Где-то ночь

Со стороны наверняка показалось, что первый учебный день прошёл неплохо. Лео прошёлся по воспоминаниям: полночи накануне он изучал стандарты и утверждённую директором программу, а вторую половину почти до самого утра (задремать удалось только за час до будильника) — обитателей академии. Одного он уже встретил в пятницу, и не сказать, что эта встреча ему понравилась. Если какой-то вампир может играть с восприятием реальности, что ждать от остальных? И всё-таки утром Лео был настроен серьёзно. Особенно когда в учительской коллеги поддержали его и пообещали наказать бунтарей и хулиганов, если те что-нибудь натворят. Лео, конечно, поблагодарил их за поддержку, но не озвучил, что им-то хорошо говорить — они сами не люди и могли бы (не будь это запрещено уставом) использовать свои способности против студентов, а в его арсенале лишь красноречие, которое в критических ситуациях превращало его в Раджа из ТБВ. Но ни на первой паре, на которой были первокурсники, ни на третьей, где были выпускники (и Рик) не происходило ничего необычного. Немного шума и банальных шуток, построенных на том, что Лео явно забрёл не туда, решив преподавать у необычных существ, а дальше его слушали так внимательно, что он даже забыл о звуках, исходящих от подопечных (Лео потребовалось немало времени, чтобы понять, что лёгкая мелодия, звучавшая фоном его лекции, исходит от одной из фей, очаровательной Бонни, которая, кажется, производила звуки специально для него), и о том, что и выглядели они далеко не так, как он привык. И вот теперь, когда он наконец остался один, сидел в своей комнате, но не торопился ложиться спать, пора было заняться работой над ошибками. Лео хотелось лучше понимать тех, с кем он имеет дело, а пока лучше всего ему запомнился истекающий слизью парень, над котором подшучивали сильнее, чем над ним самим; а Лео даже не знал, как называются такие создания. Он начал с более-менее понятного. Оборотни. Их в обеих группах было больше всего, и они показались ему наименее безобидными. Опасности не было ни от кого, но Лео чувствовал, как в воздухе распространяется их горячность, готовая вспыхнуть, если кто-то что-то неудачно скажет. Вряд ли угрожать будут ему — скорее они подерутся друг с другом, — но и в интернете говорилось то же: в чистокровных оборотнях много от животного, и это часто играет против них и окружающих. Но успокоить их не так уж и сложно — достаточно говорить твёрдо и уверенно. Лео вспомнил соседскую собаку, которая заливалась каждый раз, когда он проходил мимо их двери, и свой необоснованный страх перед ней, и печально скривил губы. С этим могут возникнуть проблемы, но, если будет практика, у него всё получится. Пропустив идущую на втором месте по количеству группу вампиров (решил оставить её на десерт, а может, подсознательно понадеялся, что в процессе уснёт, и тогда у него будет повод пообщаться с каким-нибудь вампиром; с одним определённым), Лео выяснил, что парень-слизняк — болотный дух, который всего лишь простудился, а Бонни — не просто фея, а фея-соблазнительница, питающаяся чужим обожанием. «То-то по ней сходят с ума почти все мальчишки». На этой мысли сердце сделало неровный удар — всего один, но не заметить его не вышло, — и Лео вспомнил взгляд, с которым слушал его Рик. Не было в нём пятничной снисходительности, и теперь можно было бы даже сказать, что ему вполне может быть двадцать или хотя бы тридцать, как Лео. Он пробежал глазами главу о вампирах — сосут кровь, быстры, бледны и соблазнительны (то есть нет, о последнем в брошюре, конечно, не писали), — понял, что ему не хватило, и обратился к интернету. Там о способностях пудрить мозги кое-что было, но до обидного мало. Иногда «рождаются» особенно могущественные вампиры, отличающиеся не только дополнительными способностями (в числе которых ещё было чтение мыслей), но более сильным проявлением стандартного набора. Рик такой вампир? Он умеет читать мысли? («Боже, пожалуйста, нет»). Лео даже подумал поймать Рика на перемене, чтобы допросить. Исключительно в образовательных целях. Его размышления прервал тихий стук, и теперь сердце уже ёкнуло. «Паршиво быть таким сентиментальным, и пока мне явно не помогают закаляться». Лео прислушался, и удивительно ясно представил, как визитёр, согнув указательный палец, замер в ожидании. «Невежливо заставлять ждать. Вдруг это кто-то из коллег», — оправдал свою готовность пустить ночного гостя Лео, но на пороге стоял Рик. Лео отошёл, впуская его, хоть это и было чудовищным нарушением субординации, и тут он уже не нашёл, как оправдаться. — Я хотел ещё раз извиниться за нашу первую встречу, — негромко проговорил Рик, прикрыв за собой дверь. — Сколько тебе? — Лео задал единственный вопрос, который волновал его в ту секунду. — А сколько дадите? — улыбнулся Рик, но тут же ответил: — Меня обратили в 84. Всего 41 год назад. И тогда мне было 24. Так что технически — 65. Но чувствую я себя намного моложе. «Отлично, это всё объясняет: я всегда любил парней постарше. Только не то, что я позволяю студенту находиться здесь в такой час». — Ты мог бы извиниться после пары, — сменил тему Лео. — Решил, что подходить в классе не стоит. — Отчего же? — Тут очень быстро распространяются слухи. — Хах! — не сдержался Лео. — Тогда сюда точно не стоило приходить. Рик кивнул, выразив неискреннее раскаяние. — Хотелось пообщаться наедине. — Не стоит нам общаться. Ни наедине, ни как-то иначе. — Снова довольно обидно, — поджал губы Рик, всё так же не собираясь уходить. — И снова справедливо. Лео безвольно согласился продолжить разговор и сменил тему снова. — Ты что-то делал? Ваше занятие прошло гладко, хотя тот парень… — Лео нахмурился, вспоминая имя. — Кевин? Он задавал так много вопросов, словно хочет вывести меня на эмоции. Воспользовавшись паузой, Рик осматривал скромную комнату Лео, в которой тот даже успел немного обжиться — ничего особенного: разложил книги и заметки на столе, поставил на подоконник пару кактусов, да развесил гирлянду для точечного света над кроватью, — а потом повернулся к хозяину и покачал головой. — Не понадобилось. Сэр справился сам. «Пора бы тебя выгнать, но почему-то не хочется». — А сейчас? На лице Рика появилась хитрая улыбка. — В этом тоже нет необходимости, сэр. «И это ещё больше не к добру». — Тебе всё-таки лучше уйти. Теперь Рик изучал не жилище Лео, а его самого. Вдумчиво, медленно, смакуя. Лео успел испугаться за свою шею, нафантазировав на ней следы от клыков, но Рик, мотнув головой, словно он стал жертвой какого-нибудь магического внушения, сбросил с себя очарованность, кивнул и, так же тихо, как явился, ушёл, оставив после себя сладостное чувство чего-то запретного, но приятного.