говоря ему, что он "маленький"

«Ты маленький». Ты говоришь это мягко. Очень мягко. Едва слышный шепот ему на ухо, пока лежишь под ним, ухмыляясь. Ты думаешь, что ты милая. Дразнящая. Подзадориваешь этого мужчину до презрительной усмешки. Но то, что ты получаешь, — это не презрительная усмешка и не стон. Это тишина. Мидей просто смотрит на тебя — никакого выражения, только жар — и следующее мгновение? Он на тебе. Тебя хватают, переворачивают, бросают, и ты оказываешься раскрыта за секунды — ноги прижаты к твоей груди, его толстые руки держат тебя в клетке. Ты едва успеваешь перевести дыхание, прежде чем он подносит свой член к твоей капающей киске и вставляет его. Никакого предупреждения. Никакой подготовки. Просто мокрый, жестокий звук твоей киски, которая раскрывается вокруг этого чертовски толстого члена, который не подходит, но все равно прокладывает себе путь. Ты кричишь. Это не боль — это твоя киска пытается понять, как проглотить что-то настолько толстое. Твои губы растягиваются широко, твои стенки сжимаются вниз, словно они сбиты с толку, набиты за пределами своего предела, уже протекают и всасывают его внутрь, словно знают, кто здесь теперь главный. Он наклоняется близко — грудь прижата к твоей, все его тело на тебе. Ты не можешь двигаться. Не можешь дышать. Ты сложена под ним, словно ты не более чем секс-игрушка с сердцебиением, прижата так туго, что твои ноги дрожат и подергиваются рядом с его ребрами. Его яйца глубоко внутри. Его живот давит на твой. Ты смотришь вниз и видишь форму — видишь толстую выпуклость его члена, давящую на твой живот, словно он пытается прорваться сквозь него. «Маленький?» — наконец-то рычит он, голос хриплый у твоего уха. «Чувствуешь это, детка? Это мой член переставляет твои внутренности». И затем он начинает толкаться в твою уже мокрую киску. Звук шлепающейся кожи становится мокрее с каждой секундой, твоя киска издает те грязные, чавкающие звуки с каждым отскоком его бедер, соки разливаются повсюду, капая с твоей задницы и пропитывая простыни. Ты задыхаешься. Хнычешь. Глаза закатываются. Ты пытаешься что-то сказать, может быть, умолять, может быть, застонать — но он просто хватает тебя за горло и бьет глубже. Ты не можешь двигаться. Ты сложена. Расплющена. Его толстый вес покрывает тебя, держит тебя внизу, словно он пытается оставить постоянный след внутри твоих кишок. Он плюет тебе в рот. «Ты собираешься сказать это снова?» — рычит он, дергая бедрами. «Назови меня маленьким сейчас же». Ты не можешь. Ты просто стонешь, рот открыт, пускаешь слюни, пока твоя киска пульсирует и подергивается вокруг его члена, скользкая и распухшая от постоянного растяжения. «Боже, как же глупо ты звучишь», — стонет он. «Ты глупая, да? Просто тупое маленькое отверстие для траха. В том мозгу нет ничего, кроме этого глубокого члена». И это правда. Ты тихая. В мозгу пустота. Все, что ты знаешь, — это таскание и толкание этого толстого члена внутри тебя, травмирующее твою киску, расплющивающее твое лоно. Ты протекаешь по всем его яйцам, слизь прилипает к его бедрам, его член снова и снова бьет тебя. Он садится — тянет тебя с собой — не вытаскивает. Теперь ты у него на коленях, оседлала его, но все еще согнута назад, твоя киска все еще широко открыта, все еще набита членом. Теперь он подбрасывает тебя — твоя задница шлепается о его бедра, сиськи подпрыгивают, киска шлепается, грязная, вокруг него с каждым жестоким толчком. Ты просто стонешь. «Моя, блять, девочка», — задыхается он. «Ты была создана для этого. Создана, чтобы принять этот член полностью. Я оплодотворю тебя правильно. Выбью последние твои мысли моей порцией». Твой живот снова набухает, когда он поднимает и с силой опускает тебя. Он обхватывает одну руку вокруг твоей шеи — крепкий захват — и трахает тебя сквозь него. «Скажи это снова», — шипит он тебе в ухо. «Скажи, что я маленький, пока твоя киска кричит на меня, как течная сука». Но ты не можешь говорить. Ты потеряна. Ты пускаешь слюни, глаза скошены, киска трепещет туго вокруг его члена, держит его, словно боишься, что он вытащит. Ты хлыщешь — сперма и слизь брызжут вокруг его члена, грязным беспорядком по всему полу. Он стонет. И он ломается. Он хватает твои бедра, бьет тебя до основания и остается там — глубоко, зарыт, заперт на месте. Ты чувствуешь, как его член дергается. Толстый. Тяжелый. Затапливает твою киску, растягивает тебя спермой, переполняя, протекая, стекая по твоим бедрам. Ты чувствуешь, как он накачивает тебя горячими, тяжелыми порциями, переполняясь, протекая, стекая по твоим бедрам. Твой живот становится тяжелее с этим. Ты клянешься, что твоя киска слишком полна, чтобы принять еще, но он не останавливается — он продолжает тереться. Теперь ты сложена у него на коленях, член все еще зарыт так глубоко, что кажется, он у тебя в горле, сперма капает между твоих щек толстыми, теплыми шариками — и Мидей наклоняется и убирает волосы с твоего лица, словно он только что не трахнул тебя до потери рассудка. Он ухмыляется, прижимается к твоей раскрасневшейся щеке. «Ну?» — мурлычет он, его бедра снова медленно перекатываются, так медленно, ровно настолько, чтобы ты почувствовала каждый его сантиметр, тянущийся по твоим сырым, чувствительным стенкам. «Все еще думаешь, что я маленький?» Ты хнычешь. Это все, что ты можешь. Твой голос пропал, вытрахан из твоего горла. Твои ноги не перестают дрожать. Твоя киска подергивается вокруг его ног, словно умоляет о большем, даже несмотря на то, что она так сильно растянута, распухла и покраснела от использования. Он гудит. «Я так и думал». И затем он целует тебя. Мягкий. Глубокий. Одна рука держит затылок, пока его язык лениво катается по твоему. Его член остается зарыт внутри — теплый, пульсирующий — но он не трахает тебя сейчас. Еще нет. Он просто держит тебя там, словно впитывает беспорядок, который он натворил. Ты моргаешь на него медленно, ошеломленная, пускающая слюни, кожа скользкая от пота. «Мидей...» — ноешь ты. Вот и все. Просто его имя. Едва даже это. Он улыбается. Снова целует тебя. Начинает покачивать бедрами в том нежном, милом ритме — словно он влюблен в то, как твоя киска сжимается вокруг него, словно он мог бы провести всю ночь, просто наблюдая, как ты снова разваливаешься под ним, вся раскрасневшаяся, больная и нуждающаяся. «Ты хочешь больше, не так ли?» — мурлычет он у тебя. «Чувствуешь, как эта маленькая дырочка умоляет? Она такая жадная, детка». Ты киваешь. Глаза стеклянные. «Хорошая девочка», — дышит он. «Позволь мне позаботиться о тебе, да?» Он смещается — вытаскивает наполовину, затем скользит обратно медленно, толстый и жилистый член все еще протекает спермой. Ты стонешь. Громко. Тело выгибается, бедра подкатываются, чтобы встретить его, словно твоя киска гонится за ним. Он смотрит на твое лицо. Смотрит, как твое выражение искажается и дрожит, пока он трахает тебя медленно — нежно, теперь, но глубоко. Достаточно глубоко, чтобы твой живот снова набух. Достаточно глубоко, чтобы твои пальцы ног скрутились. Ты смотришь вниз. «Посмотри на нее», — рычит он тихо. «Все еще растянута. Все еще капает для меня. Ты так чертовски полна, детка...» Он скользит рукой вниз по твоему телу — мягко надавливает на низ живота. Ты визжишь. Потому что ты чувствуешь это — его член давит изнутри, твой живот выпучивается, толстый и твердый. Его большой палец трет круги там, пока его бедра снова начинают катиться глубже, мягко, но целенаправленно, втираясь в мягкое место внутри тебя, словно он точно знает, куда прикоснуться. И конечно, знает. Он Мидей. Твой большой, злой мужчина, который только что превратился в твоего мягкого, одержимого мужа, который только что сбросил в тебя порцию. «Там еще есть место», — мурлычет он. «Не лги, я чувствую это. Наполню тебя снова и снова, дорогая. Сделаю тебя снова моей — пока не начнет капать из твоего пупка». Ты теперь лепечешь. Умоляешь. Рыдаешь. Слезы нарастают, когда наступает перевозбуждение — но это хорошо. Так хорошо. Он так мил с этим, целует твое лицо, гладит твои бока, шепчет грязь прямо тебе в ухо, словно это признание в любви. «Ты все», — говорит он. «Слышишь меня? Моя милая девочка. Я бы трахал тебя каждый час каждого дня, если бы мог. Ты была создана, чтобы принять этот член». Ты сжимаешься. Он стонет. Он снова кончает. На этот раз медленнее, но почему-то горячее — он стонет тебе в рот, глубоко и низко, бедра заперты против тебя, пока его член пульсирует и изливает еще одну порцию внутрь тебя, густую, ленивую и такую обильную. Ты чувствуешь, как это выталкивает все остальное, снова капая по твоим бедрам. Он не двигается. Просто держит тебя внизу, член глубоко внутри, губы на твоих. «Все еще маленький?» — снова шепчет он. Ты качаешь головой, ошеломленная и полная. «Нет...» Его ухмылка дикая. «Я так и думал».