Дождливая осень в Мейпелхилл.

Я смотрела им вослед, как идиотка, а потом очнулась и поспешила убраться оттуда подальше. Выходка Амелии и так привлекла внимание, я не хотела быть его центром дальше. Во мне бурлил коктейль из отвращения и тупого чувства, что меня предали. И я понимала, что это глупо, что не имею права даже так думать, но хотелось сесть и разрыдаться. Словно я снова в девятом классе, а Амелия швырнула мне в волосы жвачку, но теперь это не стремно подстриженные волосы еще полгода, а мой лучший друг, оскверненный ей. Или уже и не друг вовсе, и мне просто показалось, что разлука ничего не изменила. Я прокралась к нашему стенду и попросила вызвать такси домой без объяснения причины. Бабушка странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Весь день дома я снова и снова проигрывала в своей голове произошедшее и всё равно каждый раз ужасно злилась. А потом мне становилось стыдно за свою злость — и так по кругу. К вечеру вернулись бабушка с дедушкой. Они нашли меня на чердаке. Моя комната к тому времени уже сияла, и мне срочно нужно было куда-то деть руки, пока я не начала убивать. Поэтому я вспомнила, что в школе на чердаке у меня был свой шалаш. Когда бабушка забралась вверх по лестнице и заглянула ко мне, я уже отмывала полы, разобрала хлам, что накопился здесь за время моего отсутствия, и натащила своих вещей. — О, ты вспомнила про ваше… — она прикусила губу, а я нахмурилась, — про твоё убежище. — Да, место в моей комнате кончилось, я решила убрать ненужное сюда, — зачем-то начала оправдываться я. — Конечно, — бабуля тепло улыбнулась, и по одной её этой улыбке я поняла, что она всё знает. Щёки залило жаром. — Ты ужинала? Или занималась уборкой весь день и не поела? — Нет, я ела. Немного. — Я с деловитым видом копалась в коробке с огоньками для елки, чтобы повесить в моей тайной комнате, и старалась не смотреть на бабушку. — Через час к нам придёт ужинать Маргарет, — бабушка уже спускалась вниз и кричала мне со второго этажа, — я жду тебя внизу к этому времени. Живот неприятно свело. Миссис Карвер была очень близка с моей бабушкой и часто бывала у нас или мы у неё, но как же это сейчас было не вовремя. Я поморщилась и всё-таки решила достать телефон, чтобы срочно написать язвительный твит, который наконец-то сформировался и просил выпустить его на волю.Это же каким дураком надо было быть, чтобы спутаться с Амелией. Такая глупость тянула на премию Дарвина, не меньше. Ещё немного обдумав слова, я написала: @linalina 18:05: Иногда смотришь на чужие решения и думаешь: ну ладно, Darwin Award так Darwin Award. Щёлкнула «отправить» и с чувством выполненного долга снова откинула телефон, чтобы вернуться к моим гирляндам.Через час и правда появилась миссис Карвер, на секунду мне даже подумалось, что Нейт придёт обязательно с ней, но его на пороге дома не оказалось. Я честно высидела совместный ужин и даже осталась на чай, стараясь не думать, что эта женщина подарила мне самого хуже-лучшего друга в мире. Бабушка и Маргарет весь ужин на меня загадочно посматривали и ни разу не упомянули Нейта, за что я им была ужасно благодарна. Зато неприлично много донимали вопросами о моей жизни. Мне пришлось признаться, что со Стивеном я порвала неделю назад, потому что наши отношения себя изжили. Я разорвала помолвку и в Нью-Йорк больше не планирую возвращаться, в частности из-за него. На мой рассказ они понимающе замотали головами, наперебой твердя, что все мужики козлы, и раз я так решила, то всё правильно сделала. Когда я расслабилась от ромашкового чая и уже дремала в кресле, слушая их сплетни, они внезапно нанесли удар и вернулись к животрепещущей теме. — Лина, милая, — привлекла моё внимание бабушка, — я понимаю, ты расстроена из-за… — она покосилась на миссис Карвер, ища поддержки. — Сложившейся ситуации на ярмарке, — с понимающей улыбкой закончила за моей бабушкой Маргарет. — Да, из-за ситуации, — подхватила ба, — постарайся всё-таки не принимать это так близко к сердцу. Я удивлённо заморгала. — Ничего я и не принимаю… — чаинки в стакане внезапно стали ужасно интересными, — просто удивилась… — Поверь нам, двум мудрым женщинам, которые уже год наблюдают за этим, кхм… фарсом, — Маргарет перехватила инициативу, — уверена, это не продлится долго, и он обо всём жалеет. — Пусть жалеет, — обиженно буркнула я. — У него были все женщины Мейпелхилла, но он выбрал моего заклятого врага. — Милая, — бабушка коснулась моей коленки, — столько лет прошло, вы оба многое пережили за эти годы. Будь терпеливее, ты только вернулась. Я потупила взгляд, снова ощущая это дурацкое чувство, что я не имею права злиться, но всё равно ужасно злюсь. О нашей вражде с Амелией знала когда-то вся школа, потому что ни она, ни я не собирались останавливаться в этой взаимной ненависти. Сейчас же прошлая война казалась ужасно глупой тратой времени. И, может быть, я бы уже давно должна была забыть об этом, да я и забыла, как мне казалось, но Нейт одной выходкой выбил у меня всю почву из-под ног. — Просто знай, дорогая, — снова погладила меня по коленке бабушка, — мы полностью на твоей стороне. — Мой сын полный болван, — добавила Маргарет и сделала глоток из фарфоровой чашечки в виде цветочка, которую я подарила ей несколько лет назад на Рождество. Я шмыгнула носом и немного улыбнулась. — Уверена, что скоро всё будет как раньше, — от ободряющих слов бабушки бушующий вулкан немного поутих. — А может быть, и лучше, — Маргарет подмигнула мне, пряча часть своего лица за чашкой. — Я и не жду лучше, — мне показался её жест каким-то двусмысленным, и я засмущалась, — меня устроит и как раньше, но, кажется, иногда бывает слишком поздно. Мои подружки переглянулись, будто общаясь взглядами на языке, которого я не знала. — Никогда не бывает поздно, — бабушкина чашка звякнула о тарелку, — мы семья, вы вместе с пелёнок. Никакая крикливая сучка не отнимет у тебя Нейта. Я поперхнулась чаем и закашлялась, чем разбудила мирно храпящую Маффин у моих ног. Она встревоженно подняла на меня голову и вопросительно ею закрутила туда-сюда. Я нагнулась потрепать собаку за ухом, стараясь спрятать покрасневшие щёки. — Бабушка, что за выражения! — всё ещё постукивая себя по груди, поднялась я обратно к столу, — никто его у меня не отнимал, он сам принял такое решение. И я, наверное, не могу его осуждать, она красивая женщина, какое ему было дело до меня? Я была в другой части страны, — от собственных слов стало горько, — он уже не маленький, чтобы учитывать мнение своей подружки детства. — Я уверена, вам есть о чём поговорить, — не сдавалась Маргарет, — и завтра он придёт извиняться. Я грустно рассмеялась. Положению Нейта можно было только посочувствовать. Жил себе спокойно, думать уже обо мне забыл, роскошная женщина, хоть и полная сука, оказалась в его постели, а теперь за это на него ополчились две его семьи. Только ни вечером, ни на следующий день он так и не объявился, чем доказывал мою теорию, что наша дружба в прошлом и ему было плевать. Весь понедельник я старательно избегала телефон, занимаясь чем угодно, лишь бы не возвращаться к мыслям о нашей «ситуации», как выразились бабушка и Маргарет, но получалось крайне хреново. Ближе к вечеру мне позвонила Джо, когда я по счастливой случайности снова проходила мимо моего валяющегося мобильника в куче подушек. Немного поразмыслив над тем, что вечно я прятаться не смогу, всё-таки решилась поднять трубку. — Я думала, что тебя по меньшей мере украли Каллены, — внезапно ворвавшийся громкий голос Джо подействовал на меня как лёгкая, отрезвляющая пощёчина. — Это в соседнем штате. Я уселась в подушки, которые раскидала на полу моего чердака, прямо в углу косой крыши. — Может, объяснишь наконец, куда ты пропала? Голос у тебя умирающего лебедя. — Это долгая история… — уклонилась я. — А я никуда и не торопилась. — Что бы ты сделала, если бы твой лучший друг переспал с Викторией? — Фу! — послышалось в трубке, — отмою его в хлоргексидине, по меньшей мере, а потом прикончу.Джо была моей соседкой последние три года в Нью-Йорке, до того момента, пока я не переехала к Стивену. Мы подружились ровно в тот момент, когда я переступила порог нашей уже общей квартиры, и с тех пор не расставались надолго. Пока я не сбежала в Мейпелхилл. — Вот это если вкратце. Дом встретил меня немного странно. — Речь о том друге детства, которого ненавидел наш малыш Стиви? — Угу, — я уже и думать забыла об этом факте, как и обо всём, что было связано с Козлом. — А что он натворил? — Переспал с главным врагом моего детства, точнее, спит. — Прямо сейчас? — Возможно. Джо присвистнула. — И ты его всё ещё не прикончила? — Я ещё не отмыла его в хлоргексидине. Мы обе рассмеялись. — А твои как дела? — перевела тему я. — Готовлюсь к выставке, даже спать забываю, надеюсь, до её открытия я доживу, — пожаловалась Джо, — но есть кое-что, что меня очень беспокоит, собственно поэтому я и решила тебе набрать. Я выпрямилась и посерьёзнела. Джо была талантливой художницей, которую всё чаще стали замечать галереи, и я искренне болела за каждую её картину или перформанс, который она создавала. — Это касается тебя и малыша Стиви, — мрачно оповестила меня Джоанна, — может быть, мне и кажется, но в тусовке странные настроения. — О чём ты? — я нахмурилась. — Кейт говорит, что Стиви ой как не нравится, что ты его бросила. — Это я и так знаю, — снизу донёсся какой-то шум, я прислушалась, но ничего не расслышала. — Да, все мы помним его тираду о том, что ты самая распутная женщина на планете, но теперь поговаривают и о Рейли старшем. Что он якобы тоже в бешенстве, по крайней мере публично изображает из себя обиженного папочку. В жилах застыла кровь. Я очень надеялась, что разорванного контракта и помолвки этому чудовищу было достаточно. Я принесла в жертву свою карьеру, лишь бы эта семейка больше не имела ко мне никакого отношения. — Он и так отжал все мои песни, что ему ещё от меня нужно? — Я не знаю, крошка, но будь аккуратна. — Куда уж аккуратнее, — фыркнула я, — я буквально в глуши. Джо не весело хихикнула, а после тяжело вздохнула. — Если я узнаю что-то больше, то обязательно расскажу, а пока лишний раз даже нос не высовывай. — Джо, он же продюсер, а не глава мафии. — И ты и я обе знаем, что он не дружит с головой, особенно когда дело касается его сыночка.Вновь послышался странный шум, будто кто-то двигал мебель, и я переползла к лестнице, чтобы заглянуть вниз, но отсюда ничего не было видно. — Юридически, — кряхтя рассуждала я в трубку подруге, попутно пытаясь разглядеть, что же там происходит, — он содрал с меня всё до нитки, пусть катится со своим сынком куда подальше. Ему даже отжимать-то у меня больше нечего. — Всегда есть что отжать, когда ты рассерженный петух-наседка, — я услышала, как Джоанна вышла на балкон и зажгла сигарету. На заднем фоне слышались привычные звуки Нью-Йорка, от них стало одновременно и тепло в груди, и грустно. Странное чувство, к которому я ещё не успела привыкнуть. — Артур! — послышался сначала шум, а потом возглас моей бабушки. — Да что у них там происходит? — У кого? — Внизу шум, будто мои решили устроить ремонт на ночь глядя, — доложила я и вздохнула, — и это единственная проблема, о которой я теперь хочу думать. — Я понимаю, — Джо поникла, — и мне ужасно жаль, что всё так происходит. — А мне нет, — неожиданный вывод, к которому я только что пришла, поверг меня в шок, — мне не жаль, и я рада, что урод и его папаня навсегда исчезли из моей жизни, пусть и заплатить пришлось дороже, чем хотелось бы. Я действительно рада быть дома, даже злиться на Нейта — и то приятнее, чем пытаться выжить среди Стива и его дружков. — Ой, ты бы знала, как вела себя Вик, когда осознала, что тебя больше нет в городе. Говорят, она в субботу не отлипала от Стивена и выглядела так, будто готова была отсосать ему прямо здесь и сейчас. — Она всегда так выглядела, ничего не поменялось. — Если они всё-таки замутят, то по меньшей мере у нас на глазах родится антихрист. — Нейт и Амелия — вот где родится антихрист. — Фу! — Фу! — ответила я эхом. — Слишком много стрёмных парочек. И снова грохот. — Извини, но мне кажется, что мои разносят внизу дом, а меня никто на эту вечеринку не позвал. Спасибо, что позвонила. — Всегда рада слышать твой писклявый голос, малышка, — снова эта горечь в её голосе заставила меня немного поникнуть, — я обязательно долечу до Мейпелхилла и заодно гляну на этого твоего знаменитого героя-любовничка, который даже самолюбие малыша Стиви когда-то ущемил. — Не моего, к счастью. Это головная боль Амелии, не моя, — послышался смешок Джо, — если ты приедешь, я помру от счастья. — Ближе к Хэллоуину обсудим это, как раз закончу с выставкой. — Я это запомнила! Мне пора! Я сбросила вызов, отбросила телефон обратно в подушки и поспешила вниз — выяснять, что на этот раз задумали мои неугомонные родственники. Стоило мне оказаться на втором этаже, как в нос ударил запах свежей краски и какой-то очень вонючей мази. Я перекинулась через перила второго этажа, и мне открылось чудовищное зрелище. Дед лежал на полу и кряхтел, бабушка сидела перед ним и мазала спину чем-то вонючим, а откуда-то взявшаяся у нас дома миссис Карвер говорила с кем-то по телефону, пока в коридоре творился настоящий хаос. Вместо ковра лежал полиэтилен, вокруг стояли банки с краской и валялись валики. — Что здесь происходит? — я спустилась вниз и присела рядом с дедушкой, — тебе больно? — Жить буду, всего лишь спина, — он ободряюще улыбнулся и похлопал меня по руке. — Это не объясняет ровным счётом ничего, — я обвела всех троих взглядом, — что происходит? Маргарет прикрыла рукой телефон и что-то быстро туда затараторила, а потом громко сказала: “Люблю тебя!” — и спрятала трубку в кармашек своего кардигана с невинной улыбкой. — У нас стена потекла, — оповестила меня бабушка, так же невинно улыбаясь, — мы её красим. — Да-да, — подхватила миссис Карвер, — ремонт-ремонт. Меня разбудил звонкий лай Банни, от которого я попыталась спастись под подушкой, но сон никак не хотел возвращаться — снизу то и дело хлопали дверьми. Подремав ещё немного, я таки подскочила с кровати, намереваясь высказать всё, что я думаю о нарушителях моего сна. Вчера я долго не могла уснуть, ворочаясь в кровати, и так надеялась проспать сегодня хотя бы до десяти. Меня жрала тревога вплоть до самого утра, пока я безрезультатно пялилась в потолок, стараясь не думать ни о Стивене, ни о его папаше, ни тем более о Нейте. Словно фурия, я вылетела из своей комнаты и тут же чуть не поперхнулась от парфюма, ударившего мне в нос. Этот аромат я бы узнала как собака-ищейка среди миллиона других, потому что сама его выбирала когда-то в качестве подарка. Меня обволокло густым, слегка горьковатым запахом миндального шоколада и каких-то древесных ноток, о которых мне тогда талдычила продавщица, но я её уже не слушала, вдыхая мягкий, головокружительный парфюм. Встряхнув головой в попытках избавиться от наваждения, я решила спуститься вниз, позабыв, что только что вылезла из постели. Он и правда стоял прямо у лестницы, ко мне спиной, и шкрябал по стене шпателем. Так вот как они собрались исправлять свои вечерние ремонтные порывы — как обычно делегировали всё Нейту. Длинными пальцами он погладил стену и задумался, а мне захотелось его придушить — такого безмятежного и спокойного, стоящего в моём доме как ни в чём не бывало, пока я эти два дня лезла на стены. — Странно, — сказал он себе под нос, и это сработало как красная тряпка для меня. — Это что, последний собеседник в городе, который всё ещё тебя терпит, Карвер? Нейт обернулся, скользнул по мне взглядом и опять улыбнулся этой своей дурацкой улыбочкой довольного кота. Я готова была задохнуться от возмущения. — Всего лишь спасаю стену, — равнодушно выдал он. Ну, конечно, он всего лишь спасал стену. Так бы и придушила. Вместо этого, собрав всю свою волю в кулак, я прошла мимо, снова чуть не поперхнувшись его парфюмом. Намеренно задела плечом, чтобы не расслаблялся, и отправилась прямиком на кухню. В голове так и крутились миллионы обзывательств, которыми я бы могла его ужалить, только какой в этом был смысл, если он пришёл не ко мне, а к грёбанной стене.Я набрала сладких булок из холодильника, дабы заесть стресс, и с забитыми руками шлёпнула дверью, на что этот нахал сделал мне замечание и был послан куда подальше. Теперь из кухни совершенно не хотелось выходить, зная, что мне придётся проходить мимо него. Поэтому я заварила себе кофе и устроилась в своём любимом кресле, злобно сверля глазами дверной проём, за которым стоял Карвер. Все мои старания утихомирить свой гнев провалились. Я сидела словно на вулкане, боясь, что он войдёт в кухню и что-то сейчас ляпнет. Или, ещё хуже, — равнодушно промолчит. Мою агрессивную медитацию прервали бабушка и миссис Карвер, которые вернулись с прогулки. Они о чём-то говорили с Нейтом в коридоре, а после проследовали процессией на мытьё лап. Едва заметив меня, обе женщины широко заулыбались. — Ты уже проснулась, милая! — бабушка подошла ко мне и чмокнула в щёку, — скоро будем завтракать, не наедайся булок, — она укоризненно посмотрела на мою переполненную тарелку, — лучше приведи себя в порядок. — Я туда не пойду, — буркнула я. Бабушка осуждающе покачала головой и закопошилась в холодильнике. — Значит, планируешь завтракать со всеми нами, — она сделала выразительный акцент на последнем слове, — в одной майке, я правильно поняла? Я смущённо поджала губы и прикрыла голые ноги подолом моей любимой майки. Бабушка была права, но это означало бы продефилировать перед Нейтом ещё раз. Взвесив все за и против, я всё-таки пришла к выводу, что переодеться будет целесообразнее — нам всё-таки уже не по пять лет, чтобы сидеть друг перед другом в трусах, поедая кашу. — Уговорила, — согласилась я и получила одобрительную улыбку. Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы не дышать его дебильным парфюмом, я решилась покинуть своё убежище. Пулей вылетела из кухни и тут же поскользнулась на дурацком полиэтилене. Я нелепо потеряла равновесие, но успела зацепиться за косяк. Как всегда — эффектные появления, это мой конёк. Нейт обернулся на шум и вопросительно приподнял одну бровь. — Чего?! — Я ничего не сказал. — Снова этот его дурацкий безэмоциональный голос. Я уже набрала было воздуха в грудь, чтобы ответить, но он разорвал со мной зрительный контакт, медленно опустив глаза на Apple Watch на руке, нахмурился и засуетился в поисках телефона. — Извини, я прочувствую твои острые зубки на моей заднице позже, у меня важный звонок. — И вышел на крыльцо. Я удивлённо дёрнула головой и, оглядываясь на дверь, удалилась к себе. Пусть не идеально, но коридор я преодолела всё-таки без дефиле — хоть какая-то победа. Приятный прохладный душ немного успокоил мою ярость и вернул здравомыслие. А намылив посильнее голову своим любимым лавандово-ванильным шампунем, я обрела спокойствие и самообладание. Теперь ни один засранец не выведет меня из себя. Переодевшись в любимые домашние клетчатые шорты, майку с «Нирваной» и тёплые высокие носки, я слегка подсушила волосы, застелила постель и спустилась к завтраку. На удивление Нейт сидел уже за столом, пока бабушка и Маргарет кружились по кухне, выставляя красивые тарелочки с едой. Я помялась в проходе, не решаясь зайти. — Лина, чего застыла в дверях, сделай нам всем кофе, — раздала задание бабушка, — Нейт, милый, ты же хочешь кофе? — Да, спасибо, — он сидел, подперев двумя руками подбородок, и ухмылялся, глядя на меня, слегка прикрыв рот пальцами. Ты само спокойствие. Ты тихое озеро в горах. Уже отточенными движениями я достала четыре чашки, взяв Нейту самую уродливую кружку с Хеллоу Китти, которую так любила моя сестра, заправила кофемашину и принялась наблюдать за струйкой эспрессо, стекающей в чашку. За моей спиной Маргарет и бабушка обсуждали какой-то рецепт, собаки кружились под ногами, а мистер-каменное-лицо как обычно молча сидел и, кажется, даже не шевелился. Прямо семейная идиллия. Я машинально добавила ему карамельный сироп, а себе — шоколадный, как делала это всегда, но когда опомнилась, что он теперь не достоин сиропа, уже было поздно. — Твой кофе, — чашка с Хеллоу Китти оказалась под его носом, и я плюхнулась напротив, на своё привычное место, стараясь не сталкиваться взглядом. — Спасибо, — поблагодарил Нейт и, прикрыв глаза, отпил из кружки с таким благородством, будто пребывал на чаепитии у английской королевы, а не пил кофе из кружки для пятилетних принцесс. На кухне пахло омлетом, свежим хлебом и чуть-чуть подпаленными нервами. Моими. Когда все тарелки были расставлены, бабушка уселась рядом с Маргарет, поправила салфетку, будто это был не завтрак, а дипломатический саммит, и мы приступили к завтраку. — Говорят, вчера из-за дождя сильно размыло грунт, — как бы невзначай спросила миссис Карвер, — на площадке не было проблем? Я понятия не имела, о чём идёт речь, но, сделав вид, что омлет интересует меня больше всего на этой планете, прислушалась к разговору. — Небольшие сложности, но мы их уже устранили, — доложил коротко Нейт. — И как только ты справляешься с такой нагрузкой, дорогой? — поинтересовалась бабушка, и я закатила глаза, — такой огромный заказ, такая ответственность… Нейт будто смущённо кашлянул и ничего не ответил. — Ох, Вайолет, иногда мне кажется, что мой сын ночует на стройке, как ему ни позвоню, он всегда на работе. Я кинула короткий взгляд исподлобья на нашего хвалёного работника. Единственное, что выдавало его смущение — это немного покрасневшие кончики ушей, а в остальном будто бы ледяное изваяние. Он заметил мой интерес и посмотрел на меня. И в этом взгляде, мне показалось на короткое мгновение, бушевало неподдельное чувство вины. Я удивлённо вскинула брови, и Нейт внезапно нашёл что-то крайне занимательное в тарелке с фруктами. — Ты прости нас, что мы выдернули тебя с работы ради дурацкого ремонта, — словно лиса в курятнике протянула ба, — надеюсь, у тебя не будет проблем из-за этого? И тут до меня начало доходить. Эти две интриганки вели какую-то игру, а мы в ней были пешками, которые они умело передвигали. — Всё в порядке, я освободил весь день для вас. — Как благородно, — не выдержав, съязвила я, за что получила осуждающий взгляд от бабули. — Думаю, к вечеру управлюсь, — продолжил Нейт, не обращая на меня никакого внимания, — конечно, если Лина не захочет мне помочь, тогда мы справимся гораздо быстрее. Вот наглец. От возмущения я потеряла дар речи. Только и могла, что злобно сверлить его взглядом, сжимая вилку в пальцах. — Она обязательно поможет! — вот так и захлопнулась эта ловушка на моей шее, с лёгкой подачи моей любимой бабулечки, — да, Лина? Ты как раз спрашивала, чем можешь помочь по дому. — Я полы предлагала помыть, а не стены шпаклевать. — Нам и не нужно будет их шпаклевать, — вставил свои пять копеек Нейт, и мне захотелось снова его придушить. Я яростно зыркнула на него, а он одарил меня невинной лёгкой улыбочкой в ответ. Всю жизнь я ненавидела это его спокойствие при любой ситуации. Я могла бушевать, кричать или громко ругаться, пока он просто был… Нейтом. Иногда мне хотелось подойти к нему, встряхнуть хорошенько за плечи и прокричать в ухо: «Да что с тобой не так!». — А разве не ты говорил на днях, что я только путаюсь под ногами? Контроль над эмоциями был безвозвратно утерян. — Я не так сказал. — А как же? — Я сказал, что ты ходячая катастрофа, — он демонстративно отпил из своей розовой кружки, — так и где я был не прав? — У меня есть целый список, где ты был не прав. Мы уставились друг на друга. — Дети! — Маргарет слегка повысила голос, — вы оба! Прекратите! Как вам не стыдно! Я виновато потупила взгляд и царапнула вилкой по тарелке, размазывая остатки омлета. — Кстати, как себя чувствует Артур, — постаралась вернуть светский тон беседе миссис Карвер, — ему уже лучше? — О, да, гораздо лучше. Я приложила ему пояс из собачьей шерсти, и сегодня он уже умчался в пекарню, едва открыл глаза. — Он совсем себя не бережёт, — посетовала Маргарет. — Не повезло ему с женой, — бабушка театрально вздохнула, — всё время что-то придумывает. — Такая у них участь, — Маргарет отмахнулась, — терпеть наши причуды. — Да уж, — фыркнул тихо Нейт, но я всё равно услышала. — Ты что-то там сказал? — я прищурилась. — Не понимаю, о чём ты, — с лёгкой издёвкой отозвался этот нахал. Усилием воли я натянула добродушную улыбку и постаралась вклиниться в разговор моих «подружек», лишь бы не стать инициатором бытовой поножовщины. — Так дедушка уже уехал? — Да, милая, ещё два часа назад, — бабушка поднялась из-за стола, чтобы проверить пирог, стоящий в духовке, — он передавал тебе привет и благодарность Нейту, что тот согласился помочь.Нейт опять смущённо кашлянул. — И с его спиной всё в порядке? — продолжила я. — О, не волнуйся, я поставила его на ноги. Из духовки послышался аромат выпечки и лимонов — кажется, бабушка делала мой любимый пирог. Точнее, наш любимый. Стоило мне об этом подумать, как я заметила, что глаза Нейта загорелись точно так же, как и мои. Мы не просто обожали этот пирог, мы готовы были на что угодно ради этого пирога, и бабушка прекрасно об этом знала. Теперь сомнений не оставалось, что всё это была тщательно спланированная ловушка, в которую мы как дураки попались. — Значит, сегодня вечером я могу ждать тебя на ужин, сынок? — обратилась миссис Карвер к Нейту, у которого уже свисала слюна с подбородка. — Если не появится никаких срочных дел, я обязательно к тебе зайду. Я опомнилась, что за все дни, что я здесь живу, не видела ещё одного члена семьи, о котором будто бы все просто позабыли. — А как дела у мистера Карвера? Он придёт на пирог? — с детской наивностью поинтересовалась я и тут же об этом пожалела. Бух. И всё то тепло, уют и свет за одно мгновение выкачали из комнаты. Бабушка охнула, Маргарет выронила вилку из руки, а Нейт уставился на меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться под землю. Когда я хотела добиться от него эмоций, я точно не это имела в виду. — Что-то не так? — желудок свело узлом. Но все продолжали молчать, а Нейт смотреть с неприкрытым ужасом в глазах. — Почему вы молчите? Я сказала что-то не то? Мою тревогу подтвердил неожиданный поступок Нейта, который резко вскочил из-за стола и, бросив салфетку, вышел к двери, ведущей на задний двор. — Завтрак был потрясающий, спасибо, — я не узнавала его голос, — мне нужно подышать. Дверь захлопнулась, и я вздрогнула. Слова застряли комом в горле. Маргарет тихо всхлипнула, и я обернулась на этот звук. Она утерла слезу и попыталась улыбнуться мне. — Лина, — её голос немного дрожал, — Уильям… он… — Маргарет, — бабушка с сочувствием взяла за руку подругу и будто старалась на меня не смотреть. — Всё в порядке, не волнуйся, — миссис Карвер накрыла ладонь ба и, прочистив горло, продолжила, — Аделина, Уильям покинул нас год назад. Я закрыла ладонью рот, не веря своим ушам. Слова застряли в горле. — После долгой болезни он не справился и… ушёл. Повисла оглушающая тишина. Папа Нейта — человек, который учил нас кататься на велосипедах, забавно трепал меня по голове и ласково иногда называл дочкой — ушёл из жизни, а я даже с ним не попрощалась. Я не была ни на похоронах, ни утешала Нейта, ни заботилась о Маргарет. Я была где угодно, но не здесь, не с любимыми людьми. — Это шутка? — я не узнала свой осипший голос, — розыгрыш? — Лина, прости, что мы не сказали, — бабушка говорила тихо, ласково, но я слышала её будто в вакууме, — Уильям знал, как тебе тяжело в Джулиарде, и просил не говорить о своей болезни. Маргарет кивнула в подтверждение слов. — Но я бы могла приехать на похороны, могла бы… — голос дал осечку, и непрошенные слёзы покатились по щекам, — я должна была быть здесь, должна была быть с Нейтом, с вами… — Ты была в это время в Париже, милая. Фраза бабушки прозвучала будто смертельный приговор. Пока моя семья переживала потерю близкого человека, я была в Париже. Ела устриц, гуляла по Лувру и светилась, как новогодняя ёлка, потому что Стивен сделал мне самое приторно-банальное предложение на свете. Точнее, переделывал его, но это сейчас не имело никакого значения. — Я бы прилетела, — пальцы сжались в кулаки до побеления костяшек, — почему… — Это были закрытые похороны, — пояснила Маргарет, — ограничения на мероприятия ещё не сняли в Мейпелхилле. Даже если бы ты узнала, это бы просто испортило тебе твою жизнь. Уильям не хотел этого. — Мы не знали, как поступить лучше, но мы не желали причинять тебе боль, дорогая, — плечи бабушки поникли, и моё сердце болезненно закололо. — Но Нейт… — теперь в моей голове всё начало вставать на свои места. Я вскочила с места. — Извините, мне нужно найти Нейта, — я вытерла тыльной стороной ладони слёзы и выбежала за ним на улицу. Противный ветер ударил мне по лицу. Небо было тяжёлым и серым, а моросящий дождь становился вишенкой на торте. Я выскочила на крыльцо в одних носках, озираясь по сторонам. Нейта здесь не было. — Нейт! — я попыталась крикнуть, но голос по-прежнему меня не слушался, поэтому сорвалась с места и выбежала в сад. Поблизости его не оказалось. Я обогнула бассейн и заметила тёмный силуэт среди деревьев. Он стоял, высоко задрав голову, подставляя лицо дождю. — Нейт! — снова позвала я, и он вздрогнул. Я не привыкла видеть его таким уязвимым. Мистер-каменно-лицо никогда не показывал, что ему больно. Никогда. До этого момента. Сердце снова болезненно кольнуло. Я побежала прямиком к нему, стараясь не разрыдаться, но дурацкие слёзы подкатывали к горлу. — Лина? — услышала я его удивлённый голос, пока подбегала, не задумываясь, как это выглядит. Я бросилась к нему на шею и крепко обняла. Сердце бешено колотилось, меня била мелкая дрожь от холода и адреналина, а по щекам текли слёзы. Слишком много эмоций за каких-то десять минут. Нейт растерянно стоял, не решаясь обнять меня в ответ. — Так ты не знала? Всё это время? — Он говорил тихо, прямо мне на ухо. — Как ты мог подумать, что я бы не прилетела? И он обмяк. Его плечи поникли, руки обвились вокруг моей талии, прижимая к нему. Нейта, как и меня, била мелкая дрожь, и при всём его умении прятать эмоции, это было невозможно скрыть. Он согнулся надо мной и уткнулся холодным носом в шею. От этого жеста сердце закололо ещё сильнее. — Мне так ужасно жаль, ужасно жаль.