По ту сторону надежды

Воздух густел, словно насыщаясь тьмой. В узкие прорехи между листвой больше не просачивался свет. Никакой. Ветер шептал тысячью голосами мёртвых, которые чуяли свой маяк, свою цель, свою жертву. Издалека – пока издалека – доносилось их зловонное дыхание вместе с разливающейся по венам тревогой. Первая попытка убежать не увенчалась успехом. Цзян Чэн знал, что вампиры перемещаются в верхних слоях атмосферы. Они не чувствуют холода, им не нужен кислород. Быстро, незаметно, эффективно. Однако, когда Лань Ванцзи уже собрался воспарить в небеса вместе с братом, он, чуя неприятности, заставил его сделать это медленно и плавно. Да. Вампир не успел подняться выше крон деревьев, как тело брата стало сбиваться с оптимальных показателей. Не годится. Пока процесс слияния не завершён, Вэй Ин должен оставаться как можно ближе к земле, к её магическому фону, ресурсам. Другая попытка обозначилась сама собой. Цзян Чэн – напряжённый, сосредоточенный, резкий –двигался вглубь леса. Первопроходец. Он успел узнать этот лес, как свои пять пальцев, выживая тут несколько лет, привыкая избегать ловушек, тварей, хищников. И пусть в компании вампиров большая часть этих проблем отпадала сама собой, но тело брата всё ещё оставалось слишком хрупким в такой окружающей среде. Он постоянно оглядывался – дань привычке – хотя знал, что ни Лань Сичэнь, ни его брат не могут потерять его в этом лесу, даже если он сольётся с природой, как тень луны. «Ещё бы они тебя потеряли», – Цзян Чэн поморщился, высматривая нужную тропинку, которая должна была привести к горам. – «Небось, твоё сердце пульсирует так, что у них звон в ушах стоит». Пот выступил на висках, на шее, капли скользили вниз, пропитывая одежду; влажный воздух болот сжимал горло, подтоплял, намекал. Одна ошибка – ещё один труп. Оттого он настороженно следил за каждым движением, тенью, каждым звуком. Не верил, что цзянши с таким размахом заявились только что, за секунду до: нет, это было невозможно даже физически, а, значит, эти твари скапливались в окрестностях постепенно, но – не выдавали себя. И это тоже было невозможно, ведь у них нет мозгов и инстинктов. Однако, когда в уравнении появлялся Вэй Ин, любым невозможным пунктом стоило сразу пренебречь. Забавно. Горько. – До гор далеко? – Лань Сичэнь, пусть и двигался позади, но явно обладал многими талантами, ведь его голос раздавался чуть ли не за спиной – чуть ли не сразу внутри головы: кстати, он так может?! – Мы не успели разведать местность в ту сторону. – Он как будто извинялся, хотя, казалось бы, какого хрена. – Не слишком, – Цзян Чэн всё же остановился, давая себя нагнать. Оба вампира двигались завораживающе. Неприкасаемые, неподдающиеся. Но грации Лань Сичэня могла позавидовать любая лань: как легко, без усилий он удерживал равновесие на корявых корнях и узких скользких ветках! Даже полы его одежд не касались ни дерева, ни травинки. Он словно был воплощением света. «А ещё что придумаешь?» – Цзян Чэн одёрнул себя: – Быстрее, – шикнул всем сразу. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, а дыхание тянет лёгкие к разрыву. Вспышка зла – он ощущал, как цзянши готовятся к нападению, словно сам стоял там, в толпе, среди них, будто лес подсказывал ему то, что слышит, видит, осязает. – Что в горах? – Какую цель они должны покорить, пока не стало слишком поздно? – Дом, – Лань Сичэнь всматривался в тёмное бездорожье впереди. – Укрытие. Пока ваш брат не придёт в себя. Цзян Чэн подхватил запястье брата, пока Лань Ванцзи оказался рядом. Считал пульс. Перед глазами замерцали тёмные мушки. «Не успеем», – он понял это ещё до того, как почувствовал нарастающий гул в кустах позади. – «Вместе – не успеем». Ещё один поворот. И ещё. Он спрыгнул с высокого серого камня в ледяной ручей. Ноги опалило холодом. Лань Сичэнь с братом, избегая воды так же, как и всякие твари, спланировали с валуна на противоположный берег. Цзян Чэн махнул рукой в сторону тропинки, которая узкой полосой уходила вниз по склону, к каньону. Там не раз и не два сходил оползень, но стоило его преодолеть, как открывалось ущелье. И по нему вверх, вверх до самых гор. Если там действительно есть укрытие, о котором знают вампиры, то брат будет там в безопасности. Не слишком высоко, чтобы не терять стабильный магический фон, и в то же время вне зоны досягаемости цзянши. Хорошо. Единственное, что им было нужно, – это время, потому что... Стая цзянши – бесчисленная, неукротимая – надвигалась безжизненно-серой волной. Свист ветра не перебивал их кряхтящее дыхание, хрипы, стоны. Каждая тварь, казалось, прошла через века, чтобы поучаствовать в охоте. Мгновенно всё обострилось: свежие трупы, старые, высокие, совсем крошечные, зрячие и слепые – цзянши, издавая нечеловеческий визг, ринулись к ним. Цзян Чэн сжал кулаки, сосредоточился и, призывая, выпивая, иссушая силу природы вокруг, создал перевитую молниями стену, что разделила их и тварей. Стена вспыхнула искрами, взмыла в небо, растревожено загудела, как только в неё впечатались первые цзянши. Их визг потонул в яростных, рассерженных вспышках молний. Воздух насытился невидимым ужасом. Смертью. – Вы не должны, – он чувствовал затылком, как на лицо Лань Сичэня набежала тень. – Я могу сдерживать цзянши, пока вы не доберётесь... – Не можете, – Цзян Чэн даже не обернулся. – Вы нужны моему брату для выживания. В горах, в смертельном холоде, там, где человек оказывался в критических для себя условиях, можно было выжить, полагаясь на более сильного. Выносливого. Несгибаемого. Вампира. Не на него. – С этим справится Лань Ванцзи! О как. Лань Сичэнь умеет повышать голос? Как бы ему хотелось это увидеть. Он хмурится? Злится? Цзян Чэн почти ощутил, как мурашки пробежали по затылку от одного только касания к плечам этих сильных рук. Конечно же, вампир не посмел бы вмешаться сейчас, когда он держал стену буквально собственно жизненной силой, потому что волна за волной стая становилась больше и, к сожалению, уничтожать их быстрее, чем они прибывали, не выходило. Но подумать-то об этом можно? – Вы не знаете моего брата. Там всегда надо умножать. На мгновения повисла тишина. Весьма условная. Ментальная. Цзян Чэн знал, что вампир искал выход, думал, как вытянуть его из этого магического поля, помочь, закрыть. Никак. Напряжение достигло пика, стоило ему отпустить стену, как она взорвалась бы, точно переспелая локва при ударе об землю. Даже вампир – высший вампир – не выдержит такого удара, что уж говорить про слабое человеческое тело. Хорошо, что вместе с ним разорвёт и большую часть тварей. Удовлетворение горело в груди. Обжигало. – Прошу вас... Он горько улыбнулся, зная, что Лань Сичэнь не увидит этого: – Скройся на хуй отсюда. Время словно застыло. Или просто стало вязким? Он почувствовал ледяной поцелуй в шею. И пустоту там, где секунду назад стоял Лань Сичэнь. Тот выполнит невысказанную просьбу – позаботиться о брате. Он не сомневался. Следом пришла боль от лопнувшего в глазу капилляра. Безумное натяжение мышц. Жжение в лёгких. Он держался, держался, ещё секунду, столько, сколько смог, пока энергии не стало сверх, через край, невыносимо, – чтобы всё закончить. Цзян Чэн даже не успел почувствовать облегчение, как его накрыла темнота.