Сборник осенних записок

      Оказавшись в Тотспеле, я пыталась изо всех сил выбраться отсюда. Но стоило мне завернуть на незнакомую улочку, как я возвращалась обратно. И так по кругу.       Этот город был не просто ловушкой; он был насмешкой, живым лабиринтом, который читал мои мысли и тут же возводил передо мной тупики, через которые я не могла пробраться, как бы ни пыталась. То ноги не слушались меня, то я проходила сквозь текстуры, но не выходила за границы. Как в гребаной компьютерной игре, в которой так сильно любила зависать Амели в перерывах от работы.       Улицы, казалось, перестраивались за моей спиной, а тени тянулись слишком длинно, чтобы быть просто тенями. Я ловила себя на мысли, что начинала смахивать на параноика, но, черт возьми, все было перед глазами так же правдиво, как сезонные скидки в бутиках!       Отчаяние стало моим постоянным спутником, горьким и знакомым, как привкус крови на губах от закушенного крика. Каждый раз, когда я оказывалась перед знакомым фасадом отеля «Valle Deliria» — того самого места, где, как я с ужасом узнала, росла моя копия, другая я, — во мне что-то оборвалось. Это было наказание, куда более изощренное, чем любая тюрьма: наблюдать с помощью частых обрывок, которые всплывают в воспоминаниях, за чужой жизнью.       В один из дней, когда бессилие достигло своего пика и захотелось рухнуть на мостовую и разрешить булыжникам поглотить себя, я свернула в арочный проход, который по каким-то причинам раньше не замечала. Он был увит диким виноградом, испещренным серебристыми прожилками, которые отражались едва заметным светом; растениями, названия которых я понятия не имела, только лишь могла догадываться. Вместо очередного тупика они привели меня в сад.       Воздух здесь был другим. Он не был пропитан вонью улиц Тотспела. Он был густым, напоенным ароматами незнакомых цветов, пахнущих одновременно медом, пеплом и звездной пылью. Дышать им было как пить холодное вино — кружилась голова, а по телу разливалась странная, тревожная эйфория. Фонари, висящие на причудливо изогнутых ветках, светились не огнем, а живым, почти что золотистым сиянием, и свет их не горел, а трепетал, словно крылья мотыльков.       И тогда я увидела их.       Странные, неуклюжие, но при этом такие… красивые существа перебегали тропинку. Они были маленькими, но я отчетливо могла разглядеть эльфийские уши и крылья за спиной, которые схожи были с крыльями фей из сказок. Я замерла, глядя на них и не веря, что все это со мной происходило в реальности. Сад при отеле удивлял не меньше, чем события, которые так неожиданно обрушились на меня. Ох, если бы я изначально свернула от этого проклятого шатра в и ушла в другом направлении, сейчас бы не находилась в Тотспеле, в богом забытом городке, которого даже на карте не существует!.. И не лицезрела то, что нельзя было увидеть в реальности!       Существа двигались в полумраке к деревьям. Их кожа отливала перламутром и цветом лунного света, а черты лиц были настолько совершенны, что от них захватывало дух и хотелось плакать. Но в их глазах, огромных и цвета расплавленного золота или ночного неба, не было ничего человеческого. Ни тепла, ни любопытства, ни даже презрения. Только бездонное, древнее знание, от которых стыла кровь в жилах.       Они не шли, а словно скользили, едва касаясь кончиками длинных пальцев лепестков цветов, и те расцветали новыми, невиданными красками. Один из них с волосами, словно сотканными из струящегося дыма, повернул голову в мою сторону. Его взгляд не был обращен ко мне — он проходил сквозь меня, будто я была призраком, случайной пылинкой в лучах солнца. И это было самое ужасное.       Всю жизнь я ставила себя выше других. Я была Селеной, чей взгляд мог унизить, а слово — попросту раздавить. Я была центром всей вселенной. А здесь, для этих существ, я была ничем. Пустым местом. Невидимой. Мое «скотское отношение», за которое меня сюда сослали, было порождением моего хрупкого эго, моей веры в собственную значимость. Они же своим простым существованием стирали эту значимость в порошок.       Я могла бы раздавить их, будь у меня на то воля. Просто придавить туфлей, наверняка услышав визг от боли. Но не делала этого, потому что и так всю жизнь словесно давила на людей, подчиняя и опуская их в грязь. Какие-то маленькие букашки проходили мимо меня, даже не смотрели, и мне, признаться честно, было обидно. Но я заслуживала этого. За все свои поступки, оказанные в сторону ни в чем не виновных людей из моего мира, я отвечала здесь, в Тотспеле.       Ко мне подлетело что-то маленькое, похожее на диковинную помесь лисы и хамелеона, с шерстью, переливающейся всеми существующими цветами. Позади него были небольшие крылья, благодаря которым он парил в воздухе и смотрел на меня. Я протянула к нему руку, и оно ткнулось холодным носиком в ладонь. Благодаря этому почувствовала вибрацию, легкий электрический разряд. Оно обнюхало меня и фыркнуло, в его бездонных глазах-бусинках я прочла то же равнодушие, то же спокойное пренебрежение.       Я стояла, парализованная, пытаясь вдохнуть этот опьяняющий воздух, ощущая, как моя ярость, мое отчаяние и вся надменная личность растворяются в этом месте, как комок грязи в кристально чистом озере. Мне не было страшно. Мне было интересно.       Я пыталась сбежать от людей, от себя, от отражения в собственной комнате. Но здесь, в этом саду, я столкнулась с чем-то, от чего сбежать невозможно. С абсолютным пониманием, что в мироздании есть целые порядки существ, для которых мои страдания, мои амбиции и наказание — не более, чем тихий шепот на ветру, не имеющий никакого значения.       Чувствуя себя не в тюрьме, а в аквариуме, как рыба, за мной наблюдали со стороны, даже не подозревая, что перед ними человек с тяжелым прошлом, благодаря которому он и стал таким черствым, бессердечным во взрослой жизни. Но им всем было все равно. И я не могла их винить, ведь… вела себя точно так же. Просто наблюдала и не предпринимала никаких действий, чтобы как-то помочь. Только и делала, что осуждала, угнетала и словесно опускала.       Один из существ, с крыльями, как у стрекозы, прошелестел мимо, и до меня донесся обрывок… не звук, а мысль, холодная и чистая, как горный ручей: «Цикл почти завершен».       Что бы это могло означать? Что я все осознала? Что меня вернут обратно? Безусловно хотелось в это верить, но я понимала, что просто так меня никто не отпустит. Тот Таролог ясно дал понять, что я должна пройти девять кругов ада, прежде чем выбраться на волю.       И тут до меня дошло. А что, если этот сад, эти существа — и есть настоящие хозяева Тотспела? Не сторожа, а архитекторы? А мы все, люди и наши копии, всего лишь часть пейзажа, сложного механизма их собственного, непостижимого бытия?       Я осторожно, стараясь не спугнуть жутковатое озарение, развернулась и побрела прочь, пока на руку не села самая обычная бабочка. Ее темно-синие крылья переливались на свету. Я хотела до нее дотронуться, но резко замерла, глядя на нее как завороженная. Она просидела не долго — распахнула крылья и взлетела, буквально растворившись в воздухе. И я расценила это как знак, что пора перестать бороться с клеткой. Пора начать изучать того, кто ее держит. И кто удерживает меня.