Былины Осени

На границе осени и лета в лесу всё ещё было очень тепло, но редкие незадачливые листья уже начинала покрывать золотая краска. Пусть сейчас была полная луна, и ночи редко были беспросветно тёмными, всё же не стоило задерживаться в лесу допоздна — Вецена торопилась, чтобы уйти на закате, однако всё равно не смогла дойти до озера достаточно рано. Скоро уже должен был быть закат. Тропы были знакомыми, но между тёмными стволами деревьев никак не мелькала гладь тёмного озера. Вецена оставила хлеб с солью у большого дерева перед входом в лес и повязала на ветку неширокую белую ленту, поэтому не боялась Лешего и его проказ — но, может, она сама свернула с тропы раньше, чем должна была? Вернувшись немного назад по своим следам, Вецена снова пошла вперёд. Зелёные листья над головой не слишком плотно закрывали темнеющее синее небо, а воздух пах сыростью и сладкими травами, — озеро должно было быть рядом… Вдруг, что-то зашуршало в кустах на краю тропы. Вецена машинально обернулась — кусты были пышными и высокими, совсем не разглядеть, кто в них прятался. Девушка отошла на шаг и уже хотела пойти дальше, покуда не повстречались хищные звери… Как вдруг из кустов, ломая ветки и обрывая листья, выпрыгнуло маленькое, сморщенное и зеленоватое существо и, выпустив когти, с визгом бросилось на девушку. Вецена вскрикнула, прижавшись спиной к высокому дереву… Но ветки внезапно зашуршали и над головой. Сверху на землю спрыгнул ещё один, высокий и стройный силуэт — мгновение спустя, первое существо оказалось утянуто в кусты вторым. Прижав руку к груди, Вецена осторожно отошла от дерева. В трясущихся кустах какое-то время был слышен пронзительный визг, но вот ветки перестали качаться — и на тропу, держа за волосы морщинистое, тонкое и большеголовое создание, лишь отдалённо напоминающее человека, вышла стройная девушка, чья нагота была прикрыта лишь чёрными, до пят, влажными волосами. Она была худее Вецены — но, при этом, явно сильнее. — Гляди-ка, ещё не вся нежить знает, что тебя пугать нельзя, — девушка сердито встряхнула уродливую мохнатую старушку. — И что прикажешь с ней сделать? Тут недалеко растёт можжевельник… — Постой, не надо, — поспешила остановить её Вецена. — Я сама долго плутала, отпусти её. Девушка приподняла брови, выразительно смотря на светлокосую путницу. — Эта кикимора тебя убить хотела, — когтистые пальцы крепче сжались на зеленоватых волосах. — Должно быть. Что ещё ей делать, а? — Просто напугала, — покачала головой Вецена. — Пусти. Жалко ведь. Закатив голубые глаза, девушка разжала руку прямо над кустами. Взвизгнув ещё раз, забредшая не на ту тропу кикимора убежала в чащу. — Дура ты, Вецена, — отрезала девушка. — Добрая дура. Разорвали бы тебя без меня, и искали бы потом останки братец и сестрица, пока их самих бы кто ни съел и не утопил! — Не говори так, Чернава, — вздохнула Вецена. — Скажи лучше, ты как меня нашла? Я ведь всё никак к озеру не выйду… — Я за тобой уже долго иду, — хмыкнула девушка. — Всё жду, когда же голову поднимешь. Но ладно. Близко это озеро, — она схватила Вецену за руку, потянув вперёд. — Пойдём скорее, мои волосы не вечно будут мокрыми! Деревья впрямь расступились совсем скоро. Озеро было широким и глубоким, где-то деревья вплотную нависали над его стоячими водами, а где-то — камни клиньями уходили вглубь. Везде пахло зелёными водорослями, немного рыбой и влажной землёй. Отпустив белую руку Вецены, Русалка с разбегу прыгнула в воду — чёрные волосы, взвившиеся вверх, на миг полностью открыли гибкую спину, талию и длинные ноги. Вецена прикрылась рукой от брызг глубокой воды и осторожно, надеясь не подскользнуться босыми ногами на мокрых камнях, подошла к самой воде и села, аккуратно расправив белое платье. Несколько минут тихие волны ударялись о берег, но вот, наконец, вновь всколыхнулась волна, и над поверхностью показалась голова Русалки. — Чего сегодня пришла? — без лишних любезностей спросила она. Вецена подняла брови. — Ты не рада мне? — Не в том дело, — Русалка подплыла ближе. — Умер кто-то? Или опять твой вымесок-муженёк чего натворил? — она вдруг оперлась руками о камень, на котором сидела Вецена, и наполовину выпрыгнула из воды, нависнув над девушкой. Мокрые волосы чёрным покрывалом закрывали спину, но вот на аккуратную грудь и упругий живот не спадало ни пряди. — Говорила я тебе, коли ещё что учудит — замани в лес, а уж я легко утоплю!.. — Нет, нет! — Вецена улыбнулась, поспешно отведя глаза. Казалось, она видела Русалку так часто, что уже должна была привыкнуть к её нагому телу, — но всё равно продолжала смущаться, если та подходила слишком близко. — Ничего он не делал, что же ты сегодня… Сама я соскучилась. И всё тут. Русалка недоверчиво хмыкнула. Но Вецена так редко улыбалась. Наверное, в этот раз она всё же не лгала. — Ежели будешь часто ходить в лес, рано или поздно попадёшь в беду, — она опустилась обратно в воду, впрочем, не собираясь уплывать от камня. — Зверь какой нападёт, или мои же сестрицы без меня камнями закидают, или просто в деревне решат, что ты ведьма, коли всегда живой-здоровой возвращаешься. — Не переживай, Чернава, — мягко ответила девушка. — Я осторожно. Даже брат не знает, что в лес хожу, и остальные не узнают. Русалка долго смотрела в светло-зелёные глаза. — Так любишь это имя? — Что? — не поняла Вецена. — Чернава, — Русалка выбралась из воды, сев на соседний, едва выглядывающий над озером гладкий камень. — Так его любишь? — Грустно ведь, что ты не помнишь своё имя, — лицо девушки вновь стало задумчивым и немного печальным — таким, каким было обычно. — Но я звала тебя так уже много раз… Неужели тебе не нравится? — Зови как хочешь, — Русалка пожала плечом, повернувшись к Вецене спиной. — То-то и оно, что не помню. Всякое сойдёт. Вецена едва заметно приподняла уголки губ и протянула руки к густым чёрным волосам. Мокрые до корней, они не так-то просто заплетались в тугую косу, но девушка всё равно каждый раз аккуратно переплетала гладкие пряди, порой даже срывая для них пару цветов. По крайней мере, это была одна коса — а не две, в которые были заплетены длинные пшеничные волосы самой Вецены. На самом деле, русалке было совсем не всё равно. Постарайся кто-то иной дать ей имя на свой вкус — она бы выцарапала ему глаза и утащила на дно озера, где, позвав других русалок, защекотала б насмерть. Но Вецене было можно — очень многое можно, даже заплетать волосы нежити, которые, так-то, в первую очередь отличали их от обычных людей. Вецена даже как-то пыталась принести Русалке сшитую ей длинную рубаху, но та подарок так и не надела — не нравилось, как всё это сидело на теле. И другим русалкам не позволяла обижать или прогонять Вецену, окончательно испортив отношения с сестрицами-покойницами. Впрочем, Русалка и так не подпускала к себе никого. Кроме Вецены. Закат действительно наступил совсем скоро. — Идти тебе надо, — Русалка бросила взгляд на золотое небо. — Заплутаешь ещё. Или та кикимора вернётся… — Ещё немного, — покачала головой Вецена. — Не знаю, когда потом приду… Фыркнув, Русалка вскочила из воды и, откинув назад уже совершенно ничего не скрывающую косу, схватила Вецену за руку. — Вот ещё! Скоро придёшь, я тебя знаю. А сейчас ну-ка, пошли. — Чернава… — Не пугайся, пройдусь с тобой, — махнула Русалка. — Давно я не гуляла по лесу просто так! — Не об этом я! — воскликнула Вецена. — Твои волосы, разе ж они не… — А ты думаешь, я ради тебя до самой деревни пойду? — Русалка настойчиво потащила девушку по тропе, прочь от озера. — Уйду, как только сохнут начнут, — и дальше уж сама! В конце концов, вышли почти к самой деревне. — Всё, тут не опасно, — русалка слегка подтолкнула Вецену вперёд. — К людям уж точно выходить не стану! — Зря ты так далеко, Чернава… — девушка протянула было руку к длинной косе, слегка покраснев при нечаянном взгляде на чужое тело… Но русалка будто нечаянно отошла на шаг. — Идёшь? Уже смеркается. И правда, небо над деревней лишь слегка краснело у горизонта. Кивнув, Вецена пошла вперёд. На полпути к домам не удержалась, обернулась, — но между лесом и равниной уже никого не было. Нежить не дышала, а потому не уставала — длинные ноги Русалки быстро несли её по лесному ковру, а кожа, немного смуглая перед смертью и потускневшая после, не чувствовала боли, когда её задевали торчащие ветки. Не останавливаясь, она добежала до озера и с разбегу прыгнула в воду — уже начавшие сохнуть волосы резко окунулись в тёмное озеро. Опустившись на дно, Русалка легла спиной на ил — наверху всё ещё было светлее, чем здесь, поэтому последние лучи красиво бликовали на поверхности озера, превращая её в ломанный рисунок, который было невозможно увидеть иначе, как со дна. Чернава приподняла голову и перекинула на грудь косу. Вецена вплела туда белую ленту, и хоть её длины недоставало до длины русалочьих волос, она всё равно выглядела довольно красиво. Хмыкнув, Русалка неспешно расплела косу, позволяя прядям свободно окутать её, слившись с тихой водой, — она не любила, когда волосы были стянуты, это ощущалось как странная сеть для одной только головы. А вот лента осталась лежать рядом, аккуратно прижатая камнем ко дну. Вецена точно убьётся, если будет так часто ходить в лес. Но, с другой стороны… Уж лучше потому, что соскучилась, а не потому, что снова хотела плакать из-за чего-то дурного.