Дождливая осень в Мейпелхилл.

До пекарни мы добрались быстро, минут за пятнадцать, и всё это время не сказали друг другу ни слова. Он почему-то включил радио вместо своей музыки и так сосредоточенно смотрел на дорогу, что я побоялась вклиниваться с глупыми разговорами. В машине стоял аромат цветов из красивого букета, лежавшего на заднем сиденье. Миссис Карвер всегда увлекалась флористикой, и в её саду росло множество цветов на любой вкус и цвет. Несмотря на то, что мы с Нейтом часто любили сидеть в саду его мамы, в цветах я от этого так и не начала разбираться. Вот и сейчас, глядя на букет, я совершенно не понимала, кто из бутонов издавал такой потрясающий аромат. Не спрашивая разрешения Нейта, я потянулась за букетом и переложила его себе на колени. Кажется, я целую вечность не держала в руках таких красивых цветов. Словно в тумане, я гладила пальцами нежные бутоны и листья, провалившись в свои мысли, пока не почувствовала, что Нейт выключил двигатель. — Спасибо, — бросила я ему, закрывая дверь и торопясь в пекарню. Нейт, как и в прошлый раз, ничего не сказав, вышел из машины и проследовал за мной. И так он делал всё время, что мы с ним были знакомы — просто молча шёл следом. Почему-то на груди от этой мысли потеплело, но подумать о ней как следует мне не дали, потому что стеклянная дверь со звоночком сверху тут же звякнула, и на улице показалась моя бабушка с одетым фартуком поверх её белого брючного костюма. — Бегом! — скомандовала она, забирая из моих рук букет и пропуская нас внутрь. В гостевом зале стоял настоящий хаос и умопомрачительный аромат свежих булочек, присущий каждой ярмарке. Выпечка должна была быть идеально свежей и доставленной вовремя к нашему стенду, прямо к его открытию. А это означало, что пекарю придётся приготовить в два раза больше хлеба и булок. Учитывая отсутствие Гаса и неопытность Томми, положение у нас было не самое завидное. На прилавке и стойке лежало множество коробок, которые торопливо упаковывала миниатюрная девушка в форме нашей пекарни. Она высунула кончик языка, сосредоточенно пересчитывая пончики и нервно постукивая ногой. Бабушка сегодня не жалела никого. — Пончики уже должны быть упакованы, Сара, — строго поторопила её бабушка. Моя бабуля не была несправедливой или излишне заносчивой на работе, но с ней уж точно лишний раз не расслабишься. В подтверждение моих мыслей я заметила, как Сара нервно покусывала губу, пока закрывала коробки. — Адалина, ты идёшь к Томми на кухню, — она сняла с себя фартук одной рукой и повесила его мне на шею. — Нейт, ты поможешь отвезти пончики Артуру? — Конечно, — без капли удивления или стеснения на подобную просьбу отозвался Нейт. Бабушка смирила меня вопросительным взглядом, заметив моё замешательство, и я поспешила убраться к Томми. Я не была знакома с этим парнем лично, но столько услышала о нём от бабушки, когда он только устроился, что могла бы пропустить формальный этап представления. С кухни послышался голос Гаса на громкой связи, и я улыбнулась. Этот коршун уж точно не оставил бы свою кухню без присмотра. — Томми, ты опять льёшь воду, как будто суп варишь? Ей-богу! Сколько тебе можно об этом говорить! — грозно бубнил Гас на всю кухню. Я показалась в камере и помахала рукой, переключив всё его внимание на себя. От удивления Гас моргнул и мотнул головой. — Чёрт! Эта температура меня точно доконает! — он театрально приложил ладонь к голове. — Оставим слёзные приветствия на личную встречу, а сейчас объясни, чем я могу помочь, — я заулыбалась ещё шире, увидев румяное, круглое лицо дяди Гаса на экране. — Ой, Лиса-Лина! Так и хочется обнять тебя сейчас до хруста косточек, но тебе сегодня крупно повезло — теперь ты замешиваешь тесто, а Томми, — он прикрикнул, чтобы привлечь внимание парня, — бегом выгружай партию из духовки, я даже отсюда вижу, как тесту подурнело! Когда я столкнулась глазами с Томми, он заулыбался самой искренней и солнечной улыбкой, какую я когда-либо видела. Пока я завязывала до конца бабушкин фартук и спешно мыла руки, парень уже вовсю разгружал печь отточенными движениями. Гас явно держал его в ежовых рукавицах. Томми оказался невысокого роста, может, на полголовы выше меня, худощавым, но с крепкими плечами, заработанными в пекарне, и со смешными короткими, чуть вьющимися волосами, торчащими во все стороны, которые так и хотелось потрепать. Он производил впечатление лёгкого, весёлого и хорошего парня, и я начала понимать, почему Гас, да и моя бабуля, так прикипели к нему. Пока я пыхтела над тестом, он справился с партией в духовке, разложил всё по коробочкам, несколько раз парировал нравоучения Гаса шутками и успевал помочь мне. Я чувствовала себя сонной мухой на его фоне. — Так хорошо вы смотритесь на кухне, детишки, — с кряхтением выдал Гас, устраиваясь поудобнее в кровати. — Надеюсь, к тому времени, как я помру, вы хоть чему-то да научитесь… — Ты всего лишь простудился, старик, — прокомментировал Томми, засучивая рукава перед тем, как приступить к раскатке теста для круассанов. — От этого ты помрёшь вряд ли. Гас снова закряхтел прямо в микрофон, и мы рассмеялись. — Я его уже больше пятнадцати лет знаю, он всегда такой был, — я протянула большую чашу с тестом парню. — Всё грозится отойти в мир иной при любом недомогании. — Пусть грозится сколько хочет — мы-то знаем, что Рут не даст ему отойти на покой, пока она этого не позволит, — Томми вывалил тесто на стол и мастерски разложил его, готовясь раскатать. — Нежнее с тестом! Женщин так своих на стол бросать будешь, а тесто такого отношения не терпит! — охрипшим, строгим голосом прокомментировал Гас, на что Томми залился краской до самых ушей. Я покачала неодобрительно головой и мысленно посочувствовала пареньку. На мой дилетантский взгляд, с тестом он справлялся отлично и был самой настоящей находкой для нашей пекарни. Мне лишь оставалось надеяться, что Гас его не прибьёт скалкой. — Принцесса, а ты чего рот раскрыла?! — с первых дней нашей встречи Гас называл меня принцессой, и я очень надеялась, что с этой кличкой уже пару лет как было покончено. — Активнее с круассанами, вы не успеваете! — Это последняя партия на сегодня? — с мольбой тихо спросила я у Томми. Он стоял плечом к плечу рядом со мной и подготавливал тесто для круассанов, которое потом передавал мне. — Да, и если честно, я уже еле стою на ногах, — парень устало улыбнулся. — Никто сегодня не ожидал, что Гаса свалит температура, поэтому я с пяти утра ни минуты не сидел. Ещё вчера он бегал здесь и был здоров как бык. — Надеюсь, это ничего серьёзного, — я переложила подготовленный круассан на противень. — После ковида я ужасно боюсь, когда кто-то из близких болеет. Томми ободряюще подтолкнул меня плечом, заметив мою тревогу. — Понимаю, сам такой же. Но тебе не о чем беспокоиться — что во время карантина, что сейчас все в пекарне себя замечательно чувствовали, мы-то уж с Сарой глаз с них не спускали. А что касается моего надзирателя, — шёпотом добавил он, — это он сам виноват — решил, что искупаться вечером в озере — отличная идея. — Вроде взрослый дядька, а чувство самосохранения всё ещё отсутствует, — тоже прошептала я, наклонившись поближе к Томми, чтобы только он меня услышал. — Я ему точно так же сказал! Мы заговорчески рассмеялись. Но наш надсмотрщик этого уже не услышал — задремал, негромко похрапывая в динамике. Веселье прервал внезапный стук позади. — Я не помешаю? — к дверному косяку прислонился Нейт, появившийся бог знает откуда. — Конечно нет, чувак! — Томми дружелюбно заулыбался, аккуратно передал мне последний кусочек теста и обтёр руки от муки. — Ты за коробками? — Да, — послышалось сухое согласие за моей спиной. Без лишних распросов Томми принялся распределять готовый хлеб. Он что-то бормотал себе под нос, погрузившись в свои мысли, пересчитывал коробочки и передавал их Нейту, который в свою очередь стоял словно статуя. Безучастная статуя в чёрной одежде с кучей розовых коробок на руках. От этой картины я почему-то глупо заулыбалась и поспешила спрятать улыбку за видимостью интенсивной работы. В Нью-Йорке меня окружали дикие койоты, если можно так сказать, которых я едва ли могла назвать друзьями. И находиться здесь, среди людей, которые видели в тебе в первую очередь тебя, оказалось куда приятнее, чем я могла себе представить. Я не могу сказать, что раньше была неблагодарной, но только в разлуке будто бы ощущаешь истинную ценность чего-то. — Лина, — позвал меня Нейт, выдернув из потока мыслей. — Я могу тебя сейчас забрать, место ещё есть. Не успела я и рта раскрыть, чтобы вежливо отказаться, как меня перебил мой напарник по кухне. — О, не волнуйся! Я привезу её к стенду вместе с последней партией, — Томми с самым добродушным видом похлопал ладонью по противню, который мы заполняли круассанами. — Я обращался к Лине, — от холодка в тоне Нейта мне захотелось его стукнуть. Непробиваемый вонючка даже спустя годы. — Спасибо, но тут ещё моя помощь нужна… — бросать Томми одного в этом хаосе совершенно не хотелось. Нейт смирил меня непроницаемым взглядом, кивнул и молча удалился. Как только мраморная статуя покинула кухню, в мир будто вернулись краски и яркое солнце. — Мне кажется, он меня ненавидит, — буркнул Томми. Я удивлённо подняла на него глаза. — Это ещё почему? — А я откуда знаю, — последняя партия для запекания на ближайшее время была отправлена в печь, и Томми с облегчением уселся на стул. — Я всю голову сломал, но каждый раз он смотрит на меня так, что, клянусь, у меня холодок по коже. Я расхохоталась. Нейт никогда не славился особой дружелюбностью или умением заводить друзей, но чем же ему так мог не угодить милашка-пекарь-хоббит? — Вы не ссорились? — Нет, конечно! Мы за полгод, что я работаю здесь, перекинулись, может быть, десятком фраз, — Томми забавно растянулся на стуле и взъерошил пятернёй непослушные волосы. — Обычно он как тень появляется, выполняет какое-то поручение и уползает восвояси, будто его и не было. — Очень в его стиле, — я задумчиво уставилась в то место, где совсем недавно стоял мой друг детства, ломая голову над его странной враждебностью к кому-то. Ещё меня мучил вопрос, почему моя бабушка словом не обмолвилась за последние пару лет о Нейте. Может быть, в редких случаях она могла упомянуть его в разговоре или рассказать о том, как пила чай у Маргарет, но никогда это не звучало так: «Лина, ты не знала, но сегодня Нейт провёл весь день в пекарне, помогая готовиться к ярмарке! Кстати, знаешь, у него всё отлично, и он передаёт тебе привет!» Мне даже в голову не могло прийти, что такое вообще возможно — что он продолжал быть вхожим в дом в моё отсутствие. Как бы это глупо ни звучало. — Кстати, Лина, — под моим носом оказался протянутый телефон с открытым инстаграмом, — может, подпишемся друг на друга? — Да, конечно. — Я забрала телефон парня из рук и ввела свой никнейм в инстаграме. Мои брови поползли вверх, когда я перешла в свой профиль, чтобы подписаться, и заметила, что подписчиков у меня прибавилось за последние сутки на пару тысяч. И любой другой музыкант бы обрадовался неожиданному вниманию, но не тот, который бросил чокнутого бывшего и его папашу-продюсера. — Всё в порядке? — видимо, заметил моё удивление Томми. — Да, не бери в голову, просто показалось… — отмахнулась я и вернула ему телефон. — Я подпишусь на тебя вечером, забыла телефон дома. Он заулыбался своей фирменной улыбкой и погрузился в изучение моего профиля. — О, так слухи не врали, и ты нью-йоркская звезда? — восторженно комментировал Томми, листая мои фотографии, которые я ещё не успела вычистить. Он явно преувеличивал мою звёздную величину, но делал это в такой забавной манере, что я не могла на него разозлиться. — Так мне не показалось, и мистер-каменное-лицо — твой друг? Или я что-то упустил, и он твой родственник? — он повернул ко мне экран, на котором красовались мы с Нейтом в обнимку в шапочках и мантиях выпускников школы. — Нет, не родственник, но в этом я уже сомневаюсь, — я облокотилась на колени и подставила себе кулаки под щёки. — Мы выросли вместе. Наши родители дружат. — А-а, так вот почему он тут ходит как у себя дома, — протянул Томми, — а я всё гадал, а спросить как-то неудобно… — У моей бабушки и Нейта какая-то особая любовь. Иногда мне кажется, что она любит его больше, чем меня. И, оказывается, моё отсутствие для их бурного “романа” не помеха. — А у вас нет, ну, этого… — подбирал слова слишком любопытный и смущённый хоббит, — ну, с Дементором… сама понимаешь? — Что? — до меня не сразу дошёл смысл его слов. — Есть ли у нас что-то с Нейтом?! — Томми утвердительно кивнул на мой вопрос. — Фу! С ума сошёл?! Он мне как брат! — я скривила лицо, будто мне под нос подложили дохлую крысу. — Верю-верю, — Томми вскинул руки. — Я просто спросил, мало ли. Инцест — дело семейное и всё такое. — Боже! Томми, замолчи. Он противно захихикал, словно Гринч, и снова взъерошил свои волосы. — Так, ты вроде как в отпуске здесь или что-то типа того? — Что-то типа того, — я пожала плечами. — Думаю, что я что-то вроде вернулась без обратного билета. — Я думал, судя по рассказам миссис Харлоу, что у тебя музыкальная карьера, Джулиард и всё серьёзно с Нью-Йорком? — Я тоже так думала, но со временем поняла, что это место не для меня. Томми немного посерьёзнел и с интересом всматривался мне в лицо, будто пытался прощупать, что именно я недоговариваю. — Значит, планируешь вернуться к жизни обычной провинциальной девчонки после того, как спела у Джимми Фаллона? — он снова повернул ко мне экран своего телефона, на котором была открыта моя фотография с выступления на The Tonight Show Starring Jimmy Fallon. — Ага, — кивнула я, стараясь не смотреть на снимок с самым важным для меня днём в жизни. Я горячо любила и так же сильно ненавидела тот момент и ту песню, которые мы разделили со Стивеном. Я могла бы закрыть глаза и вновь оказаться там — я помнила всё до мелочей. Это была по-настоящему моя мечта, вершина, с которой оказалось ужасно больно падать. Над нашими головами послышался неприятный треск, оповещающий о готовности последней, победной партии круассанов, и я с облегчением выдохнула. — Что ж, знай, ты моя первая знаменитость, с которой я разговаривал, — Томми бодро подскочил на ноги, будто и не жаловался на ужасную усталость, и открыл печь. Комнату окутал потрясающий аромат, от которого закружилась голова. — Ещё раз назовёшь меня знаменитостью — и я за себя не ручаюсь, — я шлёпнула его легонько по плечу. — О, нет! Я был избит знаменитостью! — он уклонился от моего ещё одного шлепка и, с круассанами в руках, уплыл к столу. — Я ещё это тебе припомню, — я прищурилась и показала жестом, что слежу за ним. Времени на дурачества не было, и я тоже принялась за сортировку. А как отомстить — придумаю чуть позже. Мы быстро справились: аккуратно всё разложили, упаковали и закрыли. Осталось доставить посылки до ярмарки, и это утро было спасено. Томми слегка прибрался на кухне, прикрыл тканью те круассаны, что остались подниматься перед запеканием, и потащил меня на задний двор пекарни, где была припаркована, по его словам, его крошка. «Крошкой» оказался красный, немного потрёпанный Форд. И хоть этот пикап служил не первый год, его всё равно горячо любили и оберегали с большой заботой. — Это мой старик мне её подарил, — заботливо погладил руль Томми, пока мы стояли на светофоре. — Люблю эту машину. Я расплылась в улыбке. Мой отец как-то сказал мне, что о человеке можно судить по трём вещам: по тому, как он относится к персоналу, к животным и, конечно же, к своей машине. Не то чтобы я часто задумывалась об этой сакральной мудрости, но сейчас, кажется, начала лучше понимать последний пункт. Томми казался влюблённым в жизнь — в булки, которые он пёк, в старенький фордик, который водил. В нём был какой-то особенный живой огонёк, способный обогревать всё вокруг, даже в самый суровый мороз. — Это очень мило, — только и смогла прокомментировать я. Мы оказались у стенда пекарни вовремя. Ярмарка как раз только начиналась: люди потихоньку стекались на городскую площадь, и сонный городок оживал. Наш стенд был украшен цветами из сада миссис Карвер, на полках выложен свежий хлеб и выпечка, а бабушка с дедушкой, довольные проделанной работой, о чём-то шушукались и попивали кофе за прилавком. В детстве я очень любила ярмарки и ждала их каждый месяц с нетерпением. Когда была совсем маленькой, дедушка часто ходил со мной и, несмотря на все запреты, покупал любые сладости и игрушки, которыми и так был забит весь дом. Когда стала постарше, функцию дедули стал выполнять Нейт — мой постоянный сопровождающий, пока дедушка был занят у стенда пекарни. Стоило мне подумать об этом, как грудь сдавило неприятное чувство стыда перед другом. Я пропала почти на шесть лет, последние два года вообще писала только по праздникам. И сейчас заявилась в его жизнь без предупреждения — буквально свалилась как снег на голову. А он вёл себя так, будто я никуда и не уезжала, а моё отсутствие ничего не значило для нашей дружбы. Он помогал моей семье все эти годы, а я даже не спрашивала, как у него дела. От неприятного осознания захотелось спрятаться куда-то подальше, но вместо этого я забегала глазами по толпе в надежде найти Нейта. Но он словно сквозь землю провалился. Зато знакомые лица узнавались всё чаще — с которыми очень не хотелось сейчас говорить. — Кого-то потеряла? — бархатный голос раздался прямо над моим ухом. Я снова по-дурацки вздрогнула, но виду на этот раз не подала. — У тебя поразительно раздражающая способность появляться рядом, стоит только о тебе подумать, — резко развернулась я и задрала подбородок повыше, изображая негодование. — Как же мало ты думала обо мне последние шесть лет, — Нейт расслабленно улыбнулся, будто этот факт ничуть его не задевал. — Или, может, ты плохо принимал сигнал? — Хм, может быть, — он пожал плечами. Из головы сразу же пропали все извинительные речи, которые я придумывала последние пять минут, пока высматривала его в толпе. Наши отношения никогда не славились излишней сентиментальностью или откровенностью, и сейчас, стоя напротив своего без-пяти-минут брата, я не могла выдавить из себя ни слова. — Я соскучился, — зато у Нейта слова нашлись. — И рад, что ты наконец-то дома. Удушающий узел вины отпустил горло, и я с облегчением выдохнула. Я была ему чудовищно благодарна за то, что мне не придётся долго извиняться, чтобы вернуть нашу дружбу. Он редко бывал милым, а уж ещё реже произносил что-то подобное, но каждый такой момент я особенно ценила, ведь знала, что через минуту неженка Нейт опять превратится в занозу в моей заднице. — Я тоже, — смущённо промямлила я и была награждена небрежной ухмылкой. — Пойдём чего-нибудь перекусим, я видел, Кларки с хот-догами только разложились. Я кивнула и последовала за Нейтом, который, засунув руки в карманы джинсов, лавировал в толпе людей. Несколько раз меня окликали, и мне приходилось останавливаться, здороваться и обмениваться парой коротких фраз. Нейт, замечая, что я потерялась, вырастал, как обычно, за моей спиной молчаливой горой. На четвёртой такой остановке он не выдержал и, подхватив меня под локоть, нетерпеливо потащил к хот-догам. — Спасибо, — шепнула я ему, чтобы миссис Дойл, от которой меня спасали, не услышала. У прилавка с хот-догами меня узнали тоже. Кларки держали небольшой дайнер недалеко от нашей школы и по пути к озеру. Это место уже давным-давно стало излюбленным у всех школьников Мейпелхилла, да и у горожан в целом. Это было то самое заведение, которое есть в каждом ситкоме — винтажный интерьер, старый музыкальный автомат, неон и самые вкусные молочные коктейли в мире. Едва мы с Нейтом объявились рядом с прилавком «Мейпл-Корнер», как миссис Кларк тут же заохала на всю городскую площадь. — Это кого же к нам занесло! — она выбежала из-за прилавка в смешном фартуке с цветочками и крепко меня обняла. — Сколько лет, сколько зим, Лина! Вам с мистером Карвером как обычно? — Хочешь чего-нибудь новенького? — поинтересовался Нейт, протягивая мне длинную ламинированную страничку меню. — У нас новые коктейли и пироги, только испекли! Я пробежалась взглядом по меню и, зацепившись за привычный шоколадный коктейль, сразу определилась с выбором. Мы пили эти коктейли с первого класса, не хотелось изменять традициям. — Сегодня точно как обычно, — я вернула меню на прилавок и обратила внимание, что под ним прячется девчонка, которая будто бы всеми силами старалась сделать так, чтобы её не заметили. — Люси, хватит там сидеть! Быстренько приступай к коктейлям, — скомандовала миссис Кларк, приглашая нас жестом к столикам для пикника, что стояли неподалёку. — Мы сейчас всё вам принесём, а вы там пока располагайтесь. Миссис Кларк подмигнула и исчезла где-то в недрах своего прилавка, чтобы сделать два хот-дога — мне и Нейту. Мы расположились под огромным клёном за деревянным столиком, и я немного выдохнула. Здесь не было толпы людей и ярмарочной суеты — можно было перевести дух и отдохнуть от этого безумного дня. — Только первая половина дня, а я уже так устала, что готова свалиться с ног прямо здесь, — заныла я. Нейт снова ухмыльнулся — от чего на его щеке появилась маленькая ямочка — и покачал неодобрительно головой. — Добро пожаловать в Мейпелхилл. Это вам не ваш роскошный Нью-Йорк — здесь люди много работают руками. — Я смотрю, ты больше всех, — я с сарказмом ткнула пальцем в его подкачанное плечо. — Конечно. Ты попробуй выполнить все прихоти моей мамы и твоей бабушки перед ярмаркой — ещё не такой станешь. — Ах да, об этом, — с серьёзным видом протянула я. — И давно ты у них на побегушках? — Мм? — он сделал вид, что не понял, о чём речь. — Не придуривайся! Я понятия не имела, что ты всё ещё помогаешь моим старикам. — Конечно, помогаю, — с лёгким недоумением ответил Нейт. — И я всегда был у них на побегушках, Лина, просто раньше ты этого не замечала. — Похоже, я много чего раньше не замечала, — буркнула я себе под нос. — И чего же, например? И снова в нём появилось что-то незнакомое мне раньше. Нейт стал похож на коварного лиса, с немного хищной полуулыбкой. Он придвинулся чуть ближе, и я заметила, как в его глазах пляшут чёртики. Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но нас прервал писклявый, дрожащий голосок подошедшей Люси с подносом в руках. — Нейт, — она произнесла его имя так громко и с таким придыханием, что я удивлённо подняла глаза на девочку, — твой молочный коктейль с карамельным топпингом. Люси дрожащей рукой поднесла стакан к Нейту, не отводя от него глаз, но её рука чуть дрогнула, и парень молниеносно перехватил её запястье, чтобы ничего не разлилось. — Аккуратнее, — с лёгким раздражением отчитал её Нейт. Люси стала пунцовой, словно свёкла, уставившись на руку парня на своём запястье. Мне показалось, что в эти мгновения она даже не дышала. — Люси, давай я лучше сама, — я забрала с подноса свой шоколадный коктейль, на что получила неодобрительный хмурый взгляд от официантки. — Смотрю, ты вернулась, Лина, — на мгновение мне показалось, что её тон сочился ядом, чего я никак не ожидала. — Нам тебя ужасно не хватало. Совершенно точно не показалось. Я знала Люсьену с её рождения. Она была младшей в семействе Кларков — маленьким, озорным лучиком, которого вырастили в любви и заботе. И к такому «тёплому» приёму я уж точно не была готова. Мы никогда не враждовали, да и о чём можно было враждовать с ребёнком? Пару раз я играла с ней на детской площадке или болтала, когда забегала в Мейпл-Корнер. Однажды мы с Нейтом побывали для неё няньками, когда мистеру и миссис Кларк нужно было срочно уехать в Орегон. В тот вечер мы объедались попкорном и мороженым прямо из банки, смотрели глупые мультики, а потом Люси уснула на нас, смешно пуская слюни пузыриками. Кажется, тогда ей было не больше десяти. — Я… — мне почему-то захотелось извиниться, но только за что, — да, вернулась. И я рада тебя видеть, Люси. Она цыкнула, закатила глаза и, одарив ещё раз Нейта приторно-сладкой улыбкой, удалилась к своему стенду. Мы переглянулись. — Дети так странно и быстро растут, — прокомментировала я неловкую ситуацию и переключила всё внимание на шоколадный молочный коктейль, украшенный взбитыми сливками и мармеладными мишками. Стоило маленькой шоколадной капельке попасть мне в рот, как у меня закружилась голова от потрясающего вкуса, и я прикрыла глаза от удовольствия. Нигде в мире не делали таких вкусных молочных коктейлей, а уж тем более — не посыпали мармеладными мишками специально для тебя. — Некоторым детям лучше не взрослеть, — Нейт с хмурым видом потягивал свой напиток и всеми силами старался не смотреть в сторону стенда Мейпл-Корнера. — Я что-то явно пропустила. Нейт посмотрел на меня из-под бровей, от чего мне захотелось рассмеяться. — Ничего ты не пропускала. — Хм, я начинаю догадываться… — Только попробуй произнести это вслух, Лина. Я прыснула от смеха при виде очень-очень хмурого Натаниэля, потягивающего свой молочный коктейль. — Да брось, она же уже выросла! — Лина, заткнись. Я громко расхохоталась. — Я, конечно, помню, что ты недотрога… — протянула я последнее слово особенно долго. Нейт смирил меня строгим взглядом, который ясно говорил: «Я серьёзно. Лучше тебе замолчать.» Но когда меня это останавливало? Через несколько минут ожидания на нашем столе оказались хот-доги и картошка фри — подарок за счёт заведения в честь моего возвращения, как пояснила пришедшая миссис Кларк. Пока я уплетала за обе щеки хот-дог, Нейт по-прежнему сидел с хмурым видом и на мою болтовню о самой вкусной еде в мире лишь кивал или коротко что-то комментировал. — Ой, кстати, — я расправилась со своей порцией и ненавязчиво пододвинула другу под нос его хот-дог, — хотела у тебя спросить. Мне наконец-то удалось отвлечь его от каких-то уж очень мрачных мыслей и вернуть внимание к себе. — Кто я такой, чтобы останавливать тебя что-то спросить? — поднял на меня глаза Нейт. — Ешь давай, — хот-дог пододвинулся ещё ближе и наконец был удостоен внимания. — Так вот, — я расслабленно подперла рукой щёку, — что ты не поделил с Томми? Ты его пугаешь до ужаса. Готова поспорить на двадцатку, что Нейт поперхнулся — именно поэтому он так торопливо запил всё коктейлем. — Женщина, оставь меня в покое, давай ещё этого полурослика вспомним. — Как грубо, — я притворно надула губы. — У вашей ассоциации высоченных мужиков какая-то война с жителями Шира? Что вы не поделили? — Просто он мне не нравится, и всё. Так бывает. — Прям вот «просто»? — я показала пальцами ёлочки. — Да, просто, — на лице моего друга снова появилась непробиваемая маска равнодушия, какую он любил носить по поводу и без. — Знаешь, не будь ты таким вредным, ты бы смог с ним подружиться. Он хороший парень. — Мне хватает друзей, — отрезал Нейт и отодвинул от себя опустевшую картонную тарелку. — За шесть лет у тебя прибавилось друзей? Порой разговаривать с ним было словно вести диалог со стеной. Стоило хоть немного затронуть тему, о которой он говорить не был настроен, как он тут же закрывался и пытался сбежать от разговора. — Мне хватает общества Оливера, — Нейт аккуратно вытер рот салфеткой и явно давал мне понять, что хочет удрать. — Тем более, ты вернулась, а значит, головной боли станет в два раза больше. Как видишь, в друзьях я не нуждаюсь — мне с головой хватает вас двоих. — Эй! С чего это у тебя станет в два раза больше головной боли?! — я почти обиделась. — Я ангел! — Да, само очарование, — Нейт поднялся из-за стола и выкинул нашу посуду, — но только когда сладенько сопишь. В остальное время, Лина, ты ходячая катастрофа. Мне захотелось его стукнуть. Чёртов засранец! Я подскочила с места, чтобы быть с ним примерно на одном уровне, и с вызовом посмотрела. — Ты! А ну стоять! — он уже хотел ускользнуть от меня, но я крепко схватила его за каменное предплечье. Когда он успел так накачаться? Нейт вопросительно посмотрел сначала на мои ногти, впивающиеся ему в кожу, а потом медленно перевёл взгляд на меня. — Ты мне синяки оставишь, — прокомментировал он. — Вот об этом я и говорю. Его губы тронула лёгкая, невинная улыбка, и я застыла, продолжая больно впиваться в его руку. — Помнишь, — продолжил он, — ты подговорила всех наших одноклассников обкидать туалетной бумагой дом миссис Торт? Я задумалась. Что-то припоминалось. — Насколько я помню, — я всё-таки выпустила его руку, — подговорила всех не я. — Возможно. Но организовала всё ты. — К чему ты клонишь? — Кто убирал всю бумагу на следующее утро, Лина? Неужели ты со своими подружками-затейницами? Щёки тронул смущённый румянец, и мне захотелось залезть с головой в свитер — если бы он сейчас на мне был. — Они сами всё убрали? — Я начинала понимать, к чему именно он клонит. — Нет, Лина, убирал я, Оливер и Дэн, — он сложил руки на груди, — потому что взяли всю вину на себя, чтобы вам, дурёхам, не досталось. Теперь совершенно точно я почувствовала, как мои щёки загорелись. Я ничего об этом не слышала, потому что это были последние наши дни в школе. На дворе тогда стояла ужасная суматоха с экзаменами и поступлениями. А миссис Торт досталось за то, что она очень сильно не любила наш класс и всячески старалась посильнее загрузить странной работой, оставляя после уроков. Да и вообще, это всего лишь была школьная традиция — устраивать ночь шалостей перед выпускным. — Прости, я и не подумала… — Вот об этом я и говорю, Адалина, — он аккуратно щёлкнул меня по носу и заулыбался. Краем глаза я заметила, что с ярмарочной стороны, к которой Нейт стоял спиной, быстрым шагом к нам двигалась тонкая женская фигура. Я надеялась, что мой мозг благополучно стёр любую информацию о существовании этого человека, но, к сожалению, нет. Ещё в полоборота я узнала эту походку. К нам направлялся главный мой школьный кошмар — Амелия Лейк. Я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нас никого нет, к кому бы могла лететь эта фурия, но увы. Нейт, уловив мою отстранённость, обернулся и замер, так же как и я, в полной растерянности. — Птички нашептали мне, что наша звёздочка позорно свалилась обратно в Мейпелхилл? — едва подойдя к нам, Амелия тут же нанесла первый удар. “Она знает или просто пытается задеть?” — промелькнула мысль, и я слегка запаниковала. Последний человек в Мейпелхилле, перед которым стоит показывать страх, — это гадюка Мел. — И тебе привет, Амелия, очень не рады видеть, — я особенно подчеркнула “не”, чтобы она не усомнилась в моём посыле. — Смотрю, наши попугайчики-неразлучники уже снова спелись? Не успела ты ступить на порог дома, как он тут как тут? Да, милый? — каждое её слово сочилось ядом под тоном лёгкого удивления и умиления. Вот у кого действительно стоило поучиться Люси. — Чего? — я непонимающе сморщилась. А вот то, что произошло дальше, будет сниться мне ещё очень-очень долго в кошмарах. Амелия приторно-сладко мне улыбнулась, а после её блондинистая голова опустилась на плечо Нейта. Она провела пальцами по его щеке и промурлыкала: — Так вот почему ты сегодня не заехал после бега, котёнок? “Котёнок” тяжело вздохнул и слегка отстранил от себя Мел. Его лицо оставалось непроницаемо спокойным, от чего мне захотелось застрелиться прямо здесь. Волна отвращения, паники, замешательства, а потом ужаса накрывали меня одну за одной. Мой лучший друг (пусть и с небольшим шестилетним отпуском) трахается с моим ночным кошмаром?! С той самой гадиной, которая травила меня всю старшую школу?! Я бы с большой радостью закричала на него “Какого хрена? Ты ослеп?” или уже хоть что-нибудь едкое ответила ей, но всё, что я могла сейчас — это стоять и пялиться на сладкую парочку, широко раскрыв глаза. — Мы поговорим позже, ладно? — его голос немного виновато дрогнул, но потом он как ни в чём не бывало, слегка придерживая Амелию за её тоненькую талию, повёл прочь с ярмарки. Я смотрела им вслед, не моргая, пока они не скрылись в толпе, и почувствовала на себе чьё-то пристальное внимание. Люси выглядывала из-за палатки Мейпл-Корнер, что стояла неподалёку, и смотрела на меня с неприкрытым сочувствием, вперемешку с детской, обжигающей ревностью. — Меня сейчас стошнит, — заявила я больше в пустоту, переведя взгляд на Люси.