Реприза

Иллюстрация к главе: https://ibb.co/JWBTqV7D Долгие часы поездки скрасились упаковкой фруктового зефира и диском Баха, который неумолимо играл «Best of Queen». Ангел было обрадовался, когда выудил его из бардачка, заваленного сменными парами солнцезащитных очков, но тут же вспомнил, что он явно будет не тем, чем казалось. Азирафель действительно предугадал, но всё равно оставил диск. Они ехали преимущественно молча, и каждый из них наслаждался своими привилегиями. У Азирафеля был зефир, а у Кроули был ангел. Время от времени они нарушали тишину и говорили о дизайне комнат. Один из диалогов, разбавляющих поедание ангелом зефира, случился у них о том, что в коттедже следует заменить душевую кабину на ванну, потому что супруги, по мнению демона, просто обязаны нежиться в ванне. Иначе какое это супружество, Сатана разрази? Дорога до Сохо прошла как-то незаметно, словно те самые звезды, что падали, благоволили паре. Кроули начал думать о кольцах. Вероятность, что они лягут в общую кровать, была не такой большой, так как Азирафель ужасно дозировал их интимную жизнь, поэтому Кроули задумал часть времени, обычно уходящего на сон ночью, отвести на поиск «кольца вечности». Машина вылавировала на Уикбер-Стрит, и тут Кроули увидел красный флаг. Он наклонился вперёд к рулю и всмотрелся в то, что вызвало подозрение. Сомнений быть не могло: секс-бомба магистратуры ходил взад-вперед около книжного. Кроули как холодным душем окатило: точно, он же озвучил 48 часов! И этот срок действительно прошёл. Вдохнув побольше воздуха, Кроули припарковался в обычном месте у книжного, надел очки и процедил: — Этот парень здесь, Ангел. Тебе придётся вспомнить, куда голубь, то есть ты, положил его паспорт. Азирафель уже почти клевал носом последние полчаса с куском чуть заветрившегося зефира в руке и упаковкой, как очнулся от голоса Кроули. Хорошее предчувствие смыло одной омывающей берег волной. Ангел продрог, сдавил в пальцах зефир так, что он чуть не разломился на крошки, и дернулся вперёд, глядя в лобовое стекло. Он несколько раз сморгнул усталость, с каждым разом поднимая брови всё выше. Азирафель резко повернул голову к Кроули, задрав нос. — Это ты его позвал? — громким шепотом спросил ангел, готовый уже в считанные минуты начать рвать и метать. — Разумеется, нет! – прошипел Кроули. – Прошли оговоренные двое суток, и он явился за документом, как мы видим. Азирафель разогнался за считанные секунды, забыв о всяких залогах и книгах по естествознанию. Вспомнив о том выпуске 2005 года, ангела кольнула под дых уже жадность, касающаяся исключительно демона и его честно собранной коллекции, в сторону которой дышать можно было только Кроули и с чётким объемом выделяемого углекислого газа. Был бы Азирафель драконом, он бы непременно восседал на всем своем добре в пещере на горе посреди города и рычал на каждого входящего рыцаря без мозгов. Ни в коем случае не сжёг бы, скорее, пугал бы и прятал золото поглубже. То Кроули вытворял невыносимую ересь, то у безопасного уголка их поджидала очередная ходячая катастрофа. Если ситуация примет худший оборот, у ангела точно разболтаются педали тормоза и вечно заедающего газа. Согревать их будет не что иное, как ромашковый чай с листьями мелиссы и мяты, а невзгоды не получится забыть. Азирафель почувствовал, как упругость под пальцами стала походить на песок, марающийся липкостью. Он опустил взгляд на колени и тут же положил в рот многострадальный кусок зефира с яблоком, облизнув пальцы. Ангел помнил, как Кроули несколько раз подряд унизил и себя, и любимого заодно. День был ни к черту, вспоминать о нем особо не хотелось. Рана была свежая, пусть обида и отпущена. — Я не знаю, кто ищет в книжных магазинах любовный интерес, но он найдет сейчас только приключения, — фыркнул Азирафель. Ангел не собирался возвращаться в птичий облик и ещё сильнее не хотел выходить к магистру на перестрелку остротами. С трудом Азирафелю удавалось вспомнить, где остался паспорт. На этот раз у него получилось забыться в документах и кроватных вопросах куда быстрее. Придется прокрутить день задом наперед в памяти, чтобы вспомнить расположение корочки. У них так и не было колец. Сейчас Азирафелю казалось это ужасным упущением. Был бы на пальце хоть один обруч драгоценного металла, расправиться с зазнавшимся магистром стало бы проще простого. Но он не мог сунуть под нос парню пустую руку и сказать, что Кроули действительно являлся его мужем. Ангел щелкнул пальцами, сотворяя на их руках идентичные золотые кольца без приукрас, чтобы не ударить в грязь лицом теперь. Кроули уставился на лежащую на руле левую руку, столь существенно сменившую статус. — Если ты при виде этого мальчика снова начнешь биться током, боюсь, мне придется сотворить кольцо побольше и заземлить тебя. Азирафель натянул широкую безрадостную улыбку, подхватил папки, стукнул их край об колени, чтобы выровнять, и выскочил из машины, направляясь к своему книжному, как на поле боя. Так оно и было, вероятно. Но бояться и ревновать не было больших причин — ангел был уверен в верности демона и совершенно не уверен в его способности осадить ответом. Одно появление столь наглого, пусть и бесперспективного конкурента вызывало нервный тик. Внутри салона Бентли нутро демона точно обмывало кислотным раствором. Он стал судорожно думать, что бы ещё предпринять. Кроули быстро крикнул: — Бентли, выведи мне дизайн самого дорогого кольца вечности, что есть в продаже в Интернете, на экран телефона. Через мгновение изображение было, и Кроули щёлкнул пальцами. Подойдя к молодому человеку, ангел протянул ему ладонь для рукопожатия. Разумеется, ту, что с кольцом. — Добрый вечер. Вы хотите вернуть книгу? Парень выразил взглядом удивление, что для рукопожатия протягивается левая рука, чуть пожал плечами и тоже протянул левую. И с какой же манерностью магистр это сделал. Одно слитное движение напомнило Азирафелю скорее какое-то поглаживание, чем деловое встряхивание. В этот же момент ангел обратил внимание на добавившееся кольцо и сам ему удивился, невольно заглядываясь. Он едва не упустил то, как завистливо блеснули глазоньки напротив. По языку рукопожатия можно сказать, что молодой человек неохотно приветствовал хозяина и явно предпочел бы ему помощника книготорговца. — Добрый. Ах, какие красивые у вас кольца, Мистер Фелл! — сжато промолвил магистрант. — Два дня назад у вашего мужа не было кольца, наверное, утром не надел — это так понятно. — Благодарю. Утро выдалось тогда весьма бурное. О кольцах порой приходится забывать, — парировал ангел. Кроули, выскочив из салона, подбежал к ангелу и, поравнявшись с ним, положил руку на его плечо. — Добрый вечер. — И вам прекрасного вечера. Да, я хотел бы вернуть книгу и получить паспорт назад, — магистрант поджал губы. Парень был сегодня не в маске. Он был весьма красив, а его сходство с Азирафелем напугало Кроули пуще прежнего. Если ангелу бы пришло в голову измениться и резко помолодеть, они бы глядели с этим магистром друг на друга как в зеркало. К счастью, с начала времен на лице Азирафеля не менялось ни морщинки, и то было ему по душе. — Дай мне папки, любовь моя, и я пойду поставлю чайник. Кроули проявил настойчивость, и, вывернувшись, забрал у ангела папки. Как только их в руках Азирафеля не стало, кольцо вечности блеснуло на левой руке рядом с ещё одним так, что резануло даже через очки. Что ж, бриллианты — лучшие друзья ангелов. Демон видел, что Азирафель замешкался. Мутить воду магией сейчас было бы лишним — паренёк бы заметил. Ключ от книжного был у ангела в кармане. Кроули стоял с папками и вопросительно посмотрел на ангела. Он снова поймал, как Азирафель смотрит на кольцо. — Идёмте? — подытожил Кроули, чтобы дело наконец сдвинулось и поскорее закончилось. Азирафель придержал жениха за сгиб локтя и оторвался от созерцания сверкающего камнями кольца. В голове поубавилось нервозности от ласкающих ухо слов и заботливых действий. Кроули все же решил реанимировать свое положение после предыдущего столкновения с магистром в новой идентичной ситуации. Ангел выудил ключи из кармана, отворил дверь и пригласил парня жестом внутрь. — Что же вы так припозднились? Уже совсем стемнело, — поинтересовался Азирафель, рисуя словами правдоподобную картину. — Я ожидал вас днём по расписанию работы. К сожалению, вечером у нас с мужем были достаточно важные планы, прошу меня простить. Надеюсь, вы не долго стучались в закрытые двери? Магистрант прошел в магазин за супругами. — Я не то чтобы припозднился, я просто отсчитал двое суток. Запамятовал, работаете ли вы в воскресенье. Я внимательно читал расписание, но так и не понял, во сколько именно закрывается магазин по вторникам, необходимым для понимания рабочих часов воскресенья. Сложив руки у груди, Азирафель ругал свою крайне редкую и тщательно выборочную забывчивость. Он помнил, как Кроули звал беднягу Сима, что упустил второго единорога во время Великого Потопа, но не помнил, куда запропастился паспорт. — Мой книжный работает немного по другому расписанию, как вы уже могли понять. Ангел включил свет в магазине и прошел к кассовому аппарату. Сначала было необходимо убедиться в том, что прелестная книга в целости и сохранности, а затем прыгать по книжному в поисках невесть куда завалившегося паспорта. — Как же ваше контрмнение о Плутоне? Изменилось ли после прочтения, магистр? — спросил ангел. — Его, правда, исключили из списка планет лишь в 2006 году, но меня весьма волнует ваша точка зрения. Позволите сначала взглянуть на книгу? Азирафель перевел взгляд на Кроули, что водрузил папки на стол. Он задержал взор, явно прося остаться рядом. Ангел не верил молодому человеку ни на грамм, а оставлять его одного, пока придется обходить магазин в поисках, совершенно не хотелось. Демон уловил, что Азирафель забыл, где паспорт, но стоило демону один раз задумчиво поднять бровь, как он вспомнил, где последний раз видел документ. Кольцо на пальце чрезмерно удивляло Кроули: вот его собственное, а у ангела уже два. События так торопились из-за мальчишки, но демону это нравилось. — Плутон все же исключили не безосновательно. Изучил этот вопрос за эти дни, — ответил магистрант. — Однако книга из вашей коллекции — просто золото. — Весьма рад это слышать. К счастью, Плутон считается теперь карликовой, но все же планетой. Куда лучше, чем без этого звания... — задумчиво произнес ангел, оттягивая время. Магистрант протянул книгу Азирафелю. Азирафель деловито принял в руки свой томик и тщательно осмотрел его от корешка до страниц. Понял, что никаких повреждений нанесено не было и все прежние потертости на месте. Ангел даже мог помнить три царапины на обороте под названием издательства и точный вес конкретно этой книги в руках. Дело явно не в самом изъяне его памяти, та была безупречна, как и прежде. Суть заключалась в приоритетах Азирафеля. Кроули подшагнул в сторону ангела, положил кончики пальцев ему на спину и сделал легкий магический жест, означавший «я всё решу». — Любовь моя, мне к стремянке только нужно отойти, а затем я поставлю чайник. Азирафель кивнул прикосновению Кроули и проводил его взглядом. Демон поражал своей хваткой. Ангел невольно задумался, из-за чего же тот так изменил свой подход. Он не мог быть уверенным, что такое невероятное влияние оказало пропесочивание в машине, но Кроули выслушал тогда всё, как котенок, которого ткнули в лужу. На зубах скрипнул сахарный песок, от которого захотелось глотнуть чая еще больше. Весь настрой ангела на разговор ни о чем обмяк. Что же им обсуждать общего? Азирафель не мог так просто припомнить их с Кроули разговор ещё раз и выдать что-то вроде «К слову, я тоже нахожу своего мужа невероятно милым, к тому же он теперь шёлковый после того, как мне пришлось отругать его несколько раз. Давайте же обсудим то, какой он привлекательный». Ангел прикрыл глаза, стараясь справиться со своей ревностью рядом с человеком, который пытался увести Кроули номерком на бумажке, как козлёнка из загона. Зная о муже, предлагать подобное — верх наглости. Этот парень, имей он совесть, должен был сгорать от стыда даже стоять рядом с Азирафелем, но ничего подобного и не намечалось. Кроули медленно пошел к шкафу, отмечая взглядом, что парню не будет видна его траектория. Он скрылся из виду, поднялся по стремянке, забрал паспорт со шкафа и вихляющей походкой вернулся к смотревшим друг на друга, как два барана, похожим особам. Азирафель резко оживился, завидев Кроули. — Ангел, я случайно увидел паспорт мистера... — Мистера Дистёрба. Но друзья шутят, что меня зовут Майлз Мастерс, — отвесив поклон, ответил мальчишка и приосанился, собравшись принимать пассажи по случаю на, как магистранту казалось, очевидную тему. Но супруги смолчали и точно ничего не поняли. Кроули передал паспорт ангелу. Тот взял документ в руки и отложил книгу на прилавок. — Как удачно, что ты его заметил, дорогой, — улыбнулся Азирафель. Взгляд ангела упал на корочку, из которой торчал смявшийся пух его прошлого обличья. Он осторожно достал пушок и протянул паспорт парню. — Что ж, теперь всё на своих местах. — К твоим услугам, любовь моя, — Кроули поцеловал Азирафеля в висок сухими губами. — Я — ставить чайник. Демон отправился в зону кухни, а магистрант совсем закис. — Да, теперь и в самом деле всё на своих местах, — грустно сказал парень. — Что ж, не буду больше вас задерживать. Спасибо за то, что делитесь знаниями! — Всего доброго, — выдохнул Азирафель. Кивнув, магистрант покинул книжный. Звякнул колокольчик. Ангел подхватил книгу в руки, полюбовался ей еще раз и пересек книжный к нужному шкафу. Он подвинул ряд в сторону и вставил ее на освободившееся место между «Биомеханикой глаза» и «Избранными работами по теории крыла». Теперь всё точно располагалось там, где нужно. Скачки напряжения порядком измотали ангела за день. Ему очень хотелось наконец перенестись в маленькие беззаботные дни в коттедже. Тогда дни будут похожими друг на друга, Азирафель будет жить по расписанию и планировать поездки в город пару раз в неделю и не больше. Он собирается вставать по утрам, готовить какао и сидеть до полудня с книгой в саду. Ничто не сможет помешать этой рутине, кроме Кроули. Он, конечно, мог поцеловать с утра так, что какому-то там какао непременно придётся подождать. Кроули снял очки, поставил чайник и начал вертеться вокруг своей оси. Ему точно теперь светил неловкий разговор от жениха, хотя он был совершенно не повинен в том, что магистрант явился в такой важный день. С другой стороны, тот пришел верно — истекло двое суток. Демон прижался спиной к плите и посмотрел на кольцо на руке – это было так странно. Он поднес руку ближе к лицу — обычное золотое кольцо. Обручальное. Но они же договаривались с ангелом кое о чём... Демон провёл пальцем по поверхности кольца — раздался звук магии — и на нём появилось очертание крыла. Кроули щёлкнул пальцами ещё раз, удалённо творя на кольце ангела тонкий змеиный сигил. В этот момент он почувствовал, как его собственный сигил проскользнул по его телу, явился на руку к кольцу и исчез... О, Всевышняя! Он отправился проверять, всё ли верно на кольце Азирафеля. — Ангел! — позвал Кроули. — Не пугайся, если сейчас встретишь интересного друга на руке. Я достаю наши чашки! Азирафель, услышав демона, обратил внимание на руку. Он тут же подскочил на месте, всё равно пугаясь щекочущего палец очертания змеи. Оно обвилось вокруг пальца сначала пружинкой, затем метнулось к пясти и вернулось на безымянный калачиком. Ангел быстрым шагом вошел на кухню. Если демон просил не пугаться и называл это чудо другом, значит, он явно знал, в чем дело. — Ты знаешь, что это? Что это значит? — выставив руку перед собой, озабоченно спросил Азирафель. — Да, это мой сигил... ну... он решил проверить, верно ли я сделал его очертания на твоём кольце. Проверь, кстати, всё ли хорошо? Сверьтесь там! Кроули снял чайник с плиты и решил взять на себя большую ответственность — заварить чай. Он открыл шкафчик и увидел огромное количество коробочек с чаем. «Ромашка и мелисса - успокаивающий сбор». Пойдёт. Демон достал коробку, затем нашёл заварочный чайник из того же набора сервиза, что и чашки с блюдцами. Кроули насыпал в чайник несколько ложек чайной смеси с вкраплениями крупных сухих лепестков, наполнил его кипятком и закрыл верхнее отверстие миниатюрной крышечкой, позволяя напитку настояться. Азирафель повертел свою руку перед лицом, всё ещё недоумевая. Он совершенно не рассчитывал на то, что сигил мог перемещаться. Никогда подобного прежде ангелу не доводилось замечать, хотя он глядел на демона чаще, чем в зеркало. Он смел думать все эти годы, что сигил — неизменная печать, символ того, кем Кроули являлся теперь. Люди делали что-то похожее — вносили пигмент иглой под кожу и называли это «татуировка». Как долго Азирафель был в заблуждении. Еще и демон все это время не считал должным поделиться этим, хотя ангел несомненно бы счел эту особенность интересной. — Ай, прыгай уже на меня! — позвал демон змейку. Мгновенье – и юркий сигил вернулся на висок Кроули. Ангел проводил ускользающую змейку взглядом. — Ревновал и проверял. Такой же ревнивый, как и я, что поделаешь, — демон пожал плечами и шагнул к ангелу. — Какой волнительный день... Выпьем чаю и будем... спать? Кольцо вновь привлекло взгляд серых глаз. Гравировка на золоте была идентична образу змеи, что до сей поры оставался без движения на виске Кроули. Он притянул руку поближе к груди, покрутил два кольца на пальце, словно пробуя. Они точно успели выделиться перед магистрантом. В самой идее сотворить кольца не было ничего плохого. Только кольца были задуманы как блеф, чтобы отразить брак перед напористым юношей во всей красе и серьезности намерений. Азирафель не предупредил об этом самого Кроули, а лишь самодурственно воплотил их чудом и оставил как есть. На все это ложилось вуалью нескромное поведение ангела. Плечи ссутулились то ли от усталости, то ли от общего настроя. Это должен был быть их вечер: возможно, с бутылкой вина и нарезкой сыров к нему, с легкими темами вроде выбора декора для арки, по поводу которого они не захотят спорить. С грустным вздохом ангел стянул два кольца один за другим, аккуратно пряча их в ладонь. Вместо желаемой окрылённости день придавливал Азирафеля к земле сильнее, словно на плечи упала наковальня. — Это была вынужденная мера, Кроули. Мы должны обменяться кольцами позже, как того и требуют традиции, — предельно спокойно объяснил Азирафель, глядя на вытянувшееся лицо демона. Полные сожаления ангельские глаза смотрели на Кроули, отслеживали каждую появляющуюся и пропадающую морщинку на его лице, маленькие подрагивания губ и ресниц, меняющуюся толщину вертикальных зрачков. Азирафель сотворил бархатную коробочку благородного серого оттенка, который получился бы при смешении равных пропорций белого и черного. Он открыл ее, вложил кольца в прорезь подушечки и с надеждой сложил брови домиком. — Не смотри на меня так... Мы сохраним их до важного дня, — предложил ангел, поджимая губы с неловкостью. Сжав губы, демон снял кольцо и поместил во вторую прорезь. Кроули было очень досадно, что Азирафель сложил кольца в коробку. Демон не успел налюбоваться, но по итогу он подумал о том, как хорошо было хотя бы то, что он успел сотворить гравировки. — Ладно, хорошо, я не буду смотреть так, ты прав. Это правильно. Азирафель закрыл коробочку и покрутил ее в руках, точно в них хранилась священная реликвия. Ангел почувствовал себя спокойнее от того, что Кроули согласился с его мнением и принял такое же решение. Наковальня ощущалась такой же тяжкой, ведь совершенного это не изменит, но понимание любимого придавало сил держаться. Об извинениях Азирафель по какой-то причине даже и не думал. Сигил спрыгнул с демона ещё раз, затем несколько раз обвился вокруг безымянного пальца ангела в недоумении. Азирафель раздвинул пальцы в стороны, глядя на то, как настойчивая змейка вертелась то в одну, то в другую сторону: её одну не устраивало принятое ими двумя решение. Щекотка продолжалась не так долго, как ангелу хотелось бы. — Ничего страшного, мой избранник положил кольца в коробку, идём домой, — спокойно сказал демон. — Пока, змей, — попрощался с сигилом ангел. Сигил вернулся на висок Кроули через спину, что было весьма интересным путем. Демон решительно развернулся, взял чашки с травяным чаем в обе руки и произрёк: — Ну, я в спальню тогда. Поставлю твой чай на стол, который с... твоей стороны. Ну, твоя сторона... как всегда... черт, соответствует твоей левой руке, если ты смотришь на кровать, а если ты лежишь на кровати, то она правая. Ну, как всегда. Чертовски странно с понятиями «право» и «лево» у людей, конечно. Азирафель улыбнулся одним уголком рта и поджал губы, отвечая Кроули взглядом полным нежной насмешки. — Мне казалось, ты хорошо разбираешься, будучи водителем автомобиля вот уже почти сотню лет, — ласково протянул ангел. — Да ты ж видишь, как я вожу, Ангел. Какое уж там «право-лево», — пробубнил Кроули. Демон пожал плечами и двинулся к лестнице, направляясь в ту комнату, что ненадолго стала их спальней, прежде чем её сменит коттедж. Азирафель пропилил дырку в спине Кроули снова, пока тот не скрылся за поворотом. Постучав пальцем по коробочке, он отправился в главный зал. Святыне нашлось место в первом ящике рабочего стола, куда легли и все папки с документами. Завтра предстояло заняться бюрократией вновь, но чем раньше с ней разберётся ангел, тем быстрее та перестанет капать на мозг. Хотелось оставить этот день позади. Он, разумеется, не был абсолютно плохим, скорее, всего пара ложек дегтя в меду да и только. Просто именно сейчас необходимо сбросить всю усталость, накопленную за дни корпения над покупкой дома и прочими нервными заботами, чтобы вступить в новый день с ясной головой и точным пониманием — они в шаге от мечты. Случившееся сегодня всего лишь яркий признак того, что Азирафелю нужен был качественный отдых. К счастью, душ отлично помогает сбросить тяжесть. В спальне демон поставил чашки на стол, достал айфон из кармана и бросил на свою сторону кровати. Затем магией совершил ряд действий: разделся, сложил в стопочку одежду на стул, совершил омовение с кокосовым гелем для душа, аналогичным тому, что был в тот день, когда они стали парой. Оценив результат, Кроули хлебнул чаю забрался под одеяло и стал скроллить айфон по сохраненным вкладкам браузера, чтобы теперь хотя бы в интернете по ссылке от Бентли посмотреть, как выглядит кольцо вечности Азирафеля. Ангел поднялся наверх без спешки. Прикрыв дверь ванной, повесил сюртук на крючок и достал из шкафчика рядом с зеркалом масло для душа с лавандой, которое было кстати. Каждый элемент одежды складывался в ровную стопку один за другим, пока сверху не лег последний. Азирафель выкрутил горячую воду в душе и встал под обжигающие потоки, которые смягчали напряжение. Маленькая комнатка наполнялась густыми клубами пара, а маленькая щель, оставленная между проемом и дверью, явно не справлялась с проветриванием. Ангел прикрыл глаза, позволил белым кудрям прилипнуть ко лбу и выдохнул, чувствуя, как бегущие по телу струи смывали все переживания. Демон слушал, как звучит шум воды, и представил, как бы он эффектно вошёл в ванную комнату, шагнул под струи душа, прижавшись к Азирафелю сзади… Нет. У них целая вечность вместе впереди. Он снова уставился в изображение кольца. Оно было очень красивым — платина и бриллианты. Кроули положил айфон на стол, магией подогрел чай в чашке Азирафеля до обжигающего показателя, чтобы тот, когда ангел придет, был всё ещё горячим. А если не будет, он подогреет ещё. Кроули вытянулся под одеялом и стал вспоминать, сколько раз они с Азирафелем были голыми друг с другом до сей поры.... Трижды. Первый раз на диване, когда они собирались писать картину. Это было скомканно. Они попробовали тогда в первый раз настоящее слияние и поняли, что им это так сильно нравится. Правда больше они не касались друг друга толком в тот раз. Второй раз был, когда их взбудоражил этот Пинк. Тогда всё было очень хорошо и гладко, однако наутро Азирафелю приснился дурной сон... Впрочем, потом они тоже были близки, но не нежились друг о дружку. Третий раз был другим, совсем другим. После страшной ссоры и момента, когда Кроули чуть всё не испортил, cпустя сутки, обуреваемые чувствами, они оказались голыми, прикасались друг к другу, познавали друг друга, но в итоге всё вышло не так уж чтобы очень идеально, зато Кроули познал прикосновение внутри, а потом... Они действительно нежились. Заснули голыми вместе, тело к телу, и проснулись так же — это было волшебно. Кроули думал о том, как хотелось бы повторить это взаимодействие. Но ангел наверняка устал, так что они будут спать. Шум воды прекратился. Кроули моментально принял красивую позу, поднявшись по подушке. Когда Азирафель придет, он должен увидеть его красивым и непринуждённым. Обернувшись в теплый халат, Азирафель промокнул волосы полотенцем и вышел из ванной со стопкой одежды у груди. Воздух за пределами комнаты встретил освежающей прохладой. Он вздохнул полной грудью и почувствовал, как груз на душе преобразился в сладкую усталость, от которой хотелось поскорее принять горизонтальное положение на перинах. Ангел прошёл по коридору почти бесшумно благодаря мягким тапочкам, открыл дверь спальни и увидел Кроули, что уже устроился в постели. Вероятно, теперь он будет видеть эту картину почти каждый божий вечер. С прилизанными от влаги волосами ангел выглядел совсем непривычно. Испокон веков он напоминал барашку, а теперь был похож на мокрый одуванчик. Только если поворошить эти волосы сейчас, они спутаются и высохнут, как сладкая вата. Уж лучше дать им должное время, чем пытаться сократить его.  Стопка была пристроена на комоде. Азирафель встал у края кровати с явной неловкостью в позе, словно и не знал, что делать дальше. — Мой гардероб не располагает одеждой для сна. Стоит пошить что-нибудь подобное, не спать же мне в халате, — начал Азирафель. — Мы обязательно придумаем, какие пижамы будут нам подходить, Ангел. Думаю, тебе захочется тартановую? — Слишком пестро, на мой взгляд. Я хотел бы домашнюю рубашку и штаны в одной гамме. Взгляд ангела скользнул по демону еще раз. Обнаженные плечи, конечно, не могли сказать, что тот полностью гол, но что-то подсказывало Азирафелю, что так и было. Кроули не был большой загадкой. — Но раз ты сегодня без одежды, полагаю, ты не будешь против, если я присоединюсь, — отметил ангел. Азирафель парой движений развязал пояс и, повернувшись спиной, сбросил халат с плеч, затем снимая его и вешая на спинку стула. Он опустился на кровать, отогнул край одеяла и забрался под него, упираясь спиной в изголовье. — Благодарю за чай. — Он успокаивает, Ангел. Азирафель подхватил со стола чашку и с наслаждением вдохнул аромат, поднимающийся вместе со столбиком пара. Он отпил немного и поставил чашку на блюдце. — Ты пробовал когда-либо добавлять молоко? Многие предпочитают добавлять немного молока сначала, даже говорят, что фарфор так дольше сохраняет свой первоначальный вид. — Попробую. Никогда не пробовал. — Может, тебе придётся по вкусу. Кроули придвинулся к Азирафелю вплотную. Ему понравился такой ход вещей. Он и думать не мог, что ангел так быстро уляжется в постель без одежды. Улёгшись на правый локоть, Кроули забросил левую ногу на ближнюю Азирафеля и, вытянув носок, закрыл глаза. Ему нравилось, как работает человеческая химия тел. Она дарила радость не только от сексуального взаимодействия, но и от прямого контакта голых тел тоже. Он стал водить вытянутым сводом стопы по икре ангела медленно вверх-вниз. Его пальцы ноги скользили по мягким и пушистым волосам на икре ангела нежно. Демон слабо заурчал. Азирафель всё ещё был чуть влажным после душа. Распаренная кожа не успела остыть, а красный оттенок пока и не думал сходить. Казалось, что кожа была мягче обычного. Ангел любил принимать душ по-человечески именно из-за этих тактильных ощущений. Они были не только уходом за оболочкой, но и отлично успокаивали мысли. Азирафель прикладывался к чаю и практически не реагировал на поползновения ластившегося демона. Кроули посмотрел на мокрые волосы ангела и всё же щёлкнул пальцами левой руки — они высохли и стали кудрявыми, как всегда. Ангел машинально проверил свои волосы, проведя по ним рукой. Он благодарно кивнул, вновь поднося чашку к губам. Демон обхватил ангела поверх одеяла за живот и прильнул ещё ближе. Самым главным было не предлагать ангелу ничего сексуального, поэтому Кроули поменял позу так, чтобы прижиматься он мог к ангелу только боком и ногой, после чего ещё раз провёл кончиками пальцев по икре ангела вверх-вниз. Затем, не выдержав, Кроули потянулся губами к шее ангела, но не поцеловал её, а потянулся выше, к мочке уха. И прошептал: — Спать с тобой так уютно... — Мы ещё не спим, дорогой, — вставил свое слово ангел. Вечер был тихим и почти скромным, если забыть о том, что ангел и демон решили отказаться от слоев одежды на ночь. Даже тесная близость уже не смущала ангела, а ощущалась неотъемлемой от рутины перед сном. Был бы в его руках еще и томик детективного романа, стало бы еще уютнее. В этот момент губы демона коснулись кончика мочки ангела. У него были выключены и датчик, и искушающий шёпот. Сейчас с его возлюбленным был только он сам и реакции человеческой телесной оболочки. Губы Кроули мелко коснулись друг друга, создав самый тихий «чмок», но кончиками пришлись на серединку мочки. — В какую эпоху тебе приходилось прокалывать ухо, Ангел, и почему? Кроули понял, что прижался к боку Азирафеля неосознанно, и чтобы не создавать неловкой ситуации, сразу отпрянул слегка. Азирафель тронул мочку, в которую пришелся поцелуй, и потер маленькую дырочку, что была лишь остатком прошлого. Он вернулся к чашке, и та опустела спустя несколько секунд. — Ох, благодаря той серьге мне удалось получить библию короля Якова. Это не привычный её перевод, а поистине особенный литературный шедевр. Яков Первый жаловал аристократов, так что его двор подсказал мне, как добиться расположения. Серьга с жемчугом ему приглянулась, конечно, однако позже я счел ее излишней. — Какая интересная история, мой любитель книг. Блюдце было отставлено скучать в одиночестве на столе и Азирафель приподнялся, опираясь руками позади себя. — Позволишь мне лечь? Кроули расстелился вниз вдоль тела ангела. — Конечно, ложись. Азирафель накрылся одеялом по шею, придерживая его на уровне руками. Он поерзал и устроил голову на подушке удобнее. Кроули перебрался рукой под одеяло. Метнулся ладонью под мягкий живот Азирафеля и запретил себе думать, чего он хочет. — Если бы ты добивался только моего расположения, Ангел, я бы был более снисходителен... — Я знал, что и без того заслуживаю твоего расположения. Но ты точно не владел библией короля Якова с его подписью... Кроули поцеловал ангела в плечо и спросил: — Значит, спать? Кроули протянул левую руку и медленно обвёл кожу Азирафеля вокруг соска. Касаться серединки нельзя. Нужно спать. Азирафель мотнул голову к Кроули и поднял брови, стараясь прочитать его лицо. Его глаза не выдавали никаких однозначных ответов, а действия шли врозь со словами. Ангел уже привык воспринимать демона ушами сильнее, чем какими-либо знаками. — Если ты допил чай, можно уже и спать. Двойное дно чувствовалось, однако суть тянущегося времени ускользала от Азирафеля. Он обвел побелку на потолке чуть задумчивым взглядом и щелкнул пальцами, выключая лампу. В комнате воцарился мрак, располагающий ко сну. Демон шумно выдохнул. Этот выдох словно прошёл через уши и живот. Держаться было трудно. — Ну тогда вроде как «чао», Ангел? — Да, Кроули. Вроде «чао». Ангел приподнялся на локте и повернулся набок, отворачиваясь от Кроули, тут же качнув бедром, сим действием приглашая обнять со спины. Он подложил руку под подушку и прикрыл глаза, полный уверенности в том, что вовсе ни в чём не обделил жениха. Увидев приглашение обнять, Кроули понял, что теперь не получится лечь, отвернувшись, тем самым не выдав себя. Однако демону было очень лестно, что жених пригласил его обнять на ночь. Кроули решил, что нужно идти ва-банк как уж есть, потому что потерять шанс обнять Азирафеля на ночь он упустить никак не мог. Сначала демон запустил правую руку под шею ангела между подушкой и тем маленьким свободным пространством, что образовалось. Кроули сразу почувствовал, как Азирафель немножко поменял позицию головы. Демон выстелил руку ладонью вверх. Следующим шагом было прижаться к ангелу «ложечкой». Это был самый важный шаг. Кроули аккуратно прижался к жениху всем телом, и его напряжённая анатомия устроилась ровно между ягодиц Азирафеля. И тут он услышал тихое «ох». Всё было ясно. Но нельзя уже было отступать. Возлюбленный позвал обнять — он и обнял. Азирафель удивленно поднял брови. Его собственное пророчество не сбылось — Кроули оказался той еще загадкой. Это молчание было совершенно не типичным для Кроули в отношениях и вполне типичным до них. Тогда Азирафель принимал безмолвные взгляды, спасения и подношения, редко задумываясь об их природе. Ему было сложно позволить себе шаг навстречу, не говоря уже о подтверждении какого-либо статуса. Это было долгим хождением вокруг да около. Сейчас Кроули снова проворачивал тот же финт, только уже настойчиво. Это был тактический танец рядом с очевидным. Один элемент танца был неоспоримо тверд и упирался в ангела сзади. Кроули выстелил ноги вдоль ног ангела, обнял левой рукой безвольно, опустив её перед животом к матрасу. Демон шумно выдохнул и уткнулся лицом в шею Азирафеля. Всё, что ему оставалось — вспоминать фильмы. Он был уверен, что в них всё точно происходит, как в жизни у людей, а иного эталона у него не было. Демон вспомнил сразу три фильма, в которых супруги ложились в постель, выключали свет, а потом через непродолжительное время понимали, что хотят предаться любви и предавались ей. Нет, четыре фильма! И каждый раз они переходили к взаимным ласкам в полной тишине. У Кроули не было опыта, чтобы понять, правдиво это или нет, но, с другой стороны, очень многие факты из кино в его собственной жизни в человеческом теле за последние сто лет безусловно подтвердились — от дизайна комнат до контакта с грешниками по работе. Значит, и этот момент мог быть верным. Демон продолжал ставить на это. Если же ничего не получится, Кроули мог попробовать уснуть. Как раньше, когда веками мечтал о том, кого сейчас прижимал к себе. Он знал со времен Древнего Рима, что мог магией убирать боль, но убрать возбуждение магией – невозможно, потому что такова фишка, дарованная в человеческой оболочке. С тех пор, как они пара, они даже успели мельком обсудить с Азирафелем это. Демон тихонько поцеловал шею ангела и положил ладонь на его живот. Азирафель недоумевал: они уже успели попрощаться друг с другом, а Кроули теперь прижался к ангелу так, что он даже глаза сомкнуть не может. О чём только думал демон? Азирафель даже не мог предположить, с чего всё началось. Особенно он не знал, как начать разговор вновь. Ангел демонстративно тихо покашлял, поправив голос, и легонько подался назад, игриво пихнув Кроули задом. Первой реакцией демона на толчок была физиологическая: из его гортани исторгся тихий и глухой стон-вздох, а потом по телу рассыпались иголочки. Это движение было очевидным и тем самым пьянящим: ангел согласен. — Даже без «здравствуй»? Позволь поинтересоваться, что это значит? — позвал Азирафель, чуть повернув голову. Ответ на этот вопрос ангел знал и достаточно короткий. Он укладывался в три-четыре слова и был достаточно знаком Азирафелю, как и процесс, содержащийся в них. Не до конца ясны ангелу были лишь причины внезапного решения Кроули подойти с этой стороны. Желание было более чем явным, однако демон медлил, как затаившийся охотник в кустах, забывший спрятать в листьях дуло ружья. В ангельскую голову пришло озарение: жених ждал инициативы. Азирафель вздохнул. Он знал и два, и три слова, оглашающие не что иное, как непосредственное предложение. Однако ангелу думать о них было легче, чем произносить. Раз это начал демон, значит, он должен и сказать все. Азирафель нетерпеливо дернул плечом, рядом с которым покоилась голова Кроули. Это было больше, чем демон мог себе представить: пахнущий свежестью висок ангела, что подался к нему, и игривые фразы. — Здравствуй, — вытолкнул из себя слово Кроули, и оно получилось полупроглоченным, а голос был будто бы не его. Поздороваться он уже успел, а теперь нужно было думать, что говорить дальше. Но много времени на раздумья у него не было. Азирафель тихо усмехнулся над тем, как быстро Кроули исправился и поприветствовал его более подходящим образом. С ангелом, конечно, никто до этого не здоровался так, как это сделал демон раньше. Азирафеля заинтересовала приемлемость такого приветствия между ними в принципе. Он не хотел полагаться на опыт людей в этом щепетильном вопросе, ведь отношения между ангелом и демоном, пусть и в человеческих оболочках, во многом разнились. Азирафель совершенно не чувствовал себя уязвленным таким действием Кроули — значит, ничего плохого в том нет. Усмешка ангела пустила по телу Кроули лёгкие вибрации, он заурчал непроизвольно и стал выстилать свои плюсна вдоль икр ангела, тереться об них, и разряды удовольствия стали ярче. Тело реагировало так, словно много маленьких невидимых звёздочек вспыхивали вокруг. Темнота нравилась ему так отчаянно. Она дарила осознание, точно они были заговорщиками. За последние тысячи лет приходилось именно ими и являться. — В общем, Ангел, — продолжил Кроули. — Это значит следующее. Я... Я пока не могу сдерживаться, когда мы вот так... рядом... голые. Я обязательно научусь впоследствии. Ну... Это не совсем то, что я хотел сказать на самом деле... Рука демона скользнула ниже живота ангела и обнаружила некоторый результат начала их любовной игры. Кроули нравилось плохо видеть происходящее. Он мог бы включить кошачье зрение, но не хотел: лучше как люди, как в кино. Демон огладил начавший реагировать нежный орган своего жениха. — Я скорее хотел сказать, что... В общем, Ангел! У меня нет опыта. Я много веков на заданиях менял людям воспоминания, чтобы они думали, что я их соблазнил. К огромному счастью, я соблазнил только тебя. Как и всегда хотел. Так что... Я опираюсь на фильмы. И в фильмах супруги... они делают именно так... Выключают свет и вроде как ложатся спать, а потом… В общем… Что думаешь? Ангел глубоко вдохнул и медленно выдохнул, блаженно закрыв глаза. Он повернул голову иначе и уложил ее на плечо Кроули. Гортань демона в ответ на это издала что-то едва разбираемое, но точно соответствующее тому его состоянию, что сейчас Азирафель ощущал сзади. — Я думаю, ты хотел сказать, что желаешь сделать наш вечер более приятным, — подсказал Азирафель. Демон сообразил ответить: — Да, Азирафель, я хочу очень приятный вечер, да. Это даже не обсуждается. Кроули аккуратно поднял ладонь, отпустив орган ангела с чувством утраты. Прекратившаяся ласка заставила ангела открыть глаза. Взгляд еще не успел привыкнуть к темноте, отчего смысла в этом было меньше. Одеяло накрывало их вместе, отчего Азирафель чувствовал руку Кроули, натягивающую ткань, где-то рядом, но не ощущал ее на себе. Он сильно любил знать, что собирался делать его избранник, но темнота и теплота одеяла путали теперь органы чувств. Ангелу придется оставаться в неведении, и он надеялся, что это ненадолго. Демон щелкнул пальцами, обильно смазав руку, после чего прошелся этой смягчающей субстанцией по всему, что смог задеть на пути — по члену ангела, по его нежной мошонке — и пробрался ниже. Демон боялся испортить момент. Ощутив скользкие касания, Азирафель вздрогнул, а его руки переместились, чуть стягивая одеяло ниже. Он приподнял одну ногу ради удобства, мысленно сомневаясь в том положении, в котором они оказались. Все мышцы Кроули напряглись как струны, но это было приятно. Ангел двигался, предлагал варианты, отвечал и содействовал. Демон скользнул пальцем ещё и ещё раз чуть внутрь, но  понял, что отключив все сверхъестественные датчики и умения, остался самым настоящим человеком, который банально не знает, где «право», а где «лево». — Ты уверен, что эта... конфигурация подойдет? – в этот же момент уточнил Азирафель, чуть прокашлявшись. — Не уверен... Вообще. Я очень сильно хотел бы, чтобы ты лёг на спину... И я... Да, я помню, что ты... не любишь затягивать... После этих слов Азирафель подумал о том, что в такие моменты действительно становился нетерпеливым. Гедонизм давно пустил в нем корни с подачи Кроули и новые его цветки распускались каждый раз, когда он получал удовольствие от жизни. Он приобретал новые ветви, когда ангел изучал новый способ получить наслаждение. Предвкушение заставляло Азирафеля вести себя беспокойно, порой совершать безрассудства и совать нос в революции. Он не выбирал время, он лишь желал и тут же стремился исполнить свои потребности. Пусть голод ангел чувствовал лишь призрачно, но возбуждение — ярко и реально. Кроули прижался губами к виску ангела, сухо скользнул по нему. У него вообще не было никакой чертовой влаги во рту. Это было слишком волшебно и так похоже на те прекрасные фильмы с супругами. Азирафель бездумно провел языком по своим губам, ощутив суховатый поцелуй на виске. Он с неохотой поднял голову с плеча Кроули, приподнялся на локте и раскрыл одеяло со своей стороны, чтобы ненароком не запутаться в нём. Ангел сначала перевернулся на другой бок и осторожно подался лицом вперед, ткнулся носом в щеку Кроули, перестроился и попал губами в его подбородок. Он закатил глаза, в голове ругая отсутствие света и то, что демон так же не мог устоять и искал его губы. Азирафель почувствовал еще одно слепое касание губ его собственного носа и тихо посмеялся, оттаивая. Он протянул руку к Кроули и поймал его за подбородок пальцами, фиксируя на месте. — Стой же ты, проказник. Демон непроизвольно зарычал: — Да стою я! Целуй уже меня! Азирафель накрыл его губы своими и закрыл глаза. Рука отпустила подбородок из хватки, легла на скулу и двинулась к виску, поглаживая. Ангел избрал нежный поцелуй, несмотря на близость момента. Отстранившись, он оставил короткий поцелуй на носу Кроули в отместку и все же соизволил лечь на спину, благо размер кровати позволял. Нежные прикосновения вызвали дрожь и маленькие молнии по всему телу демона, теперь Кроули стали наконец понятны все позиции. Это было ему уже привычно: желать ангела и овладевать им в такой позиции. Но захотелось и что-то поменять. Демон чувствовал, что ангелу нужно то же, что и всегда — быстрее, без прелюдии, которая у них провалилась в прошлый раз. Отчасти сверхъестественно Кроули переместился и сел на согнутые колени, потянул бёдра ангела на себя, смазанной магией рукой скользнул внутрь двумя пальцами и сказал: — Я помню, что лучше… спешить. Азирафель всхлипнул от проникновения, прикусив губу и привыкая к растяжению. — Только не сильно, — попросил ангел в ответ предусмотрительно. Азирафель подтянул подушку ближе и подложил ее под шею. Подготовка, всё же, была для ангела достаточно важной, чтобы ее не торопить. Демон двинул пальцами ещё и ещё раз, и вопрос про «право» и «лево» уже не стоял. Он всё помнил и попадал туда, куда нужно: согнуть пальцы кверху. Звуки, исторгнувшиеся из ангела, были прямым доказательством успеха предприятия. Азирафель решил, что Кроули лгал, когда говорил, что у него нет опыта. У него уже был опыт с ангелом — это считалось. Азирафель чувствовал это в полной мере, когда тот безошибочно попал по нужной точке без промедления. Воздух выбился из легких ангела до жжения, и он тихо протянул пару сдавленных нот, зацепившись за простыни и собрав их в руках мелкими волнами.  — Я тогда сделаю это... — Да, пожалуйста, Кроули... — Сейчас, Ангел… Кроули совсем недолго копошился после того, как Азирафель ощутил пустоту внутри себя вновь, но ангелу уже казалось это время бесконечным. Все выходило столь сумбурно опять, что Азирафель даже не представлял, когда случится их следующий опыт, который произойдет уже по плану. Но в им желанных планах кроется то, чего ангел не любил по правде и никогда не находил в Кроули — скуку. Графика с сердечками не будет никогда и это должно приносить облегчение им обоим. Страсть внезапна и накрывает с головой, сбивая с ног. Эту искру Азирафель хотел беречь, а огонь ее поддерживать вечно. Кроули вошёл в податливое тепло. В их третий раз это было мягко. Втолкнувшись, демон завёл руки под плечи ангела, ладонями сразу под лопатки, чтобы держать и не отпускать. Ангел прервался на вдохе и откинул голову назад, издав стон вместе с коротким и шумным выдохом. Кроули опустил лицо где-то между шеей Азирафеля и его ухом и стал медленно двигаться, забываясь. — Я буду двигаться, как запомнил, но если хочешь изменить, двигайся сам... Ты можешь... Азирафель повернул голову вбок и чуть выгнул спину, сжимая пальцами бедную ткань вновь. Он подался к Кроули ближе, ответно насаживаясь в поисках удовольствия. Ангел оторвал голову от подушки и не удержался взглянуть вниз. Зрение уже фокусировалось во тьме, но их силуэты были так близко сплетены, что оно вновь никак не помогало. Азирафель резко отнял от постели руку к затылку Кроули и вплелся в его волосы напряженными пальцами, потянул их. — Так... Очень хорошо, Кроули... Каждое размеренное движение плавило ангела сильнее, заставляя вздыхать все чаще и громче. Азирафель перебирал локоны волос демона в руке, даже не видя их привычного цвета, но он точно чувствовал его внутри таким, каким сумел запомнить сам за все уже совершенные разы. Кроули больше не спрашивал, быстрее или медленнее, потому что ангел и так показывал, как тому нужно. — И мне очень хорошо, Ангел... Ты тёплый... Хорошо в тебе... Это ощущается.... Мхх… Какое-то время они не говорили ни слова. Под лопатками ангела Кроули сжал пальцы, и те мягко погрузились в податливую кожу. — Пожалуйста, быстрее, Кроули... — выдохнул дрожащим голосом Азирафель. И Кроули стал двигаться быстрее. Былая сдержанность ангела таяла, как воск от пламени огня. Молитвы никогда не сходили с губ Азирафеля — ангелам нет нужды молиться и говорить священными текстами, чтобы быть услышанными Богиней. Та не снисходила до своих творений ни за молитвы, ни за стенания. Азирафель лишь верил, что та все видит и слышит. Сейчас же он открыто звал демона, произносил его имя под покровом ночи столь смиренно, словно Всеведущая отвернулась. Язык ангельского тела сдавал наперед все желания, даже те, которым не суждено сорваться с уст. Кроули знал все знаки, намеренные скрыть правду. У Азирафеля дрожали губы в моменты вынужденной лжи. Его левая бровь непроизвольно поднималась вверх, когда он слышал то, чему знал явное опровержение. Короткие всхлипы и блаженные воздыхания Азирафеля были точным свидетельством верного ритма. Пальцы ангела сильнее вплетались в волосы и умоляюще тянули их, когда ему хотелось сильнее или быстрее. Лёгким поворотом бёдер ангел сам находил нужный ему угол, когда демон случайно смещался. — Ангел, я близко... О Боже... Кроули не понимал, кто ведёт — то он сам толкался, то ангел на него. Всё смешалось в неистовый пепел желания. В какой-то момент Кроули почувствовал, что сам он замер, но тотчас ощутил, как ангел толкнулся в ответ, и это стало последней каплей. Демон исторгся в любимого и тихо взвыл, опустил лицо между ухом ангела и шеей, после чего подхватил Азирафеля крепче и притянул ближе к себе. Демон слышал сбивчивое и беспорядочное дыхание, перемежающееся с откровенными стонами, прямо у уха. В момент звуки ангела переросли в протяжное мычание, а рука с затылка сместилась к задней стороне шеи и прижала голову демона сильнее, не позволяя двинуться. Азирафель стиснул пояс Кроули ногами и выгнулся, прижавшись ближе к телу. Влага струями пролегла между ними, пачкая кожу густыми подтёками. Рука на загривке еще секунды дрожала от напряжения, а после ослабла и спустилась к спине. Азирафель повернул голову к демону и прижался к его виску губами, опаляя взмокшую кожу жарким прерывистым дыханием. Каждый вдох ангела становился все глубже и размереннее со временем. Его ноги расслабленно опустились на постель, растянувшись. Пальцы ищуще поднялись к волосам Кроули вновь, вплелись в короткие локоны, стали перебирать их с трепетной и ленивой нежностью. Демону казалось, что он уснёт прямо сейчас на мягком теле любимого. Он успел лишь подумать о том, что этот одновременный вид любви был невероятно энергозатратным. Теперь ему так хотелось спать, кроме того, они так страстно двигались, и вообще… Образы вдруг переросли в Эдемский сад… Нега для Азирафеля растянулась на минуты. Они с демоном слились вместе недвижимо, дыша почти в унисон. Кроули почти уже провалился в сон, разморенный теплом, как ощутил похлопывающие касания к своему плечу. Подняв уже привыкший к темноте взгляд к Азирафелю, он увидел на разгладившемся от блаженства лице с довольством приподнятый уголок губ. Эти не бесхитростные губы кротко коснулись щеки демона и оставили на ней влажный след, который обдало прохладой. — Ты не мог бы… выйти из меня? Нам не мешало бы улечься удобнее... А также очистить себя и постельное белье. Проснувшийся Кроули расслышал начало фразы как «Ты не мог бы выйти…» и решил, что ангел просит его уйти из комнаты. Судорожно находящийся между сном и явью мозг демона стал анализировать, чем же он провинился во время секса, но тут докатилось окончание фразы: «….из меня». Такое будничное апеллирование к человеческому словарю физиологии любви впечатлило демона, но он был настолько сонным, что сил на комментарии не было. — Да, щас, Ангел… Кроули осторожно выскользнул из тела жениха и не сдержал утомленного вздоха. Сквозь собственный голос он услышал, как сладко охнул ангел в ответ. Демон переместился на свою сторону кровати, опёрся на правый локоть и сонно щёлкнул дважды левой рукой: очистил тела, затем бельё. Потом он слепо поводил по животу ангела, зачем-то проверив чистоту, хотя это было совершенно лишним: магия предполагала полное осуществление мысленного запроса и сбоев никогда за 6000 лет не давала. Демон улёгся на грудь ангела щекой, забросил икру левую икру на ногу Азирафеля и обмяк. — Спокойной ночи… Кроули засыпал. Было так приятно осязать мякоть тела Азирафеля с нежными волосками, которые ощущались губами и носом. Демон чуть утопил своё лицо в эту прелесть, и Эдемский сад увиделся ему вновь. В нём пахло свежими фруктами и отчего-то лавандой. Сад был зелёным, усыпанным желтыми цветами, коих в те времена не было в больших количествах. Ярче солнца светились посреди травы нарциссы, розы, тюльпаны и опять почему-то лаванда, но теперь золотистого оттенка. У одинокого Древа Познания Кроули нашел хранителя Восточных врат. Он был видим лишь со спины, и его белоснежные крылья скрывали чарующий взгляд демона силуэт. Кроули без зазрения совести сорвал не менее пяти разных цветков, сложил их вместе и приблизился к Азирафелю. Он услышал хруст. Ангел, озарённый улыбкой, повернулся к демону, с довольством что-то жуя. Опустив взгляд, Кроули увидел в его руках переливающееся в дневных лучах наливное яблоко, истекающее соком.