Пробуждение Древнего

— Ты ведь на самом деле не из Церкви Вечной Ночи, да? — Кто, чёрт возьми, этот ваш епископ? — Куда делся этот сумасшедший Герман Воробей? Даниц, разбуженный пощёчиной Леонарда, шёл следом, болтая без умолку, и его энтузиазм не ослабевал, несмотря на полное игнорирование со стороны Леонарда. Он не замолкал ни на полминуты с момента пробуждения и до самого кладбища. — Он не сумасшедший, — коротко возразил Леонард, прежде чем с раздражением пожаловаться Клейну, — Он не может помолчать? — С кем ты разговариваешь? — Даниц настороженно огляделся, затем с подозрением посмотрел на Леонарда, словно боясь, что тот тоже может заразиться ненормальностью от жителей деревни. Леонард пожал плечами и ничего не ответил. Деревня была небольшой, и вскоре они вернулись на площадь. Леонард остановился, взглянул в открытые двери тёмной церкви, а затем повернулся и направился к кладбищу на другой стороне. Кладбище было огорожено высоким металлическим забором. Прямо напротив Церкви Ночи находилась дверь с тяжёлым замком. Леонард схватил замок, с силой сломал его, а затем сорвал толстую цепь. — Зачем кому-то вешать замок рядом с кладбищем? — Даниц пнул искорёженный замок, проходя мимо. — Неужели в этом богом забытом месте никто не отдаёт дань уважения умершим? Даже если и не отдают, то наверняка здесь хоронят недавно скончавшихся? — Это не обязательно для того, чтобы помешать людям войти, — Леонард огляделся. — Возможно, это для того, чтобы то, что находится внутри, не вышло наружу. Даниц инстинктивно вздрогнул, но тут же понял, что тот просто пытается его напугать. В конце концов, даже если опасность действительно исходила бы от трупа, выползающего из могилы, то, что напало на них ранее, никак не могло быть остановлено таким низким забором и несколькими цепями. Разобравшись в ситуации, он внезапно осмелел. Он повернул голову и внимательно осмотрел кладбище. В следующее мгновение он с некоторым удивлением вздохнул: — Здесь не так уж и бедно, правда? Даже кладбище построено довольно роскошно. «Действительно», — подумал Леонард. Кладбище было небольшим, но, в отличие от раскинувшихся снаружи домов, каждая могила была аккуратно ухожена. Надгробия были вырезаны из цельных каменных блоков, с острыми, прямыми краями — чего в деревне явно не могли сделать. Почерк на всех надгробиях был удивительно похож. Казалось, что им владела одна и та же рука, и все надписи были выполнены на лоэнском. Леонард прошёл мимо надгробий и высоких деревьев, остановившись в середине второго ряда. На надгробии у его ног было высечено знакомое имя: «Итрис Моран», «1188–1206». Ей было всего 18 лет. Его взгляд на мгновение задержался на этой дате, затем он повернулся, чтобы посмотреть на остальные надгробия, и внезапно осознал, что все они умерли в 1206 году. В этом году в деревне произошло какое-то крупное бедствие? [Давай посмотрим дальше], — сказал Клейн. Леонард кивнул и быстро осмотрел каждое надгробие на кладбище, сделав несколько открытий — все они, без исключения, умерли в 1206 году. Были раскопаны три могилы, принадлежавшие Энтони, Софии и мальчику из семьи Мур. Помимо них, он обнаружил только могилу Итрис, на которой не было подписи «Леонард Митчелл». — Старик, что ты думаешь? — Леонард немного подумал, а затем задал этот вопрос опытному спутнику. [Хах], — Паллез безэмоционально усмехнулся. — [Явные следы борьбы Ночи со Смертью. С того момента, как мы вошли в эту деревню, мы, возможно, оказались в ловушке сна.] Сон. Леонард долго размышлял над этим словом: — Может ли это повлиять даже на К… Германа? Из-за присутствия Даница Леонард с неохотой проглотил имя Клейна. [Если это потусторонний с пути Ночи, то где-то здесь как минимум один ангел. Если это особый запечатанный артефакт, то он должен быть как минимум уровня полубога.] Паллез немного подумал, а затем добавил: [Проблема здесь возникла более ста лет назад. Посылать ангела было бы слишком неэффективно. Скорее всего, это связано с наличием запечатанного артефакта.] Кроме того, тот факт, что запечатанный артефакт по какой-то причине вышел из-под контроля, также лучше объясняет серию несчастных случаев, произошедших в этой деревне за последние несколько дней. — Тогда как же нам покинуть этот сон? — снова спросил Леонард. [Кто из нас Мастер Душ?] — саркастически спросил Паллез. — [Да и откуда мне знать секреты семьи Ночи?] Церковь Ночи не стала бы просто так оставлять запечатанный артефакт без присмотра, за ним обязательно следили бы Ночные Дозорные и проводились бы регулярные проверки. Поэтому первоначальный запечатанный артефакт, возможно, не стал бы без разбора затягивать всех в мир снов. Если бы его нашли, починили или взяли под контроль, он мог бы вернуть их в реальность. [Леонард], — сказал Клейн, — [Помолись мне, и я поделюсь с тобой своим истинным видением.] Даниц сидел на надгробном камне, в десяти шагах от Леонарда, и с подозрением наблюдал за его бормотанием. Однако через мгновение тот изменил позу, приняв молитвенный вид, и начал произносить почётное имя, которое Даниц никогда прежде не слышал. «Дерьмо. Разве этот парень не последователь богини Ночи?» Даниц поспешно поднялся и отступил ещё на несколько шагов, но всё ещё не осмеливался отходить слишком далеко. И действительно, после того как Леонард закончил молитву, он повернулся и пошёл обратно тем же путём. Даниц стиснул зубы, но всё равно последовал за ним, едва удерживаясь, чтобы не развернуться и не сбежать. Он увидел, что мужчина снова вошёл в Церковь Ночи, где епископ «Леонард Митчелл» молился перед алтарём. Однако тот сделал вид, что вообще не заметил его, повернулся, подошёл к алтарю и открыл неприметную потайную дверь. Даниц быстро сделал два шага и, прежде чем епископ открыл глаза, проскользнул внутрь. Потайная дверь закрылась. «Собачье дерьмо!» Он беззвучно выругался. За дверью не горели ни свечи, ни лампы — стояла кромешная тьма. Он слышал только шаги Леонарда. Пришлось создать в руке огненный шар, чтобы хоть немного осветить путь. Они прошли около дюжины шагов пока не добрались до конца коридора. Леонард на мгновение огляделся, затем толкнул деревянную дверь. Он прищурил глаза, пытаясь найти реалистичную сцену из кучи “медуз” в своем реальном видении. К счастью, эти полупрозрачные чехлы для зонтиков постоянно меняли свою форму и плавали, и он кое-как закончил осматривать всю комнату через щель. Это была гостиная с диванами, кроватью и алтарём, которым явно часто пользовались. Перед алтарём лежал мёртвый священник. Леонард присел на корточки рядом с ним и увидел множество ран, из которых торчали перья, покрытие желтоватым маслом. Взгляд Леонарда переместился вверх и быстро остановился на его лице, где было меньше всего плавающих “медуз”. Он ясно видел широко открытые глаза мертвого священника, а на месте его левого глаза выросла прозрачная бабочка - он не знал, действительно ли это можно назвать бабочкой. Существо обладало бесчисленными крыльями, сложенными вместе, наподобие книжных страниц. Когда они были сложены, она выглядела очень тонкой, но при раскрытии её плотность и бесчисленность поражали. Каждое крыло оставалось прозрачным: внутри них проплывали горы и деревни, и Леонард даже на одно мгновение увидел там своё лицо. Под крыльями находились ножки насекомого — тонкие и чудные, будто волосы, — глубоко укоренившиеся в глазных яблоках умершего, словно черпавшие из них питательные вещества. Это запечатанный артефакт Церкви? Леонард не знал, с чего начать. Артефакты обычно очень опасны, и неправильный способ их использования может привести к очень ужасным последствиям. Прежде чем Клейн успел погадать, крылья бабочки внезапно захлопали, и бесчисленные тонкие лапки насекомого вытянулись из глазных яблок мертвеца и устремились к Леонарду. Леонард инстинктивно отшатнулся, прикрывая глаза рукой, а его взгляд стал отстраненным и глубоким. Но на движения бабочки, казалось, реквием не повлиял, и две тонкие ножки насекомого уже вонзились в тыльную сторону ладони Леонарда. В следующую секунду черные волосы, подобно волнам, вырвались из тени у него под ногами, пытаясь завернуть бабочку внутрь. — Подожди, — сказал Леонард. — Кажется, я могу это контролировать. Фигура Германа возникла из воздуха, и он, потерявший свое истинное зрение, мог видеть только пустой зал ожидания, в котором не было ни медуз, ни бабочек, ни трупов. За исключением двух маленьких кровавых дырочек на тыльной стороне ладони Леонарда. — Ты уверен, что всё в порядке? — спросил он, нахмурившись. — Оно лишь съело немного духовности, — спокойно ответил Леонард. Он повнимательнее присмотрелся к своей собственной ситуации. Казалось, что это был живой артефакт, который питался духовностью. Выражение лица Клейна явно не одобряло расслабленного тона Леонарда. Но прежде чем он успел что-то сказать, внезапно показалось, что вокруг разлетелся слой пены. Как будто стекло, которое изначально было окутано туманом, внезапно протерли начисто, и всё вернулось к своему истинному виду. Он увидел труп на земле и бабочку, впившуюся в руку Леонарда. Стоя в дверях с пистолетом наготове, Даниц, который, казалось, был готов выскочить в любой момент, выругался вполголоса, как будто наконец понял, что здесь происходит. В то же время он увидел, что фигура Леонарда стала немного иллюзорной, и он смутно услышал далекую и тихую песню, и какая-то невидимая сила распространилась. Клейн подсознательно посмотрел на бабочку, ее крылья в этот момент были полностью расправлены. В этих полупрозрачных сценах были разные фигуры, спящие в могилах. Клейн также отчетливо увидел три трупа, оскверненных Смертью, которых они недавно видели в переулке. Они снова поднялись с земли, поплелись обратно на свое кладбище и легли. Клейн дернул уголком рта, инстинктивно подумав: «Кто будет отвечать за их закапывание?» Если они будут вот так лежать в раскопанной могиле, туристы неизбежно испугаются, когда в будущем будут проходить мимо. Потребовалось много времени, чтобы эти мелодичные и умиротворяющие песни и сила утихли. Леонард открыл глаза, его лицо было немного бледным, но он не мог сдержать легкой радости. — Моё зелье полностью переварилось.