Глава 27: Разговор по душам
28 октября 2025 г., 14:14
Идея «разговоров по душам» повисла в воздухе лаборатории тяжким, нерешительным молчанием. Никто, даже самые болтливые, не горел желанием копаться в своих сущностях.
Первой не выдержала тишины Сакурома. Она грациозно подошла к Макуроме, которая робко пряталась за спиной Метроспектра.
— Пойдём, сестрёнка. Поговорим. Без мужчин. — Она взяла её за руку и потянула в тёмный угол лаборатории, за груду ящиков.
Метроспектр сделал шаг вперёд, но Ретроспектер коротко кашлянул.
— Дай им шанс. Это их диалог.
За ящиками Сакурома усадила Макурому на обломок механизма.
— Ну? — сказала она, её усики трепетали, считывая вибрации страха и любопытства. — Что ты так прячешься? От него? От меня? От себя?
— Я... я не прячусь, — прошептала Макурома, опуская голову.
— Врёшь, — мягко, но безжалостно парировала Сакурома. — Я же чувствую. Ты боишься той, что приходит ночью. Боишься своей же силы. А зря. — Она провела лентой по щеке сестры. — Это лучшая часть тебя. Та, что не боится брать то, что хочет.
— Но это... неправильно. Это...
— Грех? — Сакурома рассмеялась. — Милая, мы — демоны! Это наша природа! Ты думаешь, твой ящер сдерживает свой гнев? Нет. Он направляет его. На защиту тебя. Твоя ночная сторона — это твоя защита. Твоя сила. Прими её. И тогда тебе не придётся прятаться за чьей-то спиной.
Макурома смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Эти слова нашли в ней отклик, болезненный и освобождающий.
Тем временем у телепорта разговаривали — если это можно было так назвать — Миззи и Иззуриус. Они стояли спиной друг к другу.
— Твои методы примитивны, — начал Иззуриус, глядя в потолок. — Ты полагаешься на интуицию и зрелищность. Наука требует точности.
— А твоя «точность» уничтожает душу алхимии! — огрызнулся Миззи. — Искусство — это порыв! Страсть!
— Страсть приводит к ошибкам. К взрывам.
— Зато зрелищно!
Они замолчали. Атмосфера между ними накалилась до предела. И тут Миззи, к своему собственному удивлению, сказал:
— ...Но тот реагент... который ты использовал для нейтрализации плазменного остатка... это было... эффективно.
Иззуриус замер. Он повернул голову настолько, чтобы увидеть Миззи краем глаза.
— ...Да. Это была формула моей конструкции. — Пауза. — ...Твоя идея с каталитической реакцией для усиления свечения... имеет право на существование. При должной доработке.
Это не было дружбой. Это было первое, хрупкое, как паутина, признание профессионализма.
В другом углу Хайнесс и Хайвмайн вели свою беседу. Вернее, Хайнесс пыталась что-то сказать, а Хайвмайн демонстративно отворачивалась, отдавая приказы пчёлам.
— ...и я считаю, что настоящая леди должна... — начала Хайнесс.
— Настоящая леди не должна, она МОЖЕТ! — резко обернулась Хайвмайн. — Я могу купить всё, что захочу! И мне не нужно ничьё мнение!
— Но разве этого достаточно? — вдруг тихо спросила Хайнесс. — Разве... разве тебе не одиноко?
Хайвмайн замерла. Её надменная маска на мгновение дрогнула. Она посмотрела на Терруса, который молча наблюдал за всем, затем на своих вечно суетящихся пчёл.
— ...Одиночество — цена силы, — прошипела она, но в её голосе не было прежней уверенности.
Самую странную беседу вели Мейс и Эйс. Они сидели рядом, не глядя друг на друга.
— Они все так... шумные, — произнёс Мейс.
— Да, — согласился Эйс. — Но в их хаосе есть жизнь. В нашем порядке... была тишина.
— Иногда тишина — это тоже хорошо.
— До поры до времени. Потом она начинает съедать изнутри.
Они снова замолчали. Их резонанс был тихим, почти незаметным, но от этого не менее мощным.
Метроспектр и Ретроспектер стояли у входа в лабораторию, глядя в тёмный коридор.
— Твой гнев... он слепой, — сказал Ретроспектер.
— А твой — вычислительный, — хмыкнул Метроспектр. — Как у машины.
— Это делает его контролируемым.
— А это делает его лишённым души. Гнев — это не про контроль. Это про правду.
Ретроспектер задумался.
— Возможно... в этом есть своя истина.
Внезапно из-за ящиков вышла Макурома. Она была всё такой же розовой и стеснительной, но в её глазах горела новая решимость. Она подошла к Метроспектру и взяла его за руку.
— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Я... я поняла кое-что.
Портал позади них ровно гудел, его свет стал чуть ярче, чуть стабильнее. Первый, самый трудный шаг был сделан. Они начали говорить.
