Наш янтарь

В понедельник учебная неделя началась с привычного ритма пар и шумных коридоров. Энни и Хитч, отсидев утренние занятия, направились в небольшую университетскую кофейню, чтобы перекусить. Они выбрали столик в самом углу, подальше от основного потока студентов, заказали себе по небольшому боулу с киноа и овощами и по чашке капучино. Как только они устроились, Хитч, отложив вилку, с видом заговорщицы наклонилась к Энни через стол. Ее лицо выражало смесь облегчения и нового раздражения. Хитч рассказала, что Хистория наконец-то скинула ей аккаунт того самого парня из проекта. Оказалось, что вся предыдущая неразбериха произошла из-за банальной бюрократической ошибки: руководство их группы из университета Хистории предоставило неактивный аккаунт, даже не проверив его, и именно поэтому все сообщения Хитч уходили в пустоту. Энни, медленно пережевывая кусочек авокадо, лишь пожала плечами. Для нее это было ожидаемым проявлением общей неорганизованности, которая, казалось, преследовала их проект с самого начала. — Ну и как дела теперь? — спросила она, ее голос прозвучал ровно, но Энни определенно было интересно, что в итоге. Хитч вздохнула, играя вилкой в своем боуле. — Вроде как он взялся за творческую часть, как и договаривались, — начала она, но ее тон был далек от оптимистичного. — А я, соответственно, за структуру текста и проверку фактов. Но… — Она поморщилась. — Он общался какой-то странно, отстраненно, будто бы даже односложно и скромно. Словно делал одолжение, просто чтобы от него отстали. И я теперь вообще не уверена, справится ли он со своей частью работы. Вдруг он в последний момент пришлет какую-нибудь ерунду, и нам придется все переделывать в срочном режиме? Энни выслушала, сделала глоток кофе и высказала свое мнение. — Даже без творческой части наш проект все равно будет хорош, — заявила она. — Если мы с Райнером соберем качественную информацию, а вы с Марко и Хисторией грамотно ее представите, то основная цель будет достигнута. А ленивые люди, — она слегка пожала плечами, — просто могут уйти с проекта и не получить дополнительные баллы за проделанную работу. Их проблемы. Этот логичный взгляд на вещи, казалось, немного успокоил Хитч. Она кивнула, все еще хмурясь, но уже с меньшим напряжением. — Согласна, — пробормотала она. — Просто эти нервы меня бесят. Вечно кто-то тянет одеяло на себя или просто ничего не делает, а переживаешь за результат в итоге ты. Она снова вздохнула и наконец принялась за еду. Энни же продолжила свой обед в тишине, думая о том, что проблемы с проектом были лишь маленькой, хоть и раздражающей, частью гораздо более сложного полотна ее жизни, которое в последнее время стало приобретать новые, неожиданные и куда более приятные оттенки.

...

- вторник | 7.10

Ранним утром следующего дня, когда серый рассвет только начал разгонять ночную темень, Энни уже была на ногах. Ее разбудил неожиданный звонок с работы: утренняя сменщица экстренно отпросилась, отправившись в больницу по неотложному делу, и руководство попросило Энни выйти на смену как можно скорее. Быстро собравшись и наскоро выпив чашку кофе, она накинула куртку и выбежала из квартиры, чувствуя легкую нервозность из-за срочности и боязни опоздать. У подъезда, в холодном утреннем воздухе, ее ждала уже знакомая картина: Армин, присев на корточки, гладил рыжую кошку, которая с громким мурлыканьем терлась о его колени, в то время как он другой рукой насыпал корм в ее мисочку. Услышав торопливые шаги, он поднял голову. Увидев Энни, собранную и явно куда-то спешащую, он мягко улыбнулся. — Доброе утро. Что-то случилось? — спросил он, поднимаясь во весь рост. — Да так, на работу вызвали,— коротко ответила Энни, поправляя сумку на плече. — очень срочно. Она уже было собралась пройти мимо, направляясь к дальней автобусной остановке, путь до которой занимал добрых пятнадцать минут быстрым шагом, но парень остановил ее. — Подожди, Энни! — окликнул её Армин, и в его голосе прозвучала решительность. — До остановки идти далеко, а ты, кажется, очень спешишь. Позволь мне вызвать тебе такси. Это предложение прозвучало так просто и естественно, что Энни на секунду опешила. Она смотрела на него, пытаясь понять подвох, но в его глазах читалась лишь искренняя готовность помочь. — Я… не стоит, — пробормотала она, чувствуя неловкость. — Я успею на автобусе. — Вряд ли, если это срочная смена, — мягко, но настойчиво парировал он, уже доставая телефон. — Не волнуйся, это займет минуту. Энни, понимая, что спорить бесполезно и что время действительно поджимает, в конце концов сдалась и кивнула. — Хорошо, — согласилась она. — Я отдам тебе деньги. — Нет, что ты? — тут же ответил Армин, набирая номер в приложении. — Не стоит и думать о таком. — Но почему? — не унималась Энни, все еще не понимая его мотивов. — С чего бы тебе это делать? Он закончил заказ, опустил телефон и посмотрел на нее. Его улыбка стала немного шире, а взгляд — теплым и открытым. Армин немного смутился, чего Энни не очень поняла. — Потому что я просто хочу это сделать, — объяснил он это обычным "хочу". — Мы же с тобой уже... как друзья, разве нет? Это неожиданное обозначение их отношений — «друзья» — застало Энни врасплох. Она замерла, ощущая, как по ее щекам разливается легкий румянец. Она не была уверена, что готова назвать кого-либо другом, особенно после всего пары встреч, но в его тоне не было ни фальши, ни давления, лишь констатация факта, который для него казался очевидным. Прежде чем она успела что-либо возразить или как-то прокомментировать его слова, к обочине плавно подкатило такси. Армин открыл ей дверь. — Удачи на смене, — сказал он, все так же улыбаясь. Энни, все еще смущенная, молча кивнула, села в авто и захлопнула дверь. Такси тронулось, и она, глядя в заднее стекло, видела, как он стоит у подъезда, провожая ее взглядом, а затем снова наклоняется к кошке. Дорога до работы заняла всего несколько минут, и она прибыла вовремя, но в ее голове еще долго звучало это простое слово — «друзья» — и стоял образ его светлой, доброй улыбки, которая, вопреки всем ее привычным защитным механизмам, вызывала в ее душе странное, согревающее чувство.

- 21:00

Смена оказалась долгой и изматывающей, растянувшись с раннего утра до самого вечера. Постоянный поток покупателей, бесконечные вопросы, необходимость поддерживать видимость дружелюбия и внимания – все это высасывало последние силы. Ноги гудели от долгого стояния, спина затекла, а в голове стоял равномерный гул от повторяющихся действий и фраз. Однако, несмотря на физическую усталость, на дне ее сознания теплилось небольшое, но устойчивое чувство удовлетворения. Она знала, что такая внеплановая, полная смена давала ей определенные преимущества. Во-первых, это означало, что в будущем, если ей срочно понадобится свободный день для учебы или по личным причинам, она могла бы пропустить одну из своих смен без лишних вопросов и вычетов из зарплаты. А во-вторых, к ее следующей заработной плате должна была прибавиться небольшая, но приятная премиальная сумма за сверхурочную работу и оперативность. В ее стесненных финансовых обстоятельствах даже эта скромная прибавка имела значение, снимая часть фоновой тревоги о предстоящих платежах. Эта мысль была как маленький, теплый свет в конце долгого и серого рабочего дня. Когда смена наконец подошла к концу, она вышла на улицу, где ее встретил уже привычный осенний вечер с моросящим дождем. Небо было низким и свинцовым, капли равномерно барабанили по зонтикам прохожих и крышам машин, а под ногами хлюпала мокрая листва. Но, идя к дому, Энни с удивлением осознала, что не испытывает своего обычного, почти физического раздражения от этой погоды. Дождь не казался ей теперь враждебной силой, намеренно портящей и без того сложный день. Он был просто дождем – явлением природы, фоном, частью вечера. Она даже заметила, как огни фонарей и витрин красиво отражаются в мокром асфальте, создавая длинные, размытые полосы света, и как капли, падая с козырьков, образуют ровные, почти гипнотические струйки.

...

- среда | 16:00

В среду группа вновь собралась в привычной кофейне для планового обсуждения прогресса. За столиком в углу снова отсутствовало одно и то же место – загадочный парень снова не пришел. Хистория, взяв на себя инициативу, с легким вздохом сообщила, что он снова где-то занят. Она повернулась к Хитч и спросила, удалось ли им хоть как-то договориться о разделении обязанностей в цифровом пространстве. Хитч, сдержанно, но с заметным раздражением в голосе, рассказала о достигнутом, хоть и хрупком, соглашении: она берет на себя полную ответственность за структурирование текста и проверку всех данных на достоверность, в то время как парень, по его обещанию, должен будет заняться творческой составляющей – визуальным оформлением презентации и добавлением в нее интерактивных или художественных элементов. Хистория выслушала и кивнула, ее выражение лица говорило о том, что ее такой расклад в целом устраивает, главное – чтобы работа двигалась, даже если не всем ее участникам это одинаково важно. Затем начался основной отчет о проделанной работе. Райнер и Энни доложили, что полностью завершили сбор всей необходимой информации. Они передали Хитч объемный файл с тщательно отобранными данными, статистическими выкладками, цитатами из авторитетных источников и ссылками, которые теперь предстояло обработать. Хитч, получив материал, пообещала, что до субботы закончит свою часть – выстроит четкую структуру, проверит все факты и отправит готовый, отредактированный текст обратно Райнеру и Энни для начала работы над слайдами презентации, а также направит копию Марко и Хистории, чтобы те могли заранее ознакомиться с содержанием и основными тезисами, которые им предстояло представлять. Марко и Хистория, в свою очередь, поделились новостями по своей части. Они подробно рассказали, как, по предварительной информации, должно будет проходить само мероприятие – в какой аудитории, перед какой комиссией, в каком формате. Они описали свой план выступления, распределение ролей между собой и то, как они видят взаимодействие с аудиторией. Они также сообщили, что точной даты презентации пока нет, она будет назначена администрацией чуть позже, но ориентировочно через пару недель. Однако они уже договорились, что непосредственно перед самим мероприятием, когда дата станет известна, у них будет возможность провести полноценную репетицию в том самом зале, чтобы освоиться с оборудованием, протестировать микрофоны и проектор, и отрепетировать свое выступление в условиях, максимально приближенных к реальным. На этом все текущие вопросы были исчерпаны. Деловая часть встречи подошла к концу. Ребята собрали свои вещи, попрощались и разошлись, каждый с четким пониманием своих задач на ближайшие дни и с надеждой, что даже при отсутствии одного из участников, их общие усилия все же приведут к успешному результату.

- 18.00

Энни ехала домой на автобусе, глядя, как потоки воды заливают окно, превращая город в размытое акварельное пятно. Ливень был на редкость сильным и обрушивался на землю с непрекращающимся, яростным шумом. Когда автобус подъехал к ее остановке, она с тоской посмотрела на узкий, почти бесполезный козырек, под которым уже толпились несколько промокших прохожих. Было очевидно, что, добежав оттуда до дома, она промокнет насквозь. Мысль о вызове такси тут же возникла и так же быстро была отвергнута. Конец месяца был близок, бюджет был расписан до последней копейки, и такие незапланированные траты были сейчас совершенно некстати. Сжав зубы и натянув капюшон, она вышла из автобуса, начиная в быстром темпе идти по направлению домой. Дождь хлестал по лицу и одежде с такой силой, что через минуту она уже чувствовала, как ледяная влага просачивается сквозь ткань джинсов и насквозь промокают кроссовки. Она уже смирилась с неизбежностью и просто шла, опустив голову и пытаясь хоть как-то защитить лицо. И вдруг, совершенно неожиданно, она перестала чувствовать удары капель по голове и плечам. Одновременно на мокром асфальте перед ней появилась темная, четкая тень, отбрасываемая каким-то укрытием сверху. Она замедлила шаг и подняла взгляд. Над ней раскрылся большой темный зонт, надежно укрывая ее от разбушевавшейся стихии. Рядом стоял Армин. Он держал зонт в одной руке, а в другой – пластиковый пакет из ближайшего магазина, из которого сверху выглядывала знакомая упаковка кошачьего корма. — Добрый вечер, — сказал он, и его голос прозвучал удивительно спокойно и естественно в грохоте ливня. — Я как раз шел мимо, за кормом. Он слегка приподнял пакет, как бы в подтверждение своих слов. Энни, все еще пытаясь прийти в себя от неожиданности и от того, как резко прекратилось неприятное воздействие дождя, пробормотала: — Спасибо… за зонт. Затем, очнувшись, она добавила: — Но давай я… мы можем идти вместе под ним. А то как-то нечестно. Армин улыбнулся и сразу же подвинулся, чтобы освободить для нее больше места под куполом зонта. Они пошли дальше, теперь уже рядом, почти плечом к плечу, вынужденные находиться в тесном пространстве, чтобы укрыться от дождя. Он что-то говорил, рассказывал, возможно, о кошке или о чем-то, что видел по дороге, но Энни уже почти не слышала его слов. Ее сознание было полностью захвачено другим. Она ощущала тепло его тела рядом, слышала его голос так близко, видела профиль его лица в полумраке вечера. И в этот момент ее осенила мысль, ясная и неоспоримая, как удар молнии. Она шла под одним зонтом с парнем, и это не вызывало у нее ни раздражения, ни желания поскорее закончить этот путь. Напротив, ей было… спокойно. И хорошо. И тогда она с полной отчетливостью поняла: она никогда так не ходила и не сближалась ни с одним парнем, кроме тех, кто ей нравился романтически и с кем она встречалась. Этот простой факт, сопоставленный с ее собственными чувствами в данный момент, привел к одному, совершенно очевидному выводу. Мысль пронеслась в ее голове с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание: Армин ей нравится. Не как сосед, не как случайный знакомый, а по-настоящему. Эта осознание было одновременно пугающим и освобождающим. Она шла рядом с ним, кивая в ответ на его слова, которые теперь доносились до нее как отдаленный гул сквозь шум дождя и громкое биение ее собственного сердца. Энни, пытаясь вернуться к реальности и пересилить нахлынувшее на нее осознание, повернулась к Армину. — Прости, я отвлеклась… Не мог бы ты повторить? — начала она, но не успела закончить фразу. В этот момент мимо них на большой скорости, подняв тучу брызг, пронеслась машина. Она мчалась прямо по луже у обочины, и грязная волна уже была готова обрушиться на них. Однако Армин среагировал мгновенно. Его рука, сильная и уверенная, легла на ее плечо, и быстрым, но плавным движением он приобнял ее, слегка отклонив их обоих в сторону, подальше от края тротуара. Вода лишь слегка брызнула на низ их брюк, не причинив особого вреда. Но для Энни этот краткий миг растянулся в вечность. Она ощутила тепло его ладони сквозь мокрую ткань, почувствовала его близость, его руку, защищающую ее. Ее сердце забилось чаще, а по щекам разлился горячий румянец. Когда он отпустил ее, она, смущенно опустив взгляд, пробормотала: — Спасибо. Армин, тоже явно смущенный своей спонтанной реакцией, поспешно убрал руку и с легким замешательством в голосе произнес: — Прости, я… это вышло нечаянно, я не хотел тебя побеспокоить. И тогда Энни, к собственному удивлению, услышала свой собственный голос, тихий, но четкий: — Ничего страшного. Я не против. Эти слова повисли в воздухе между ними, наполненные новым, невысказанным смыслом. Оба замолчали, охваченные внезапной волной взаимного смущения. Оставшийся путь до подъезда они проделали в полной, но теперь уже не неловкой, а какой-то напряженно-трепетной тишине, в которой отголоски недавнего прикосновения и произнесенных слов звучали громче любого разговора. Добравшись до знакомого подъезда, они молча, словно по давно отработанному ритуалу, вместе покормили кошку кормом из той самой пачки, что купил Армин. Наблюдая, как животное с аппетитом ест, Энни почувствовала, что не может просто так отпустить этот вечер. Желание продлить эти странные, новые ощущения было сильнее привычной осторожности. — Слушай, — начала она, все еще глядя на кошку, но обращаясь к нему. — Если ты свободен в пятницу вечером… Может, сходим в ту кофейню? Поедим синабонов, выпьем кофе. Я хочу отблагодарить тебя за то, что проводил меня под зонтом. Она произнесла это, наконец подняв на него взгляд. Армин улыбнулся, и его смущение мгновенно растворилось, сменившись все той же теплой, открытой радостью. — Конечно, с огромным удовольствием, — ответил он без тени сомнения. Они быстро договорились о времени, и это простое, будничное планирование вдруг показалось Энни невероятно значимым. Попрощавшись, она поднялась к себе, оставив его у подъезда, и все еще чувствуя на своем плече призрачное, но отчетливое тепло его ладони.

...

- четверг |

Весь четверг Энни провела в странном, непривычном для нее состоянии. Оно было похоже на легкое, постоянное внутреннее возбуждение, фоновый гул предвкушения, который окрашивал все ее мысли и действия. Она ловила себя на том, что во время лекций ее взгляд уплывает куда-то вдаль, а на губах играет едва заметная, непроизвольная улыбка, когда она вспоминала вчерашний вечер – его руку на своем плече, его смущение, тишину по дороге до дома и свое собственное, неожиданное приглашение. Она была рассеянна, и это не ускользнуло от внимания Хитч. Во время перерыва, когда они сидели в столовой, Хитч, отложив вилку, пристально посмотрела на подругу. — Так, — протянула она, сузив глаза. — Признавайся. С кем идешь на свидание? Энни моргнула, выброшенная из своего задумчивого состояния этим прямым вопросом. — О чем ты? — пробормотала она, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. — Это не свидание. — Ага, конечно, — фыркнула Хитч. — А я-то что вижу? Когда ты идешь с кем-то на свидание, ты всегда прикусываешь левый уголок губы. Прямо как сейчас. Энни инстинктивно отпустила губу, которую и вправду неосознанно прикусывала. Она смотрела на Хитч с смесью раздражения и удивления; она сама никогда не замечала за собой этой привычки. — Это просто встреча, — настаивала она, но ее голос звучал уже не так уверенно. — Мы просто сходим в кофейню. Хитч хмыкнула, ее лицо расплылось в хитрой, понимающей улыбке. — Понятно. И этот «просто поход в кофейню» случается с тем самым соседом, о котором ты мне рассказывала? С тем «странным и запоминающимся»? Энни поняла, что отрицать бесполезно. Она молча кивнула, уставившись в свою тарелку. Признаться в этом вслух было одновременно и страшно, и каким-то образом облегчающе. — Ну вот видишь! — воскликнула Хитч с торжеством. — Значит, я была права. Он тебе сильно нравится, да? Этот вопрос повис в воздухе, прямой и неумолимый. Энни медленно выдохнула. Скрывать это от себя самой уже не имело смысла. С большим трудом, преодолевая внутреннее сопротивление, она снова кивнула, на этот раз почти незаметно. — Думаю… да, — тихо призналась она, и это признание, высказанное вслух, показалось ей одновременно пугающим и освобождающим. — И как? — не унималась Хитч, подпирая подбородок руками. — Это взаимно? Он как себя ведет? Энни пожала плечами, пытаясь вернуть себе хоть каплю привычного скепсиса и защититься от слишком яркой надежды. — Не знаю, — ответила она, и ее голос снова стал ровным, почти отстраненным. — Он просто… добрый. Внимательный. Возможно, я просто зацепилась за эту его доброту, вот и все. Не стоит строить из этого ничего большего. Она произнесла это скорее для себя, чем для Хитч, пытаясь остудить собственное внезапно вспыхнувшее чувство рациональными доводами. Но где-то глубоко внутри, под слоями сомнений и страха, теплилась крошечная, упрямая искра, которая надеялась, что это не просто доброта, что это может быть нечто большее.