Пробуждение Древнего

Клейн погрузился в собственный сон. Он не понимал, как Леонарду удалось сплести столь сложную и детальную сеть сновидений, охватывающую почти всю его жизнь. Много лет назад, беседуя с Леонардом над серым туманом в облике Германа Сперроу, он спрашивал его о божественности. Клейн не избегал темы истощения человечности и роста божественного начала, которые неизбежно приносят Высшие Последовательности. Тогда Леонард предложил сохранять воспоминания Клейна в его собственных снах, позволяя тому входить в них по мере необходимости. С того самого дня сны Леонарда переплелись с снами Клейна, пока не стали неразделимы, словно плоть и кровь. Клейн замер. Рядом с ним во тьме раскинулась река Тасок. Свет звезд дрожал на ее чернильно-синей глади, создавая полотно из мягко покачивающихся огоньков. Какой сегодня день? Клейн не мог вспомнить. Он увидел Леонарда, стоявшего рядом в привычной белой рубашке и расстегнутом черном жилете. Тот потягивался, подняв руки. Ткань рубашки подчеркивала контуры его мышц, овеваемых прохладным ночным ветерком. Волосы до плеч были слегка взъерошены, а поза казалась расслабленной и ленивой. Давным-давно Аманис говорила, что на пути Ночи, начиная с 5-й последовательности, адепты начинают формировать важные воспоминания в своих снах. Изначально это служит «якорем» для Бессонных, помогая стабилизировать разум, а после 2-й последовательности становится прототипом Божественного Царства, связанного с Сокрытием. Клейн понимал, что Она имела в виду. Он бывал в этом месте — в Туманном Городе. — Но он сопротивлялся силе зелья. — В словах Богини Ночи прозвучала нотка легкой жалости. — Он не желал разрушать свой мир снов, чтобы принять силу Сокрытия. Поэтому его вознесение завершилось лишь наполовину. Он начинал терять контроль, поэтому я отделила его часть мутировавшей души и оставила свой след на его астральном теле, позволив ему сохранить сознание. Мутировавшая часть стала артефактом 2-999. Клейн догадывался, почему Леонард сопротивлялся созданию тайного мира в своих снах. После того обещания о человечности, путешествуя в образе Мерлина Гермеса, он встретил Леонарда в маленьком городке в округе Энтерси. Леонард, недавно ставший Ангелом, находился на опасно низком уровне человечности, и он пригласил Клейна в свой сон. Под лучами раннего летнего солнца раскинулся Тинген. Он увидел охранную компанию «Терновник», как всегда, погруженную в работу: Розанна дремала, Капитан усердно печатал телеграмму, а миссис Орианна проверяла счета. Фрай, только что отработавший ночную смену, спал на диване, укрывшись пальто Сики, а сама Сика сидела за длинным столом, работая над рукописью. Он помнил, что в тот день Кенли дежурил у Врат Чаниса. Невысокий мужчина застенчиво улыбнулся ему, открывая дверь. Перед ним были разбросаны карты: мисс Дейли кричала «Туз!», а Ройал махала на нее рукой, прося быть тише. Старый Нил стоял рядом, посмеиваясь и заваривая кофе, даже не пытаясь скрыть, что все они бездельничают. С наступлением сумерек Клейн вышел из «Терновника», купил у миссис Слинг печенье и лимонные пирожные, а затем прогулялся по улице Нарцисс мимо дома номер 2, глядя на теплый свет в окнах. Это был застывший момент, запечатленный между прошлым и будущим. Он знал, что всё это значило для Леонарда. Это было его обещание и их общая, бесценная память. Даже если он отказался от полноценного продвижения, ситуация не казалась безнадежной. Клейн верил, что в мире есть способы исцеления души — так же, как Клуб Таро помогал мистеру Азику. С помощью Богини проблема Леонарда не выглядела критичной. Однако всегда есть «но». Даже без пояснений Аманис Клейн догадывался о продолжении. Они обнаружили, что способности 2-999 сосредоточены в царстве сновидений, и надеялись использовать этот артефакт, чтобы обойти влияние Небожителя на сны Клейна и пробудить его. Возможно, 2-999 был недостаточно силен или послушен, поэтому Леонард постепенно подпитывал его своим духом, превращая в полноценное существо — послушный Запечатанный Артефакт без побочных эффектов. Как долго Леонард шел на это? Клейн не знал. И не понимал, почему Клуб Таро не остановил этот безумный план. «Или они пытались, но потерпели неудачу». Позже Клейн «украл» эти воспоминания из собственного разума и запечатал их вместе с телом Леонарда в коконе над серым туманом. Только тогда он осознал, что эмоции, погребенные под божественностью, не исчезли. Даже когда ему хотелось смеяться, пустота внутри росла, превращаясь в подавляющую серую дымку. Он не смел рисковать: Внешние Боги могли использовать эти чувства. Ему оставалось только спрятать их. После Апокалипсиса члены Клуба Таро должны были восстановить свои воспоминания, что он забирал у них. Потому что если бы они потерпели неудачу, все планы, что они строили в мечтах, потеряли бы смысл. Был ли это инстинкт или судьба? Когда Кольцо Судьбы и Богиня Справедливости попытались стереть его прошлое, он без колебаний использовал «Ошибку», чтобы вернуться назад. Время повернулось вспять, и он снова оказался в первом дне, встретив Леонарда в образе Полуночного Поэта. «...Пожалуй, мне стоит жечь благовония в честь этих Внешних Богов день и ночь», — саркастически подумал Клейн. Воспоминаний, которые он извлек за дверью, было достаточно, чтобы озадачить даже Повелителя Тайн. Он молча сидел в кресле с высокой спинкой. Спустя долгое время воздух наполнился багровым сиянием, и на краю стола появилась фигура. — Клейн? Леонард, казалось, не понимал, почему его внезапно затянуло в серый туман. Он огляделся, не найдя ничего необычного, и в замешательстве повернулся к фигуре во главе стола. Обычно Клейн сначала уточнял местонахождение человека, прежде чем призывать его, ведь сознание покидает тело, оставляя его беззащитным. Тем более в Баяме, а не в Тингене. Это было серьезное упущение. Леонард мягко напомнил: — Я вообще-то только что сел ужинать. Человек на месте Шута, выглядевший как Клейн Моретти, одарил его долгим взглядом и внезапно исчез. Спустя мгновение он вернулся. Леонард тем временем пересел на несколько стульев ближе. На спинке его нового места был искусно прорисован символ Ночи. — Всё в порядке, — сказал ему Клейн. Леонард кивнул, не спрашивая, что именно тот сделал. Странность в поведении Клейна была очевидной. Он внимательно изучал лицо друга, пытаясь найти причину. — Что случилось? Клейн не ответил сразу. Он и сам не был уверен, зачем привел его сюда. Но даже без логики он понимал: присутствие Леонарда — лучший способ сохранить рассудок. По крайней мере, это доказывало, что те горькие воспоминания остались в ином прошлом. Здесь Леонард был жив. Клейн закрыл глаза, пытаясь отстраниться от образов сна. — Когда я был заперт на Забытой земле бога, я часто вызывал тебя сюда, чтобы просто поговорить. Ради собственного психического здоровья. После паузы Леонард понял, что речь о событиях «прошлой жизни», и приготовился слушать. — Потом на Северном континенте началась война. Ты исчез на три недели, утверждая, что на передовой жарко. Ты даже пропустил собрание Клуба. Я заподозрил неладное, погадал и узнал, что ты в самом центре бойни и тяжело ранен. Клейну пришлось просить Форс найти его. Он едва успел вытащить группу израненных «Ночных Ястребов», у которых не было ни одного целителя. — Я был очень зол. Поэтому заставил тебя подписать несколько соглашений. Клейн протянул руку и выхватил из воздуха пергамент, подтолкнув его к Леонарду. Тот опустил голову и начал читать. Наверху аккуратным почерком значилось: «Сторона А и Сторона Б обязуются соблюдать следующее соглашение». Сторона А: Клейн Моретти. Сторона Б: Леонард Митчелл. Подпись Леонарда была сделана его собственным почерком, а рядом красовалась мелкая приписка: «Неужели всё должно быть так серьезно? Странно». Ниже был ответ Клейна тем же кеглем: «Заткнись, подпиши и запомни». 1. Сторона Б не должна скрывать свои действия, местонахождение и физическое состояние от Стороны А без абсолютной необходимости. 2. Сторона А обязуется быть максимально честной со Стороной Б и не скрывать свою личность без нужды. 3. Сторона Б при осознании риска, выходящего за рамки ее возможностей, обязана немедленно обратиться к Стороне А. Если Сторона А не отвечает, обратиться к Клубу Таро. 4. Сторона А не должна скрывать свое психическое состояние и обязана просить о помощи при любых отклонениях. 5. Сторона Б не имеет права придумывать отговорки, чтобы отклонить приглашение Стороны А, и не должна лгать. 6. Стороне А не нужно носить маску или притворяться кем-то другим перед Стороной Б. Следом шли еще десять пунктов. Леонард дочитал до конца, где стояли их официальные подписи. Контракт выглядел одновременно как нелепая шутка и как нерушимая клятва. Он всё еще не понимал, к чему это сейчас. Подняв глаза, он увидел, что бронзовый стол исчез. В огромном дворце остался лишь его стул. Остальное пространство было пустым. Перед ним стоял Клейн в полупрозрачном темном плаще. Один взгляд на это одеяние заставлял мысли Леонарда замедляться. Карие глаза Клейна в тени капюшона стали глубоко-черными, поглощающими свет. Чувство опасности заставило Леонарда инстинктивно дернуться назад, но он подавил страх и с тревогой посмотрел на друга. Клейн резко схватил его за предплечье. В то же мгновение Леонард почувствовал, как что-то гибкое обвило его ноги и талию. Он не успел осознать, что это, так как Клейн наклонился, прижавшись лбом к его плечу. Его движения были тяжелыми и скованными. Мягкие волосы коснулись щеки поэта. Плащ Клейна казался таким плотным, что Леонард с трудом видел своды дворца через серый туман. Разум начал затуманиваться. Хватка на спине усилилась, словно Клейн пытался вдавить его в себя, растворить в своем теле. — Ты нарушил обещание, — голос Клейна проник, казалось, прямо в мозг. — И я не знаю, что с тобой делать. В тот миг, когда аура Повелителя Тайн достигла пика, Клейну показалось, что он может убить его, поглотить, сделать частью своей сущности, чтобы больше никогда не отпускать. Но в следующую секунду реальность вернулась. Перед ним был настоящий Леонард. Клейн просто обнимал его, и стук сердца друга постепенно заполнял пустоту в его душе. — Клейн? — рука, которую обвивали щупальца, попыталась похлопать его по спине, но из тумана появились новые отростки, крепко фиксируя добычу. Леонард не паниковал. Повелитель Тайн питался страхом, но в голосе Леонарда его не было. Он не сопротивлялся, даже когда его руки снова связали. В его голосе была лишь забота: — Ты в порядке? Клейн глубоко вздохнул и разжал объятия. Щупальца и жуткий плащ исчезли, как морок. Снова появились бронзовый стол и стулья. Дворец вернулся в привычный вид. Клейн отступил к своему месту и вытащил откуда-то перьевую ручку. Перо коснулось пергамента, добавив несколько строк. Затем он передал ручку Леонарду. 11. Самопожертвование запрещено. 12. Запрещено сначала действовать, а потом докладывать. 13. Запрещено принимать решения за Сторону А без его согласия, даже если это делается «во благо». Леонард моргнул, приходя в себя. Согласно их старым правилам, наступила его очередь вписывать условия. Он убедился, что Клейн больше не выглядит пугающе, взял ручку и написал: 14. Обе стороны обязаны строго соблюдать все вышеуказанные пункты. — Есть еще два, — напомнил Клейн. Леонард долго ломал голову. Ничего серьезного на ум не шло, поэтому он решился на вольность: 15. Я надеюсь есть блюда, приготовленные Стороной А, не реже трех раз в неделю. Клейн выгнул бровь, но мешать не стал. Леонард быстро добавил: 16. Даже после того, как Сторона А перестанет паразитировать в Стороне Б, Сторону Б нельзя бросать; запрещено действовать в одиночку. Клейн взял пергамент и дописал: 17. Сторона Б готовит два дня в неделю, остальные обязанности по дому — поровну. Приписка: Не смей оставлять скорлупу в яичнице. 18. Не лезть на рожон в бою; подчиняться приказам Стороны А. — Нужно еще? — Леонард почесал затылок ручкой. Придумывать условия было сложнее, чем писать стихи. Наконец, он добавил: 19. Сторона А готова согласовывать со Стороной Б график работы. 20. Сторона А признает веру Стороны Б в Богиню Ночи и Сторона Б не обязана становиться последователем Стороны А. Клейн не возражал против работы Леонарда в Церкви. Он и не собирался насильно обращать его в веру Шута. На уровне Ангелов сон не нужен, так что график — не проблема. «А он смельчак — заявлять богу в лицо, что верит в другую религию», — усмехнулся Клейн про себя. Он взял ручку и вписал 21-е правило: 21. С момента вступления в Клуб Таро ты считаешься моим последователем. Клейн решил проявить диктаторскую власть, рассудив, что Богиня не обидится, если он заберет себе «половинку» верующего. Леонард выглядел озадаченным. Он крепко сжал ручку, помедлил и нерешительно вывел: 22. Могут ли верующие любить бога?