Новенький

      Фрэнк сидел на раскладном стульчике на полянке и жевал блинчик. Блинчик был кривой и немного сырой, но Джерард, по его признанию, пек их второй раз в жизни. У них с Майки ничего не было на обед, вот он и придумал.       Джерард тоже сидел на раскладном стульчике и ушивал старую мамину юбку, чтобы она с него не спадала. Зачем нужно было тащиться на полянку для этого, когда шить удобнее дома за столом? Так неинтересно. И вообще — тут такая атмосфера Самайна! Будто лесные духи наблюдают за твоим недорукоделием.       — В лесу обитают духи домашнего очага? — поинтересовался Фрэнк.       — Если в них перестали верить в субурбии, то куда им еще идти? К своим родственникам в лес, — отвертелся Джерард. — В лесу пока все более-менее нормально в этом отношении. Людям в кусочке дикой природы все еще видится нечто магическое, а прикосновение к дереву дает силу. Но я же за супергероику, поэтому за потугами какого-нибудь криворукого человека наблюдает член Базы суперсуществ, а потом не выдерживает и в сердцах появляется из укрытия: ну Боже ты мой, швы торчат! Кто так шьет!       Фрэнк не понимал, как можно было обидеть такого человека. Творческого, с богатой фантазией, который умел разговаривать и шутить, который такой… приятный на ощупь. Тогда, когда он остался у Джерарда ночевать, Фрэнк впервые обнимал кого-то во сне. Будто они взрослая пара и давно встречаются или живут вместе, и он спит на его плече… Это было просто потрясающе. Для подростка — целый взрыв ощущений и фантазий на тему.       — Почему ты тогда не возьмешь напрокат или в секонде костюм супергероя? — поинтересовался Фрэнк, кусая блинчик.       — Не хочу быть чужим супергероем, — ответил Джерард. — То есть придуманным кем-то. Я хочу быть тем, кого придумал сам. В этом году здесь немного мистики… но любую мистику на самом деле можно объяснить с точки зрения суперсилы… Ммм. Как правило, магические супергерои — это наделенные какими-то инопланетными ДНК. Мы видим их как «привычных» нам вампиров-оборотней, но на самом деле это с ними сотворили вирусы с астероида или опыты в лаборатории.       — И какая история у нее? — Фрэнк кивнул в сторону юбки.       — Позлить Уилла, — улыбнулся Джерард. — Нет, не так надо улыбаться, — он вытащил из кармана пластиковые вампирские зубы и надел на верхние свои. Фрэнк улыбнулся. — Кем ты будешь на Хэллоуин в школе?       — Честно, я никогда не наряжался, только маски носил…       — Тебе помочь что-нибудь смастерить?       — Нет, спасибо.       — Стесняешься выглядеть глупо, да?       — Я… я смотрю на тебя и учусь.       — Выглядеть глупо?       — Выглядеть смело.       Джерард смущенно улыбнулся. Насколько это было возможно с накладными зубами.       — Ой, я же нарисовал твою подругу как существо с Базы, со способностью летучей мыши. Надеюсь, она не подумает, что у меня к ней есть влечение какое-то… понимаешь, девушки-супергероини — они всегда фигуристые, так положено в комиксах. Про мужчин я вообще молчу — сплошь качки. Возможно, мне стоит совершить революцию в индустрии и начать рисовать персонажей разной комплекции.       Фрэнк посмотрел на страницу в скетчбуке. На ней высокая девушка с челкой и волосами Джамии стояла вполоборота, положив руку на талию. Сама Джамия была угловата, и Джерард постарался сделать дамочку на рисунке менее округлой, но все равно получилась женщина с эффектной фигурой. Будто Джамия лет десять спустя. Уэй не ссылался на известный образ Бэтмена. Вообще все существа с Базы по сюжету хоть и имели облегающую супергеройскую форму, но редко ее носили. Вот и на Джамии была джисовая куртка с крылышками летучей мыши на спине, надетая на длинную футболку и леггинсы.       — Почему леггинсы радужные? — спросил Фрэнк. Обычно у всего, что в масскультуре связано с летучими мышами, черный оттенок.       — Я так визуально представляю себе эхолокацию.       — А как ты визуально представляешь… — Фрэнк запнулся, он не хотел говорить «любовь». Пусть подросткам и кажется, что все взгляды, которыми они встретились с тем, кто понравился, уже «любовь навсегда», Фрэнку казалось, что любовь — это нечто взрослое. И если ты кому-то признался в любви, то точно уже повзрослел. — Влюбленность.       Блин, не надо было этого говорить! Вдруг Джерард подумает, что он напрашивается, чтобы тот ответил «как тебя»? Но эти чувства сами из него лезли. Он ничего не мог с этим поделать, и не мог перестать думать о Джерарде: что сейчас делает Джерард, что напишет в эссе по Кафке Джерард, поцелуется ли он сегодня с Джерардом?       — Хм… — Джерард задумался и уставился мимо деревьев. Возможно, оттуда духи посылали ему образы. — Банально было бы ответить, что будто смотрю сквозь розовые очки. Но это обесценивает чувство. Ведь «розовые очки» — это синоним глупого мечтательства, отрицающего реальность. Поэтому розовый цвет мы отбросим. Как и красный — типа цвет желания, скучно. Сиреневый! Да. Бледно-сиреневый. Это спокойный пастельный оттенок, он о легкости и меланхолии. Ты себя чувствуешь парящим, когда влюблен, особенно когда взаимно…       — Но меланхолия — это же о грусти.       — Небольшая меланхолия присуща влюбленным. Это легкая грусть, когда тебя нет рядом. И она бледно-сиреневая.       — Ммм… бежевая, на мой взгляд, — включился в игру Фрэнк.       — Сиреневый, переходящий в беж, как шелк на кожу, — Джерард это сказал с таким выражением глаз, что Фрэнку представилось, что после такого взгляда точно должна начаться любовно-эротическая сцена. Но он не был готов делать это на уже пожухлых листьях. Он вообще не был готов. Хотя мысли и фантазии об этом преследовали его иногда… не будет врать — частенько перед сном. Но фантазировать и делать — не одно и то же, даже если хочется.       Джерард вытянул перед собой юбку:       — По-моему, крепко.       Фрэнк передал Джамии рисунок в школе. Может, ей и понравилось, но точно огорчило то, что это нарисовал бойфрэнд парня, на которого она сама глаз положила.       — Крылышки на джинсовке милые, — сказала она. — Я бы так ходила.       — Круто! — более эмоционально отреагировала Трейси Филлипс. — А меня он может нарисовать?       — Конечно, сможет, если Фрэнк попросит, — протянула Джамия и взглянула на друга исподлобья. Фрэнк испугался, Трейси могла не так понять. Вернее, поняла бы она как раз правильно. Но она, к счастью, засмотрелась на рисунок.       Неужели их дружба с Джамией постепенно усыхает из-за Джерарда? Нет, конечно, не из-за Джерарда, не было бы его, был бы другой парень (как бы ни хотелось верить, что они небом и луной друг другу предназначены), а то и вовсе он бы ее отшил и без своих личных романтических отношений. Наверное, надо было ей сознаться раньше. Фрэнк мысленно поставил себя на ее место. Вот он признается, что ему нравится Джерард по-особенному, а тот — у меня есть девушка. Было бы горько и обидно, но он бы понял? Хочется верить, что да. И, скорей всего, тоже на первых порах держал бы дистанцию.       — Новенький вроде ничего, — констатировала Трейси. — А то Уилл говорит всякую чепушню про него. Не все же должны не любить ученика, только потому что его не выносит Уилл.       — А что он говорит? — с опаской спросил Фрэнк.       — Что ему какой-то парень на соревнованиях из другой школы рассказал, что с кем-то по имени Джерард Уэй был секс-скандал. Будто он с каким-то мальчишкой переспал, а тот не хотел. И он тут типа в бегах.       — Это серьезное обвинение, Трейси, — строго сказал Фрэнк. — А Уилл — придурок. Это действительно чепушня, хотя бы потому, что Джерард тут находится, на виду, а не в розыске. Он спокойно ходит по городу и в школу под настоящим именем. Как такую дезинформацию можно распространять! — и не заметил, как голос начал повышаться. Лишь бы крови попить у невиновного человека! Вампиры, мать вашу.       — Не кипятись, Фрэнк, — осадила его Джамия. — Уиллу мало кто верит. Да он сам, походу, не верит. Если вообще все это не придумал.       — Придумал, сто пудов! Знаешь, он на физре его в обрыв толкал! Что еще ожидать можно…       — Фрэнк, вы так сдружились, что ты прям с пеной у рта его защищаешь, — улыбнулась Трейси. — Это восхищает на самом деле. И Джамию я бы тоже так защищала.       — А ты бы меня так защищал? — тихо спросила Джамия, взглянув на Фрэнка, и тут же спрятала взгляд.       — Я так уже делал однажды в средней школе. Знаешь, я бы хотел, чтобы к нам в школу пришел еще какой-нибудь симпатичный новенький, и вы бы начали встречаться. Как мы с ним.       — Что? — у Трейси округлились глаза.       — Трейси, послушай… — начала Джамия, но Фрэнк ее прервал:       — Да к черту уже.       Он резко встал и отправился на выход. Пофиг, что у него собрание музыкального клуба, ему срочно нужна мама.       О том, что мама до шести на работе, он вспомнил уже на улице. Фрэнк повернулся и поплелся в музыкальный клуб.       Тридцать первого октября Джерард Уэй распахнул школьные двери и модельной походкой в лодочках на каблуке пошел по школьному коридору. Капроновые колготки оттенка «шаде», офисная юбка до колена с разрезом сзади, белая блузка, немного великоватый пиджак и круглые темные очки. Бейджик с надписью «Джерардина А. Уэй» был заляпан темной красной краской, как и воротничок блузки. Он приоткрыл рот и языком облизал вампирские зубы.       На дефиле оборачивались Охотники за привидениями, Фредди Крюгер, Джейсон Вурхиз, парочки привидений и девочки в окровавленной форме чирлидерш. Скорее всего, кто-то позавидовал этим ногам, которые раньше прятались под джинсами. Уилл Джонс в костюме зомби-футболиста откровенно пялился на эти ноги. Джерард, проходя мимо него, сексуально подмигнул. Похоже, для Уилла никто никогда такого жеста не делал, поэтому он завис и без замечания пропустил Джерардину к шкафчикам. В случае Джерарда — к шкафчику Фрэнка, который отдал ему запасной ключ.       Фрэнк наблюдал это все из-за приоткрытой двери туалета. На нем была объемная толстовка с капюшоном и широкие штаны — пытался добраться до школы, не помяв то, что аккуратно свернуто под ними.       Мама долго размышляла, отдавать ли сыну то, в чем когда-то выходила замуж. А потом еще больше размышляла о его ломаном, сопливом, слезливом и полным неожиданностей рассказе, что он встречается с мальчиком, которого не любит какой-то Уилл Джонс (сын четы Джонсов из соседнего квартала? Кажется, в их городке было несколько Джонсов), но Фрэнк, в отличие от Уилла, этого мальчика любит и «прости, мама, что говорю об этом только сейчас». В итоге она накормила сына и попросила рассказать все то же самое, только спокойнее.       Потом она нашла несколько статей на эту тему, зашла на форумы родителей. Кто-то писал, что их сын перебесился и женился на девушке, другие — что нет, и что живет с парнем и прекрасно себя чувствует. Но все сводилось к тому, что своего ребенка надо принимать таким, какой есть. И, если сын хочет поддержать своего друга…       Фрэнк снял штаны. Подол светло-сиреневого свадебного платья (вот уж действительно — символ влюбленности. О том, что это все закончилось разводом, он решил забыть) упал вниз. Тюли мало — лишь слой на глянцевом подъюбнике.       Он снял толстовку. Мама обрезала пышные тюлевые рукава, оставив просто лиф и плотные шлейки.       Фрэнк посмотрелся в зеркало. Короткие волосы уложены волной. Делать макияж он посчитал перебором. Опустил палец в краску, провел по нижей губе и заставил стекать каплю. Пластиковые зубы вставил в рот.       Невеста Дракулы.       Джерадкулы.       Выйти в коридор было страшно. Он твердил, что это просто костюм, некоторые мальчики наряжались в фей в прошлом году, все ржали и никто никого не гнобил. Но это вообще сейчас не причина. Причина сейчас ловит восхищенные взгляды в коридоре. Фрэнк не хотел, чтобы Джерард считал, что и он такой, как Н., что однажды может просто покинуть его так подло. Нет, он так не считал, конечно, но после сплетен Трейси Фрэнку хотелось, чтобы Джерард ему доверял.       И Фрэнк распахнул дверь туалета.       Потом он вспомнил, что надо забрать штаны с кофтой и взял их под мышку.       Да уж — совсем не эффектное появление, как в подростковом фильме. Вампирская невеста возвращается в замок после пробежки. «Ты что, опять бегала? По парку? Как… как человек? Фу! Может, ты еще и капучино купила в кофейне?»       Джерард обратил на него внимание. Увидел, как Фрэнк к нему плывет. И он только что понял, что не позаботился о туфлях и под подолом обычные кроссовки. Впрочем, сейчас уже было все равно. Джерард замер, улыбаясь уголком рта. Замерли все в коридоре.       Фрэнк подошел ближе и бросил одежду на пол. В его фантазиях все точно выглядело лучше и более стильно. Он обнял Джерарда за плечи и, насколько позволяли накладные зубы, чмокнул его в губы, оставляя на них следы красной краски. А потом от смущения просто спрятал лицо в его плече.       Это же клишированная школа. В эйфории праздника раздалось дружное удивленно-восхищенное «оооо».