В отражении

Утро начиналось слишком спокойно. Шыин проснулся от того, что на подушке лежала тёплая рука Сухо он закинул её во сне, как будто боялся снова потерять контакт. Шыин осторожно убрал ладонь, чтобы не разбудить его, но Сухо всё равно открыл глаза и улыбнулся так мягко, словно весь мир был простым и добрым. Шыин чуть улыбнулся уголком губ. Его пальцы скользнули по чужой ладони осторожно, почти несмело. И только тогда Сухо открыл глаза, хрипловато пробормотав - Больно смотришь. Признавайся любовался? Шыин смутился, отвёл взгляд - Просто… проснулся. - Угу,  фальшиво серьёзно кивнул Сухо.  - Конечно. Совпадение. Шыин хотел толкнуть его плечом, но Сухо вдруг сам притянул его ближе. Лоб к лбу. Тёплое утро внутри груди. - О чём думаешь?  тихо спросил Сухо. Шыин вдохнул, немного смутившись от того, как легко стало говорить рядом с ним - О будущем. - Я хочу выучиться нормально… найти работу. - Чтобы… самому решать, куда мне идти и с кем быть. Сухо слушал внимательно, так внимательно, что Шыину стало чуть неловко. - А ещё? спросил Сухо. Шыин замолчал на секунду… и выдохнул - Я хочу… чтобы там был ты. Сухо не ответил словами. Он просто улыбнулся той мягкой, тёплой улыбкой, которую Шыин никогда не видел раньше. И поцеловал его легко, как обещание. - Тогда мы будем жить вместе. Ты мне будешь готовить, я тебе  - эм… - Блины, подсказал Шыин, не удержавшись от улыбки. - Да! Суп я готовить не умею. Но блины у меня… ну, почти получаются. Они оба рассмеялись тихо, лениво, по-утреннему искренне. Сухо переплёл их пальцы - Представляешь? Собственная квартира. Будем покупать мебель, ругаться, кто купил слишком много сладкого. Ты будешь смотреть свои тупые документалки, а я мешать тебе. Всегда. - Мне нравится, когда ты мешаешь, тихонько признался Шыин. Сухо замер на мгновение а потом снова притянул его в объятия, будто боялся отпустить хоть на секунду. Они лежали так долго, просто делили воздух на двоих и строили планы, в которые впервые по-настоящему верили. И только тёплая утренняя тишина знала, как сильно они оба хотели, чтобы это было навсегда. Сухо первым слезает с кровати волосы растрёпанные, футболка перекручена, но счастливый до невозможности. Шыин смотрит на него и пытается спрятать свою улыбку в подушке получается плохо. - Вставай,  тянет его Сухо за руку.  - Если мы задержимся, бабушка решит, что мы умерли. - От голода? хрипло спрашивает Шыин. - Нет. От любви, отвечает Сухо абсолютно серьёзно, и только когда видит, как у Шыина вспыхивают уши, он усмехается:  - Я шучу. Ну… почти. Шыин медленно поднимается, собирая себя по кусочкам тело ещё помнит ночные прикосновения, сердце ещё сильнее.Они выходят в коридор их шаги синхронные, будто они всегда так ходили. Сухо незаметно цепляет мизинцем его пальцы маленькое притяжение, лёгкая тайна. Шыин отвечает тем же. И оба делают вид, что просто случайность. На кухне уже пахнет блинами сладко, уютно, по-домашнему. - О, вы проснулись! бабушка улыбнулась так тепло, что у Шыина внутри что-то дрогнуло.  - Садитесь. Ешьте, пока горячее. Сухо сразу тянется разложить тарелки, Шыин помогает, стараясь не смотреть слишком явно, как ловко Сухо двигается по знакомой кухне - Ты много не клади, мягко напоминает Сухо, заметив, как Шыин сомневается над порцией. - Здесь никто тебя заставлять не будет. Ешь, сколько хочешь. Или не ешь. Главное чтобы тебе было спокойно. Шыин смотрит на него и в этот момент блины становятся самым безопасным завтраком в мире. - Спасибо,  тихо. - Ты со мной значит, и завтраки со мной,  ухмыляется Сухо. Бабушка, разливая чай, бросает на них взгляд внимательный, знающий. И всё же ничего не спрашивает. Только делает вид, что случайно ставит их чашки ближе друг к другу. - После еды поможете мне собрать ягод?  спрашивает она. - Конечно! сразу отвечает Сухо. Шыин кивает, и Сухо под столом включает ладонь чуть сжимает его пальцы в знак я рядом. И всё кажется таким простым, таким мягким. Они позавтракали, бабушка дала корзину - Наберёте ягод к обеду. Лес был влажный после ночного дождя. Сухо шёл впереди, иногда оглядывался, не отставай. А Шыин ловил каждое это оглядывание как доказательство, что он ему нужен. Они собирают ягоды молча но это уютная тишина, когда слова уже не главные. Пальцы иногда встречаются между листьями и каждый раз воздух дрожит. Сухо хватает горсть ягод и протягивает - Попробуй. Они тут самые сладкие. Шыин тянется но Сухо вдруг подносит ягоду прямо к его губам. Медленно. Почти дерзко. Шыин ест, взгляд не отводит. И Сухо на секунду забывает, как дышать. - Сладко? - Очень, Шыин отвечает тихо, но ясно. Корзина почти полная, солнце легонько касается их плеч. Всё слишком правильно.Слишком хорошо. Они возвращались смеясь у обоих руки в синих пятнах от черники. И именно в эту секунду мир снова напомнил, что счастье у него всегда с зубами. Когда уже они дошли телефон Шына завибрировал. Имя на экране Отец. Сердце провалилось. Грудь сжалась, будто кто-то схватил за рёбра изнутри. - Всё нормально?  спросил Сухо, уже чувствуя неладное. - Да… Я… просто отойду, улыбка получилась кривой. Он шагнул за дом, туда, где не было видно ни реки, ни добрых глаз бабушки, ни Сухо. - Алло…  голос предательски дрогнул. С другой стороны раздалось тяжёлое дыхание э знакомое, как дверь, хлопающая перед лицом. - Ты отлично отдыхаешь, да? А я тут решаю за тебя всё. Думаешь, сбежал? Думал, я от тебя отстану? Шыин молчал, только пальцы сильнее вцепились в телефон. - Ты немедленно возвращаешься. Сегодня же. - Я… я ещё… - Замолчи. Слово ударило по памяти. По синякам прошлого. - Этот парень… как его… Сухо?  отец говорил с презрением, как о мусоре под ногами.  - Думаешь, я не узнаю, кто он? Откуда он? У меня есть связи. Я могу сделать так, что он вылетит из университета. Что ему перекроют любую дорогу в будущее. Хочешь, чтобы из-за тебя его жизнь была сломана? Шыин ощутил холод в костях. Тошнота поднялась к горлу. - Папа… не надо… пожалуйста… - Тогда слушайся. Ты едешь домой. Без разговоров. НЕ-МЕД-ЛЕН-НО. Связь оборвалась, но будто и не нужна была голос отца всё ещё звучал прямо внутри груди. Шыин стоял, не чувствуя земли под ногами. Он смотрел на телефон, как на оружие, которое только что выстрелило. И только одно слово стучало в голове Сухо. Не он. Не его снова ранить. Шыин медленно поднял взгляд на крыльцо, где появился Сухо с корзиной в руках, с привычно тёплым выражением лица. Он не слышал разговора, не знал угроз. Он просто улыбался  как человек, которому впервые позволили быть счастливым. И Шыин понял Это счастье можно отнять. Из-за него. Его горло перехватило болью. Он заставил себя улыбнуться в ответ слабее, чем обычно, но всё ещё держащаяся маска - Давай зайдём внутрь… обед почти готов… Но в его глазах уже застывала тень решения. Решения, которое будет ломать обоих. Он уйдёт. Чтобы защитить того, кого любит. Шыин ел обед почти молча. Сухо бросал короткие взгляды пытался поймать его глаза, но тот каждый раз уходил от взгляда, как от огня. Шыин пытался быть обычным. Старался жевать, глотать, дышать. Но внутри всё уже рушилось. После обеда он поднялся в комнату будто просто отдохнуть. Сухо последовал за ним Шыин складывал вещи аккуратно, будто просто собирался в дорогу. Лицо спокойное. Голос ровный.Словно никаких бурь внутри. Сухо стоял в дверях, растерянный - Ты… собираешься уехать? Сейчас? - Да, спокойно. Без паузы. - Я и так слишком задержался. Сухо осторожно шагнул ближе - Но… у нас же планы были. Мы хотели… - Планы меняются, короткий ответ, без эмоций. Он застегнул замок так хладнокровно, будто закрывал просто чемодан, а не целую главу своей жизни. Сухо смотрел на него с растущей тревогой - Шыин… что происходит? Шыин выпрямился и, не глядя ему в глаза, произнёс почти холодно - Я хорошо подумал. - Всё, что было между нами… оно было ошибкой. У Сухо внутри что-то хрустнуло. Он замер, не веря услышанному - Ты… правда так думаешь? - Да,  отчётливо. Даже уверенно. - Нам лучше вернуться к тому, что было. К обычной дружбе. Или… вообще никак. Тишина ударила сильнее крика. Сухо пытался искать хоть какую-то эмоцию в его лице - Ты правда ничего не чувствуешь ко мне? Шыин посмотрел прямо в глаза впервые за всё время. Взгляд идеально пустой. - Нет. Одно слово. И будто ледяной шар упал прямо в сердце. Сухо сделал шаг назад. Он поверил. Потому что никогда прежде Шыин не смотрел так ровно, так отстранённо. - Я… всё понял,  выдохнул он тихо.  - Прости. Шыин кивнул формально. - Спасибо за то, что приютил. Было… хорошо. Но хватит. И он прошёл мимо. Спокойный шаг. Ровное дыхание. Ни одной дрожи в руках. Он не оглянулся. Сухо остался стоять, будто лишённый воздуха. Он сжал кулаки не чтобы разозлиться, а чтобы не упасть.!Шыин вышел из дома. И только когда дверь закрылась за ним его спокойное лицо раскололось. На тропинке слеза упала на землю. Одна. Вторая. Тихо. Незаметно. Он закрыл рот ладонью, чтобы не сорвался всхлип. Потому что позади тот, кого он любит. А впереди тот, кого он боится. Но он выбрал страдание в одиночку, лишь бы не причинить боли тому, кого хочет защитить. Если ради него я должен исчезнуть… Я исчезну. Дорога до остановки кажется бесконечной. Шыин идёт быстро, почти бегом как будто если замедлится хоть на шаг, сердце догонит и заставит вернуться.Он не оглядывается. Ни разу. Потому что знает если посмотрит всё кончено. Он сдастся. На остановке почти никого нет. Старенький автобус уже припаркован, двигатель глухо урчит, будто тоже не хочет ехать. Шыин садится на самое дальнее сиденье у окна, прижимает рюкзак к груди, чтобы не дрожали руки. Смотрит в стекло… пытается дышать. Экран телефона вспыхивает Сухо звонит Он закрывает глаза. Пусть перестанет. Пожалуйста… перестань. Потому что иначе я обернусь и вернусь, и всё рухнет. Но звонок повторяется. И снова.И снова. Каждая вибрация как просьба: Не уходи А он не отвечает. Автобус дёргается, начинает движение. Сухо появляется на дороге в последний момент бежит, не думая о дыхании, о боли в ногах, о том, как глупо это со стороны. Он машет, кричит что-то слов не слышно, только отчаяние во взгляде. Шыин видит его. Конечно, видит. Горло сжимает так сильно, что невозможно вдохнуть.Он прижимает руку к стеклу. Тихо. Незаметно. Сухо тоже поднимает руку между ними всего несколько сантиметров стекла. Но именно оно и делает их чужими. Автобус ускоряется.Сухо остаётся позади  маленькая фигура, всё ещё бегущая, пока не падает на колени, пока дорога не становится пустой. Звонок прекращается. Телефон гаснет.Шыин опускает голову. Слёзы падают на запястья, на экран. Он шепчет слишком тихо, чтобы кто-то услышал - Прости… Я просто хочу, чтобы ты жил нормально. Даже без меня. А мир за окном становится размытой серой линией. Он уезжает от самого лучшего, что с ним когда-либо было. И надеется, что сделает этим правильный выбор. Хотя сердце кричит ошибка Сухо возвращается не сразу. Он идёт медленно, будто ноги стали бетонными. Трава мокрая от росы или это слёзы на его ресницах, он уже не различает. Когда он переступает порог дома, бабушка уже ждёт. Маленькая чашка тёплого чая в её руках дрожит совсем чуть-чуть она всё поняла ещё до слов. - Шыин уехал? спокойно, но её голос мягче воздуха. Сухо кивает. Он собирается сказать (так надо), (я справлюсь), (мы ничего не обещали) любую фразу, что звучит взрослой и сильной. Но выходит только - Он… я… и голос ломается. - Он сказал, что всё было ошибкой. Бабушка подходит, кладёт ладонь ему на плечо. - А ты веришь? Сухо закрывает глаза. Перед ним окно автобуса, тянущаяся рука Шыина, слишком поздний взмах его собственной руки.И то, как Шыин смотрел тихо, но как будто прощаясь навсегда. - Нет, выдыхает он, почти шёпотом. - Но если бы он остался… ему бы стало только больнее из-за меня. Бабушка присаживается рядом, смотрит строго, тёпло, по-настоящему. - Не надо делать вид, что защищаешь его, когда просто боишься за себя. Сухо вздрагивает. Потому что это правда. Он резко встаёт, отходит к двери, сжимает кулаки до белых костяшек. - Я думал… если оставаться рядом… это лучшее, что я могу сделать. Но я только делаю ему больно, ба. Он же… он такой… дыхание рвётся, слова путаются. - Он заслуживает лёгкости. А я… только веса добавляю. Он проводит рукой по лицу будто стирая то, что чувствует. Но оно не стирается. Бабушка тихо вздыхает - Знаешь, что я вижу? Не ошибку. Я вижу двух мальчиков, которые впервые нашли дом друг в друге…и испугались. Он молчит. Пытается удержать в себе всё, но оно выходит иначе  одиночное, едва слышное слово - Больно… Бабушка обнимает его крепко, так, как обнимают тех, кого надо не удержать, а собрать заново. Сухо наконец позволяет себе упасть в это объятие. Лоб к её плечу. Руки дрожат. - Если ты его любишь…  шепчет она - …идти нужно туда, где он боится быть один. Даже если сам тоже боишься. Сухо кивает. Не потому, что готов. Потому что выбора больше нет. Дома пахнет слишком чисто. Слишком чужо. Отец встречает в дверях холодным взглядом, словно уже победил. - Решил вспомнить, где живёшь? язвительно. Шыин молчит. Не потому что не знает, что ответить. А потому что любое слово может сорваться и показать слабость. Отец обходит его, осматривает, как вещь. - Постройнение пошло на пользу. Не вздумай расслабляться. Шыин кивает. Автоматически. Как будто опять 14. В комнате он закрывает дверь и медленно оседает на пол. Телефон вибрирует снова Сообщение от Сухо. Он открывает.  -Ты в порядке? Ответь хотя бы одним словом. Пожалуйста. Сухо пишет ещё одно - Не говори, что всё было ошибкой. Не мне. Шыин закрывает глаза. Пальцы бегут по клавишам быстро, нервно. - Прости. Мне так лучше. Тебе тоже. Забудь Он смотрит на эту фразу долго. Слишком долго. И… не отправляет. Стирает. Выдыхает. Пишет новое - Не звони мне. Прошу Жмёт «Отправить». Экран гаснет. Тишина снова проглатывает его. Шыин шепчет почти неслышно - Ты мне нужен… но я не могу лишить тебя без нормального будущего . Колени поджаты. Руки стиснуты до боли. Он снова пытается быть тем, кем от него требуют быть. И снова ломается. У Сухо дома всё тоже рушится тихо. Он сидит на ступеньках. Телефон в руках. Пальцы дрожат. Он перечитывает последнее сообщение. Много раз. Бабушка оставила рядом чай, но он остывает нетронутым. Сухо всматривается в пустой экран, будто тот может ответить. Слеза падает на стекло, расплывается. Он прошептал - Почему… ты всё время уходишь, когда я только начинаю тебя держать? Бабушка возвращается и тихо садится рядом. - Ты звонил ему? Сухо качает головой. - Он попросил… не звонить. - А ты? - А я прошу его… не уходить. Бабушка кладёт свою руку на его спину, гладит медленно-медленно. - Любовь это не то, что приносит только радость. Любовь это то, что стоит того, чтобы за неё бороться. Сухо тихо всхлипывает. Сжимает пальцами футболку у груди, будто пытаясь удержать сердце внутри. В ту ночь оба лежат в разных домах, в разных кроватях. С одинаковой болью на груди. С одинаковым вопросом в голове: Что, если мы ошиблись? Но что важнее, оба отвечают одинаково Нет. Не в том, кого выбрали.