Где-то ночь

— Что же, — Рик встал с кровати и покрутил головой, разминая шею. Лео снова им залюбовался, и внушение было тут совсем не при чём. — Спасибо за спасение моей жизни, но мне всё-таки нужна тёплая кровь. Можно выживать с магазинной, но это будет именно выживание. Я пробовал — мне самому не нравится лишать жизни несчастных зайцев и белок. Особенно учитывая, как мало в них крови и как много нужно, чтобы прокормить семидесятикилограммового вампира. Правда, я всё равно комбинирую — иначе всё свободное время придётся тратить на охоту. Видел бы ты мой холодильник: как будто я маньяк, расчленивший пару десятков человек. — Очень познавательно, — задумчиво кивнул Лео, не до конца понимая, как он относится к потребностям Рика, но ему нравился подход к проблеме: «я пытаюсь быть адекватным настолько, насколько это возможно, а ещё стараюсь говорить обо всём, что будет для других в новинку». — У тебя свой дом? То есть, конечно, очевидно, что он есть, но где? Далеко отсюда? — У меня несколько домов. Я обязательно покажу тебя их все. Но пока ещё кое-что — ты ведь просил информацию. Так вот: если бы ты не принёс кровь, я бы восстановился сам — ресурсов Высшего хватает, я проверял. Но кто-то может так и умереть. — И сколько времени тебе потребовалось бы? Выглядит так, как будто немало. — Пара месяцев, — подтвердил Рик. — Но это всё равно довольно удобно — быть таким живучим. — А если бы тебя кто-нибудь нашёл и вставил в сердце осиновый или серебряный кол? Рик улыбнулся снисходительно. — Ещё один стереотип. Мою кожу не пробить такими средствами. Да и для обычного вампира это будет представлять опасность, только если кол пробудет в сердце несколько часов. — Что же опасно для тебя? — спросил Лео, конечно, не собираясь убивать Рика, но желая знать, как не сделать этого случайно (впрочем, вряд ли это было возможно). На этот раз Рик коротко задумался, и его глаза стали стремительно терять краски. — Если позволишь, эту информацию я пока оставлю при себе. — Как будто у меня есть выбор. Это ты можешь использовать внушение, а у меня нет ничего, чтобы на тебя воздействовать. — Не соглашусь. У тебя намного больше силы, чем ты думаешь. — Неужели? — усомнился Лео. — Не замечал твоей покладистости из-за моих слов или действий. — Ты просто не видел меня в свете: обычно я… Не совершенно другой, но намного менее послушный и терпеливый. — И почему же мне так повезло? Лео некстати вспомнил Сумерки и все эти «ты мой личный наркотик» и его даже немного перекосило. Но Рик, к счастью, был не так банален. — Всему виной моё желание тебя добиться. А уж откуда оно взялось, вопрос не ко мне. Я в этих вещах совершенно не разбираюсь. — В категорию вампирских вещей входит твоя влюбчивость? — Лео сложил руки на груди, признавая, что он ревнует, но не останавливая себя. — Я бы послушал, сколько таких олухов, как я, ты соблазнил на своём веку. Правда, учитывая твою харизму и внешнюю привлекательность, опасаюсь, что ты собьёшься со счёта. — Не собьюсь, — уклончиво ответил Рик. — И мне всё-таки нужно идти. А ещё вот такое предложение: пока не сдам экзамены, лучше нам не общаться. Мне так будет проще. Хоть ничего опасного сегодня не случилось, это всё-таки нагрузка, и мне тяжело будет справляться с ней при повторениях. К тому же я вроде как ушёл в самообучение, так что в академии мне делать нечего — не хочу мелькать тут и вызывать вопросы. — Мудро, — согласился Лео, которому всё больше нравился деловой подход Рика. — Надеюсь, будешь скучать, — сказал тот вместо прощания, а затем дверь отворилась, и он исчез, словно не передвигался, а телепортировался. «Да уж наверняка, хоть это и бестолково, учитывая, что прошла всего неделя». После ухода Рика для Лео ничего особо не изменилось. Он продолжал учить и учиться, наконец полноценно входя в рабочий ритм и изучая Дюмон и его традиции. Коллеги, видя, что он не собирается сбегать (а ему, пожалуй, всё даже нравилось), стали относиться к нему лучше и даже не замолкали, когда он входил в учительскую. И так он узнал, что отношения со студентами вообще-то под запретом (что очевидно), но вампиры часто проворачивают такие вещи — потому что разница в возрасте обычно на их стороне. Когда заговорили о Рике, Лео принял самое бесстрастное выражение лица, но не сомневался, что многие наверняка догадались, что внезапное желание завершить обучение связано с ним. Можно было бы поспорить, но Лео предпочитал помалкивать. На занятиях старшего курса становилось особенно тоскливо. Лео о думал о двух вещах: хорошо, что Рика нет и он его не отвлекает, и плохо, что его нет, потому что Лео его не хватает. Потому что он действительно скучал. После странной совместной ночи они встретились всего дважды. Первый раз Рик поймал Лео в библиотеке, не флиртовал и не говорил ничего соблазнительного, только попросил вопросы. Лео пообещал оставить их на столе в своей комнате, намекая на то, что ждёт Рика в гости, но тот попросил прислать электронный вариант на почту, быстро написал её на краю листа А4, на котором Лео делал заметки (своим чудеснейшим вампирским каллиграфическим почерком, как будто в нём было недостаточно потрясающего) и ушёл, как будто его ускоренный выпуск совсем не связан с Лео. А второй раз на экзамене, на котором была небольшая комиссия в лице завуча, и им тоже было не до любовных комментариев. Так прошёл месяц, и Лео почти убедил себя, что Рик давно его забыл. Поиграл немного, а потом нашёл кого-то поинтереснее. Но пятничным вечером, который Лео проводил на прогулке по тому самому небольшому парку, через который он так боялся идти совсем недавно, среди деревьев мелькнул знакомый оттенок красного (он действительно отличался от глаз других вампиров), и на ближайшей скамейке Лео нашёл старомодную рукописную записку. «Захотелось немного романтики. Верю, что ты оценишь или хотя бы будешь достаточно тактичен, чтобы не высмеивать меня. Приглашаю тебя на свидание и жду завтра в 12 часов у метро Саутуарк. P.S. Я сдал все экзамены и получил «заветную» бумажку. Сообщаю, если для тебя это по каким-либо причинам важно». — Так официально, как будто это и не свидание… — вскинул бровь Лео, осматриваясь, а потом говоря громче: — Я бы лучше послушал это лично. Но на это ответа не последовало, и ему оставалось только ждать следующего дня, чтобы, вероятно, влюбиться в Рика ещё больше, ведь за этот месяц разлуки интерес не ослаб, напротив, он из спонтанного превратился в более осознанный и глубокий. И Лео, пожалуй, даже мог бы назвать это влюблённостью, а в его вселенной это значило много. Оставалось надеяться, что Рик относится к нему так же хотя бы частично. «Впрочем, наверное, мне не стоит беспокоиться, учитывая, что и как он говорил. Забавно, конечно, что в первый вечер хотелось его прикончить, а сейчас… Хочется совсем другого».