Ужасные параллели

Квартира на двоих была последним, что мог предложить университетский жилищный отдел. Юнги, композитор на грани нервного срыва, которому нужно было абсолютное, стерильное одиночество, вздрогнул, когда переступил порог. Не от холода — он был его постоянным спутником, — а от жара. В центре гостиной, окружённый мольбертами и яркими мазками краски, стоял его новый сосед. — Привет! Ты, должно быть, Юнги-хён? Я Тэхён, — радостно объявил парень, и его улыбка была такой яркой, что Юнги почувствовал, как напряглась его собственная внутренняя ледяная корка. — Я уже подготовил тебе место. Не пугайся беспорядка! Я художник. Тэхён был как открытый костёр. Его светлые волосы казались переливающимися от внутреннего тепла. Внутри Юнги мгновенно активизировался защитный механизм. Слишком много эмоций, слишком много света. Холод. Мне нужен холод. — Мин Юнги, — коротко представился он, ставя сумку. Пол под ней тут же покрылся тонкой плёнкой инея. — И, пожалуйста, прекрати излучать тепло. Мне жарко. Тэхён удивлённо моргнул. Он чувствовал, что немного "светится", но это было его обычное состояние. Когда он был спокоен и дружелюбен, его тело всегда выделяло мягкое, приятное тепло. Но Юнги казался не просто недовольным; он выглядел так, будто сейчас превратит всю комнату в ледяную пещеру. — Излучать? Хён, я просто... рад тебя видеть. Вот, держи, я заварил тебе чай! Он протянул Юнги кружку. Юнги взял её, и через секунду ручка покрылась инеем. Чай, который только что был горячим, превратился в ледяную жижу. — Ты это специально? — Юнги поднял на Тэхёна ледяной, осуждающий взгляд. — Что? Нет! Это... ты же не пьешь холодный чай, да? Извини, я не знал, — Тэхён невинно пожал плечами, хотя по его лицу Юнги понял, что он точно не понимает, что произошло. В ответ на недовольство Юнги, жар вокруг Тэхёна усилился. Краска на мольберте рядом начала подозрительно быстро сохнуть. — Ты — ходячий гриль, — пробормотал Юнги, стягивая на себя толстый шерстяной кардиган, хотя в комнате уже было заметно прохладно для Тэхёна. — А ты — Снежная Королева, которая испортила мой прекрасный травяной чай! — обиделся Тэхён, и на его щеках проступил лёгкий румянец. Следующие несколько недель стали климатической войной. Юнги сидел в своей комнате с термосом, который он поддерживал на грани замерзания, пытаясь писать музыку. Его слёзы от усталости тут же превращались в крошечные сосульки на подоконнике. Тэхён, чтобы не "перегреть" общее пространство, постоянно ходил в одной футболке, открывал окна и заваривал себе чай со льдом. Они общались исключительно через записки, приклеенные к холодильнику, который Юнги однажды заморозил так, что пришлось вызывать мастера. *** Организация ежегодного студенческого фестиваля была для Юнги последней каплей. Он должен был выступить, но его композиция была сложной, а сроки поджимали. Его голова пульсировала от стресса, а пальцы, казалось, отказывались работать на синтезаторе. Стресс для Юнги означал потерю контроля. Он сидел в общей гостиной, пытаясь сосредоточиться, когда внезапно почувствовал, как внутренний лёд вырывается наружу. Не просто иней, а настоящий, острый холод. В это время Тэхён работал за столом над иллюстрациями к детской книге. Он был сосредоточен и счастлив, и мягкий, приятный жар окутывал его, заставляя его чувствовать себя спокойно и вдохновлённо. Внезапно его кисть замерла. Буквально. Вода в стакане, которым он мыл кисти, стала твёрдой, как стекло. — Хён, что происходит? — спросил Тэхён, поворачиваясь. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Юнги сидел, ссутулившись, обхватив себя руками. По комнате ползла густая белая изморозь. Она ползла по полу, по стене, покрывая картины Тэхёна тонким, угрожающим слоем льда. — Я... не могу... контролировать, — прошептал Юнги. Его губы были синими, а кожа казалась полупрозрачной от холода. — Слишком холодно. Слишком много... Мне нужно, чтобы ты ушёл! Тэхён почувствовал нарастающий страх. Это был не обычный каприз Юнги. Это была опасность. Температура в комнате упала до минуса, и Юнги явно терял сознание, становясь эпицентром ледяного шторма. Его собственное тело, пытаясь справиться, начало излучать слишком много тепла, но холод Юнги был сильнее, он поглощал жар. Тэхён, напуганный, но решительный, подошел ближе. Шаг, второй. Каждое его движение сопровождалось треском льда под ногами. — Я не уйду, — Тэхён говорил, и его голос дрожал. — Ты... ты же не хочешь превратить нас в сосульки. Посмотри на меня, хён! Юнги поднял голову, и Тэхён увидел в его глазах отчаяние. — Беги! Моя сила убьёт тебя! Она... она всегда убивает тепло! Юнги попытался сжаться в комок, и в этот момент из его ладоней вырвался поток ледяного воздуха, направленный прямо на Тэхёна. Тэхён инстинктивно поднял руки. Жар, который он генерировал, усилился, создавая вокруг него мерцающий, оранжевый щит из концентрированного тепла. Ледяной поток ударил в него, и произошло нечто странное. Не было пара, не было взрыва. Вместо этого ледяные частицы успокоились. Они обтекали щит, теряя свою агрессивную остроту, и падали на пол мягким, пушистым снегом. Тэхён почувствовал, как его собственное тепло стало идеально ровным, стабильным, как никогда раньше. Это было не разрушительное пламя, а просто согревающая аура. *** Тэхён воспользовался этой секундной заминкой. Он опустил щит и бросился к Юнги, не думая о последствиях. Он обхватил холодное, как мрамор, тело Юнги, прижимая его к себе. В тот же миг... произошло волшебство. Юнги почувствовал не обжигающий жар, который он всегда ожидал от "ходячего гриля", а идеальное, успокаивающее тепло. Это было тепло, которое проникало сквозь его ледяную броню, но не плавило её. Оно уравновешивало его. Юнги перестал дрожать. Поток неконтролируемого холода прервался. Иней в комнате, казалось, испарился, не оставив ни капли влаги, просто исчез. Тэхён глубоко вздохнул, его собственное тело ощутило блаженное охлаждение. Он всегда чувствовал себя немного перегретым, но теперь, прижимаясь к ледяному Юнги, он достиг абсолютного комфорта. Его внутренняя печь стабилизировалась. Они лежали так несколько минут, пока Юнги не смог нормально дышать. — Что... что это было? — голос Юнги был хриплым. — Я не знаю, — прошептал Тэхён, прижимаясь щекой к макушке Юнги, которая теперь была просто прохладной. — Твоя сила... она, кажется, нуждается в моей. И моя, кажется, нуждается в твоей, чтобы не сжечь всё вокруг. Юнги медленно поднял руку и коснулся щеки Тэхёна, ощущая приятное, мягкое тепло, которое не вызывало у него отторжения. На его лице впервые за долгое время появилась не гримаса раздражения, а изумление. — Ты... ты не горишь, — сказал Юнги. — А ты не морозишь, — ответил Тэхён, улыбаясь. Эта улыбка была уже не яркой, а мягкой и интимной. Юнги вдруг почувствовал, как сильно он устал от одиночной борьбы со своей силой. От постоянного страха заморозить кого-то. Он ослабил хватку и посмотрел Тэхёну в глаза. — Я... Мне жаль, что я называл тебя грилем. Тэхён засмеялся. — А мне жаль, что я испортил тебе чай, Снежная Королева. — Пожалуйста, не отпускай, — Юнги обнял Тэхёна крепче, впервые не боясь, что его тепло исчезнет. *** После того инцидента "климатическая война" закончилась. Наступило перемирие, которое быстро переросло в нечто большее. Теперь вечера они проводили, свернувшись калачиком на одном диване. Юнги, который раньше спал в трёх одеялах, теперь засыпал, прижавшись спиной к груди Тэхёна. Тепло Тэхёна, мягко струящееся в Юнги, поддерживало его в идеальном состоянии. В свою очередь, Юнги, который всегда был холодным, служил для Тэхёна естественной системой охлаждения. Они были идеальным термостатом. Однажды ночью, когда Юнги работал над особо красивой и меланхоличной мелодией, сидя на полу, Тэхён подошел к нему сзади и обхватил его руками. — Что играешь, хён? — прошептал Тэхён, и Юнги почувствовал, как тепло его дыхания коснулось шеи. — Мелодию о том, как хорошо, когда не нужно прятаться от себя, — ответил Юнги, и его сердце на мгновение пропустило удар. Он впервые был так открыт. Тэхён, чувствуя эмпатически его спокойствие и тепло, наклонился и нежно поцеловал его в щёку, а затем в уголок губ. — Ты такой тёплый, — пробормотал Юнги, уже без осуждения, а с восхищением. Он повернулся и ответил на поцелуй, который был мягким, неспешным и идеально сбалансированным. В этот момент, когда они целовались, Юнги почувствовал, как из его ладоней начала формироваться крошечная, сияющая фигура. Это был идеальный, нетающий кристалл льда. Он был абсолютно прозрачным, и внутри него, как будто запертый, светился мягкий, золотистый огонёк тепла Тэхёна. Это был их совместный шедевр. Холод и пламя, лёд и тепло. Идеальный баланс. Юнги аккуратно взял кристалл и протянул Тэхёну. — Это... наш дом, — сказал Юнги, сжимая его руку. Тэхён улыбнулся, и его глаза сияли. — В нашем доме всегда будет идеальная погода, хён. Обещаю.