Байки Светлой Канон

Амальгама с тихим шипением, слой за слоем разъедает оболочки этого несовершенного, изломанного тела,  капает на пол, усыпанный цветными, хрустящими под моими ногами осколками. Внезапно в темноте пустого коридора переди меня возникает и начинает маячить бледное зеленоватое пятно. Я пытаюсь сфокусировать свой расплывающийся от золотистых почти-слез взгляд. Кто это? Такая милая и нежная, смотрит мимо меня в темноту доверчивым взглядом...  Не помню. Я больше не помню ничего и никого. А значит, тогда просто выдумаю, сочиню ее историю. Это я.  Прежняя я. Глупая, наивная, добрая.  Не-расколотая. Не-преданная. Невинная. У меня-не-меня большие сияющие глаза, в которых пока еще нет боли и ненависти, и которые не истекают злыми ядовитыми слезами амальгамы и сплава золота и платины. Она светло чему-то улыбается. Нет, кому-то. Кому? Точно знаю, что не мне. Нет, тоже не помню. Значит, я продолжу  свой бред.  Тонкая острая фигурка с ледяными прядями коротких волос и добрым взглядом серебристых глаз.  Колючая,  как снег в январский мороз, когда даже лед трещит от лютой стужи, но такая теплая глубоко внутри. Одиночка, как и я, она смогла меня понять и принять, протянуть мне руку. Почему? Почему тогда забрали не меня, а её? Я ведь такая бесполезная,  неуклюжая, не как она. Я не смогла ее заменить. И Кай не смогла ее заменить. И никто не смог. Никогда.  Как ее звали? Ани...та. Или у нее было другое имя?  Я помню лишь то, что после, потом,  еще долго вела по ночам беседы с ее воображаемой тенью, видя её бледное улыбающееся лицо над крошечной ванной с горсточкой серебристых осколков. Её тонкие пальцы предупреждающе касались красивых губ, а потом раз за разом рассыпались в мелкую сверкающую пыль. Или это было только в моем измученном воображении? А наяву никогда и не было той нестерпимой боли и вины?  Уже не знаю,  да и не так это теперь важно.  Что еще придумать? Пары ртути, испаряясь,  играют с моим измученным разумом злые шутки.  Длинные лазурные пряди и настойчивый шепот в моей голове. Снова воображение? Кого на этот раз я выдумала? Эта красавица тенью живет в моей чуждой голове, на самом краю сознания, диктуя мне свои мысли, заставляя делать странные вещи,  противные самой моей природе: например, полететь к нашим извечным врагам и заключить с ними странный союз. Теперь я - Мессия,  и я закончу эту извечную бойню, но для этого мне нужно лишь заставить Учителя прочесть молитву.  Снова мое воображение разыгралось?  Какого Учителя? Нет его больше, я сама, своими руками, разбила его.  Разломала эту проклятую,  бесполезную машину. А значит, нет нам спасения, не будет никакого искупления. Потому что мы давно уже больше не люди. Мы - лишь их осколки, обломки, жалкие и бесполезные. И все то, что творится сейчас в моей несчастной голове - просто бред. Эти голоса, зовущие, проклинающие,  просящие - вас тут нет! Сгиньте!  Вы - лишь мое воображение! Больное,  странное, поломанное, как вся я, как мое-уже-не-мое тело. Ноги из агата,  голова из ляпис-лазури, дикий,  ядовитый сплав золота, платины и ртути - мои кровь и слезы, и вместо глаза - микропроцессор с памятью богами проклятой машины Искупления. Что может сделать для всех вас такая,  как я? Ничего. Ни одного из моих обещаний я не смогла выполнить! Я не остановила войну, превратив ее в итоге в бессмысленную бойню и лично уничтожив всех тех, кто был раньше моей семьей. Я не вернула Аниту, и пусть инженер с Луны обещал мне, что когда-нибудь это будет возможно. Я-то знаю, что это совсем не так. И еще одно обещание... Кому? Когда? Даже имени не я больше не помню.  Я громко смеюсь и мой горький хохот эхом отдается в темном пустом коридоре. Что это я? Здесь же больше никого и ничего не осталось, кроме меня, запертой на сотни лет в аду своего воображения и чужой памяти.  Или это моя память?  ...Сияющие громады огромного города, падающий с небес огненный дождь осколков метеоров, крики, стоны и мольбы... И безмолвная тишина,  гуляющая горячим ветром по пылающим руинам.  Холодные волны,  скрывающие в своей глубине обгорелые останки и обломки... Они все там, в глубине ледяных волн и в высоком ночном небе. И они так ждут,  надеясь на прощение, и шепчут-шепчут-шепчут. Воображаемый ли их зов, эта почти немая мольба, или нет?  Или я снова все только вообразила? У меня в запасе есть еще несколько сотен лет, чтобы решить это. Но я уже все придумала! Если нет иного пути,  чтобы заглушить наконец этот воображаемый шепот, эти горестные мольбы, нет иного пути не видеть немого укора во взглядах расколотых моими руками друзей и робкой надежды на лицах жителей Луны, то я придумаю им того, кто сможет всех их спасти. Воображу для них милосердное всемогущее существо. У меня всегда хорошо это получалось. Назову это существо человеком, ведь только он сможет своей молитвой заставить навечно замолчать назойливый хор голосов в моей голове. Беда лишь в том, что я здесь одна, и ему не откуда тут взяться. И я наконец-то понимаю,  что все эти воображаемые голоса вполне себе настоящие, как и все то,  что я успела натворить. Я, я сама разбила их всех, своими собственными руками! И добрую Эвклаз, и смелую Жад, и так ждущую моей помощи Киноварь... И Учителя, единственного,  кто мог остановить это безумие.  Всех... Всех... И даже лунный принц смотрел на дело рук моих с горькой разочарованной улыбкой - не такой исход желал он от меня. Мое воображение,  как всегда,  подвело меня. Сыграло злую шутку.  Я не стала для них спасением, не смогла помочь никому и ничему... Но внезапно я слышу тихий шепот, почти неслышный, как вздох отлетающей души.  - Спасибо,  Фос! Ты... сдержала свое слово.  Что это? Опять разыгралось мое воображение? Кто говорит со мной?  Этот голос, медно-алые пряди, серебристые потеки на бледных щеках, так похожие на мои золотые не-слезы. Ки-но-варь. Я вспомнила. Её имя. Теперь все вспомнила. И это больше не игра больного воображения, не иллюзия. Я смогла!  Одно обещание я выполнила! Значит,  выполню и все остальное. Я стану для всех вас тем, кем вы меня себе вообразили. Мессией, спасением,  человеком, Всеблагой Канон,  искупившей своей болью ваши страдания. И я прочту вам поминальную молитву!