По ту сторону надежды

По тяжёлым, глянцево-зелёным листьям застучали капли дождя. Потоки воды шли вниз, к земле, по лианам, точно по водосточным трубам, сама же крона не пропускала ни единой капли. Твари не любили влажность. В лесу, на болотах, все затаились. Установилась зыбкая тишина. «Надо сказать спасибо, что дождь не радиоактивный?» – в голове тяжело ворочались мысли, всплывали и дурацкие; тут спасибо брату, который постоянно загружал фон всякой ерундой. Впрочем, почему бы и нет? Но, если уж совсем прямо, то Цзян Чэн уже ничему бы не удивился. Тело брата... Нет, Вэй Ин. Пора перестать воспринимать это тело просто телом, заготовкой. В исследовательских порывах такой подход – необходимость. Иначе можно сойти с ума, когда тело распадается, лопается, дёргается в припадках, обугливается. И учишь себя, что это – эксперимент, заготовка, объект. Однако теперь это было не так. Благослови небеса, это больше не так! Цзян Чэн провёл пальцами по длинным волосам брата, распутывает, прочёсывает. Пряди перевиты красной лентой. Коснулся щеки, тёплой, но бледной – брат и раньше походил на поганку, а сейчас так и вовсе, ведь кровь больше не окрашивала кожу, не давала пигмент, оттенок человека. На шее пульсировала артерия. Грудь вздымалась от дыхания. Сердце глухо стучало в груди. Он даже представить себе не мог, что сможет его вернуть. Поганый мир не такой уж и поганый? И так ли важно быть в нём или оставаться человеком? Уязвимым, тонким, хрупким. Просто едой. Цзян Чэн устало опустил голову на край кровати. Шум дождя усыплял. Или погружал в транс. Кто его там разберёт? Через время он очнулся от холода. Как будто изморозь пробежала по телу. Цзян Чэн вскочил на ноги, оглядываясь: брат всё так же в порядке, периметр не нарушен. Он подошёл к краю, оглядывая участок земли под ними, не толпится ли там кто незваный – нет, всё тихо. И всё же странные ощущения не давали расслабиться. – Чёрт с ними, – пробормотал то ли для себя, то ли для брата, то ли по привычке: – Ты же голодным очнёшься, как тысяча демонов Диюйя, да? Он подхватил с лежанки нож, подвесную сумку. Собрал короткие волосы в высокий хвост. Часть прядей тут же непослушно рассыпались по бокам. Закатал штаны и надел сапоги – это в болоте сподручнее босиком, а по лесу так просто не побегать. – Я ненадолго. Никуда не уходи. Понял? Обычно Цзян Чэн не озадачивался едой. Что-то перехватывал у людей, что-то ловил на болотах, горсть орехов, да горсть ягод, нормально. Единственное, за чем он действительно следил, так это за пресной водой. Благо, что чуть выше, в основании леса, которое пересекалось с горами, недостатка в ручьях не было. Чистая, звонкая, пресная вода из горных ледников радовала и тело, и душу. Особенно после зловония болот. И хоть в болотах вода оставалась тёплой почти всегда, но давала такое мерзкое, липкое ощущение, что без крайней надобности использовать её даже для бытовых нужд он не решался. Тина, затхлость, тухлый запашок от скользкого ила и так преследовали повсеместно. Для мытья Цзян Чэн однозначно предпочитал пусть ледяные, но чистые воды. – А ты тут откуда? Он наклонился, подбирая узловатую палку, откинул в сторону часть листвы: у дерева, примотанный к нему цепями, скалился цзянши. Не первой свежести. Мягкие ткани обвисли по скелету, но челюсти крепкие – клацали в попытке дотянуться до живой плоти. Одежда всё ещё яркая и не изношенная. Новенький. Новенькими они называли тварей, которые добрались в их местность из другой провинции, из чужих земель. Их выдавали другая одежда, другой вид. Часто, это означало, что они пришли вслед за кем-то. Сами по себе твари были лишены инстинктов или сознания, однако они, как компас, чувствовали ток чужой крови, стук сердца. И следовали за ним в попытках себе присвоить. – И за кем же ты пришёл? – Цзян Чэн подошёл ближе, узловатый конец палки уткнулся в грудь, из прорехи между рёбер проглядывали склизкие внутренности: – Не за вампирёнышами же? «Может, кто из деревенских так его «обезопасил»?» – Признаться честно, и он не любил, чтобы твари шатались просто так: если есть возможность прикончить или запереть, лучше это сделать. – Или случайно забрёл? – он не рассчитал силу, грудная кость треснула, палка провалилась внутрь, насаживая цзянши, как на шампур. – Хм-м. – Челюсти клацнули возле кисти, едва ли в сантиметре, но Цзян Чэн даже не дрогнул. Он в каком-то оцепенении смотрел на то, как тварь пытается его укусить. На мгновение, на крошечное мгновение, которое растянулось в вечность, он подумал: может, сдаться? Куда ни беги в этом проклятом мире, итог один: тебя сожрут. Рано или поздно. Если света нет и надежды нет, а всем им бродить, подобно цзянши, в поисках изничтожения себя же самих, то и.. Такая ли большая разница, произойдёт это сейчас, через год или десять лет? Он ведь достиг своей цели. Вэй Ин очнётся и снова будет сеять хаос вокруг. Хаос, жизнь и сумасшествие. А, скорее всего, сотворит что-то гениальное и изменит мир. Или сломает. А потом починит. О, он в нём вовсе не сомневался, напротив – думал, что не сможет составить ему достойную компанию. В конце концов, он ведь уже сделал всё, что в его силах. – Позвольте. – Со спины кто-то подошёл, Цзян Чэн с секундным запозданием узнал голос одного из мужчин на том дьявольском болоте; его запястье обхватили чужие длинные пальцы. – Эти укусы не будут вам к лицу. – А какие будут? – тупой вопрос, но умнее он ничего не придумал: – Что вы вообще?.. – Смею надеяться, – мужчина перехватил палку, продолжая удерживать цзянши на месте, – что у меня будет возможность показать вам – какие. В этом полуобъятии Цзян Чэн чувствовал себя до безобразия... комфортно. И странно. И хотел возмутиться, но не получалось. Точнее, он затылком ощущал пристальный взгляд, понимал, что они находятся в какой-то дурацкой опасной ситуации – кто знает, насколько хорошо держится эта цепь? – а трогать себя физически он вообще позволял только брату, но... Но какая-то незримая бетонная плита всё-таки ещё придавливала то ли разум, то ли душу. Он вяло выпутался из объятий – что примечательно, его не удерживали, хотя и не отстранялись, – обернулся на цзянши и вогнал нож в глазницу, чтоб наверняка. – Этот за вами пришёл? – Нет, мы с братом, – на этом пункте Цзян Чэн вскинул бровь: то есть, серьёзно? – передвигаемся в невидимой для них зоне. – После недолгого молчания: – Эта тварь не местная? – Нет. Впрочем, он не собирался паниковать, хотя заметку в мыслях оставил. – Вам-то что тут надо? – Да, он тоже не вмешивался в чужие дела, просто хотел удостовериться, что им с Вэй Ином ничего не грозит. – Ждать неприятностей? – А это, – в голове собеседника послышался смех, – смотря, как вы отнесётесь... Цзян Чэн сделал шаг назад, охватывая взглядом больше, чем просто золотистые глаза этого странного мужчины: – Говорят, молния в сердце – это универсальный ответ.