Алой нитью связаны

Внезапно остановившаяся повозка заставила троих лежащих в ней фукетсу подскочить со своих мест и инстинктивно вытянуться по струнке. Привычка, которой была пропитана каждая клеточка их измождённых тел. Очень часто в лагерях дьявольские творения сталкивались с подобного рода пробуждениями: неожиданными, грубыми, с полным отсутствием такта. И не оставалось ничего, кроме как приспособиться к пренебрежительному отношению и подстроиться под темп жизни, который человечество задавало осквернённым. Так и сейчас, кучер резко дёрнул за поводья и наконец остановил в край вымотанных лошадей. Последние часы дороги мужчина не позволял животным остановиться и на минуту. А если те пытались чуть замедлиться, то начинал изо всех сил ударять по их телам плетёным хлыстом. Да так, что кровь медленно вытекала из раны, края которой всё сильнее расползались в стороны после каждого нового удара. «А ведь совсем недавно ты их хвалил, бессердечный ублюдок, — всё продолжала причитать Мирай, пока её голова готова была расколоться надвое. — Мало того, что являетесь чужаками в Веллиале, так ещё и неблагодарно пользуетесь его ресурсами и обитателями». Девушке хотелось на протяжении долгих часов или даже дней подробно пояснять людям, насколько мерзкими существами они являются по своей природе. Идея была заманчивой, но сделать её явью осквернённая никак не могла. Как минимум потому, что ноющая боль, нещадно распространяющаяся по всему телу, не давала возможности сконцентрироваться на происходящем. Связанные тугим узлом руки онемели до такой степени, что фукетсу просто-напросто перестала их чувствовать. А то, что на глазах всё ещё покоилась плотная ткань, только подливало масла в огонь. Оказывается, лишиться зрения — это целая катастрофа. Но даже она не стояла рядом с переживаниями, которые в моменте начала испытывать осквернённая. Сердце её начало бешено колотиться в груди, когда стрела осознания пронзила разум. «Я не выдержала и уснула во время дождя…» Казалось бы, какую опасность мог скрывать обыкновенный сон? Для Аризу и Озэму он проблемой совсем не являлся, однако для Мирай стал той ещё угрозой. С тех пор как фукетсу разделилась с Уруми, в голове её засели тревожные мысли о том, как бы не выдать себя и свой наглый обман. А именно — видоизменённое клеймо, подлинную суть которого перекрывала наспех нанесённая маскировка. Поначалу девушка думала, что разберётся с этой проблемой по прибытии в Сонзден-Мару. Но вероятность оказаться пойманной на лжи подобралась за спину гораздо раньше. И можно сказать, что неожиданно. В момент, когда разум насквозь промокшей и обессиленной осквернённой оторвался от внешнего мира. «Хаюри, молю, не допусти того, чтобы мой шанс совершить возмездие смыло простым дождём, — взмолилось дьявольское творение к прародительнице, ощутимо прикусив щёку изнутри. — Я даже проверить не могу, в каком состоянии сейчас надпись. Чужак, управляющий повозкой, точно не заметил никаких изменений. Держу пари, что он забывает наш облик, как только отводит взгляд, да и не заинтересован он в метках фукетсу. Но если некто посторонний увидит шестой уровень — это привлечёт ко мне ненужное внимание, и беспрепятственно слиться с сородичами уже не удастся». Сколько бы Мирай ни хотела размышлять о насущных проблемах, желаний её никто учитывать не собирался. Потому вскоре после их остановки у предполагаемого пункта назначения с правой стороны от девушки послышался на удивление приятный голос. — О, так вы уже здесь, добро пожаловать, — без ожидаемой наигранности поприветствовала пришедшая прибывших. — Как доеха?.. Ох, — запнулась женщина на полуслове, растерянно оглядывая доставленных фукетсу. — Нелёгкий путь выдался, да? — Не о чем беспокоиться, госпожа Кохэку, выродки доставлены с руками и с ногами, уже могут приступать к работе, — отстранённо прохрипел кучер и теснее замотался в тёмную накидку. — Забирайте их, мне ещё нужно вернуться в Реэ-Нору и доставить новую партию для Мэйрэй Сэйко. — Господин Курода тоже пожелал приобрести фукетсу? — Похоже на то. Попрошу вас освободить повозку от груза. А пока вы будете это делать, — мужчина неуклюже начал рыться в карманах своего одеяния и вынул из него компактно свёрнутую бумагу. — Нобоюки-сама приказал доставить это послание госпоже Ёрухане, где я могу её найти? — Из Фувари-Эйро запросили помощь Нэмури. Она неделю назад выдвинулась в путь и вернётся не раньше чем через два-три дня. — Вот значит как… — Кучер с минуту задумчиво почёсывал подбородок указательным пальцем, затем пробубнил что-то невнятное себе под нос, кивнул своим суждениям и протянул послание Кохэку. — Я не могу столько ждать. Передайте его сами. Думаю, в этом не будет ничего зазорного, учитывая, что вы фууку заповеди. «Эта женщина фууку?» — беспокойная мысль пронеслась в голове каждого осквернённого. Заместитель, по сути своей — это второй по значимости человек после своего Мэйрэй. И уж чего-чего, а относительно тёплого приёма дьявольские творения никак не ожидали. Хотя, если так подумать, это наверняка тщательно продуманная уловка. Способ втереться в доверие к напуганным созданиям, выведать их слабости и воспользоваться ими при необходимости. — Так оно и есть, по-другому людишки просто не могут, — пролепетала полукровка себе под нос, после чего заметно напряглась. Пусть зрения её и лишили, однако слух у фукетсу был запредельно острым, потому безо всякого труда удалось распознать стремительно приближающиеся к повозке шаги. И даже определить расстояние от собственного тела до подошедшей фигуры. Близко. Очень близко. «Хочет навредить?» — Не пугайся, — мгновенно развеяла все опасения женщина, сделав шаг навстречу. — Меня зовут Кохэку Гэндзи. Я не желаю вам зла, расслабься. — Чего?.. — Хочу помочь, позволишь? — фууку пыталась говорить настолько тихо и дружелюбно, насколько только могла. Подойдя в плотную к повозке, в которой сидела Мирай, она вновь заговорила: — Наклонись немного вперёд, я сниму повязку, и ты сможешь сама выйти. Но пообещай не делать глупостей, договорились? — А? Ну… — растерянно отозвалась девушка словно под гипнозом и замерла на месте, как фарфоровая статуя. — Да, хорошо. Не прошло и пары секунд, как она ощутила на своей коже прикосновение тёплых, чуть полноватых рук. Ладони Гэндзи бережно заскользили к розовому затылку и принялись ловко развязывать тугой узел тёмной плотной ткани. Этот, казалось бы, небольшой промежуток времени длился для полукровки целую вечность. Одно из того немногого, чего ей так хотелось на данный момент, так банальной возможности снова стать зрячей. Благо женщина в самом деле не солгала и причинять вреда не стала. Только потянула за один из концов ослабшей повязки, позволяя Мирай наконец-то осмотреться вокруг. Сразу разлепить подрагивающие веки осквернённая не смогла. Лучи слепящего солнца чуть ли не обжигали тонкую кожу, долгое время лишённую естественного света. Мирай пришлось с минуту-вторую активно потирать уставшие глаза пальцами, прежде чем у неё получилось совершить желаемое. Полупрозрачная пелена спала почти сразу, и спустя каких-то пару секунд фукетсу имела возможность беспрепятственно разглядывать стоящего перед ней человека. Кохэку оказалась среднего для женщины роста. Как и ожидалось от касаний мягких и упитанных пальцев — немного полноватая, но при этом фигуристая. Тело её обрамляли ткани всё той же классической чёрной юкаты, как и у всех ликвидаторов, которых осквернённая прежде видела. Волосы Гэндзи, собранные в высокий пучок, отливали серебром, словно недавно сотканный шёлк наивысшего качества. А холодный оттенок тёмно-голубых глаз только дополнял образ. Небольшая родинка на левом крыле носа смотрелась на лице женщины крайне гармонично, и даже еле заметные морщинки вокруг по-доброму прищуренных глаз не портили её внешнего вида. — Как интересно, нужно доложить Нэмури об этой… особенности. Правая половина твоего лица не выдаёт сущности фукетсу, ты всегда была такой? — радушно поинтересовалась Гэндзи, чуть склонив голову на бок. — Как тебя зовут? — Мирай, — сдержанно отозвалась осквернённая, пропустив мимо ушей первый вопрос. А если быть точнее — девушка попросту не имела желания на него отвечать. Суть своего происхождения раскрывать совсем не хотелось, потому на ум не пришло ничего лучше, чем задать встречный вопрос. — Зачем вам всё это? — М? Что именно? — Любезность. Не нужно пытаться меня задобрить или расположить к себе. Все мы знаем, что прибыли сюда исключительно в виде бесплатной рабочей силы. — Мирай, замолчи немедленно! — гневно рявкнула Аризу позади. — Прошу, не слушайте её, мы благодарны вам за тёплый приём. — Ну конечно, другого я от тебя и не ожидала. Подстилка людская. — Чего? — мгновенно вспыхнула яростью осквернённая, злобно скалясь на знакомую. — Да я тебя голыми руками!.. — Довольно, — сменив тон голоса на более требовательный, Гэндзи поспешила свести к нулю образующуюся ссору. — Я понимаю, что ваша жизнь в лагере была далеко не сказочной. И знаю, что путь в Сондзен-Мару выдался совсем не лёгким. Сейчас вы сильно истощены, измотаны и напуганы, но уверяю, в скором времени все проблемы решатся и будет уже не так тягостно. — Хотите сказать, что стоит нам только свыкнуться, так жизнь обернётся сказочным сном? И все до единого радушно нас примут? Не станут относиться как к рабам? — вмешался в разговор до сих пор молчавший Озэму. Его вопрос, как могло показаться на первый взгляд, содержал в себе нотки дерзости. Но то, с какой интонацией он его задал, говорило об обратном. Фукетсу искренне хотел узнать, какой будет его судьба, если он станет бесспорно подчиняться воле людей. Конечно, лезть из кожи вон лишь ради того, чтобы жить припеваючи, как того хотела Аризу, парень не желал. Но и кидаться в самое пекло подобно Мирай тоже не хотел. Пламя ненависти к поработившим фукетсу чужакам пылало и в его сердце. Можно сказать, что Озэму понимал обеих своих знакомых, но считал, что они мечутся из крайности в крайность. От безграничной свободы к полному подчинению, вместо нахождения той самой золотой середины, о которой вечно твердят люди. — Я не могу обещать, что каждый ликвидатор примет вас должным образом. Точнее… — замешкалась женщина. Это было заметно по тому, как она теребила кольцо на безымянном пальце правой руки. — Никто, кроме других фукетсу, вам рад не будет. Да и среди них найдутся те, кому не придётесь по вкусу. Такова суровая реальность, нельзя нравиться всем и каждому, как и ожидать от всех одобрения. Но если прислушаетесь ко мне и будете следовать установленным правилам — жизнь ваша станет в разы легче и спокойнее. Это то, что я вам могу с уверенностью обещать. Параллельно своим объяснениям женщина подходила то к Аризу, то к Озэму и безо всякого труда возвращала им временно утерянное зрение. Её слова, что неожиданно, успокоили и даже обнадёжили двух названных дьявольских творений, но не Мирай. «Меня за ласковые словечки не купишь. Долгие годы я наблюдала за отношением людей к нашему виду. Вам только дай повод для издевательств — обеими руками в него вцепитесь». Озвучивать свои мысли полукровка не стала, она и так показала себя не с лучшей стороны, когда завела весь этот разговор. Пусть горечь и ненависть главенствовали в спектре эмоций, было необходимо стать более… Покладистой. Хотя бы до тех пор, пока не ознакомится с местными порядками. Коротко кивнув своему умозаключению, осквернённая встала с насиженного места и последовала вслед за сородичами — прочь из изрядно надоевшей повозки. Как только все трое оказались на земле и выстроились в ряд, Кохэку зашла за спины фукетсу и небольшим острым ножичком начала разрезать тугие узлы на чужих запястьях. — Чёрт, как же руки затекли, — жалостливо пробормотал Озэму и принялся потирать бордовые следы на сероватой коже. — Думал, скоро они отвалятся. — Неженка, прекрати жаловаться, — прошипела Аризу, поглядывая на знакомого сверху вниз. — Будь благодарен, что тебя всего не связали и в мешок не посадили. — Хах! Девка-то правду говорит, вот это пример послушного раба. До сих пор молчавший кучер решил ни с того ни с сего вставить своё никому не нужное мнение в разговор. Ну или почти никому, ведь Аризу, услышав похвалу, тут же повеселела, вскинула подбородок кверху и почтительно поклонилась в сторону кучера, принимая его слова так, словно он её только что благословил. — Какая мерзость, ты уже начинаешь пресмыкаться перед ними, — скрип зубов Мирай, казалось, можно было услышать за несколько километров. От столь лживой и притворной покорности начинало подташнивать. — Ты ещё его ботинки вылижи, глядишь, и кусок хлеба кинет. — Будет необходимость — так и сделаю. Стой да помалкивай. Я уверена, не сможешь и дня держать себя в руках. Как бы на тебя, скулящую от побоев, не наткнуться. Жалкое зрелище, меня всегда от него воротило, тоже мне, поборница за справедливость. Сгниёшь ещё до того, как… — Я третий раз повторять не стану. Прекратите, — Кохэку выжидала момента, когда девушки образумятся и прекратят словесную перепалку, но с каждой секундой она становилась всё хуже и хуже. Подобное поведение было принято устранять без промедлений. — Моё милосердие заканчивается там, где начинается ваше своеволие. Нэмури просила господина Эндо прислать покладистых. Выходит, заповедь в вас ошиблась, и мне стоит отправить всех обратно? Гэндзи смерила двух спорящих фукетсу строгим взглядом, ожидая ответа. Ни одна из них не знала, что сказать. Если бы им прямо здесь дали отворот-поворот, то все былые планы можно было выкинуть в ближайший овраг. И не нашлось решения лучше, чем опустить глаза в пол и смолкнуть. Этот жест немного смягчил сердце Кохэку. Женщина тяжело вздохнула, но вернула дежурную улыбку на губы. — Так, значит, у нас два фукетсу первого уровня, — вслух начала фууку, рассматривая метки на ключицах Аризу и Озэму. — И одна второго, — продолжила немного тише, с некой жалостью рассматривая клеймо на лице Мирай. — Похоже, что ты упорно сопротивлялась, да? «Точно, метка! Хвала Хаюри, её не смыло». — Скорее была просто напугана и не осознавала, что делаю, — выкрутилась полукровка ,всё так же не поднимая глаз. Ну не скажет же она, что намеренно уворачивалась от противных рук четырёх ликвидаторов, желавших удержать её на месте? — Не будем о прошедшем. Следуйте за мной. А вас я благодарю за проделанную работу, удачной дороги, — обратилась Гэндзи к кучеру и развернулась в противоположную от него сторону. Так небольшая группа из четверых участников двинулась в путь, и у каждого фукетсу наконец появилась возможность осмотреться. Будучи сконцентрированной на появившейся фууку, Мирай автоматически игнорировала своё окружение. Но когда всё более-менее уладилось — с нескрываемым восхищением рассматривала местность, по которой шла. Словно маленькое дитя, она крутила голову из стороны в сторону, дабы успеть рассмотреть каждую деталь по пути. Поздняя ноябрьская осень никак не изуродовала природу Сондзен-Мару. Наоборот, сделала её в сто крат краше, окрасив листья на раскидистых ветвях в несчитанное количество жёлтых и оранжевых оттенков. Деревья здесь были просто гигантские, на глаз девушка оценила их высоту метров в шестьдесят-шестьдесят пять. Листва у них выглядела необычайно пушистой и приятной на ощупь. Мирай без труда поймала один из падающих листиков рукой и убедилась в своей догадке. — Какая приятная… Что за деревья такие, — риторический вопрос, ответ на который фукетсу получить не ожидала. — Мы их называем бархисты, — непринужденно произнесла Кохэку, размеренно шагая по вытоптанной тропе. — Бархисты? — переспросил Озэму, смешно морщась от поднявшегося порыва ветра. — Именно. В честь бархатной текстуры их листьев. — Бархат… Это как? — Хм, как бы объяснить, — женщина приподнесла указательный палец к подбородку и чуть призадумалась. — На ощупь бархат похож на лепестки ириса, розы, ну или… Ах, как же назывался этот цветок… Гла… гли… О, точно, глоксинии! — Ну и названьице, — хмыкнул парень. — А вы… можете рассказать, куда мы идём? — В город-резиденцию нашей Мэйрэй. — К Нэмури?! — Вам следует называть её госпожой Ёруханой или госпожой заповедью. Фукетсу не имеют права называть таких важных персон по имени. Уж простите за ограничения в речи, но это ради вашей же безопасности. — И что же будет, если обратиться по имени? — как бы невзначай Мирай хотела разузнать о последствиях. С минуту Гэндзи молча продолжала идти вперёд. Создавалось такое ощущение, будто она не расслышала вопроса, однако резкая её остановка твердила совершенно об ином. Кохэку медленно обернулась к троим фукетсу, идущим позади, и с еле заметной улыбкой на удивление легко произнесла ясный как день ответ, после которого отпало какое-либо желание продолжать диалог. — В таком случае вас не спасёт хвалёная регенерация. И лекари по частям не соберут. Стало ясно одно — предупреждения не были шуткой или способом запугать новых фукетсу. И самое главное правило, которому нужно будет следовать — это проявление уважения к Мэйрэй и, скорее всего, к приближённым ей людям. В какой-то степени Мирай несказанно повезло, что за ними пришла именно Гэндзи, а не кто-то другой. Эта фууку по какой-то неизвестной причине была достаточно снисходительна к дьявольским творениям. «Уверена, будь на её месте другой человек, я бы лишилась головы ещё тогда, когда проигнорировала первый вопрос, — дошла суть происходящего до полукровки. — Какая же ты дура, Мирай, — начала отчитывать себя она. — Творила что вздумается и не переживала о последствиях… Да меня почти любой ликвидатор убить может! Нет… Я не могу так уйти из жизни. Уруми, Сузуму, Тэкуми, они ждут моего возвращения». Выход для неё был лишь один — отбросить свои принципы и выжить. Только так удастся придумать достойный план действий и совершить задуманное. Непросто. Но не невозможно.

•••

Около получаса Кохэку водила фукетсу по извилистым тропам густого леса. Дьявольским творениям даже начало казаться, что они просто-напросто ходят кругами или вовсе заблудились среди огромного множества стволов бархистов. Однако, к всеобщему счастью, женщина предупредила осквернённых о скором прибытии в нужное место. И в самом деле, вскоре вдалеке удалось увидеть высокое здание, сделанное, судя по внешнему виду, из красного дерева. Оттенок древесины гармонично сочетался с красной черепицей, контуры которой с каждым следующим шагом становились всё отчётливее и отчётливее. Немногим позже из-за раскидистых веток начали проявляться и другие здания, поражающие многообразием форм и размеров. Были и совсем крохотные домики, и такие, этажность которых варьировалась от второго и до нескольких десятков. Неизменными оставались лишь цвет древесины и красная черепичная крыша, углы которой были изогнуты к верху. Между деревянными домиками проходили выстланные гравием и галькой улицы. Местами довольно широкие, а где-то совсем узенькие. — Ого, здесь и рисунки на зданиях имеются, — заворожённо пробормотал Озэму, рассматривая изображение двуглавого дракона, который держал в обеих пастях до боли знакомый цветок. — Ликорис? — Верно. Знали ли вы, что у каждой из стран есть отличительный символ в виде определённого цветка, преимущественно растущего на той или иной земле? У нас в Сондзен-Мару — это красная паучья лилия. Здесь этот цветок постоянно на виду, так что привыкайте. — Но она же ядовита. Разве это не опасно для людей? — Мирай начала засыпать проводницу всевозможными вопросами, чтобы хоть как-то отвлечься от презрительных взглядов ликвидаторов, выглядывающих из окон домов. Противно-то как. — А если человеческое дитя захочет попробовать красивое растение на вкус? — Угроза всегда следует за нами по пятам. Ликорис напоминает нам об этом и предупреждает быть крайне осторожными. Чтоб вы знали, в каждой стране цветок-символ является смертельно опасным. К примеру, на землях Ёруби в обильном количестве растёт олеандр, а в Манами-Исса круглый год цветут белладонны, — проводила своеобразный экскурс Гэндзи, пока сопровождала фукетсу. — Что же до детей — за их сохранность можете не беспокоиться. Их здесь нет. — Совсем? — заметно удивилась Мирай. — Разве вы не размножаетесь? — Какое забавное выражение, — прыснула в кулак Кохэку. — Размножаемся, конечно. Но не так, как это делаете вы, фукетсу. Да и это — не обычный городок. Здесь, как и ещё в четырёх подобных местах Сондзен-Мару, Нэмури заботится о подрастающем поколении ликвидаторов. А также контролирует работу уже имеющихся отрядов. Можно сказать, что наша Мэйрэй — главный человек в стране после основного правителя. На ней, как и на всех остальных заповедях, лежит тяжкий груз ответственности за безопасность человечества. Исполнение воли Сэйджин — занятие отнюдь не лёгкое. «Ещё бы, истреблять коренных жителей Веллиала — это так сложно и невыносимо. Как она, бедняжка, ещё жива», — мысленно огрызнулась полукровка, закатив глаза. По прибытии в город язык женщины сильно развязался, и она начала в мельчайших подробностях описывать, какой работой дьявольские творения будут заниматься. Что необычно — всех решили разделить. Озэму должен направиться к группе сородичей, отвечающих за постройку новых жилых домов для ликвидаторов. Аризу пригодилась в хлеву, дабы рук для содержания и ухода за скотом стало больше. Мирай же отправили на вспашку полей. И если честно — жаловаться никто из них даже не собирался. Такая работа была в разы приятнее, чем сбор бездыханных тел сородичей. «Ну, не так уж и сложно, как могло бы…» — Вы ведь подумали, что это относительно простая работа? — Если так подумать, то она таковой и является, разве нет? — Аризу казалась крайне беззаботной и готовой к любому виду деятельности. — Может, будь вас под сотню — всё было бы гораздо проще. Однако фукетсу здесь в разы меньше, чем вы думаете. Не зря же Нэмури изволила приобрести именно трудолюбивых особей. А всё для того, чтобы не тащить в город бесконечное множество неспособных к труду. Не сказать, чтобы эти слова для Мирай оказались неожиданностью. Сама она тоже придерживалась похожей позиции: главное не количество, а качество. Правда вот, если их будут гонять двадцать часов в сутки — встанет серьёзный вопрос о выживании. — Ох, мы так заболтались, что и не заметили, как пришли, — Гэндзи остановилась у одного из трёхэтажных зданий и обернулась к дьявольским творениям. — Прежде чем вы приступите к выполнению своих обязанностей, нам нужно лично убедиться в том, что вы полностью здоровы и не несёте угрозы для окружающих. — Это что же получается?.. — карие глазки Озэму нервно забегали из стороны в сторону. Воспоминания о лечебнице лагеря были далеко не самыми радужными. — Вы пройдёте осмотр, — подытожила женщина, внимательно разглядывая юных созданий перед собой. В частности — плачевное состояние их одеяний. — Да и переодеться вам не помешает…

•••

Запах медикаментов, белые до ряби в глазах стены и противная пожилая женщина-лекарь — это то, чего Мирай на дух не переносила. Спасибо, что не мужчина. А то полукровка до сих пор не могла понять и забыть те взгляды, которые противоположный пол бросал на неё при виде оголённых участков тела. Само собой, осмотр обычных людей и фукетсу кардинально отличался. По большей части из-за банальной неприязни к виду так называемых «выродков». Но был и ещё один затрудняющий фактор — анатомия и физиология дьявольских творений отличалась от человеческой. Пусть уровни с первого по третий и походили внешне на людей — внутреннее их строение в девяносто девяти процентах случаев отличалось даже от сородичей. И каждый раз несчастные лекари должны были искать тот или иной орган по всему телу осквернённого, дабы удостовериться в правильном его функционировании. Однако ситуация сейчас была совсем иная. — Какого чёрта… — бессвязно бормотала женщина лет пятидесяти пяти в белоснежной форме и такого же цвета головном уборе. — Тебя осматривали в лагере? — Единожды, когда поймали в первый раз, — покачала головой Мирай и натянула чистую бело-синюю юкату на плечи. — Как именно? С помощью чего? — не унималась женщина, параллельно копошась в папке с названием «Аномалии строения организма фукетсу. Уровень угрозы: второй». — Да никак. Посмотрели и всё, даже не прикасались. Правда, взгляды… — Мне нет дела до того, какие взгляды на тебя были направлены. Лучше ответь, почему практически все органы в твоём теле расположены точь-в-точь, как и в человеческом?! Даже репродуктивная система имеется! Вы же не размножаетесь половым путём, откуда у тебя всё это? Отвечай! — Откуда мне знать, я понятия не имею, — начинала постепенно закипать девушка, нервно покачивая ногами вперёд-назад, сидя на кушетке. Ей с трудом удалось скрыть замазанное клеймо от внимательного взора надоедливой бабки, так та ещё и продолжала наседать! — Сами ведь сказали, что мы не размножаемся таким… путём. И как это вообще… Мирай не пыталась солгать, когда высказывала непонимание, касающееся слов лекаря о репродуктивности. Не сказать, чтобы она совсем в этой теме не разбиралась. Знала только то, что самец может оплодотворить самку того же вида, что и он. Однако сама полукровка этот процесс никогда не наблюдала, да и не гналась за тем, чтобы увидеть его воочию. Поэтому не имела и малейшего представления о его сути. Ведь явление на свет фукетсу отличалось от рождения остальных известных Веллиалу существ. Если быть точнее — даже сами дьявольские творения точно не знали, каким образом зарождаются их собственные жизни. Всё, что людям удалось разузнать в ходе многовековых наблюдений, так это то, что выродки самых разных уровней и возрастов появляются из зон заражений — источников скверны. Считалось, что виной всему был остров, вокруг которого выстроились все известные государства. Корни сердца скверны, по предположениям людей, разрослись по всему Веллиалу и начали пропитывать нетронутые ранее земли своей проклятой энергией, из которой, исходя из тех же теорий человечества, зарождалась жизнь фукетсу. Оттого-то Мэйрэй и были твёрдо настроены на уничтожение злосчастного ядра «зла». Но пока не знали, каким образом добраться до острова, кишащего творениями дьявола, и не отдать при этом богу душу на полпути. — И всё равно я не понимаю. Странно, очень странно, я должна доложить об этом госпоже Ёрухане. — А без этого никак не обойтись?.. — уж чего-чего, а рассказывать заповеди о своём происхождении не очень-то хотелось. И как назло, все посылают полукровку к Нэмури. Какая вообще людям разница, если осквернённая будет работать наравне с остальными своими сородичами? Может, Мирай и ненавидела ликвидаторов, но от приказов никогда не отлынивала! Наоборот, трудилась в поте лица ради Уруми. Делала всё, что только требовалось. Ну, почти всё. Кроме последнего раза. — Я не могу утаить этого от заповеди. Нужно и господину Эндо запрос отправить, чтобы он навёл на тебя справки. — А вот этого делать точно не стоит! — девушка дёргано вскочила с места и подлетела к пожилой женщине почти вплотную. — То есть… Вы меня отправьте к Нэм… Госпоже Ёрухане, а я сама с ней поговорю, может, вспомню чего важного. К тому же Мэйрэй Рэе-Нору сейчас сильно занят. Будет грубо отвлекать его от дел насущных. Лучше скажите, я здорова? Могу идти, да? Я та-а-ак давно не работала, хочу поскорее приступить! — А ну хватит тараторить! Иди уже, здорова ты. Но я передам всё, что узнала, Кохэку. А с заповедью сама разберёшься, ненормальная, моё дело — доложить, — с отвращением махнув рукой в сторону выхода, лекарь вновь уткнулась носом в какие-то бумажки, разбросанные по широкому столу из тёмного дуба. Этого жеста для Мирай было более чем достаточно, чтобы пулей вылететь из лазарета. «Да я каждую секунду нахожусь на волоске! И что за жалкую авантюру я только что провернула? Что за идиотизм? Вот дура… Дура. Дура!» — беспрерывно проклинала свою глупость по пути к выходу из здания, пока не выскочила во дворик лечебницы подобно дикой кошке. Оказалось, что Гэндзи терпеливо ждала её. Женщина сидела на ближайшей скамье и о чём-то переговаривалась с… — Фукетсу? — О, так ты уже закончила, иди-ка сюда, — подметила появившуюся фигуру Кохэку и подозвала к себе. — Мирай, знакомься, это Шинджи Ирагаси. Он поможет тебе освоиться в городе. — А как же… — Аризу и Озэму уже разошлись и совсем скоро приступят к своим обязанностям. Так что и ты не отставай, ступай за Шинджи и трудись как следует. Мне тоже пора по делам. Полукровка коротко кивнула на озвученные напутствия, в искренность которых до сих пор не верила и даже не собиралась. Но ради приличия отреагировала. Портить отношения с этой женщиной явно не стоит. Вместо этого взглянула на сородича, который в ближайшее время будет служить для неё ходячей энциклопедией. На вид Ирагаси был довольно крепким парнем с ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров. Мирай оказалась не намного ниже осквернённого. Его растрёпанные волосы не доходили до плеч и отливали медью при свете закатного солнца, словно были переполнены жизненной энергией, чего нельзя сказать о потухших чёрных глазах, радужка которых полностью слилась с белками. Даже два растущих изо лба рога имели более тусклый цвет, чем должны были. — Я даже понять ничего не успела, а меня уже куда-то отправили… Кстати, выглядишь измученным, — первой начала диалог полукровка, когда получилось отдалиться от фууку на приличное расстояние. — А ты за словом в карман не полезешь, да? — хихикнул парень, неловко потирая шею. — Я бы не сказал, что сильно устаю на полях, но под конец дня начинаю неосознанно валиться с ног, хотя физические нагрузки не такие уж и тяжёлые. А ночью… попросту уснуть не могу. — Бессонница? — Может быть. Так, постой, это я вопросы должен задавать! — заметно оживился Шинджи и пошёл по дороге спиной вперёд, устроившись прямо перед новой знакомой, дабы не прерывать зрительный контакт. Рукава его бежевой юкаты забавно подпрыгивали в такт шагам. Создавалось такое впечатление, словно он — непослушный задорный мальчишка, а тёмные круги под его глазами — результат ночных посиделок за развлечениями. — Так тебя зовут Мирай, верно? — Гляди-ка, запомнил. А тебя Шинджи… — осквернённая чуть нахмурилась в попытке вспомнить продолжение его имени. — Прости, я не запомнила второе. — А?.. Ха-ха, Мирай, у меня одно имя! — Как же, Кохэку два назвала… — Второе — это фамилия. Ирагаси. — Фамилия? Разве она не только у людей имеется? — До недавних пор так и было. А вот теперь всё иначе. Нам даровали возможность самостоятельно выбирать себе фамилии, так как среди фукетсу есть те, чьи имена совпадают друг с другом. Потому это — способ отличиться от основной массы. Не переживай, и тебе такая возможность представится. — Да я не сказала бы, что горю желанием име… Шинджи, сзади! — внезапно вскрикнула Мирай, краем глаза заметив летящий в сородича объект. Хоть полукровка и предупредила Ирагаси об опасности, тот не успел вовремя среагировать. Плоский камень размером с ладонь с болезненным хрустом прилетел ему в правое плечо. И только осквернённая захотела выяснить, с какой стороны атаковали Шинджи, как виновник сам высунулся из-за угла соседнего переулка. Лысый мужчина под два метра с густой чёрной бородой надменно окидывал ненавистными взглядами то парнишку, то девчонку рядом с ним. — Эй, выродок, ты снова гидом для себе подобных тварей служишь? Не надоело? — крикнул незнакомец что есть сил, после чего залился тошнотворным смехом, предвкушающим веселье. Из-за его воплей из окон близстоящих домов начали выглядывать заинтересованные в перепалке ликвидаторы. Шанса понаблюдать за издевательствами над фукетсу ни один из них не упускал. — А твоя подружка не хочет познакомиться поближе? Глядите, она и на человека побольше остальных смахивает, можно и позабавиться! Правда же, народ?! Мужчины, высунувшиеся из окон, согласно загалдели, желая лицезреть очередной акт насилия над выродком скверны. — Вот надо было вам именно сейчас появиться, а? Дело дрянь. Потом всё объясню, бежим! — скомандовал Шинджи, схватил ничего не понимающую Мирай за руку и рванул в ближайший переулок, буквально волоча девушку за собой. — Да что за чертовщина здесь происходит?! — возмущению полукровки просто не было предела. А когда новый знакомый на бегу обернулся к ней с лучезарной улыбкой — так вообще обомлела. — Добро пожаловать в имения госпожи Ёруханы — город Коёшими. Рай для ликвидаторов и ад для фукетсу! — Ну спасибо, вот так гостеприимство!