Пробуждение Древнего

Леонард Митчелл, держа в руках бокал красного вина, который ему подал Герман, стоял у длинного стола, заставленного едой, прислонившись к краю и едва сдерживая неловкую, но вежливую улыбку. Несколько элегантно одетых, безупречно накрашенных и, судя по всему, состоятельных женщин окружали его, с большим интересом задавая вопросы о церкви. Каждая из них утверждала, что является набожной последовательницей богини, что, безусловно, было связано с расположением Пинстер-стрит в Северном районе, где находится церковь Святого Самуила, но Герман считал, что их явно больше интересовало лицо Леонарда. Герман Воробей незаметно стоял в стороне, задумчиво поглядывая на еду на длинном столе — жареный лосось, куриный пирог, фуа-гра в красном вине, ветчина, пироги, пудинг, сыр и всевозможные пирожные. Если бы это был Шерлок в Баклунде, он мог бы легко воспользоваться тем, что Леонард привлёк всеобщее внимание, и прокрасться за его спину, чтобы полакомиться. К сожалению, в то время Шерлок всё ещё скрывался от Церкви Ночи. Если бы Леонард действительно появился на том же банкете, что и он, то Шерлок, вероятно, слишком испугался бы, чтобы даже переступить порог, развернулся бы и убежал, — с немалым сожалением подумал Клейн. Видя, что компания вокруг Леонарда разрастается и что он, вероятно, не сможет уехать в ближайшее время, Клейн сделал вид, что небрежно несёт бокал шампанского к балкону. За домом миссис Андерсон находился прекрасно ухоженный сад, и с балкона можно было увидеть цветущие хризантемы. Балкон был задрапирован с обеих сторон элегантными цветными занавесками. Подойдя ближе, Клейн заметил двух человек, уже стоявших там и собиравшихся выйти, держась за руки, и едва не столкнулся с ними. Женщина удивлённо ахнула, и прежде чем её голос совсем затих, сбоку протянулась рука и подхватила бокал с вином, который вот-вот должен был опрокинуться. — Будьте осторожны. Взгляд Германа скользнул по ней и её спутнику и спустя мгновение, незаметно для них, задержался на животе женщины. — Спасибо. Высокий худой мужчина в очках в золотой оправе вздохнул с облегчением, крепче обнял жену за плечо и кивнул в знак благодарности. Клейн слегка улыбнулся и первым протянул руку мужчине. — Герман Воробей. А вас как зовут? — Аллен Крис. Так представился скупой отец Змея Меркурия. Клейн сразу понял, почему его духовная интуиция подсказала ему прийти на это собрание. Он поправил очки. Неужели это тоже сила Пути Судьбы — автоматически корректирующая его путь и находящая нужных людей с пугающей точностью среди бесчисленных потоков вероятностей? — Моя жена, Велма Глэдис. Красивая темноволосая женщина улыбнулась и кивнула Клейну. — Миссис Андерсон — моя тётя. — Приятно познакомиться, — Клейн поправил цилиндр, — Я пока остаюсь в этом районе. Он указал на Леонарда, всё ещё окружённого несколькими дамами и их супругами, но хорошо заметного из-за роста. — Это мой друг и домовладелец, Леонард Митчелл. Он работает в Церкви Ночи. Он сказал это, потому что знал: Аллен был преданным последователем богини, и по мере ухудшения своего положения непременно станет молиться ей. Если бы в этот момент он узнал, что перед ним человек из Церкви Ночи, находящийся под влиянием Змея Меркурия, он почти наверняка попытался бы обратиться к нему за помощью. — Правда? — с интересом спросила Велма, — Он священник? — На самом деле нет, — загадочно ответил Клейн, — Его работа довольно специфическая, и церкви нужно, чтобы он держал её в секрете. Это ещё больше заинтриговало женщину, и даже Аллен посмотрел на неё с сомнением. — Я читала роман мисс Уолл, — сказала Велма полушутя, полувопросительно. — Там церковь воспитывает рыцарей, которые изгоняют зло и защищают веру. Губы Клейна едва заметно дрогнули. Какие же романы пишет Форс? Любовные истории между рыцарями-тамплиерами и злыми ведьмами? Или благородными принцессами? — Я и сам мало что знаю о деталях, — усмехнулся он, — Если вам интересно, можете спросить его напрямую. Без особой ответственности представив Леонарда этой паре, он уже собирался уйти, как обычный прохожий. Но перед этим вдруг кое-что вспомнил и небрежно добавил. — Мороженое на банкете было очень вкусным.

***

Икансер Бернард сидел за длинным столом в тускло освещённом углу таверны. Таверна принадлежала жене члена отряда «Механические сердца» Церкви Пара и Машин, поэтому часто использовалась как место встреч членов этого отряда или для связи с информаторами. Поскольку вскоре предстояла важная операция, на столе перед ними стояло лишь несколько стаканов лимонада — алкогольных напитков не было. Члены его команды не выдерживали напряжённого ожидания, время от времени поглядывая на часы и с тревогой переглядываясь. — Я слышал, что на этот раз к нам присоединились только двое, — невольно повернулся Карлсон к товарищам по команде и сказал, — У «Красных перчаток» похожая структура: в каждой группе обычно около пяти человек. Почему же сейчас прислали только двоих? — Почему тебя это так волнует? — Конни залпом выпила полстакана лимонада, словно это была водка, а затем с грохотом поставила стакан на стол. — Мне просто любопытно, — смущённо ответил Карлсон. — Это действительно немного странно, — присоединился ещё один член команды. — Я слышал, что эту совместную операцию впервые предложила Церковь Ночи и, похоже, у них появились какие-то улики. — Что бы ни случилось, это хорошо, если нам удастся поймать этого дьявола. В этот момент Иконсер, сидевший напротив, внезапно поднялся, и несколько членов «Механических сердец» быстро последовали его примеру, обратив взгляды к входу в таверну. В бар только что вошли двое высоких мужчин, и их беглый взгляд сразу остановился на их углу. Икансер шагнул вперёд и протянул руку. — Икансер Бернард, капитан отряда «Механические сердца». — Красная перчатка Церкви Ночи, Леонард Митчелл. Мужчина слева обладал красивыми зелёными глазами и был одет просто и непринуждённо. Его волосы средней длины слегка растрёпаны, но он был настолько привлекателен, что его лицо не выглядело бы странно даже на обложке модного журнала. Затем он жестом указал на человека рядом с собой. — Мой друг, Герман Воробей. Мужчина справа был одет в строгий, хорошо сидящий костюм и носил тёмный цилиндр. Его взгляд был острым, а выражение лица — холодным; он больше походил на дикого охотника за головами, чем на официального Потустороннего. Взгляд Икансера скользнул по ним обоим, а затем вернулся к собеседнику. — Я слышал, у вас появились новые зацепки по поводу «дьявола», и вам нужна наша помощь. Мужчина в цилиндре кивнул и жестом указал на их место: — Давайте поговорим здесь. Они сели в углу. Участники группы «Механические сердца» неосознанно подвинулись, освободив им половину дивана, но всё равно продолжали сидеть довольно тесно. Взгляд Леонарда почти инстинктивно скользнул по столу, отмечая нескольких официальных Потусторонних из Церкви Пара и Машин, и быстро остановился на одном предмете. Рядом с Икансером лежало старинное серебряное зеркало с двумя похожими на глаза украшениями, инкрустированными чёрными камнями по бокам. Оно очень напоминало зеркало, которое он недавно видел у Шута — то самое, что любило играть в «вопрос-ответ». — Вам интересно это зеркало? — с улыбкой и заметным энтузиазмом спросила Конни. Прежде чем Леонард успел ответить, Икансер перевернул зеркало и сердито посмотрел на товарища по команде, явно затеявшего розыгрыш. — Прошу прощения, — сказал он двум Потусторонним из Церкви Ночи, — Это запечатанный артефакт Церкви Пара и Машин. Он не слишком опасен, но и не слишком дружелюбен к пользователю. Леонард вспомнил подобострастное выражение зеркала во время демонстрации Шута и не совсем понял, что именно Иконсер имел в виду под «недружелюбным», но ему было ясно одно: зло и опасность — норма для запечатанных артефактов. — Это нормально, — пожал он плечами, — Сомневаюсь, что в мире вообще существуют запечатанные артефакты, дружелюбные к людям. Герман молча изогнул уголки губ, перевёл взгляд на Икансера и, не теряя времени, сразу перешёл к делу. — За этими серийными убийствами стоят два убийцы. Точнее, человек и собака. Икансер нахмурился: — Ты имеешь в виду, что за всем этим стоит какое-то необычное животное? Он не стал спрашивать, откуда Герман это знает. Разные выдающиеся личности по-своему обладали способностями к получению информации. Хотя «Механические сердца» вели расследование долго, им не удалось получить много зацепок из-за исключительной способности противника сопротивляться гаданию и разведке. Однако это не означало, что другие потусторонние или необычные предметы не могли добиться большего. В мире мистицизма возможно всё, если ранг и сила достаточно высоки. Герман кивнул. — Демонический пёс Шестой Последовательности и его хозяин — Апостол Желания Пятой Последовательности. Мне нужно, чтобы вы помогли мне устроить представление. Он достал из кармана небольшой пакетик и высыпал на стол два чёрных волоса. Ранее они несколько раз меняли личности и три дня бродили по Эдвард-стрит в западном районе, пробуя разные методы, прежде чем наконец смогли добыть несколько волосков с чёрной собаки. Это доказало, что даже необычные существа страдают от линьки. — Я знаю, кто его следующая цель, — сказал Клейн, — Я убью её, стану ею, и вы выследите меня. Демонический путь обладает сильной способностью предвидеть смертельные угрозы, и ранг Клейна в сочетании с помощью Замка Сефиры был достаточен, чтобы защитить его от подобных предчувствий. Он и Леонард, замаскировавшись под жертву, могли бы довольно быстро превратить демонического пса в марионетку, используя способности Кошмара и Марионеточника . Однако Клейну не хватало уверенности, чтобы незаметно проникнуть на сторону противника, замаскировавшись под демонического пса. Лучше не оставлять врагу времени на наблюдение и анализ. Клейну подали напиток с двумя дольками лимона. Он взглянул на Леонарда, который с невозмутимым видом грыз соломинку, и наконец сделал глоток — напиток оказался сладким, с лёгкой мятной ноткой и довольно приятным на вкус. Он поставил стакан и посмотрел на Иконсера: — Операция состоится через три дня. Мне нужно забрать тело и особые характеристики Апостола Желания, остальное — ваше. Я также дам вам дополнительную информацию о гробнице Четвёртой эпохи. — Сейчас мы можем быть уверены лишь в одном: оно принадлежит семье Амон.