Паутина из волчьей шерсти

Мысль о том, чтобы провести выходные дома, и терзаться все тем, о чем он думал последние недели, вызывала почти физическое отвращение, поэтому Стайлз, к собственному удивлению, отправил Скотту сообщение. Страдать, так хотя бы не в одиночестве. "Пресная пицца и восьмибитные ужасы. Тащи Айзека, если не боится". Они стояли на его пороге спустя два часа – Скотт с виноватой улыбкой и Айзек, взгляд которого вроде был направлен вроде бы и на него, но при этом все равно куда-то за спину. Засчитано. — Пицца остывает, а монстры под кроватью, как ни странно, никуда не делись. — пробормотал Стайлз, отступая в сторону. Айзек первые полчаса сидел, не-вжавшись в угол дивана, и весьма покладисто кивал на любые предложения и вопросы. Он , совершенно очевидно, пытался перестать думать. Отлично, Стайлз мог бы поделиться опытом в этом неблагодарном деле, но… Не сегодня. Скотт отчаянно пытался разрядить обстановку неуместными шутками. Нет, Скотт, не стоит. Но постепенно атмосфера начала работать. Знакомый, уютный хаос гостиной Стилински – стопки книг на полу, потертый ковер, знакомые пятна на потолке, которые в детстве казались очертаниями драконов. Запах старого дома, пиццы и выцветшей краски. Давление иерархии и невысказанных обид осталось где-то за дверью, в мире, где Хейлы сверкают глазами. Здесь же, среди пиксельных монстров на экране, они вновь стали обычными подростками. Тело Айзека постепенно расслабилось, плечи опустились, кулаки разжались. К третьему уровню он уже вырывал геймпад у Скотта с язвительным ворчанием: — Дай сюда, слепой крот, мы же тут помрем! Скотт фыркнул, но отпустил геймпад, и в его смехе наконец-то прозвучало что-то почти искреннее. Стайлз, наблюдая за ними с пола, почувствовал, как в груди что-то болезненно сжимается и тут же отпускает. — Приготовлю закуски, пока вы тут делаете вид, что спасаете город. — он поднялся, отряхивая с джинс крошки. — И простите-простите, но Педигри у меня нет. В ответ он получил подушкой прямо в лицо. Стайлз направился на кухню, оставив их ругаться из-за стратегии. Небольшой привычный хаос вокруг — кажется папа собирался сделать себе обед, но так и остановился в процессе. Что ж, небольшое дополнение к пицце в виде слегка престарелых бутербродов не повредит. Нарезание продуктов на кухне всегда приводило Стайлза в редкое, почти медитативное состояние. Его разум, обычно похожий на перегруженный процессор, на время утихал. Руки сами совершали привычные движения. Стайлз любил сыр. Кто в здравом уме не любит сырную корочку? Это был простой, неоспоримый факт. В мире, где все перевернулось с ног на голову, такие вещи обретали особую ценность. Именно в момент этой безмятежности, ярко и бесстыже, промелькнуло воспоминание. Вернее, не совсем воспоминание, скорее, набор ощущений и звуков. Текстур. Горячее дыхание на шее, бархатно-ядовитый голос Питера, пока руки Дерека прижимали его к себе так крепко, что становилось больно. И шепот, пробирающий до костей: — Я хочу выть, глядя на тебя. Стайлз ахнул, тут же зажав рот ладонью, чувствуя, как по щекам разливается густой румянец. Ну зачем Питер напомнил? Как теперь развидеть это? Как выкинуть из головы тот подлунный лес, то переплетение тел? И, черт возьми, как забыть, с каким почти религиозным рвением Скотт вылизывал задницу Айзека, будто тот был последней банкой персиков в зомби-апокалипсисе? "Стилински, соберись, — прошипел он сам себе, с силой хлопая ладонями по горящим щекам. — Ты не озабоченный подросток. Может, лишь немного. В пределах статистической погрешности". Он глубоко вдохнул, выдохнул. Это никогда не помогало, но рекомендации об этом пишут везде и всегда. Самовнушение — то, что спасет вам жизнь. По меркам производителей буквально вообще всего. Стайлз почти восстановил дыхание, когда из гостиной донесся грохот. Собравшись с духом и с подносом, заваленным тарелками с пиццей и чипсами, Стайлз с глубоким вдохом толкнул дверь плечом. — Выиграть вам это не поможет, но с голодом справится! Вашу мать… На экране телевизора застыл мертвый уровень. Яркий, пиксельный призрак с высунутым языком насмехался в статичном меню "Поздравляем, вы погибли!". Геймпады были брошены на ковер, как ненужный хлам. Должно быть, упали именно они. Или нет. Нет, парни все еще были там, но их игра больше напоминала прелюдию к софт-порно. Стайлз был уверен, что когда-то даже смотрел что-то подобное. Скотт лежал на Айзеке, пальцы впивались в ткань футболки, ища точку опоры. Они были так поглощены друг другом, словно выпали из реальности. Стайлз стоял на пороге, как идиот, с подносом еды в руках, и наблюдал, как его друзья медленно проваливаются в кроличью нору. Ужасающее зрелище, почти как невозможность оторваться от автомобильной катастрофы. Они даже не услышали, как он вошел. — Нет, нет, нет, нет, — взмолился Стайлз в отчаянии. Эффект был мгновенным, что удивительно, потому что они, казалось, едва ли воспринимали реальность. Скотт и Айзек отлетели друг от друга, словно их ударило током. Айзек шарахнулся назад, ударившись спиной о диван, а Скотт неловко поднялся на ноги, его лицо пылало, а взгляд метался между Стайлзом и Айзеком. Стайлз знал это выражение — он собирался соврать. — Мы… — начал Скотт. — Игра надоела? Решили перейти к более тактильным развлечениям? Айзек, не говоря ни слова, поднялся с пола. — Я пойду, — прошептал он, голос почти неслышным. — Айзек, стой. Скотт стоял посреди комнаты, сжав кулаки. Он посмотрел на Стайлза. — Я без понятия, честно. Я просто голову повернул и вдруг не смог думать ни о чем другом. Стайлз медленно опустился на диван. Твою мать. — Добро пожаловать в мой мир. У меня в голове ваши запахи, эмоции, мысли, от которых у меня кружится голова. Вам комфортно двигаться быстро, но если я проваливаюсь в вас, разумеется, совершенно случайно, меня тошнит, — его прорвало, он затараторил без остановки, выплескивая все, что накопилось. — Я просто подумал о той ночи, когда связь закрепилась, а вас уже бросило друг на друга. Это дерьмо работает в обе стороны, просто у меня чувствительность выше, а у вас проблемы с контролем. Он посмотрел на поднос с едой. Пицца остыла, аппетит пропал полностью. — Я даже не уверен, чьи сны я вижу по ночам. Я просыпаюсь уставшим, потому что мой мозг постоянно работает. Скотт провел руками по лицу. — Нам нужно что-то придумать, — констатировал Стайлз безжалостно. — Иначе мы все сойдем с ума и даже не заметим этого. Он посмотрел на дверь, за которой скрылся Айзек, потом на растерянное лицо Скотта и пошел за ключами.

***

Джип Стайлза оказался не единственным транспортом на ночных улицах Бэйкон-Хиллз. Например, эта велосипедистка, что она делала ночью на дороге, где не было даже фонарей? Боже. Стайлз совершенно точно не хотел бить свой многострадальный джип из-за этой женщины, но черт возьми… На повороте под капотом что-то заскрипело, довольно неприятно на звук. — Обещаю, я тебя починю. Совсем скоро. Только давай доедем до Дерека, я слишком не хочу, чтобы идти оставшуюся дорогу пешком. Будь умницей. В ушах стоял гул, отдающий эхом его собственный голос на повторе. Скотт, кажется, до сих пор обдумывал полученную информацию, понял он, резко выключая зажигание. Стайлзу казалось, он вырубил "звук", но и в этот раз это не помогло, шум метался на периферии, как надоедливый комар. Он не постучал. Просто толкнул тяжелую металлическую дверь, и она с глухим скрипом отъехала в сторону. Дерек неплохо поработал здесь: голые кирпичные стены, полированный бетонный пол, несколько современных светильников, отбрасывающих резкие тени. Живописненько, как на страницах каталога. Ни пылинки. Похоже, Дерек обманывал всех, и самого себя тоже. Вот у кого действительно проблемы. Идеальное убежище для того, кто отчаянно нуждался в полном контроле. И идеальная мишень для хаоса. Дерек стоял у окна — черт, это действительно шикарное окно, — но не сделал к Стайлзу ни шага. Он, должно быть, почуял его еще с парковки. — Что ты тут забыл, Стилински? Стайлз, не снимая куртки, прошел вглубь, его кроссовки чуть скрипели. — Да ты знаешь, смешной случай, — он развел руками. — Вспомнил, как милый дядюшка Питер предлагал мне пожить у вас. Чтобы я мог ходить голый и все такое, бла-бла-бла. Я подумал, что план-то отличный! И вот он я — решил ознакомиться с жилплощадью. Он критически осмотрел стерильное пространство. — Кстати, я ожидал большего. Где обещанная атмосфера развратного волчьего притона? Темные бархатные шторы? Кожаные наручники, пристегнутые к батареям? Дерек оказался рядом слишком быстро, не то чтобы Стайлз успел моргнуть, а просто неожиданно, и вот он в паре шагов. Кто-то выиграл в генетической лотерее и вуаля — хвастается своими длинными ногами. — Куда это — «к нам»? — О, боже, — Стайлз с драматическим вздохом рухнул на диван, немедленно смяв плед. — Дерек, смирись уже. Ты тут, конечно, мистер Брутальность в черной футболке, но нет, ты НЕ живешь здесь один. Поэтому я искренне верю, что Питер имел в виду именно этот шикарный бетонный склеп, — он обвел жестом помещение. — Так что — вот. Я твой новый сосед. Он встал и направился к холодильнику. Внутри лежали шесть банок пива, упаковка яиц и протеиновые батончики. — Серьезно? — Стайлз обернулся к Дереку. — Пиво и яйца? Это твой план выживания? И какого хрена, Дерек? Я здесь, переживаю экзистенциальный кризис, а ты не можешь озаботиться наличием хотя бы пиццы? Хотя бы замороженной? Это непрофессионально. — Убирайся, — социальная активность Дерека, похоже, садилась на глазах. — Неа, — Стайлз захлопнул холодильник. — Видишь ли, у меня тут тоже образовалась проблема с контролем. Ну, ты знаешь, моей новой, крутой, пси-силой. А так как ты мнишь себя альфой, — он развел руками, — поздравляю, проблема теперь твоя. Он снова плюхнулся на диван, на этот раз откинув голову на спинку и закрыв глаза. Перед веками снова проплыли обрывки того вечера в лесу. Горячее дыхание Дерека на своей коже, его вес, прижимающий к земле, низкое рычание, следы от его когтей саднили еще какое-то время спустя. Он сглотнул, чувствуя, как по телу разливается жар. Он не контролировал это. Эмоции, воспоминания, физиологические реакции — все текло по одним и тем же проклятым связям. Когда он поднял взгляд, Дерек стоял слишком близко. Его глаза пылали синим метаном, в них читалось голодное раздражение. Тот же импульс, что распластал Скотта и Айзека на ковре. — Заткнись, — тихо сказал Дерек. Это не прозвучало как просьба. Это прозвучало как обещание. — И убирайся. Стайлз почувствовал, как по спине пробежали мурашки. – А что, если… – начал он, но Дерек прервал его одним взглядом, скользнувшим по телу с откровенным, почти физическим давлением. Черт, он даже на мгновение увидел себя его же глазами. "Такой слабый, такой податливый." У Дерека была не просто мысль, а план — быстрый, эффективный и радикальный. Как все, что делал Дерек Хейл. — Знаешь, а ты прав, — проронил он, и его голос обрел странную, обманчивую мягкость. — Наручники — это идея. Питер вошел в лофт с наслаждением растягиваясь после короткого сна. Он собирался поинтересоваться, не осталось ли в холодильнике того острого соуса, но замер на пороге. Его племянник сидел за кухонным островом, сжимая в руке банку пива и смотря в одну точку с выражением глубочайшей печали, что как-то не вязалось с алкоголем. А на диване, в двадцати футах, сидел и смотрел на него Стайлз Стилински. Его руки были связаны, а рот закрыт импровизированным кляпом из кухонного полотенца. — Наконец-то, — с неподдельным восхищением выдохнул Питер.