Пробуждение Древнего

Леонард Митчелл стоял в переулке восточного района. За последний месяц в Баклунде произошло много значительных событий. Несколько крупных банд и торговцев, тайно занимавшихся незаконными сделками в восточном и фабричном районах, были убиты у себя дома. Как и в предыдущем случае с Капином, на месте преступления оставлялись многочисленные карты Таро в качестве указателей. Тем временем в Баклунде начала распространяться вера в Шута. Как предсказывал Клейн, ситуация постепенно выходила из-под контроля, и королевская семья, чтобы предотвратить раскрытие проблем с ритуалом апофеоза, решила использовать секту демонесс, чтобы замести следы и одновременно отвлечь внимание Церкви Ортодоксальных Божеств. Демонесса Отчаяния четвертой последовательности бродила по улицам восточного района Баклунда. Послеполуденное солнце скрывалось за облаками и туманом, а желтоватая дымка проникала в каждый уголок города, неся слегка резкий запах и оставляя неизгладимое впечатление на облике Баклунда. Туман незаметно сгущался там, где проходила она, приобретая более темный, железно-черный оттенок — знак приближения опасности. Бездомный в старой куртке внезапно начал сильно кашлять, а другие, схватившись за горло, издавали хриплые звуки, словно не могли дышать. Всё больше и больше людей падало на землю, окутанные густым туманом. Демонесса Отчаяния, Панатия, улыбнулась. Ей нравилась эта миссия, это был её шанс усвоить зелье и продвинуться в последовательности, что позволяло ей свободно распространять болезни и отчаяние. Белая Святая была неподалеку, даже если Церковь Истинных Богов отреагирует быстро, они смогут покинуть это место, оставив после себя лишь бесконечное отчаяние и боль. Почти готово. Она пыталась почувствовать, как зелье переваривается в её организме. При таком количестве смертей и таком отчаянии она должна была бы ясно ощущать обратную связь от зелья. Но. Там ничего не было. Панатия замерла, внезапно ощутив предчувствие опасности. Она резко «проснулась» ото сна: мир вокруг лопнул, словно мыльный пузырь. Она ошеломлённо увидела знакомый грязный переулок, точно такой же, каким он был, когда она перебралась из зеркального мира в Восточный район. Она всё ещё стояла там, словно не выходила. Туман оставался густым, но зловещий железно-черный оттенок исчез. Её тело было окоченевшим, словно его залили цементом, мысли заторможенными, а холод, исходящий от костей, почти полностью парализовал её. Перед ней стояла фигура, так близко, словно отражение в сетчатке глаза. Мужчина в полуцилиндре и длинном черном смокинге смотрел холодным, пронзительным взглядом. Он приближался, словно хотел раствориться в её теле. Ей хотелось предупредить всех, позвать на помощь, спрятаться в зеркальном мире, чтобы избежать опасности, но каждая мысль вызывала усталость и растерянность. Даже размышления стали изнурительными. Всё, чего она хотела, — это закрыть глаза и обрести вечный покой. Через несколько мгновений Герман Воробей покинул Панатию, а последняя превратилась в тень и исчезла в тени Леонарда. Леонард посмотрел на свою светло-серую тень в тусклом солнечном свете. Он инстинктивно протянул руку в сторону света, раздвинул пальцы и взмахнул ими. Тень, словно размазанная краска, расползлась по серому пятну вместе с длинными, тонкими тенями, отбрасываемыми пальцами. Ничего необычного не происходило; он не мог разглядеть ничего скрытого. Как только он собирался убрать руку, тень под ногами внезапно углубилась, словно кто-то плеснул черными чернилами или из тени выросли щупальца. Бесчисленные тонкие черные нити вытянулись из тени, плотно покрывая переулок, а затем мгновенно отступили обратно. Леонард был застигнут врасплох и замер на месте с поднятыми руками. Губы Клейна изогнулись в легкой улыбке. Он опустил поля цилиндра, взял трость и вышел из переулка, словно не он только что озорно напугал своего бывшего коллегу. Только когда Леонард услышал смех, он понял, что его обманули. Что-то невидимое казалось искажённым в воздухе, и острый осколок зеркала упал с неба и был пойман Леонардом. На зеркале появилось слово «идиот» с двумя большими злорадными смайликами, после чего оно исчезло вместе с символом, вызвавшим Арродеса. Это было второе контрактное существо, выбранное им и Клейном — дух, напоминающий осколок зеркала. Он призывал зеркальное отражение любого существа, которое в нём отражалось. Они обладают тем же путём, той же последовательностью и теми же способностями, но остаются невидимыми для посторонних. Более того, он мог манипулировать этим отражением, чтобы убить владельца зеркала, что делало его крайне опасным. Если бы он был чернокнижником, он бы никогда не допустил, чтобы такой дух, сосредоточенный исключительно на убийстве своего хозяина, жил в его зубах. Однако ритуал призыва, который можно отменить, был относительно безопасен: призвав Ародеса на зеркало, тот мог полностью контролировать отражение своей силой, создавая послушные копии. Это удваивало эффект его реквиема и принудительного проникновения в сны, а в сочетании с силой богохульной карты он мог даже контролировать святого уровня полубога несколько секунд. Леонард быстро убрал зеркало, догнал Клейна и с усмешкой сказал: — Призраку было бы проще спрятаться, но ты настоял на этой марионетке, потому что не хочешь быть ведьмой? С того дня, как его заставили использовать облик Клейна, поэт стал гораздо более надоедливым. Клейн подумал и ответил, не поворачивая головы: — Ведьма слишком бросается в глаза. — Разве нельзя использовать способности Безликого? — Очарование ведьмы не полностью связано с внешностью, — сказал Кляйн, — Поверь мне, какой бы уродливой не казалась Демонесса Отчаяния 4-й последовательности, окружающие всё равно будут воспринимать её как символ святости и красоты. Конечно, привлекательность — это тоже преимущество. Например, если бы ты сменил профессию и стал демонессой, вероятно, нашлось бы немало желающих быть твоими поклонниками. Клейн чуть не выпалил: «Быть твоей собакой», но сдержался. Видимо, дневник императора оставил неизгладимое пятно на его чистом сердце. Леонард удивленно поднял бровь, погладил подбородок и с самодовольной улыбкой посмотрел на Клейна: — Так ты тоже считаешь меня симпатичным? "Идиот", — пробормотал Клейн себе под нос. — Я думал, ты сначала спросишь, как бессонный может стать демонессой. — Клейн избегал взгляда его блестящих глаз и перевёл взгляд как ни в чем не бывало. В этот момент он услышал тихую молитву. Клейн остановился и через несколько минут открыл глаза. — Бернадетт преуспела. Он поднял взгляд к небу, затянутому смогом, где в воздухе всё ещё витал резкий запах. Но всё уже прошло. Секта демонесс потеряла двух святых в Баклунде за один день и даже их потусторонние характеристики не сможет вернуть. Неизвестно, приведёт ли это к расколу между сектой демонесс и королевской семьей, но операция оказалась для них провальной. Если не произойдут непредвиденные обстоятельства, секта сегодня полностью покинет Баклунд, чтобы избежать дальнейших чистки со стороны Церкви Истинных Богов. Кроме того, всего несколько дней назад был убит мистер А, что усилило ползучий голод, а высокопоставленные силы ордена Авроры в Баклунде были почти уничтожены, поэтому в краткосрочной перспективе они не создадут серьёзных проблем. — Скоро мы уйдём в море, — сказал Клейн. Все необходимые работы в Баклунде завершены. Проблема с кошмаром Аллена разрешилась пару дней назад; бумажный журавлик был изъят Леонардом как подозрительный предмет. Эмлин покинул Церковь Матери-Земли полмесяца назад и в этом месяце должен получить задание помолиться Шуту. Глава Серебряного города возглавляет команду, направляющуюся в Северный город для охоты на оборотней, а результаты должны быть получены к следующей неделе на собрании Таро. Он также был готов к получению истинного духовного тела грабителя мира духов. — Хорошо, — кивнул Леонард, не удивляясь. Клейн давно рассказал ему о предстоящем путешествии. — Я доложу церкви, и мы отправиться в путь. Был ноябрьский полдень. День был солнечным, но свет был приглушён дымкой. Большинство жителей восточного района пытались найти временную работу, бродя по фабрикам и докам, пока солнце не село и температура не упала. Пешеходов на улицах немного — за исключением бездомных, завернутых в одеяла и одежду, которые ютились в укромных местах с бесстрастными лицами. Пожилой мужчина, закутанный в толстую куртку, пошатываясь, переходил улицу. Его волосы были седыми, лицо слегка синюшным, а дрожащая рука потянулась к карману, чтобы вытащить помятую сигарету. Но рука была так холодна, что он почти не чувствовал её, и сигарета упала на грязь, легко скатившись. Бледная рука подняла её. Старый Колер поднял глаза, проследив за рукой, и увидел мужчину в двубортном длинном костюме, полуцилиндре и с тростью, настолько чистого и опрятного, что ему казалось, будто ему не место в этом районе. Позади него стоял красивый молодой человек с ясными зелёными глазами. Мужчина протянул руку и предложил сигарету. Руки старого Колера дрожали, когда он несколько раз вытер их о брюки, прежде чем осторожно взять сигарету из аккуратной руки с отчетливыми костяшками пальцев. — Спасибо, — пробормотал он, — Спасибо. Но мужчина не уходил. Он осмотрел старого Колера с ног до головы и спросил: — Вы живёте здесь? — Да, это так, — честно ответил Колер, не понимая мотива собеседника. Мужчина кивнул. — Я хотел бы попросить вас об одолжении, — сказал он. — Некоторые мои друзья хотят основать в Баклунде благотворительный фонд для защиты безработных и детей, не посещающих школу. Им нужны гиды, хорошо знакомые с восточным районом и доками, чтобы дать им несколько советов. Конечно, это будет за плату. Глаза старого Колера расширились от удивления. — Если хотите, можем зайти в кофейню по соседству и обсудить подробнее. Он оглядел длинную улицу и указал на единственную кофейню, которая выглядела слегка обветшалой и тускло освещённой. — Да, да. Старый Колер несколько раз кивнул, на мгновение забеспокоившись о возможном обмане. Но потом он вспомнил, что всегда проходил мимо этого кафе, но никогда не имел денег, чтобы зайти, и подумал о еде и тепле внутри. Волноваться больше не было смысла. — Конечно, я хочу. Клейн слегка улыбнулся. Он и Леонард ограбили виллу Капина, забрав сейф и завладев значительным количеством ювелирных изделий, документов и наличных. Также то, что Бернадетт украла у нескольких гангстеров и богатых бизнесменов, в общей сумме составило более 100 000 фунтов, большую часть которых Бернадетт обналичила на черном рынке. На последнем собрании клуба Таро Сио, Форс и Одри договорились взять эти деньги под контроль и основать благотворительный фонд в Баклунде. Все они были знакомы в реальной жизни, и у Одри было достаточно связей, чтобы привлечь нескольких профессионалов, разбирающихся в финансах и бизнесе. Клейн не беспокоился о конкретных оперативных вопросах; напротив, это была возможность укрепить взаимопонимание и связь друг с другом. В конце концов в будущем будет много возможностей для сотрудничества.