Мир грёз

      В груди было до необычайности тихо — сердце молчало. Монотонный механический писк машины, оглушая, резонировал с хором кричащих в разнобой голосов. Один перекрывал всё — надрывный, похожий на рев раненого зверя. В отчаянном крике, будто пытаясь лишь одной силой голоса удержать в этом мире, он звал по имени.       И сквозь этот ад пробивался другой, хриплый, болезненный голос. Всего два слова, но он слышал их уже сотни раз.       Ещё раз.       Тело прошибло разрядом тока, и мир взорвался вспышкой белого света. Сердце забилось в бешеном ритме.       Он снова мог дышать.       — Тоширо-сан?       Когда яркий свет перестал слепить, Хиджиката увидел, как над ним склонилось испуганное лицо.       — Что случилось? Ты застыл… и побледнел.       Хиджиката ничего не ответил. Он смотрел сквозь нее, все еще слыша эхо крика, в котором тонуло его имя. И он мог поклясться — это не она звала его.       Мицуба протянула руку, и, когда ладонь дотронулась до щеки, Хиджиката вздрогнул. В голове отчётливо прозвучали слова:       Она давно мертва, Хиджиката.       В этот же момент лицо Мицубы преобразилось — кожа оплыла, оголив кость, покрылась трупными пятнами. Глаза исчезли, сменившись пустыми, чёрными глазницами.       Обезображенный образ мелькнул перед глазами лишь на мгновение, но этого было предостаточно. С испуганным вскриком Хиджиката отпрянул от девушки, отбросив её ладонь. Рука была ледяной, но он будто обжегся.       Мицуба смотрела в ответ таким же шокированным, непонимающим взглядом, и это привело его в чувство. С тяжёлым выдохом он прошептал что-то про усталость и ушёл в дом.       Несмотря на то, что на улице светило яркое солнце, здесь стояла кромешная темнота. Пахло сыростью и землёй. Хиджиката поежился и сильнее запахнул на себе кимоно. В доме было несколько комнат, и их спальня располагалась дальше всего. Чтобы дойти до неё, нужно было пройти по узкому, черному коридору. Раньше он никогда не пугал Хиджикату, но сейчас это бесконечно длинное пространство ощущалось чужим и искусственным.       Задвинув за собой сёдзи, Хиджиката прислонился к ней спиной и осмотрел комнату. Озаренная приглушенным светом лампы, она также выглядела пугающе чужой. Он ощущал, что он здесь не один. Он отчётливо слышал чье-то дыхание. Это сводило с ума.       Перед глазами мелькали черные пятна — картинка выглядела как изображение на стареньком телевизоре. Оттолкнувшись от двери, пошатывающейся походкой Хиджиката добрался до футона и лёг, закрыв глаза.       Уснуть, как и успокоиться, никак не получалось. Ему постоянно казались посторонние шорохи, отдаленный ритмичный писк.       И чужое дыхание — совсем близко, будто кто-то лежит рядом. Не выдержав, Хиджиката приподнялся на локтях и, повернув голову, открыл глаза. Необходимо было доказать тревожному сознанию, что он один, что здесь никого нет. Но он застыл в немом шоке.       В тусклом свете проглядывался чей-то силуэт, лежащий в нескольких сантиметрах от него. Очертание широкой мужской спины, вздымающейся при каждом вдохе, светлые волосы, освещаемые мигающей лампой.       Не помня себя, сбивая всё на своём пути, Хиджиката выскочил на улицу. В голове неразборчиво перешептывались чужие голоса, перед глазами мелькал свет. Выбежав из дома, Хиджиката начал искать глазами Мицубу, но её нигде не было.       И тогда случилось странное. Прямо перед Хиджикатой, в нескольких метрах от него, из воздуха материализовался силуэт. Несколько раз моргнув, он проявился окончательно, и Хиджиката подавился воздухом.       Это был он. Тот, кто сводит его с ума. Именно его образ всюду преследовал Хиджикату, не давал спокойно жить. Но сейчас он был реален. И он пришёл за ним.       Паника охватила с головой. Хиджиката понимал — бежать бесполезно. Этот кошмар никогда не закончится, пока он сам это не прекратит.       Незнакомец пошатывался и тяжело дышал, деревянный меч в его руке мелко дрожал, но взгляд был ледяным. Хиджиката бросился в бок, туда, где стоял, прислоненный к стенке, деревянный меч. Он не помнил, когда поставил его туда, но сейчас он оказался рядом как не кстати. Схватив меч обеими руками, Хиджиката вытянул его перед собой, бросив злой взгляд на незнакомца.       Будто и ожидая лишь этого момента, мужчина выпрямился и, сильнее сжав оружие, сделал уверенный шаг вперёд. Не сводя с него взгляда, Хиджиката не двигался и ждал. После тренировок с Кондо это его первый настоящий бой, но сердце и тело оставались спокойны, словно он родился с мечом в руках.       Сделав несколько коротких шагов навстречу, незнакомец сделал резкий выпад. Хиджиката не успел среагировать вовремя. Адская боль — последнее, что он ощутил. Лицо беловолосого мужчины искривилось в болезненном оскале, он отшатнулся и упал на одно колено.       Хиджиката сполз вниз по стене. Кровь стекала по руке, впитываясь в землю. Перед тем, как закрыть глаза, Хиджиката встретился взглядом со своим убийцей — в них не было ничего, кроме сожаления и молчаливой мольбы.       Сознание помутнилось — Хиджиката медленно умирал. Сквозь возникшую темноту он услышал неистовый рев, полный ярости и отчаяния.