Рассвет Энтропии

      Холод металлических наплечников под пальцами, слабая пульсация жилки на языке — Флинс, прикрыв веки, чувствовал их, чувствовал присутствие Рери. Он слизал проступившую из раны каплю крови и накрыл рану губами.       — Я будто бездомного пугливого пса подкармливаю, — с усмешкой прошептал Рери. Нежные жесты вдоль плеч вдруг сменились грубой хваткой на затылке. Флинс дёрнулся, замычал, когда губы вдавились в чужую шею. Рери же с иронией пояснил: — Не стесняйся, бери сколько хочешь. Ты заслужил.       Дыхание Флинса стало порывистым, частым, ведь каждый глоток воздуха давался ему с большим трудом. Сердце заколотилось в груди, когда мысли о том, что он ведёт себя как дворняга, стали ютиться в голове и порождать сотню вопросов. Унизительно? Возможно. Но, как и нагота, сейчас это не должно иметь значения. Сосредоточиться, не поддаваться бездне, взять силу, но не безумие, не зацикливаться на ней, но... пса? Почему Рери привёл такое сравнение?.. Неужели когда-то он, возвращаясь домой или идя на работу, встретил бездомного пса и не смог пройти мимо?..       Флинс резко дёрнулся — рука заныла с такой силой, будто кто-то вонзил раскалённую кочергу прямо под кожу.       — Ммм!..       Ощутив желание Флинса вырваться, Рери в ту же секунду усилил хватку. Ногти заскребли по затылку, царапая кожу, когда он грубо намотал волосы на кулак.       — Пей, не останавливайся, — скомандовал он.       Одно время Флинс трепыхался, но быстро взял себя в руки. Так надо, пути назад нет, держи иллюзию, удерживай её хоть из последних сил, но не смей сдаваться, иначе всё пойдёт прахом!       По его телу прошла судорога: организм упорно боролся, отторгал скверну, желудок едва не выворачивало наружу, но усилием воли он справлялся с тошнотворными позывами.       — Боль — это всего одна ступень на пути к совершенству, — шептался с ним Рери, чей голос увязал и сливался с навязчивым в ушах шумом в голове задыхающегося Флинса, — но если ты думаешь, что хуже уже некуда — я с удовольствием помогу тебе изменить своё мнение. Я изголодался... она изголодалась.       Корчась в его объятиях, Флинс чувствовал, как по спине градом течёт пот, как ободранные из-за дёрганья ступни прилипают к шершавым стенкам гроба, как собственные руки скребут по чужим плечам, а язык и губы немеют от крови, словно от яда. Она?.. Флинс предположил, что разговор идёт не о Толиндис, стало быть, Рери имеет виду её — бездну. Он тоже сопротивляется ей, Флинс это видит и повторно убеждается — Рери, Грешник, всё ещё борется.       — Ммм... — тихий, протяжный стон, всё же сорвался с губ Рери, и по спине Флинса пробежали липкие мурашки. Подобное откровение он счёл невыносимо соблазнительным. Вот оно — настоящее лицо его тирана, скрытое под маской силы.       И всё-таки это слишком тесный, непривычный контакт, ведь даже их "совместная иллюзорная жизнь" не доходила до подобного. Всё, что у них было, это объятия и один единственный поцелуй, от которого сердце того, кто в прошлом скрывался под личиной Толиндис, внезапно дрогнуло.       Пока Флинс делал глоток за глотком, были слышны лишь тихие, влажные звуки и прерывистое, тяжёлое дыхание двух участников запретного ритуала. По телу Флинса пробежала волна слабости и головокружения, смешанная с неожиданным наслаждением от этой близости. Боль переплеталась с извращённым удовольствием, когда тьма заполняла его, до жгучего жара прогревала каждый сантиметр заледеневшего к тому моменту тела.       Когда кадык дёрнулся в последний раз, а Рери, удовлетворённый его действиями, ослабил хватку — Флинс не отстранился. Язык снова мазнул по ране, чем вызвал дрожь уже не у Флинса, а у Рери.       — Пф, неужто не насытился? Всё ещё слаб? — прохрипел тот. — Или моя кровь опьянила тебя? Эй, дымок?..       Снова это почти ласковое прозвище, голос, переходящий в шёпот, руки, что поддерживают Флинса в вертикальном положении, пока сам он, уйдя глубоко в себя, продолжает елозить языком по шее. Боль немного приутихла, и хотя руку до сих пор жгло, а жар разливался по телу, Флинс чувствовал изменения.       — Ненавижу, когда ты молчишь, — упрекнул его Рери и ударил ладонью по плечу.       Удар, вопреки ожиданиям Флинса, вышел слабым. Однако он всё равно дёрнулся и вынужденно отпрянул.       Наконец, их взгляды пересеклись. В блёкло-жёлтых глазах Флинса стали видны фиолетовые следы бездны, и Рери, довольный результатом, обхватил его рукой под горло и принялся изучать со всех сторон. В первую секунду страх за свою жизнь сковал тело Флинса, но он быстро отбросил лишние мысли прочь. Рери безумец, как помнил Флинс, но безумец, который нашёл себе новое увлечение. Уж Флинс-то постарался, чтобы привлечь к себе внимание Грешника и отвести его от своих друзей.       — Ну давай, поделись впечатлениями, — просит его Рери, да вжимает пальцы под горло. Он явно наслаждается реакцией Флинса, когда тот вздрагивает и жмурится, но не препятствует.       — Жарко, — мазнув языком по губам, прохрипел Флинс. — В висках стучит, всё плывёт... но в остальном — ничего особенного.       — Тебя до сих пор трясёт, — подметив это, Рери взял Флинса за подбородок и направил его расфокусированный взгляд на себя. — Восхитительное зрелище. Интересно, а если поить тебя моей кровью каждый день, в кого ты превратишься?..       Рери замолчал, и это молчание показалось Флинсу сродни затишьем перед бурей. Ведь собственное тело не слушается, что бы он там ни говорил Рери и не пытался обмануть самого себя.       Пальцы, дрожа, заскребли по груди Рери, словно прося о помощи, но сам Флинс в этом не признался. Во всяком случае не на словах. Вместо этого, ведомый импульсивными грязными желаниями, он отпустил ладонь ниже, но стоило коснуться твёрдого пресса — как Рери в тут же секунду перехватил руку и сомкнул пальцы на запястье.       — Ты не она, не забывайся, — угрожающе прошипел он, — а вся твоя напускная игра меня не касается. Хотя, — он о чём-то задумался и всё же решил озвучить свои мысли: — ...я не могу не поинтересоваться, понравилось ли тебе? Каждый "день" засыпать со мной в постели и притворяться счастливой и беззаботной парочкой?       Губы Флинса дрогнули. Сейчас им двигали инстинкты, первобытное желание сбросить адреналин, переполнявший его до такой степени, что тело попросту не справлялось. Бездна мутила рассудок. Даже сфокусироваться на лице Рери оказалось сложнее, чем он предполагал до "ритуала". Флинс вообще не думал, что дойдёт до того, что самое потаённое желание о простой счастливой жизни выплеснется наружу подобным и извращённым образом. А что до их "совместной жизни" — Флинс предпочёл оставить мысли при себе.       — Ты мне нужен. Сейчас, — максимально коротко, ровным голосом ответил Флинс, почувствовав, как хватка Рери на его горле дрогнула. — Удивлён?.. Я тоже.       Рери с подозрением прищурился, поскольку всё происходящее всё больше входило в резонанс с его собственным мировоззрением.       — Тц, прямолинейно даже для тебя, но я вижу, как тебе неймётся.       Он, задумавшись, выждал паузу. Сказать, что за последнее время ничего не произошло и он совершенно ничего не почувствовал — было бы ложью. И бездна, которую ему так осточертело сдерживать, уже давно нависает мрачной тучей и рвётся наружу. О том, чтобы хоть на секунду расслабиться — он и не думал.       — И если я уберу руку, что ты сделаешь?       — Попробую снова, — выдохнул Флинс, и в его глазах вспыхнул огонёк бездны. Рери невольно облизнул губы, оценивая перспективы. Флинс же поджал ногу к груди, тем самым прикрыв интимные места от скользнувшего по нему взгляда Рери. — Я прикладываю все силы для победы, если вижу в этом... красоту.       Красоту, да?.. Рери повторно провёл языком по губам, видя, как Флинс наблюдает за ним, как цепляется за каждое движение, как ждёт вердикта.       — ...ты пожалеешь о том, что предложил мне это, — прошептал Рери, чьи пальцы, чувствуя под подушечками пульс, медленно разжимались да поглаживали Флинса по гладкой коже.       И пусть виноват в этом не только Флинс, Рери, признав к нему мимолётное влечение, завёл руку за него и дёрнул на себя. Он накрыл его губы в жёстком поцелуе и почувствовал собственную, осквернённую бездной кровь.