Нефритовый осколок

Библиотека в прямом смысле слова была огромной. Стоило Сяо Лянь зайти внутрь, как она погрузилась в большое царство книг – повсюду стояли стеллажи, наполненные многочисленными свитками, пергаментами и произведениями в древних переплетов. От наличия немалого количества пыли хотелось кашлять, но обе девушки сдерживались, вместо этого демонстрируя удивление.  – Это самая большая библиотека Байлуна, не так ли? – спросила целительница, первой отойдя от шока. Она всегда была страстным любителем книг, особенно касающихся её сферы деятельности. – Я слышала, что принц собирал её самолично.  – Ты права, – проговорила Сяо Лянь, подходя к стеллажам. Все они были пыльными, словно за ними никто и не ухаживал всё это время – пыль покрыла даже древние свитки, книги и пергаменты. – Но нам нужно найти именно драконьи свитки.  Сяо Лань кивнула. Она сделала несколько шагов по библиотеке, останавливаясь у самых последних стеллажей, которые были покрыты пылью меньше, чем остальные, как будто за ними тщательно ухаживали и часто пользовались. Свитки и пергаменты на них были разбросаны, а книги стояли, опираясь друг на друга.  – Эти стеллажи… они выглядят иначе, – произнесла целительница в задумчивости, проводя по ним рукой. На каждом была небольшая пометка – серебряный дракон, осторожно выгравенный. Дерево было более тёмными и старым, чем остальные. – Лянь, подойди.  Девушка, услышав, что её окликнули, сразу же подошла, останавливаясь около стеллажа. Она точно так же провела рукой по дереву, замечая гравировку в виде серебряного дракона. В её глазах появился некий интерес, она уже хотела протянуть руку, но её остановил голос позади.  – Не стоит трогать. Защита может сработать против вас, – это вернулся принц Ичэн. Его некогда высокомерный голос, которым он общался с подданными, стал вновь спокойным. – Это драконьи свитки, но они непросты. Орден Лунного Тумана думал, что они утеряны навсегда.  Он замолк на долю секунды, оглядев девушек, чьи руки уже не тянулись к стеллажу, видимо, понимая возможную опасность.  – В них содержатся ритуалы или тексты, в основном связанные с драконами, – произнёс тот после паузы. Принц подошёл ближе, останавливаясь у стеллажа и беря в руки один из древних свитков, сразу же разворачивая его на столе.  На пергаменте виднелось множество знаков, непонятных, неизвестных. Ичэн вздохнул.  – Я годами пытался их расшифровать, но всё тщетно. Они открываются только тем, у кого в жилах есть кровь дракона или их духовная сила, – его взгляд упал на Сяо Лянь, которая сжимала в руках подвестку с изумрудным серпом луны на груди. – Лянь, попробуй. Прикоснись.  Девушка послушала его, касаясь пергамента. Пальцы приятно заскользили по шершавой бумаге, а перед глазами начали проявляться буквы. Это была легенда. Легенда о цветах, растущих на месте драконьих слёз.  Сяо Лянь прищурилась, разбирая символы один за другим. Иероглифы, прежде казавшиеся лишь замысловатыми узорами, теперь складывались в ясные строки, наполненные грустью и силой. Девушка тихо, но слышно для остальных, начала читать их. В древнюю эпоху, когда драконы парили ближе к земле, без ограничений взлетая всё выше и выше, жил могущественный нефритовый дракон Лун-Вэй. Он был охранником Юшань, нефритовой горы, в его сердце не было мест чувствам, лишь долг и холодная загадочность. Однажды, пролетая над долиной, на которой находилось небольшое поселение, он встретил девушку Мэй Линь. Та собирала урожай, напевая под нос песенку. Голос её был столь чист, как родниковая вода, что заставило ледяную душу дракона дрогнуть. Тот, не ведая ещё о природе своих чувств, навещал девушку в образе юноши, красивого и довольно богатого, отличавшегося от людей этого поселения. Его волосы были черны и аккуратно зачесаны, одежда была выполнена с нефритовыми ставками, а глаза горели ярким зелёным цветом, словно изумруды. Он приходил каждый день, когда ей предстояло собирать урожай и вспахивать поле, разговаривал с ней о маленьких и больших вещах, начиная с погоды, заканчивая смыслом существования, и слушал её песни, то и дело восхищаясь подобным талантом.  Лун-Вэй полюбил. Неожиданно для себя. Его ледяная душа треснула, пропуская внутрь огонь. Он знал, что их миры никогда не сойдутся – они слишком разные, – что его истинная природа принесёт лишь горе и утрату. Наконец настал день, когда тот явил свою истинную природу – большой, украшенный нефритами, чешуйчатый дракон взмыл в небо прямо перед глазами Мэй Линь. Но та смотрела на него не с восхищением, а с испугом, испугом за него самого.  – Они никогда не примут тебя! – она имела в виду войну против драконов, которая появилась уже тогда. – Они убьют тебя, словно чудовище!  Ослепленный горем и яростью от непонимания, Лун-Вэй взмыл высоко в небо. Он плакал. И каждая его горячая, похожая на нефрит, слеза падала на землю, оставляя за собой отпечаток. Там, где они появлялись, вырастали неведомой красоты цветы. Стебли их были тонкими и гибкими, а бутоны напоминали формой драконью слезу, такие же большие и нефритовые. Когда цветок распускался, то лепестки его были лунного цвета, а в самом сердцевине была нефритового цвета капля, что ярко светилась в темноте. Мэй Линь, после этого чрезвычайно обезумев от горя, бродила по долине и собирала эти прекрасные цветы. Она поняла, что её страх ранил того, кого она любила больше жизни. Она шептала цветам слова любви и прощения, и те, в ответ, начинали источать лёгкий аромат, что был одновременно и горьким, и сладким, похожим на утрату и верность одновременно.  Сяо Лянь резко закончила чтение, отрываясь от пергамента, она посмотрела на принца и целительницу, которые что-то молча обдумывали. – “Слеза Нефритового дракона”... – проговаривает тихо Лань. Она складывает руки на груди, о чем-то тщательно рассуждая. – Я слышала о ней в алхимических трактатах. Говорят, что она может восстановить даже разрушенные магические связи.  Ичэн, некогда молчаливый, сразу же посмотрел на амулет, переведя взгляд с пергамента. Тот светился зелёным вновь. – Разрушенные магические связи… – начал он, а затем на секунду прервался, тщательно обдумывая следующие слова. – Орден Лунного Тумана использует ритуалы, чтобы ослабить узы между тобой и драконом. А что если этот цветок… является противоядием? Сяо Лянь сжала амулет. Перед глазами на секунду появился образ, слабый, скованный. Она на секунду закрыта глаза, глубоко вдохнув и пытаясь расслабиться.  – Где он растёт? – уверенным голосом, полным решимости, спросила девушка. Её пальцы вновь скользнули по тексту, пытаясь найти местонахождение цветка. – “...Искать его следует не в садах и не на полях, но в местах огромной печали, где сердце мира вылило из себя скорбь. Там, где пали древние воины, где рухнули последние надежды, где не осталось ни шанса, лишь одинокое несчастье.” Она подняла свой взгляд, встречаясь с глазами принца. – Ущелье Разбитых Сердец, – произнёс он, глядя на пергамент. – Это день пути к северу отсюда. Там, по преданию, произошла война между людьми и драконами. Место, пропитанное скорбью насквозь.  – Нам нужно туда, – твёрдо проговорила девушка. Её глаза были полны решимостью и неуверенность, но Ичэн лишь вздохнул.  – Это ловушка. Хуа Мэй может ждать нас там в любой момент, – отвечает тот, опираясь рукой об стол. Он смотрит на собеседницу с неким сочувствием, будто понимая её боль и печаль. – Нам нужно сначала изучить ритуалы… Он не успел договорить, его резко перебили, не давая вставить больше ни слова. – Но Лун Цзянь в опасности! Мы можем просто опередить Хуа Мэй… собрать цветы раньше, чем она придёт туда с Орденом, – предлагает та, но принц лишь отрицательно качает головой. Нет, так просто здесь не могло быть.  – Это слишком рискованно. Сначала лучше изучить трактаты, – его голос звучал уверенно и неоспоримо. Сяо Лянь вздохнула. – Мы не можем просто пойти и собрать неизвестный цветок, не зная о его свойствах ничего.  – Он прав, Лянь. Ты же сама была преемницей алхимика, должна понимать, к чему это может привести, – проговорила целительница, глядя на неё из-под опущенных век. Сейчас она выглядела максимально устало, а на лице всё ещё виднелись старые царапины, не зажившие из-за отсутствия тщательного ухода. – Лучше остаться здесь и изучить всё тщательно, чем совершить импульсивный поступок. Сяо Лянь кивнула. Иного выбора действительно не было. Своим незнанием они могли лишь навредить. – Но если мы опоздаем?  – Тогда дракон умрёт или будет заточен вновь, – мрачное, но точное утверждение, произнесенное Ичэном. В его глазах нельзя было увидеть ни одной эмоции, однако на самом деле он сочувствовал данной ситуации, пытаясь подобрать верные слова. – Мы успеем, по крайней мере, я так думаю.  Несколько дней прошло за изучением трактатов. Каждый ритуал требовал одного – цветка “Слеза Нефритового дракона”. Сяо Лянь в очередной раз откинула свиток в сторону, вздыхая. Она встала из-за стола, складывая руки на груди и делая несколько шагов по комнате. Она не знала, что делать. Время шло, и каждая секунда могла стать роковой. Целительница неподалёку тоже встала, останавливая свою подругу, касаясь её плеча. – Успокойся. Мы достанем этот цветок, если он так нужен, самое главное – соответствовать, – произнесла Сяо Лань, а затем продолжила, – нельзя собирать цветы, испытывая гнев, отчаяние или другие негативные эмоции.  – Она права. Мы его достанем, даже несмотря на преграды, вознесенные Хуа Мэй, – проговорил вошедший в библиотеку принц. Его одежда была привычна – темно-синие одеяния с вышитыми серебряными драконами, которые были символов Байлуна, дословно переводившегося как “Белый дракон”.  – Я… я не соответствую! Тот, кто собирает цветок, должен соответствовать характеру девушки из легенды. Я не… – начала Сяо Лянь, но её перебили.  – Ты любишь его, и это самое главное, – ответила Сяо Лань, не давая вставить подруге ни слова, чьи глаза широко расширились в недоумении.  – С чего ты это взяла? – Я видела, как ты смотришь на него… ты беспокоишься за него, пытаешься спасти, а в его окружении ты становишься другой. Брось, Лянь, это было и так ясно.  Девушка замолкла, не зная, что на это ответить. Она не понимала, что испытывала по отношению к Лун Цзяню. Её щеки покрылись слегка видным румянцем. Она хотела уже было возразить, но слова будто бы застряли в горле.  – Я… я просто не хочу, чтобы он страдал, – её голос дрогнул. Она вспомнила все их моменты, разговоры у костра, совместные битвы, и что-то внутри предательски защекотало. – Он… он был единственным, кто не хотел меня оставлять, кроме А-Юня… – И это тоже любовь, – произнесла Сяо Лань мягким тоном. – Забота. Верность. Желание защитить, даже ценой собственной безопасности. Легенда говорит не только о страстной и горячей любви, Лянь. Она говорит о понимании и принятии. Ты приняла его таким, какой он есть – драконом. Ты пытаешься понять его боль. Разве это не то, что сделала Мэй Линь в конце концов? Принц Ичэн, наблюдавший за этим, молча подошёл и положил руку на плечо Сяо Лянь.  – Она права. Если не ты, то кто? Кроме тебя, здесь нет подходящих кандидатов. Девушка кивнула. Действительно. Кроме неё, никто на эту должность не подходил. Она спокойно выдохнула, а затем взглянула на карту и пергамент с легендой, в которой таилось всё необходимое. Сяо Лянь указала пальцем на гористый ландшафт.  – Здесь находится Ущелье Разбитых Сердец, – проговорила она тихим голосом, а затем вновь провела по карте. – Путь займёт около суток. Выдвигаемся на рассвете. На этом разговор был завершен. Все молчаливо направились в свои покои, а Сяо Лянь осталась, продолжая изучать свитки. Один пергамент, второй… она даже не заметила, как погрузилась в сон. – Ты вновь вернулась сюда, – проговорил голос откуда-то. Девушка оглянулась. Пустота. Тьма. Кромешная мгла, которая окружали её.  – Лун Цзянь?.. – тихо спросила она с надеждой. – Тебе не стоит звать меня по имени. Я… забудь меня, – ответил тот, появляясь перед ней. Те же нефритовые одежды, те же тёмные, словно уголь, волосы, те же зелёные глаза… пустые, словно колодцы без воды. – Я могу причинить тебе лишь вред.  – Почему? Почему ты так думаешь?! – вскрикнула Сяо Лянь, она подбежала ближе, желая заключить того в объятия, но дракон остановил её жестом руки. – Я правда хочу тебе помочь! Разве ты не понимаешь? Лун Цзянь вздохнул. Он на секунду закрыл свои изумрудные очи, а затем открыл их, смотря на девушку перед собой с неким сожалением и сочувствием. – Поздно. Они уже хотят поймать тебя… понимаешь, они знают, где ты! Знают каждый твой шаг! Я… я не переживу, если они что-то сделают с тобой! – А А-Юнь?! А ты?! Я обязана спасти его и тебя. Я… я не оставлю тебя под их надзором. Они убьют тебя! – вскрикивает девушка неожиданно для себя. В её сердце что-то екает от слов дракона. Она хочет его спасти. Даже если это будет стоить ей жизни. – Они уже среди придворных дворца. Везде, куда ты не ступишь. Спаси своего брата и беги. Пожалуйста. Это будет моим последним приказом, – ответил Лун Цзянь, после чего девушка резко проснулась, смотря на многочисленные свитки перед собой. Последняя свеча погасла, и единственным освещением был лунный свет, пробивавшийся сквозь окна.  Сяо Лянь сразу же встала со своего места. Она выскользнула в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь, чтобы не издавать ни звука. Он верно сказал, люди Ордена даже среди придворных, и это было, пожалуй, самым ужасным. Сейчас ей оставалось лишь разбудить давно спящую Лань и отправится в Ущелье Разбитых Сердец. Пока не стало слишком поздно. Слишком поздно для того, чтобы иметь хоть один шанс на спасение дракона.  Дверь в комнату осторожно приоткрылась, пуская девушку в роскошные хоромы. Не зря это был дворец. Большое количество портретов на стене, мебель, выполненная из лучшего дерева, и большая кровать с балдахином посередине. Сяо Лянь даже не постучалась, она сразу же подошла к спящей целительнице, начиная её будить.  – Вставай! У нас нет времени! – но та даже не шевельнулась. Девушка толкнула её ещё раз, но получила в ответ сонное:  – Я никуда не пойду. Дай поспать, – с этими словами она перевернулась на другой бок.  Вдруг взгляд карих глаз случайно упал на руку спящей. Серп Луны ярко светился на запястье. Вновь знак Ордена Лунного Тумана. Сяо Лянь отшатнулась, она вновь попыталась разбудить подругу, но тщетно – та словно была под заклятием. И действительно, знак Ордена подтверждал это, кто-то из них специально усыпил целительницу.  Здесь так и веяло тёмной ци, что заставило девушку отойти подальше. Она сделала несколько шагов по комнате в раздумьях, а затем, услышав шаги в коридоре, остановилась, подслушивая.  – Лянь… Сяо Лянь. Где эта девчонка? – спросил неизвестный голос, в ответ которому послужила лишь тишина. – Госпожа Хуа не простит нам, если мы не расправимся с ней.  – Убежала, видимо, – ответил ещё один мимо проходивший. Сяо Лянь сильнее прижалась к двери, стараясь не дышать, чтобы не издавать ни звука. Они действительно были среди придворных, и они действительно пришли за ней.  Сяо Лань так и не проснулась, а стражники остались снаружи, что-то тихо обсуждая. Бывшая преемница алхимика поняла одно – у неё нет выбора, ей нужно бежать как можно дальше. Вторая дверь в комнате вела на балкон, куда девушка и направилась. Она осторожно открыла дверцу и вышла на небольшой участок, окруженный перегородкой. Было невысоко – всего второй этаж. Однако сердце Сяо Лянь бешено колотилось. Второй этаж… Неосторожный прыжок мог сломать ногу, а хромая беглянка далеко не убежит.  Она выглянула за перила балкона. Внизу виднелась густая заросль декоративного кустарника. Но чем это ей поможет? Возможно, она смягчит падение, а, возможно, – нет. Шаги в коридоре стали лишь громче. Они приближались. – Проверили у целительницы? – раздался голос прямо за дверью в спальню.  Сяо Лянь отшатнулась от балкона, оглядываясь в поисках другого выхода. Но тщетно, его не было. Тогда, вместо того, чтобы прыгать, она с силой толкнула тяжёлый горшок, стоявший на балконе. Грохот был неестественно громким. – На балконе! – крикнул кто-то из стражников за дверью. В тот же миг девушка прижалась к стене рядом с дверью, ведущей обратно в комнату. Её план был безумен, но иного выхода не было. Она должна была сделать вид, что сбежала через балкон. Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались двое стражников. – Сбежала! – один из них ринулся к балкону, чтобы посмотреть вниз. В этот момент Сяо Лянь, затаив дыхание, проскользнула у них за спинами в коридор. Она не побежала, а, наоборот, замедлила шаг, сливаясь с тенями. Её серое платье служанки было лучшей маскировкой. – Поднимите тревогу! Искать в садах! – пронеслось из комнаты. Она бежала. Не знала куда, но бежала по коридорам, периодически сжимая в руках амулет, единственная её связь с драконом. Ей нужно было покинуть дворец, направиться в Ущелье Разбитых Сердец. Девушка понимала, что идти туда одной опасно, но у неё не было иного выхода.  Сяо Лянь сжала амулет лишь сильнее, и тот, издав слабый свет, направил её в сторону ворот.  – Вон она! – крикнул кто-то из стражников. Он выглядел обычно, казалось, что не может быть причастен к Ордену Лунного Тумана, но внешность оказалась обманчива. Сяо Лянь ускорила бег, стараясь выбраться из дворца как можно быстрее. Свист стрелы пролетел в сантиметрах от её уха, вонзившись в стену впереди. Крики и лязг оружия наполнил коридоры. Дворец превратился в огромную ловушку. Она врезалась об узкую дверь, но успела выскочить во внутренний двор, прежде чем еще одна стрела пролетела мимо её виска. Девушка сразу же метнулась к калитке. Ещё один рывок, и она оказалась за пределами дворца, в тёмном, безлюдном переулке.  Позади нарастал шум погони, что заставило её нервничать. Она сразу же бросилась вперёд, не оглядываясь, петляя между переулками Байлуна. Позади то и дело нарастал шум погони. Наконец, выбравшись на окраину города, она остановилась, переводя дыхание, опираясь на холодную каменную ограду, которая то и дело заставляла вздрагивать. Сердце бешено колотилось, в любой момент готовое вырваться из груди.  Она понимала одно – путь в Ущелье займёт сутки.  Сяо Лянь осталась абсолютно одна. Без еды, без воды, без единого плана в голове, лишь с амулетом на шее, который слегка отдавался теплом. Первую половину ночи Сяо Лянь шла почти бегом – всё из-за адреналина в её крови и страха возможной погони. Когда луна поднялась высоко в небо, силы начали постепенно покидать её. Ноги стали тяжёлыми, ходить становилось всё труднее и труднее, а в ушах звенело.  Девушка нашла укромное место под деревом и рухнула на землю, дрожа от усталости и холода одновременно. Засыпать не хотелось. Каждый шорох заставлял вздрагивать, бояться и хвататься за амулет в страхе потерять его.  Она закрыла глаза, и перед ней вновь появился образ Лун Цзяня – опечаленного и беспомощного.  – Забудь меня, – единственное, что произнёс тот силуэт. Сяо Лянь протянула руку, но фигура сразу же рассеялась, появившись позади неё.  – Сражаться дальше бесполезно.  Горькая обида подступила к горлу. Как она могла забыть? Бросить?  – Я не забуду! – крикнула она в темноту, сжимая амулет. – Я тебя никогда не брошу! Клянусь. Образ Лун Цзяня горько хмыкнул, смотря на неё. – Это… бесполезно.  С этими словами странное умиротворение снизошло на Сяо Лянь. Она заснула, даже не заметив этого. Амулет все еще приятно грел, не давая замёрзнуть.  Однако с первыми лучами солнца пришлось открыть глаза. Голод сводил желудок спазмами, а от недостатка воды губы пересохли. Девушка подошла к ближайшему ручью, напилась ледяной воды и собрала несколько ягод с куста около реки. Этого хватило лишь чтобы частично заглушить голод и жажду. Путь в гору стал более изматывающим. Воздух становился всё холоднее и холоднее, а Сяо Лянь, одетая в одежду обычной служанки, чуть не замёрзла. С каждым шагом тропа становилась круче, пейзаж менялся, становился пустынным, разрушенным. Деревья сменились поломанными кустарниками, а затем и вовсе уступили место голым скалам.  К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая его в ярко-оранжевые и красные тона, она наконец достигла перевала и сразу же замерла. Внизу, между горными хребтами, виднелось то самое Ущелье Разбитых Сердец.  Оно было не просто пустынным. Нет, оно было мёртвым. Ни одного живого организма, ни единого дуновения ветра. Лишь тишина, давящая на уши. Сердце Сяо Лянь сжалось. Это было слишком безжизненное место, что заставляло надежду умирать. Она сделала глубокий вдох, ощутив, как холодный воздух безжалостно отжигает лёгкие и начала медленно спускаться. Каждый шаг отдавался в этой беспробудной тишине гулом.  Спуск был подобен погружению в холодное озеро. Девушка шла медленно, словно бы на ощупь. Амулет на груди похолодел, будто бы что-то вспомнив или заглохнув.  – Где же он… – тихо шепчет Сяо Лянь, пытаясь найти тот самый цветок.  И вдруг, посреди Ущелья, она увидела цветок. Один-единственный, который рос у подножия огромной скалы. Его стебель был тонким, а бутон был чёрным и поникшим, похожим на слезу, мерцал тем же лунным цветом, о котором говорилось в легенде.  – Бесполезно, – словно бы говорил ветер.  Но Сяо Лянь не остановилась. Она подошла ближе. На её лице появились слёзы. – Нет, я не оставлю… – тихо для себя произнесла девушка, делая несколько шагов. Внезапно цветок дрогнул. Лепестки раскрылись, и посередине сияло яркое нефритовое ядро. Она подняла его, держа перед собой, будто бы не веря. Слёзы участились, но это уже было не от горя – от надежды, которая появилась, стоило ей поднять растение. – Как трогательно, – вдруг раздался голос позади, что заставило Сяо Лянь резко сильнее сжать цветок и обернуться. Хуа Мэй. Она стояла позади нее с распущенными чёрными волосами, тёмными глазами и в красных одеяниях, в ножнах её находился острый меч, который та была готова достать в любой момент. – Прямо как в легенде.  Глава Ордена сделала несколько шагов в её стороне, остановившись на расстоянии нескольких метров и протянув руку. – Отдай цветок, и тогда никто не пострадает, – проговорила она холодным и приказным тоном. Девушка отшатнулась на шаг назад. Она не собиралась отдавать цветок, не тогда, когда понимала, что на самом деле на кону стоит жизнь, которая принадлежала Лун Цзяню. – Отдай цветок, девчонка, – повторила Хуа Мэй вновь уже настойчивее. Её рука потянулась к мечу, будто бы желая его достать из ножен. – Если не хочешь, чтобы я отобрала его силой.  Сяо Лянь молча сильнее сжала цветок, не собираясь его отдавать. Она пыталась направить всю свою энергию, чтобы передать её Лун Цзяню с помощью цветка и амулета, который сейчас ярко светился на её груди. – Ни за что! Ты отобрала у него все! Его семью… его свободу. Его покой… Но больше ты ничего не сделаешь! – проговорила Сяо Лянь, и её глаза впервые засветились изумрудным цветом, прямо как у Лун Цзяня.  – Ты… Глупышка, он не поможет тебе! – крикнула Хуа Мэй, доставая клинок и направляя его на девушку. Её скорость была нечеловеческой, а весь дух был наполнен тёмной ци, она остановилась позади девушки, прикладывая лезвие к горлу. – Откажись от своей идеи, пока не поздно, девчонка.  – Ни за что! Даже под страхом смерти я не дам тебе навредить ему! Даже если я погибну, он будет жить! – крикнула она, чувствуя, как клинок всё ближе и ближе к горлу. – Какое трогательное самопожертвование, – произносит Хуа Мэй, уже готовясь нанести последний вариант. – Однако оно не поможет ни тебе, ни дракону.  – Ты ошибаешься! – проговаривает Сяо Лянь, и амулет на её шее начинает приятно вибрировать. Внезапно взгляд Хуа Мэй стал направлен в небо. Она услышала рык, как и Сяо Лянь, которая тоже подняла взгляд. Возник он. Лун Цзянь.  В своём истинном облике. Огромный, величественный дракон парил в небе. Его чешуя отливала тусклым зелёным светом. Рога, подобные причудливым ветвям старого дерева, впивались в небо. А глаза, бывшие прежде пустыми, теперь пылали холодным, яростным огнём. В них не было ничего от того сломленного существа из её снов. В них была лишь ярость, направленная на одну цель – Хуа Мэй. – Это… невозможно!.. – крикнула та, смотря на летающего в небе дракона. Тот направил весь гнев на неё, и нефритовый цвет окутал её, заставляя выронить клинок из рук. Она вскрикнула, коротко, пронзительно, и отлетела назад, ударившись о скалу и застыв без движения, окутанная гаснущими остатками её же тёмной ци. Лун Цзянь опустился ниже, он посмотрел на Сяо Лянь, по чьим щекам текли слёзы, и тихо произнёс: – Беги… Девушка обернулась, посмотрев на Хуа Мэй. Победа была, но была она временной. Она кивнула и побежала из Ущелья, понимая, что иного выбора у неё нет.