Пробуждение Древнего

«Белый Агат» медленно пришвартовался в порту Баяма, «Города Щедрости», под оглушительный гудок. Даниц не терял ни минуты: как только опустили трап, он схватил свой багаж и сошел на берег, не оглядываясь. Однако ему не хватило смелости скрыться окончательно (он всерьез опасался, что Герман вылезет из вентиляции и пристрелит его прямо в уборной). Он долго колебался в порту, но в итоге направился к точке связи «Золотой Мечты» и отправил телеграмму своему капитану, адмиралу Эдвине Эдвардс, объяснив ситуацию с Германом. Около полудня Даниц, неся ответ капитана, прошел по Хайфонской улице и вошел в отель «Лазурный Ветер» — то самое место, где, как ему и Леонарду говорил Герман, они проведут неделю перед высадкой. — Двое мужчин, — Даниц обратился к администратору отеля. — Они пришли сегодня утром, примерно такого роста, и, вероятно, забронировали только один номер. Не успел он договорить, как услышал серию неторопливых шагов. Этот звук был настолько знаком, что у пирата по спине пробежали мурашки. Даниц обернулся и, конечно же, увидел Германа, который стоял на лестнице и смотрел на него сверху вниз. — Всё в порядке, — Даниц махнул женщине на ресепшене. — Я его нашел. Он быстро поднялся и подошёл к Герману. — Капитан согласилась встретиться, — говоря об этом, он поднял голову и окинул взглядом комнаты по обе стороны коридора на втором этаже. Он не хотел говорить об их пиратской группе и капитане в этом людном месте, поэтому повернулся, чтобы спросить, — В какой комнате вы остановились? Равнодушный взгляд Германа скользнул по нему, не выражая никаких эмоций. Словно не слыша вопроса, Клейн прошел мимо и сел за стол на первом этаже, предназначенный для отдыха гостей. Раздраженный Даниц последовал за ним, отодвинул стул напротив и плюхнулся на него. — Что? Ты уже передумал встречаться с нашим капитаном? Герман взглянул на него: — Говори здесь. Даниц подозрительно огляделся, затем посмотрел на лестницу. Проведя полдня на свободе, он на мгновение позабыл о тирании человека перед собой и инстинктивно съязвил: — У вас там наверху роман завязался, что ли? Клейн одарил его взглядом, полным презрения, игнорируя вопрос. — Леонард только что выпил зелье. — Ага. Значит, этого парня повысился, — Даниц моргнул, а затем с удивлением добавил: — А ты даже не охранял его? Судя по его наблюдениям, эти двое безумцев весь день проводили в одной комнате, словно сиамские близнецы, и Даниц понятия не имел, чем они там занимаются. До самого прибытия в порт он не видел их порознь. Разумеется, Леонарду не требовалась охрана, когда рядом находился полубог 4-й Последовательности. Клейн проигнорировал реплику, ничего не объясняя, просто протянул руку, выхватил телеграмму и прочитал её. Даниц попытался было выразить протест, но холодный взгляд Германа мгновенно заставил его замолчать. Клейн бегло просмотрел короткое послание и вернул лист. — Передай своему капитану, что я буду в Баяме всю неделю и свободен в любое время. Сказав это, он, не дожидаясь реакции, направился к выходу из отеля. — Эй, ты куда? — с любопытством крикнул вслед Даниц. Герман поправил цилиндр и, не оборачиваясь, бросил: — Убью парочку пиратов. Даниц вздрогнул, провожая удаляющуюся фигуру взглядом, полным недоверия. Клейн не лгал: он действительно планировал поохотиться на пиратов, пока Леонард усваивает зелье. Ему требовались марионетки для создания аватаров и высвобождения способностей. Кроме того, обычных преступников можно было скормить Ползучему Голоду, а за обладателей низких последовательностей получить награду. Лишние марионетки — это всегда усиление. В крайнем случае, характеристики можно превратить в Запечатанные Артефакты или продать их напрямую членам Клуба Таро. «Чтобы купить ключ от королевского двора Великанов и книгу "Путешествия Грозеля" у адмирала Айсберга, потребуется много денег, так что стоит заработать сейчас». Однако Клейн признавал, что намеренно избегал Леонарда в этот момент. Хотя тот вряд ли бы возражал — Леонард, как официальный служитель Церкви, без колебаний устранил бы известных пиратов по приказу — Клейн считал, что подобные кровавые дела «поэту» не подходят. Будучи «Красной Перчаткой» и официальным потусторонним Церкви Вечной Ночи, Леонарду больше подобало выслеживать еретиков и спасать невинных. Примерно в четыре или пять часов дня Клейн расправился с несколькими пиратами и поспешил обратно. Когда в комнату вошел двойник Германа, Леонард сидел с закрытыми глазами за кофейным столиком. На столе горела свеча, никаких других ритуальных предметов не было. Клейн посмотрел на себя самого — то есть на марионетку в облике Ведьмы Отчаяния, стоящую рядом с Леонардом, — и молча стал ждать окончания ритуала. Внутри невидимой стены духовности закружился ветер, развевая растрепанные волосы Леонарда и подол его одежды. Пламя свечи взметнулось вверх, окрасившись зловещей чернотой. Но это длилось лишь миг, через несколько секунд огонь снова стал багровым, а вихрь постепенно утих. Леонард открыл глаза и щелчком пальцев развеял барьер. Марионетка Ведьмы Отчаяния тут же отступила в его тень. — Как всё прошло? — спросил Клейн. — Он не отозвался, — ответил Леонард, выглядя заметно растерянным. Недавно Леонард успешно достиг 5-й Последовательности и стал Духовным Чернокнижником. Изучая обретенные способности, он обнаружил аномалию: у него уже был заключен контракт с неким духом. Но он не знал, что это за дух, откуда он взялся и когда был подписан договор. Сущность даже не обитала в его теле. «Судя по этому неудавшемуся ритуалу призыва, в мире духов его не существует». — Возможно, разница в наших уровнях слишком велика, и он просто игнорирует мой вызов, — новоиспеченный Чернокнижник пожал плечами и добавил, — Старик сказал, что тоже никогда о таком не слышал. Настроение Клейна неизбежно слегка упало, и его духовная интуиция, казалось, уловила какой-то дурной знак. — Я пойду спрошу Арродеса, — произнес он. Как и в случае с продвижением до Марионеточника, каждое продвижение по пути Ночи, начиная с 5-й Последовательности, требует ритуала. Для Духовного Чернокнижника он заключается в создании важного воспоминания во сне. Ритуал не всегда напрямую связан с силой, его цель — укрепить разум потустороннего, чтобы тот не потерял контроль. Поэтому Клейн поначалу не видел в этом ничего странного, но теперь тема «снов» всплывала подозрительно часто. Он не мог найти связи между своими снами, Леонардом из будущего, Артефактом 2-999 и этим ритуалом, как не видел и следов вмешательства Автора или Мечтателя. И тут появилось это. Клейн уставился на отражение в зеркале Арродеса и замолк. Хотя сероватое изображение мерцало, словно от помех, он различил в нем прозрачную бабочку. Она спокойно сидела, сложив крылья. Горы, леса и деревни исчезли с ее крыльев, Клейн видел лишь струящуюся серую дымку. Это напоминало Запечатанный Артефакт 2-999, но в чем-то отличалось. Клейн смотрел на крылья, которые лишь изредка вздрагивали, и его лицо мрачнело. — Использует ли Церковь Ночи до сих пор Запечатанный Артефакт 2-999 для сдерживания загрязнения на острове Тиана? — спросил он. Изображение в зеркале внезапно потемнело, а затем вспыхнуло с новой силой, став гораздо четче. Клейн увидел священника перед алтарем в рясе с эмблемой Ночи. Тот стоял с закрытыми глазами в глубокой молитве. Когда он развел руки, Клейн разглядел облик 2-999 и сновидения, переливающиеся на его крыльях. «Мой великий мастер, хотите ли вы узнать, является ли дух Леонарда Митчелла артефактом 2-999?» — серебряные буквы проступили на поверхности. — Да, — ответил Клейн, хотя уже догадывался о сути ответа. На зеркале появился плачущий смайлик. Арродес ответил: «Я не вижу их истинного происхождения, поэтому не могу дать точного ответа. Сейчас я ясно вижу артефакт 2-999, но облик духа, связанного с Леонардом, разглядеть крайне трудно. Кажется, он находится в месте, куда невозможно заглянуть. Судя по этому, это не одно и то же существо из мира духов». «Не видишь, откуда они взялись?» Клейн нахмурился. Он знал возможности Арродеса, было мало вопросов ниже уровня Истинного Бога, на которые зеркало не могло бы ответить. Неужели рождение 2-999 связано с божеством? К тому же существа в мире духов крайне разнообразны. Сущность, рожденная из человеческого духа, находится на грани между призраком и природным духом. Каждая из них уникальна. Как могут существовать два почти идентичных существа? Клейн понял, что от Арродеса больше ничего не добьется. Он и так планировал в ближайшие дни встретиться с Аманисис, чтобы обменять характеристики. Поскольку 2-999 — это артефакт Церкви, логичнее было спросить Богиню напрямую. С тех пор как Клейн узнал о связи Леонарда с этим артефактом, его не покидало дурное предчувствие. Не откладывая дело, он направил духовную энергию и погрузился в серый туман. После короткого ощущения невесомости он, управляя марионеткой, отделил ее от монеты и вернулся в реальность. Леонард прислонился к изголовью кровати, скрестив ноги. Увидев Клейна, он отложил туристический буклет. — Ну как? — Арродес тоже не знает, — Клейн открыл ящик стола и достал свечи. — Я спрошу Богиню напрямую. Леонард с любопытством наблюдал, как Клейн зажигает свечу, капает немного экстракта из его чемодана и шепчет слова молитвы. Аромат цветка Глубокого Сна быстро распространился. Пламя вспыхнуло ярче, но тьма не наступила. Клейн открыл глаза и обнаружил, что всё еще находится в номере отеля «Лазурный Ветер». На столике перед ним стояла деревянная шкатулка, запечатанная стеной духовности. Поверхность стола покрылась инеем, на котором проступили символы лоэнского языка: «Найдите ответ в своей памяти». «Искать ответы в воспоминаниях?» Клейн был ошеломлен. Слова медленно таяли вместе с морозным туманом в теплой комнате. Мои воспоминания. Клейн почти сразу уловил смысл слов Богини. Неужели 2-999 или дух Леонарда связаны с той «скрытой» историей? Но он не помнил такого артефакта. Слуг Тайн 2-й Последовательности в Церкви было крайне мало, и только Арианна была тесно связана с ним. ...А Леонард? Стал ли он Слугой Тайн? При этой мысли в сердце Клейна внезапно образовалась пустота, словно что-то было вырвано давным-давно. Леонард. Ему потребовалось целых две секунды, чтобы вспомнить: проснувшись, он слышал от Червя Духа, что Леонард стал Ангелом. Но что случилось потом? Что произошло после той встречи с Леонардом? Он попытался вспомнить больше — не только слова Червя, но и то, что видел сам. Пустота. Он помнил Одри, Элджера, Форс. Несмотря на то, что позже он сосредоточился на борьбе с Внешними Богами, он четко знал их судьбы. Но, перерывая память, он не нашел ни одного воспоминания о Леонарде после того разговора над серым туманом. — Клейн? — Леонард, шаркая тапочками, подошел к нему и наклонился над столом. Туман рассеялся, оставив лишь капли воды. — Что сказала Богиня? В голове Клейна царил хаос. Он обернулся. Леонард стоял слишком близко. Взгляд Клейна упал на его расстегнутый воротник, линии плеч размывались в расфокусированном зрении. На мгновение ему померещились длинные черные одежды священника перед алтарем Ночи, залитым багровым лунным светом. — Клейн? — рука легла ему на плечо. Клейн зажмурился и резко встал. — Подожди минуту. — Он схватил деревянную шкатулку. — Мне нужно кое-что проверить.

***

Клейн, облаченный в свой длинный плащ, ступил на последнюю ступеньку. Перед ним сиял портал из бесчисленных светящихся шаров. Он не возвращался сюда с момента своего «переселения» в прошлое. Это было единственное место, в защищенности которого он был уверен. Место, куда он сам не заглядывал с начала новой жизни. Над порталом покачивались в пустоте почти прозрачные коконы. Его взгляд стал острым. В отличие от его памяти, открытыми были только два кокона. Его собственный был закрыт и плотно запечатан стеной серого тумана, скрывающей содержимое. Клейн подошел и коснулся этой преграды. Под ладонью разбежались трещины, и стена с грохотом рассыпалась. За серым туманом Клейн увидел знакомую фигуру, свернувшуюся внутри кокона. Человек был настолько высок, что кокон казался тесным. Он лежал там, распустив длинные волосы и обнимая прозрачную сферу света, внутри которой копошились бесчисленные «черви». Это выглядело одновременно комично и жутко — словно взрослый, забившийся в детскую колыбель. Клейн хотел было рассмеяться, но лицо его одеревенело. Улыбка погасла, не успев родиться. Фигура, подобно остаточному изображению, начала стремительно бледнеть и растворяться в тумане прежде, чем Клейн успел до нее дотронуться. Прозрачная сфера выпала из пустого кокона и мягко покатилась к ногам Клейна.