Дочь Рима, Сын Севера

Прибыв на берег, троица не стала задерживаться. Закинув за плечи мешки, они сразу отправились в путь, переговариваясь о корабле, о море и людях, которых видели в порту. Но вскоре разговор оборвался — из глубины леса донёсся глухой звон металла, крики и ржание лошадей. Иккинг остановился, переглянувшись с братом и сестрой. — Бой, — тихо сказал Дагур. — Проверим, — ответил Иккинг. Они двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Воздух стал тяжелым, пропитанным гарью и кровью. Через густые ветви показалось поле — земля, усеянная телами. Повсюду лежали мёртвые — и галлы, и легионеры. Пробравшись ближе, троица увидела у перевёрнутой повозки мужчину в римской броне — явно не простого солдата, по его доспехам и плащу можно было понять, что он из старших командиров. Рядом стояли трое галлов, смеясь и пиняя беззащитного воина. Дагур лишь скользнул взглядом по брату — тот едва заметно кивнул. Рыжеволосый галл сбросил плащ, выхватил свой полуторный меч и с яростью бросился в бой. Первый удар — и голова врага покатилась в пыль. Иккинг следом выхватил оба меча, вонзив первый в грудь второго, а вторым рассёк горло, прежде чем тот успел вскрикнуть. Третий, побледнев, уже тянулся к топору — но стрела Хедер настигла его первой, впившись прямо в сердце. Тишина. Только треск костра и шелест ветра. Для Иккинга это было первое убийство. Внутри будто похолодело — неприятный, тягучий осадок, но сожаления не было. Дагур лишь сплюнул, будто стряхивая с себя эмоции. Иккинг опустился рядом с упавшим легионером. Тот был ещё жив — дыхание тяжёлое, в боку рваная рана. — Он жив! — сказал Иккинг, оборачиваясь. — Дагур, поймай лошадь! — Уже бегу! — отозвался тот, устремившись к испуганному жеребцу. — Хедер, травы! Быстро, у него глубокие порезы! Девушка опустилась на колени, достала сумку и начала раскладывать бинты и пучки сушёных растений. — Он потерял много крови… — прошептала она, прикладывая травы к ране. Мужчина застонал, открывая глаза. Взгляд был мутным, но цепким. Он посмотрел на Иккинга — и, будто собрав силы, хрипло произнёс: — Кто… вы?.. — Сейчас не это важно, — коротко ответил Иккинг, цепляя лошадь к стоящей повозке. — Дагур, помоги. Парни осторожно подняли легионера и уложили его в повозку. Мужчина был без сознания, кожа бледная, дыхание едва слышно. — Быстрее, пока он ещё жив, — сказал Иккинг, и Дагур щёлкнул поводьями. Колёса с глухим скрипом покатились по дороге. Они направились к римскому лагерю, мимо которого проходили днём ранее. Солнце уже клонилось к закату, и небо окрасилось в красновато-золотые тона. У ворот их остановили. — Стоять! Кто такие? — крикнул стражник. — У нас ваш раненый, — спокойно произнёс Иккинг, кивая в сторону повозки. Легионер приблизился, взглянул внутрь — и сразу побледнел. — По богам… Это же... — он не договорил, резко махнул рукой. — Врача! Быстро! Из лагеря выбежали двое в белых туниках и, не задавая лишних вопросов, унесли мужчину на носилках. Остальные римляне смотрели на троицу настороженно, но без враждебности. Спустя несколько минут тот же легионер подошёл снова. — Если бы не ваши повязки, он бы не выжил. Просите, чего хотите. — Хлеба и воды в дорогу, — просто ответил Иккинг. — Хлеба и воды, значит… — усмехнулся тот, но с уважением. — Будет вам хлеб. Он приказал принести им мешки с провиантом — и дал втрое больше, чем они просили. Когда троица вновь двинулась в путь, за их спинами уже виднелись огни лагеря. — Что мы такого сделали, что нам столько дали? — спросила Хедер, не отрывая взгляда от дороги. — Не знаю, — ответил Иккинг, — но, похоже, он был важной шишкой. — Неважно, — ухмыльнулся Дагур, подкидывая яблоко. — Главное — у нас теперь есть припасы. И они продолжили путь, даже не догадываясь, что спасённый ими человек скоро изменит их судьбы. Добравшись до небольшого городка, троица остановилась в трактире у дороги. Хозяин — невысокий седой мужчина — дал им простую комнату и горячую еду. Когда Хедер и Дагур уже отдыхали, Иккинг вышел в сторону леса — пополнить запас трав. Воздух был прохладен, лес тихо шептал под вечерним ветром. Прошло около получаса, когда небо окончательно потемнело, и на горизонте загорелись первые звёзды. Иккинг уже собирался возвращаться, как заметил вдалеке колебание света — огонь. Он пригнулся и тихо подошёл ближе. Сквозь ветви было видно костёр, у которого сидели четверо галлов — по одежде такие же, как те, что грабили и убивали на поле боя. Рядом, привязанная к дереву, сидела девушка — светловолосая, уставшая, с запылённым лицом. Галлы ели мясо и громко смеялись, бросая на неё насмешливые взгляды. — Ублюдки... — с ненавистью прошептала она, сплёвывая им под ноги. Иккинг не раздумывал. Обойдя лагерь с тыльной стороны, он выждал момент. Один из галлов поднялся, уходя в кусты, и не успел даже вскрикнуть — холодный клинок рассёк ему горло. Остальные трое обернулись, но слишком поздно. Два кинжала сверкнули в воздухе — один вонзился в череп, другой в сердце. Третий галл, в ужасе бросившись бежать, рухнул с лезвием в спине. Тишина. Лишь потрескивание огня и запах крови. Иккинг молча вытащил кинжалы, вытер их об шкуру убитого и подошёл к девушке. Она отпрянула, глаза полны страха. — Н-не... убивай... пожалуйста, — заикаясь, прошептала она. — С-стой, не надо... Иккинг остановился в шаге от неё, достал нож. — Ты... не понимаешь?! — вскрикнула девушка, зажмурившись. — Не обязательно кричать, — тихо ответил он и перерезал верёвки. Она осталась сидеть, не веря, что жива, а Иккинг уже уходил прочь, даже не взглянув. Девушка поднялась и поспешила за ним. — Я... Астрид, — произнесла она, догоняя. Он не обернулся. — Иккинг, — коротко сказал парень. — Ты… знаешь латинский? — спросила она, удивлённо глядя на него. Иккинг хмыкнул. — То, что мы сейчас разговариваем на нём, тебе ни о чём не говорит? Астрид нахмурилась, сжав губы. "Как он может так со мной разговаривать?" — подумала она. Уже у окраины города они встретили мальчика в рваной одежде. — Привет, — мягко сказал Иккинг. — Не подскажешь, где тут легионеры? — Вон там, — ответил мальчик, показывая рукой. — Спасибо, — кивнул Иккинг, вкладывая ему в ладонь золотую монету. — Отдай родителям, только никому не показывай. Мальчик кивнул и неожиданно обнял его. Астрид скривилась. — Иди отсюда, оборванец, — прошипела она. Иккинг бросил на неё взгляд. — Значит, ты у нас богатая и зазнавшаяся? — усмехнулся он. — Заткнись, — огрызнулась Астрид. — Людей ниже своего круга не воспринимаешь? — продолжил он, спокойно, почти насмешливо. — Неженка. Астрид вспыхнула. В этот момент из переулка вышли легионеры. — Вы в порядке, госпожа? — спросил один, поклонившись. — Госпожа? — усмехнулся Иккинг. — Ну конечно… — Взять его! Вещи мне, его — продать рабовладельцам! — выкрикнула Астрид, указывая на парня. Иккинг не успел даже повернуться — удар в затылок обрушил темноту. --- В трактире Хедер встревоженно подняла голову. — Давно нет Иккинга, — сказала она. — Пойдём искать. Дагур вздохнул, потянулся, взял меч. — Пошли. Они вышли на улицу. На дороге, у ворот, уже собралась толпа. — Это что за курица? — процедила Хедер, видя Астрид в окружении легионеров и лежащего без сознания Иккинга. Но не успели они подбежать — как тьма обрушилась и на них.