они были наедине, далеко от людских взоров посреди природных красот, которые не могли оставить ангела равнодушным. Всё располагало к романтике. Демон, очевидно, перешёл в наступление. От ангела пахло миндалём, конфетами, деревом и бумагой. Кроули втянул воздух, чтобы чётче осознать гамму запахов. Азирафель прерывисто выдохнул и прикрыл глаза. Без каких-либо помыслов он отвел голову в сторону, тем самым открыв демону больше пространства. Ангел накрыл руку Кроули своей и очертил пальцами выпирающие пястные косточки. — Прости меня в такой прекрасный день... Кроули наклонился ещё чуть ближе, и край его нижней губы коснулся мочки уха ангела едва-едва, запустив по телу каскад мурашек. Чем больше демон томно шептал, тем сильнее очаровывался Азирафель, теряя все смыслы своих обид. Значения в них действительно становилось всё меньше с каждым словом, что Кроули говорил. И дело было точно не в извинениях. — Прости меня... — Кроули ненарочно употребил искушающий шёпот. В него эта опция была встроена с тех пор, как он стал демоном. Он и без того отключил датчик похоти, который их чуть не поссорил. Закралась мысль, что нужно было бы деактивировать ещё и этот шёпот. Ладонь Азирафеля оторвалась от руки Кроули и упёрлась ему в грудь, легонько отстраняя. Ангел вернул взгляд к нему, выравнивая дыхание. — Боюсь, мне придётся настоять на танце, демон. Издевательский крик чайки отвлёк Азирафеля и прогнал его романтический настрой как порывом ветра. Он поднял руку Кроули со своего бедра, убрал с колен папки и, открыв дверь машины, тут же выбрался из неё. Ангел склонился у распахнутой двери, глядя на демона внутри. — Созерцать так созерцать, — кивнул в сторону Азирафель, закрыв за собой дверь. Кроули снял очки, кинул их на торпедо, выскочил из машины и припустил за ангелом. Ветер был свежим и тёплым, несмотря на осень, которая нещадно приближалась к холодам. За обрывом виднелась вода, что переливалась и блестела искорками. Демон оббежал ангела, встал впереди него и нарочно остановился в футе от обрыва с мелового карьера. В глазах Азирафеля возник лёгкий страх. — Я станцую. Кроули сделал ещё полшага назад, дальше к обрыву. — Смотри. Кроули начал танец: — Ты был прав, ты был прав, я был не прав, а ты был... И в этот момент Кроули сделал разворот, благодаря которому он пошатнулся в сторону обрыва. Он магически сделал вид, что падает с карьера на долю мгновенья — это был несложный трюк. Принято считать, что в критических ситуациях, стоящих жизни, у людей за мгновение проносятся перед глазами все дни. Даже когда ангелу пришлось расстаться со своей физической оболочкой подобного эффекта не возникло. В этот момент у Азирафеля не мелькнули прожитые лета. Его разум словно по кадрам нарисовал план: как он бросается следом и, не жалея столетней одежды, раскрывает крылья, чтобы поймать демона, заключить в крепкие объятия и вернуть на земную твердь во что бы то ни стало. Но Кроули вернул себя на место на место сам с помощью чуда, а после метнулся к ангелу и обнял его за спину. — Прав! Ох, Ангел, чем же я заслужил тебя? Все волосы на голове у Азирафеля встали дыбом, если вскоре у него не отрастет еще и пара седых. Он мог потерять своего жениха на какое-то время — тот бы долго мотался по кругам Ада в очереди на новую оболочку, если они вообще решат ее выдать после того, что ангел вытворил со святой водой. Бессмертие вовсе не исключает страх смерти сейчас, когда на их конторы нет надежд. Азирафеля потряхивало, словно внутри него гремел гром. Он стеклянно глядел на Кроули напротив себя, совершенно заторможенно доходя до того, какую сцену тот разыграл. Ангел замахнулся и влепил демону затрещину со всем напряжением, что скопилось в мышцах от адреналина. На коже моментально отразился красный след в форме ладони.  Внезапно у Азирафеля вернулась способность дышать, и он сделал первый резкий, свистящий вдох. Он схватил Кроули за лацканы и дёрнул на себя, впиваясь в его губы бездумно. Ангел оттянул от себя демона за тот же бедный пиджак через пару секунд и ещё раз вздохнул, заикнувшись. — Ты невыносим!  Железная хватка на лацканах ослабла, только скачок адреналина утих. На лбу Азирафеля собралась испарина от пережитого испуга, к которой тут же прилипли несколько локонов. Азирафель поджал губы, впадая в самообвинение и стыд — такому не может быть и оправдания. Как бы Кроули ни доводил, такого впредь позволять себе ангел не станет ни за что. Он боялся лишь, что в следующий раз, когда демон будет намереваться совершить что-либо опасное, оно все же произойдет, а Азирафель не успеет отреагировать, наученный этим случаем. Кроули показалось, что он лишился дара речи, потому что первая попытка произнести хоть слово провалилась. Пощёчина дала Кроули понимание, как сильно Азирафель боится остаться без него. То было чистым доказательством привязанности, пусть и эмоциональным, но оттого куда более веским. Один этот жест был убедительней тысяч признаний в вечной любви для демона. Он был печатью. — Ты так меня любишь, Ангел! — облизнувшись, сказал демон. — Мне это… нравится, Ангел. Так нравится. Реакция Кроули поставила ангела в ещё больший тупик. Он мог ожидать всего, кроме этого. Поцелуем Азирафель думал не столько отвлечь, сколько попросить прощения за пощечину. Он даже не понял, что конкретно понравилось демону — поцелуй или удар. Не хотел и узнавать, чтобы не возвращаться к мысли о том, что позволил себе подобное. Кроули завидел боковым зрением всполох над головой: метеоритный дождь начался. — Смотри, Ангел! Смотри вверх, смотри! Кроули крепко обнял Азирафеля, прижавшись к нему всем телом сверху донизу. Повинуясь ставшему привычным порыву, демон подхватил ангела теперь чуть ниже ягодиц, потянул на себя. — Это то, что и обещали, Ангел! — Демон прижимал ангела сильнее и смотрел вверх. — Смотри, как красиво! Видишь? Азирафель разрывался между тем, куда смотреть: с одной стороны, к нему жался жених после того, как отхватил по полной, а с другой тот взывал смотреть на звездопад. Оказавшись выше своего обычного роста, ангел ухватился за плечи Кроули и всё же поднял голову. Вдали от города звёзды действительно были видимы лучше. В Эдеме они были яркими настолько, будто их можно было коснуться. Ночи тогда сильнее напоминали Азирафелю встречу с безымянным ангелом, запустившим вселенную. Он рассыпал все звёзды, совершенно не зная, какой долгий путь их свяжет вместе после этого. Световое загрязнение теперь стирало возможность увидеть больше труда творителя небесных светил. Мириады тонких росчерков, словно невидимые иглы, протыкали ткань неба и оставляли за собой серебряные швы пыли. Купол тёмного полотна дрожал от сыплющихся один за другим метеорами, что сгорали в атмосфере планеты. Болиды падали как по чьему-то велению, украшая ночь длинными, медленно угасающими хвостами, и погибали, так и не обретя имён. Азирафель следил и провожал взглядом каждый метеор, который успевал поймать. Их было так необъятно много, что попрощаться со всеми не было и шанса. — Красиво... Небо горело тысячами беспрерывно падающих звезд. В древние времена, помнится Азирафелю, люди боялись и восхищались этой картиной одновременно. Кто-то считал, что то ангелы спускаются на Землю, другие же называли метеоры огненными змеями из-за длинных хвостов. Увлекательно было знать то, для чего человечеству потребовались тысячелетия. Правда, в остальном Кроули и Азирафель знали о жизни столько же, сколько и люди, а порой и меньше. Вода светилась, отражая пылающее небо. Тихая гладь уходила за горизонт, отчего казалось, что огни падали в пролив и угасали. На щеке демона горел след от пощёчины, которая была для него самым главным знаком любви от ангела до сей поры. Кроули немного поднял Азирафеля над землей, и ангел, потеряв опору под ногами, обнял демона за шею и прижался крепче. Ощутив это, Кроули опустил голову, перестав глядеть на свои звёзды. — Ангел... Расслышав зов, ангел опустил голову к Кроули. В зрачках змеиных глаз он видел отражающиеся огни звезд и искры взрывающихся метеоров. Нет, в этих очах помещалась не одна галактика и не сотни таких же, в них заключалось сердце самого Азирафеля, спрятанное и пылающее жизнью сильнее любого огня. Кроули рассып́а‌лся в ощущениях, вспоминая, как сильно любил создавать звёзды. Несмотря на это, Азирафеля он любил сильнее. — Я ничто не люблю больше, чем тебя, слышишь? С той самой поры, когда ты выпорхнул из вспышки, моё сердце принадлежит тебе. — Ты неугомонный романтик, дорогой, — завороженно прошептал Азирафель. Демон выдохнул, зажмурил глаза до лёгких красных всполохов под веками и нашёл губами рот ангела. Ему захотелось сказать о любви поцелуем, и на сей раз целомудренный вариант не мог передать того, что он чувствует. Кроули сразу же вовлёк язык и наклонил голову вбок, прижимая возлюбленного сильнее и держа крепче. С коротким выдохом Азирафель замедленно ответил на поцелуй, смыкая глаза и отдаваясь тому полностью. Он безуспешно старался догнать ласкающий язык демона и от этих попыток воздух кончался быстрее. Демон прошёлся языком по верхнему нёбу ангела и застонал, будто это был безусловный рефлекс. Скользнув языком за верхние зубы Азирафеля, Кроули словно пытался насытиться. В нем проснулось удивительное чувство голода, которое всегда было ему чуждо относительно пищи. Но только он поставил кончик языка за ангельскими резцами, как почувствовал, что ему нужно нечто большее. Пальцы ангела вплелись в волосы на затылке Кроули, пропустили короткие волоски у ворота, сжались на затылке, удерживая. Другая рука скользнула по спине, плечу, зацепилась мертвой хваткой за воротник пиджака, ища твердь в уплывающем мире. Ангел чувствовал, как немеют конечности и кожа дышит распирающим жаром. Его сознание сузилось до единственного смысла — не разрывать связь. Вспомнив зарок не быть слишком навязчивым, Кроули плавно остановил поцелуй и поставил ангела на землю. Азирафель нетвердо встал на ноги и оперся на Кроули, чтобы не сползти чистыми брюками на землю. Он свистяще прерывисто вдохнул, насыщаясь свежим воздухом, который тут же привнес ясность в кружащуюся голову. Демон отключил искушающий шёпот, чтобы ничто не утрировало его воздействие на Азирафеля в этот волшебный момент, и едва слышно сказал в губы возлюбленного: — С покупкой коттеджа, Ангел. — Ох, да... Долгие секунды ангел унимал тяжелое дыхание и поселившееся в тело напряжение. Он отпрянул от Кроули нехотя, якобы для того, чтобы поправить задравшийся жилет. — Не все сделано, еще есть... Маленькие нюансы. Но все впереди. Постепенно поднимался прохладный ветер, побуждающий возвращаться в машину. Азирафель запахнул пальто и оглянулся на черную красавицу. — Пора в город. Прибудем, выпьем чашечку чего-либо согревающего... Ты извинишься без своих причуд, не правда ли? Отлично проведем остаток дня и забудем все невзгоды. У меня хорошее предчувствие, — с энтузиазмом сообщил ангел, подняв руку для убедительности. — Конечно, извинюсь, ангел. А горячительное выбирать тебе. Я предпочёл бы... что-то из тех твоих травяных видов чая. Я путаюсь в них, несколько столетий активно делал вид, что не пью такое. Но на самом деле мне уже давно нравится даже запах. На твой выбор. — Ты продолжаешь заново открывать мне глаза. Даже чай стал по душе... Что ж, я уверен, тебе понравится мелисса. Азирафель двинулся к машине, заложив руки за спину. Кроули последовал за ангелом, смотрящемся с этой сцепкой пальцев чопорно и по-деловому, точно истинный лендлорд. Чтобы немного сбить с ангела спесь землевладельца и эсквайра, Кроули очень житейски положил ему руку на плечо. Как делал буквально несколько веков. А завершил жест интимным сжимания плеча, которое точно так же отличалось от жеста приятеля и жеста любовника, как небо и земля. Но Кроули не был больше любовником. Он был мужем, теперь являлся женихом и скоро станет вновь мужем. У высших существ всё бывает и так. Над макушкой двоих всё так же сверкал звездопад. Его будет видно какое-то время в дороге, пока облака вновь не заволокут все пространство по приближении к городу. К счастью, им не нужны редкие явления природы для того, чтобы сильнее любить друг друга. Им хватало и своих собственных природ, чтобы забыться в чувстве. Через несколько мгновений Бентли тронулась с места, Кроули сдал чуть назад и развернул машину. Пейзаж, открывавшийся за окнами, совсем скоро скрылся из поля зрения. Азирафель знал, что увидит его еще много раз. Ему ужасно повезло когда-то выбрать именно это место.