Наш янтарь

Холодный осенний дождь затянул город плотной пеленой, превращая позднее воскресенье в бесконечную вереницу мокрых огней и размытых силуэтов. Энни шла по мокрому асфальту, ощущая, как ледяная влага просачивается сквозь тонкую ткань кроссовок, и этот неприятный холод медленно поднимался вверх, к коленям. В правой руке она сжимала пакет из круглосуточного магазина, где лежала пачка сигарет и маленькая упаковка кошачьего мягкого корма. Левую руку она глубоко засунула в карман куртки, пытаясь согреть окоченевшие пальцы. Городской воздух был густым и тяжелым, пах мокрым асфальтом, выхлопными газами и сырой землей из присыпанных листьями клумб. Она ненавидела осень. Это была не просто сезонная неприязнь, а глубокое, почти физическое отвращение к тому, как это время года наваливалось на нее всей своей тяжестью, сжимая в тисках унылой безысходности. Учеба в университете, где бесконечные потоки информации и требовательные преподаватели казались особенно невыносимыми под аккомпанемент заунывного стука дождя по крышам. Подработка консультантом в маленьком магазинчике, где от вечного шума и бесконечных вопросов посетителей начинала болеть голова. Постоянное, фоновое, как этот дождь, волнение за отца. Его звонки, его тихий, усталый голос в телефоне, его одинокое существование в пустом доме на другом конце города, которое Энни не могла изменить, как ни старалась. Все это наваливалось одновременно, сплетаясь в один плотный клубок проблем, который она тащила на себе. Плохая погода лишь усугубляла все, окрашивая мир в грязно-серые, унылые тона, лишая последних сил и желания что-либо делать. Энни шла, опустив голову, пряча лицо от холодных капель под капюшон. Добравшись до своего подъезда, девушка на мгновение задержалась под его узким бетонным козырьком, который защищал от дождя лишь символически. Влажный ветер все равно задувал сбоку, обдавая лицо мелкими ледяными брызгами. Она поставила пакет на мокрый пол, с трудом разжала закоченевшие пальцы и достала заветную пачку сигарет и зажигалку. Первая затяжка оказалась горьковатой и обжигающей, но вместе с дымом в легкие словно проникало долгожданное ощущение короткой передышки, момента остановки в этом бесконечном потоке серых дел и мыслей. Именно здесь, у этого обшарпанного подъезда, в пятне тусклого света от лампочки над дверью, и находился тот единственный лучик света в ее осенней серости. Она присела на корточки, стараясь не замочить джинсы, и достала из пакета упаковку мягкого корма. Глаза ее привыкли к полумраку, и она быстро нашла взглядом знакомый силуэт в дальнем углу, под скамейкой, где было чуть суше. Там, прижавшись к стене, сидел кот. Энни осторожно вскрыла упаковку, резкий запах лосося тут же ударил в нос, и выложила пастообразную массу на маленький пластиковый поддон, который она когда-то принесла и оставила здесь специально для этого. Затем она отошла на несколько шагов назад, к двери подъезда, давая коту пространство. Она стояла, курила и украдкой, будто случайно, подглядывала в его сторону. Кот появился не сразу, выждав несколько долгих секунд, оценивая обстановку своими пронзительными глазами. Это был красивый, невероятно грациозный кот. Его шерсть, рыжая с легким кремовым подпалом, даже в этот вечер казалась пушистой, будто он тщательно вылизывал ее после каждого своего выхода. Он был не худым, но и не откормленным, в его движениях читалась сила и осторожность дикого зверя, ещё не до конца доверяющего девушке. Медленно, ступая бесшумно по мокрому асфальту, он подошел к поддону. Его зеленые глаза, яркие и ясные, как два кусочка стекла изумрудного цвета, на мгновение встретились с взглядом Энни. Потом он опустил голову и принялся есть, быстро и аккуратно, издавая тихие, довольные звуки. Энни затягивалась сигаретой и наблюдала. В эти минуты вся тяжесть дня, все тревоги и усталость словно отступали, растворяясь в простом ритуале. Она не пыталась его погладить или приблизиться – между ними существовало негласное соглашение: она приносила еду и дарила ему несколько минут своего тихого присутствия, а он позволял себя кормить и изредка, очень редко, благосклонно принимать ее молчаливое общество. Это было ее маленькое, личное таинство, островок безмолвного понимания в бушующем море городского одиночества. Дождь продолжал стучать по козырьку и асфальту, где-то вдалеке снова засигналила машина, но здесь, в этом моменте, таилось безмолвное спокойствие.

...

Утро вторника не принесло никаких изменений; слякоть и дождь продолжали свое влажное царство, превращая дорогу до остановки в полосу препятствий из луж и грязных брызг от проезжающих машин. Энни шла, подобравшись под зонтом, который трепал порывистый ветер, и думала о том, что путь от дома до автобуса теперь казался настоящим испытанием. Каждый шаг отзывался неприятной влагой, проникающей сквозь ткань обуви, а серое небо нависало низко и тяжело, словно придавливая город к земле. Автобус, когда он наконец подъехал, оказался переполненным, набитым такими же сонными людьми, от чьей мокрой одежды тянуло запахом сырой шерсти и дешевого парфюма. Энни втиснулась в толпу у входа, стараясь не задеть никого своим мокрым зонтом, и всю дорогу до университета провела, глядя в запотевшее стекло, за которым мелькали размытые силуэты домов и огни светофоров. Казалось, сама вселенная настойчиво напоминала ей о неизбежности этой осенней хандры, которая проникала даже в общественный транспорт. Университетский корпус встретил ее ярким, но бездушным светом люминесцентных ламп и гулким эхом голосов в длинных коридорах. Здесь было сухо и тепло, но от этого не становилось легче; просто сырость с улицы сменялась другой, внутренней усталостью от предстоящего дня. Энни медленно пробиралась к своей аудитории, стряхивая капли воды с куртки, когда услышала знакомый голос. Хитч, ее подруга, уже ждала ее у дверей, энергично набирая что-то на телефоне, но ее обычно жизнерадостное лицо было искажено гримасой раздражения. Увидев Энни, она тут же убрала телефон в карман и с ходу начала говорить, ее слова вылетали быстрыми, встревоженными залпами. — Энни, привет! Ты уже видела сообщение в группе? Они вообще головой думают, когда дают эти чёртовы проекты! Нам, по их мнению, заняться нечем что-ли?! Девушка обсуждали задание, которое дали некоторым студентам, – групповой проект по предмету, который и так никто не любил, а теперь приходилось делать его еще и в команде. Хитч нервно теребила край своего шарфа, ее брови были сведены в одну сплошную линию недовольства. Главной проблемой, как выяснилось, была первая организационная встреча всех участников их группы, назначенная на завтра. Именно на это время у Хитч была ее подработка, с которой она ни под каким предлогом не могла уйти, и мысль о том, что она пропустит самое начало и окажется в роли отстающей, приводила ее в настоящую ярость. Она говорила о несправедливости преподавателя, о дурацком графике, о том, что все всегда складывается против нее в самый неподходящий момент. Энни слушала, медленно снимая мокрую куртку и перевешивая ее через спинку стула, стоявшего в коридоре. Ее собственная усталость и апатия делали реакцию на панику Хитч очень сдержанной. Когда подруга выдохлась, запыхавшись, Энни просто тихо хмыкнула, глядя куда-то в пространство поверх ее плеча. Она не стала разглагольствовать или предлагать сложные решения. Вместо этого она произнесла несколько фраз, голос ее был ровным и немного отстраненным, но в нем звучала спокойная уверенность. — Да ладно тебе, Хитч. Не переживай так. Я думаю, что вряд ли на первой встрече кто-то станет действительно заниматься чем-то сложным... Энни успокаивала подругу под аргументацией того, что это, скорее всего, просто формальность, знакомство и распределение общих тем. Что все реальные проблемы и сложные вопросы начнутся гораздо позже, когда дело дойдет до настоящей работы. И что она, Энни, обязательно все расскажет и перескажет Хитч, так что та ничего не пропустит. Это было простое, логичное успокоение, лишенное лишних эмоций, но оно, похоже, подействовало. Хитч выдохнула, ее плечи немного расслабились, и она с облегчением посмотрела на подругу. Она согласилась, кивнув, и даже слабая улыбка тронула ее губы. — Да, наверное, ты права... — Пробормотала Хитч, — это же просто болтовня и лишняя трата времени. Напряжение спало, сменившись привычным ожиданием предстоящей пары. Девушки молча собрали свои вещи и направились в аудиторию, присоединяясь к потоку других студентов. Энни шла следом, глядя в спину Хитч, и думала о том, что иногда ее собственная апатия оказывается полезной – она не позволяла впадать в такую же панику и помогала другим успокоиться. Подруги вошли в шумный, наполненный голосами кабинет, и дверь закрылась за ними, отсекая гул коридора, но не решая никаких реальных проблем, которые продолжали тихо ждать своего часа где-то на задворках сознания, притаившись до следующего неудобного напоминания.

- 17.00

После учебы, когда серое небо начало стремительно темнеть, предвещая очередной дождливый вечер, Энни направилась на подработку. Смена в магазине прошла как в тумане, состоя из бесконечных однообразных действий: ответы на вопросы покупателей, перекладывание товара с полок на полки, пробивание чеков на кассе, уборка помещения. Эта рутина консультанта была своего рода медитацией, где не нужно было думать, просто следовать заведенному порядку, и Энни почти ценила эти часы за возможность отключить мозг, даже если физическая усталость к концу дня накапливалась и давила на плечи тяжелым грузом. Когда смена наконец подошла к концу, она вышла на улицу, где уже вовсю шел мелкий, назойливый дождь, и направилась к своей остановке, мечтая только о том, чтобы поскорее оказаться дома. Дорога лежала через знакомый район, и по пути ей встретился большой, ярко освещенный магазин для животных. Его витрины были заставлены кормами, игрушками и аксессуарами, создавая неестественно радостный и цветной островок в промозглой вечерней темноте. Энни уже прошла мимо, но образ рыжего кота с зелеными глазами вдруг настойчиво всплыл в памяти, заставив ее замедлить шаг. Она остановилась, развернулась и несколько секунд просто стояла под дождем, глядя на яркие упаковки. Внутри нее боролись практичность и какое-то глупое, иррациональное желание. Девушка тяжело вздохнула, ощущая, как капли дождя стекают за воротник куртки, и наконец решилась, толкнув тяжелую стеклянную дверь. Внутри пахло кормом и древесным наполнителем. Она медленно прошлась между рядами, разглядывая пачки, пока не нашла тот самый влажный корм с лососем, но в большой, экономичной упаковке. Взяв ее в руки, она почувствовала нелепый вес будущей траты. Чтобы как-то оправдать себя, она подошла к консультанту, девушке в фирменной жилетке, и спросила тихим голосом, действительно ли этот корм считается хорошим для взрослых котов. Консультант, улыбаясь, подтвердила, хваля состав и отсутствие вредных добавок, и предложила взять еще что-нибудь, лакомства или витамины. Энни лишь покачала головой, чувствуя, как ее решимость тает с каждым словом продавца. В итоге у кассы она молча протянула пачку, молча прослушала итоговую сумму, которая оказалась ощутимо дорогой для студенческого бюджета, и так же молча расплатилась, убирая почти опустевший кошелек в карман. На улице, сжимая в руке пластиковый пакет с нелепой, на ее взгляд, покупкой, ее сразу же накрыла волна сомнений. Это было глупо, безрассудно. Она тратила деньги, которых и так не хватало, на бездомное животное, которое, возможно, сегодня даже не появится. А вдруг его кто-то уже забрал? А вдруг он просто ушел в другое место? Мысль о том, что она зря потратила значительную сумму, вызывала легкую тошноту. Энни шла обратно к дому, и с каждой минутой чувство неправильности поступка лишь усиливалось. Однако, подойдя к своему подъезду, она замерла на месте. Под тем самым узким козырьком, на сухом участке асфальта, сидел он – ее рыжий кот. Он сидел очень прямо, его пушистый хвост был аккуратно обернут вокруг лап, а ярко-зеленые глаза были прикованы к тому месту, откуда она обычно появлялась. Увидев свою кормилицу, он не бросился бежать и не испугался. Вместо этого он медленно поднялся, потянулся и, подойдя к ее ногам, начал тереться о ее мокрые джинсы, издавая громкое, требовательное мурлыканье. Это было совершенно новое поведение, а не их обычный, отстраненный ритуал. Энни, растерявшись от такой наглой демонстрации признательности, поспешно открыла дверь в подъезд. Кот не стал ждать приглашения, он юрко проскользнул внутрь следом за ней, оставив на пороге мокрые следы от лап. В полутьме парадной, пахнущей старой пылью и сыростью, Энни быстро поднялась к своей квартире, кот терпеливо следовал за ней по пятам. Войдя внутрь, она на мгновение оставила его в прихожей, бросила пакет с кормом и сумку на пол и направилась на кухню. Там, в одном из шкафчиков, хранилась ее импровизированная мисочка – аккуратно отрезанное и обработанное дно от большой пластиковой бутылки. Она взяла его, вернулась в прихожую, где кот сидел, внимательно наблюдая за ее действиями, и, вскрыв новую пачку, насыпала внушительную порцию ароматного корма. Девушка вышла обратно в подъезд, спустилась вниз, открыла дверь и дождалась пока кот вышел обратно на улицу. Она поставила мисочку, кот сразу же приступил к еде, уже не проявляя былой осторожности, с явным удовольствием поглощая угощение. Энни отступила назад, прислонилась к холодной, мокрой стене подъезда и, наконец позволив себе расслабиться, достала сигарету. Она закурила, стоя в полумраке вечера, и наблюдала, как бездомный рыжий зверь ест из ее самодельной посуды. Чувство глупой траты денег куда-то ушло, растворившись в тихом мурлыкающем звуке. Энни просто стояла и курила, следя за тем, чтобы кот поел.

...

- Среда | 16.00

Энни пришла в кафе точно к назначенному времени, но с ощущением легкой внутренней тяжести, которая всегда сопровождала ее перед любыми коллективными мероприятиями. Кафе было небольшим, залитым мягким желтым светом, с низкими диванчиками и столиками из темного дерева. В воздухе витал густой аромат свежесваренного кофе. Она оглядела зал и быстро нашла своих. За столиком в углу сидели Райнер и Марко, а рядом с ними – незнакомая девушка с распущенными светлыми волосами. Это и была Хистория, та самая студентка из другого университета. Полный состав их группы должен был включать Энни, Хитч, Райнера, Марко и двоих ребят из другого вуза, но, как и ожидалось, Хитч отсутствовала из-за подработки, а второй парень, судя по всему, просто не пришел. Энни молча подошла к столику, кивком поздоровалась с Райнером и Марко и скользнула взглядом по Хистории. Та встретила ее взгляд открытой, дружелюбной улыбкой. Райнер, казалось, был немного напряжен, его массивная фигура неловко смотрелась на хрупком диванчике, а Марко, напротив, выглядел спокойным и сосредоточенным, его блокнот и ручка уже лежали на столе, готовые к работе. Как только Энни заняла свое место, Хистория, не теряя времени, сразу же взяла инициативу в свои руки. Ее голос был тихим, но очень четким, и в нем чувствовалась несомненная лидерская уверенность. Она объяснила ситуацию. Оказалось, что их объединили в одну группу не случайно. Между их университетами был запущен пилотный проект по академическому обмену и сотрудничеству, и главной целью было как раз познакомить студентов из разных учебных заведений, дать им возможность поработать вместе. Ближайшим крупным событием в рамках этого сотрудничества должна была стать совместная ярмарка проектов, где их работа, если она окажется успешной, могла бы быть представлена. Хистория говорила об этом с явным энтузиазмом, видя в ситуации не просто академическое задание, а нечто большее – возможность наладить мосты. Для координации она предложила сразу же создать общий чат, куда можно будет скидывать всю информацию и идеи, чтобы даже отсутствующие, вроде Хитч и того загадочного второго парня, были в курсе дел. Все молча согласились, достали телефоны, и через пару минут чат был создан. Затем Хистория перешла к самому главному – распределению обязанностей. План, который она предложила, был на удивление простым и логичным. Поскольку она лучше всех разбиралась в теме проекта со стороны своего университета и обладала хорошими ораторскими качествами, а Марко славился своей аккуратностью и умением структурировать мысли, именно они вдвоем должны были отвечать за финальное представление проекта, за выступление перед комиссией. Райнер и Энни, как люди более аналитического склада, должны были взять на себя основную черновую работу: поиск и сбор необходимой информации из различных источников, а затем – создание на основе этого собранного материала основной части презентации. На Хитч и отсутствующего парня возлагались задачи следующего этапа: они должны были получить собранные Энни и Райнером материалы, тщательно их структурировать, проверить все данные на достоверность и актуальность, а затем вернуть обратно для окончательного оформления в презентацию. В их же обязанности входило на финальном этапе, уже после того как основная работа будет сделана, добавить в презентацию творческие элементы, сделать ее более живой и визуально привлекательной. Энни слушала, кивая. Ей предложенная роль была вполне по душе – минимум общения, максимум самостоятельной работы с текстами и данными. Она предпочла бы, конечно, работать в одиночку, но в рамках группы это был неплохой вариант. Райнер, хмурясь, тоже согласился, видимо, его устраивала подобная расстановка сил. Марко уже делал пометки в своем блокноте, детализируя свои будущие действия. Никаких споров или разногласий не возникло, план был принят единогласно. Договорились, что следующая встреча состоится ровно через неделю, в том же кафе и в то же время, где каждый должен будет отчитаться о результатах проделанной работы и показать собранные материалы. После этого деловая часть встречи была исчерпана. Несколько минут они посидели в неловком молчании, затем Райнер заказал кофе, Марко начал задавать Хистории уточняющие вопросы по теме проекта, а Энни просто смотрела в окно, думая о том, что неделя – не такой уж и большой срок, и что ей лучше начать поиски информации как можно скорее, чтобы не подводить группу, даже если сама идея этого совместного проекта вызывала у нее лишь скептическую усталость.

- 18:00

Возвращаясь домой после встречи в кафе, Энни чувствовала привычную усталость, но теперь к ней добавилась легкая тревога, связанная с новым проектом и необходимостью взаимодействовать с малознакомыми людьми. Мысли бежали по кругу, перебирая детали разговора, обязанности, которые на нее возложили, и смутный образ отсутствующего парня, который уже на старте создавал проблемы своим неявкой без предупреждения. Чтобы отвлечься, она шла не самой короткой дорогой, проходя мимо небольшой, но всегда открытой аптеки. Ярко-красный крест вывески привлек ее внимание, и она, почти не раздумывая, свернула внутрь. Внутри пахло лекарствами и стерильной чистотой. Подойдя к витрине с ветеринарными препаратами, она некоторое время растерянно смотрела на множество коробочек и флаконов, пока не поймала взгляд фармацевта. Та, заметив ее нерешительность, спросила, чем может помочь. Энни тихо, почти шепотом, объяснила, что ей нужно лекарство от блох и глистов для кота, которое можно подмешивать в еду. Фармацевт кивнула и протянула ей небольшую картонную упаковку, подробно объясняя дозировку и способ применения. Энни молча оплатила покупку, и следующей ее остановкой стал соседний супермаркет, где она выбрала самый маленький пакетик мягкого корма с курицей, специально для этой миссии. Дорога до дома заняла еще минут десять. В кармане ее куртки лежали купленные предметы, и с каждым шагом она все больше ощущала странную смесь решимости и глупой нервозности, будто готовилась не к простому кормлению бездомного животного, а к чему-то более важному. Подойдя к подъезду, она с облегчением обнаружила, что кот уже ждет ее, свернувшись рыжим клубком на сухом участке под окном. Увидев ее, он потянулся, лениво и грациозно, и мягко мяукнул, подходя и начиная тереться о ее ноги. Энни быстро зашла в подъезд, поднялась в свою квартиру. Внутри она сразу же принялась за дело. Достала купленный корм, разорвала пакетик и выложила его в привычную самодельную мисочку. Затем вскрыла упаковку с лекарством. Внутри лежала одна маленькая таблетка. Согласно инструкции, ее нужно было измельчить и тщательно смешать с небольшим количеством любимого корма. Энни положила таблетку между двумя ложками и с сильным нажимом раздавила ее в мелкий порошок. Она сделала это очень старательно, убедившись, что не осталось крупных кусочков, которые могли бы насторожить кота. Затем этот порошок она высыпала на корм и долго перемешивала, пока белесый след полностью не растворился в паштете. Взяв мисочку, она вышла обратно в подъезд. Кот сидел там, терпеливо ожидая, его зеленые глаза внимательно следили за каждым ее движением. Она поставила миску на пол, и он сразу же приступил к еде, с аппетитом поглощая угощение. Энни, вместо того чтобы стоять в стороне, медленно присела на корточки рядом. Она наблюдала, как он ест, и, когда он был почти у цели, осторожно, почти с робостью, протянула руку и коснулась его спины. Кот на секунду замер, но не отпрянул и не зашипел. Он лишь настороженно повел ухом, а затем, проглотив последний кусочек, позволил ей продолжить. Ее пальцы медленно погрузились в его густую рыжую шерсть. Она гладила его по спине, ощущая под ладонью тепло его тела, тонкую костную структуру и удивительную мягкость. Кот начал громко мурлыкать. Сидя на холодном полу и гладя этого бездомного зверя, Энни почувствовала что-то похожее на спокойствие. И тогда, в тишине, нарушаемой лишь ритмичным урчанием и мерным стуком дождя, у нее возникла мысль, ясная и одновременно мучительная. Было бы неплохо забрать его к себе. Окончательно. Дать ему настоящий дом, миску, которая не является обрезанным дном от бутылки, лежанку, безопасность и тепло. Она смотрела, как он трется мордой о ее руку, полностью ей доверяя, и представляла, как он спит на ее подушке или греется на подоконнике ее квартиры. Но почти сразу же за этой теплой картинкой последовала суровая реальность. Ее квартира была съемной. Хозяйка, пожилая и строгая женщина, при подписании договора категорически запретила содержание любых животных. Она неоднократно повторяла это, ссылаясь на возможный ущерб дорогому паркету, мебели и общему спокойствию соседей. Мысль о том, чтобы попросить ее или, что еще хуже, привести кота тайком, вызывала у Энни холодную волну тревоги. Риск был слишком велик. Ей просто некуда было уехать, если бы хозяйка обнаружила питомца и потребовала ее выселения. Эта мысль была как ушат холодной воды. Ее рука замедлила движение, и кот, почувствовав это, вопросительно посмотрел на нее своими зелеными глазами. Энни снова принялась его гладить, но теперь в ее движениях была уже не радость, а легкая грусть. Она могла дать ему лишь еду, одноразовое лекарство и несколько минут своего внимания здесь, у холодного подъезда. Забрать его к себе она не могла. Эта простая, непреложная истина вызывала странное чувство потери, будто что-то возможное и хорошее прошло совсем рядом, но осталось недосягаемым. Кот, насытившись и получив свою порцию ласки, встал, еще раз потянулся и, лениво виляя хвостом, направился в сторону от подъезда, чтобы исчезнуть в вечерних сумерках.

...

- Четверг | 21.30

Поздним вечером, когда за окном бушевал настоящий ливень, барабаня по стеклам и подоконникам, Энни с досадой обнаружила, что пачка сигарет пуста. Она перевернула ее, встряхнула, но это не помогло – последняя сигарета была выкурена час назад, и теперь навязчивое желание закурить становилось все сильнее, превращаясь в настоящую потребность. За окном было темно, мокро и неприветливо, ветер гнул верхушки деревьев, но тяга к никотину перевесила все доводы разума о том, чтобы остаться в тепле. Накинув толстый свитер поверх джинсов и не утруждая себя зонтом, она вышла из квартиры, решив добежать до круглосуточного магазина через дорогу. Едва она вышла из подъезда, подставив лицо ледяным струям дождя, как из-под скамейки, где было чуть суше, к ней сразу же подбежал знакомый рыжий комочек. Кот, промокший, но энергичный, принялся тереться о ее мокрые джинсы, громко и требовательно мяукая. Энни тяжело вздохнула, глядя на него. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, даже с бездомным животным, но слова сами сорвались с ее губ, приглушенные шумом дождя. — Ты хочешь кушать? – пробормотала она, смотря на его поднятую мордочку. – Милый, у меня закончился корм. Ох… Она замолчала, наблюдая, как он тычется мокрой головой в ее ногу. — Ладно-ладно, щас куплю, – сдалась она, чувствуя, как чувство долга побеждает. Развернувшись, она побежала по направлению к магазину, оставив кота ждать под козырьком. В магазине она быстро схватила свою обычную пачку сигарет, а затем, почти на автомате, направилась к стеллажу с кормом и взяла такую же упаковку мягкого корма с лососем. Расплатившись, она вышла обратно в объятия ливня, засунув покупки в карманы свитера, чтобы хоть как-то уберечь их от воды. Дорога обратно казалась еще длиннее, дождь хлестал по лицу, заставляя щуриться. Приближаясь к своему подъезду, она замедлила шаг, и перед ней открылась странная картина, которая заставила ее на мгновение забыть и о дожде, и о сигаретах. Под тем самым узким карнизом, где она обычно кормила кота, стоял незнакомый парень. Он присел на корточки, и ее, как она думала, рыжий питомец крутился вокруг него, энергично потираясь о его колени и громко мурлыкая. Парень что-то говорил ему тихим, спокойным голосом, протянув руку с раскрытой банкой корма, и кот с явным удовольствием ел прямо из нее. Парень гладил его по спине, и на его лице играла мягкая, светлая улыбка, которая, казалось, не подходила к этому промозглому и темному вечеру. Энни замерла в нескольких шагах, наблюдая. И ее поразила не только сама ситуация, но и странное сходство между этим незнакомцем и животным. Парень был светловолосым, его волосы, промокшие от дождя, казались почти золотистыми в тусклом свете уличного фонаря, а его глаза, яркие и ясные, были будто бы схоже пронзительны, хоть и немного другого цвета. Они оба словно излучали один и тот же тип спокойной, внутренней энергии. И этот парень, несмотря на отвратительную погоду, словно светился изнутри, его улыбка и сосредоточенный, добрый взгляд создавали вокруг него собственный, невидимый кокон тепла и уюта. Энни невольно сделала шаг вперед, и ее движение привлекло внимание парня. Он поднял голову, и его взгляд встретился с ее. Он не выглядел удивленным или смущенным. Напротив, его лицо озарилось еще более широкой, открытой улыбкой. — О! Здравствуйте!… – произнес он, и его голос был таким же мягким и теплым, как его выражение лица. – Вы тоже её кормите ведь, да? Это же вы? Эти слова повергли Энни в настоящий ступор. Она замерла на месте, чувствуя, как капли дождя стекают по ее щекам. Он знал. Этот незнакомый парень знал, что она кормит этого кота. И он сказал «её». В ее голове медленно, как в тумане, пронеслось осознание. — Это она?.. – переспросила Энни тихо, почти беззвучно, глядя на рыжую кошку, которая теперь терлась о ногу парня. — Ну, да. Девочка. А вы не знали? – ответил он, и в его голосе не было и тени упрека, лишь легкое, доброе удивление. Энни молча покачала головой. Все это время она была уверена, что перед ней кот. Она почувствовала странную неловкость, будто ее уличили в незнании чего-то очевидного. Чтобы хоть как-то собраться с мыслями и скрыть смущение, она медленно достала из кармана новую пачку сигарет, с трудом извлекла одну и прикурила, пряча руки от дождя. Дым, горький и знакомый, немного помог прояснить сознание. Они стояли под дождем, и тишина между ними стала не такой неловкой, какой могла бы быть. Парень, не дожидаясь вопросов, мягко предложил: — Знаете, нам, наверное, стоит согласовать, кто и когда ее кормит, чтобы не было таких ситуаций. А то мы можем ее случайно перекармливать или что-то типа того. Энни кивнула, все еще переваривая новую информацию о поле их общей подопечной.

Так они познакомились.

Парня звали Армин. Он говорил спокойно и вдумчиво, и в его манере чувствовалась врожденная интеллигентность. Они быстро договорились, что Армин будет кормить кошку по утрам, перед своими занятиями, а Энни возьмет на себя вечерние кормления. В ходе их короткого разговора Энни с удивлением отметила, что Армин, казалось, совсем не раздражался из-за ужасной погоды. Напротив, он упомянул что-то о свежести воздуха после дождя и о том, как красиво выглядят мокрые улицы в отражении фонарей. Он относился к осени с какой-то непонятной для Энни позитивностью, находя в этой серости и сырости свои плюсы. Для нее это было странно и немного необъяснимо, но в его присутствии и его спокойном, светлом отношении к происходящему было что-то такое, что заставляло на мгновение забыть о собственном раздражении...