Пробуждение Древнего

Когда Даниц снова вошёл в гостиницу «Лазурный ветер», он увидел нескольких человек, сидящих на диванах в гостиной на первом этаже. Странный Ночной Дозорный стоял посреди группы, держа в руках листок бумаги и что-то читая. Его лицо раскраснелось, а голос был тихим. Даниц сделал несколько шагов к нему, но стоило тому услышать шум, как он ловко спрятал бумагу и обернулся. Мужчина с облегченным видом быстро подошёл к нему. — Ты пришёл к... Герману? — Леонард чуть не прикусил язык, но быстро поправился. — Что ты только что делал? — Даниц подозрительно огляделся и заметил, что многие постояльцы смотрят на них с выражением затаенного интереса или насмешки. — Ничего особенного, — Леонард быстро повёл его наверх, словно за ними кто-то гнался, и, запинаясь, объяснил: — Герман попросил меня кое-что почитать. — Что именно? — Даниц явно не собирался проявлять излишнюю любезность и не удержался от вопроса. — Стих, — Леонард пытался игнорировать насмешливый голос Паллеза в своей голове. — Стих, который я написал. Он был уверен, что Паллез ничего не знает о том, что произошло вчера в сером тумане, иначе старику сейчас было бы не до смеха.

***

Вчера Клейн долго смотрел на 22-ю строку, не произнося ни слова. Как раз когда Леонард начал всерьез беспокоиться, Клейн взял ручку и написал рядом: «Верующий не может, но Сторона Б может». Леонард вскочил на ноги, но щупальце, вытянувшееся из-под ног Клейна, преградило ему путь, слегка надавив на грудь. — Я всё ещё злюсь, — сказал Клейн. Но выражение его лица уже не было таким напряженным, как прежде, а намеренно опущенные уголки губ, казалось, давали понять, что он ждет, когда это заметят и утешат. Леонард поднял руку и коснуться щупальца, все еще лежащего на его груди, осторожно задавая вопрос, который не давал ему покой с самого начала: — Что я сделал? Что же он сделал? Клейн пристально посмотрел на него и замолчал. Последние остатки его гнева исчезли в этой долгой тишине, оставив после себя лишь недоумение и усталость, скрытые, словно пепел под пламенем. Он отвел взгляд, и щупальце исчезло под ладонью Леонарда, превратившись в тонкую дымку. — Ты спас меня и пробудил, — прошептал Клейн. В то время он был не в лучшей форме, и Небесный Достойный несколько раз одерживал верх. Пробуждение Небесного было временной мерой, чтобы заставить Амона отступить. Даже если он не хотел этого признавать, Клейн понимал, что без помощи Леонарда он, возможно, не смог бы выиграть эту битву. Он даже осознавал, что не имеет права злиться на Богиню и Леонарда. Потому что они были правы — вероятно, у них не было иного способа разбудить его. Апокалипсису нужен Повелитель Тайн. Следовательно, Клейн важнее Леонарда. Клейн долго обдумывал эту фразу, которую никто не осмеливался произнести вслух, но которая хранилась в сердце каждого, словно гноящаяся рана от ножа, оставляющая привкус разложения и крови. С того самого момента, как он появился в этом мире, чувство беспомощности не покидало его. Смерть капитана, вынужденная разлука с Бенсоном и Мелиссой, старый Колер и Дейзи, смог и война, а затем — Леонард. Даже став Повелителем Тайн, он не смог избежать этой участи. — Мне очень жаль, — Леонард подошёл к креслу Шута, опустился на одно колено и посмотрел на него снизу вверх. Даже по этим немногим словам Леонард смог понять, что произошло. Он не сожалел о том, что спас Клейна любой ценой; он даже был в какой-то степени благодарен за то, что смог помочь Клейну в «будущем», сделать для него что-то значимое, чего бы это ни стоило. Он считал, что полностью понимает мотивы своих прошлых поступков. Немного подумав, он добавил: — Ты можешь меня наказать. «Ты сам напросился», — подумал Клейн, бросив на него взгляд. Он поднял руку и схватил что-то в воздухе — в его ладони появилась старинная черная коробка. Клейн отпер крышку, внутри лежали две аккуратно сложенные стопки писем. Он передал коробку Леонарду, сказав: — Это стихотворения, которые ты написал.

***

Сделка с Эдвиной Эдвардс прошла гладко. Она оказалась неожиданно умной, спокойной и проницательной. В отличие от грубых пиратов, она была гораздо образованнее большинства знатных дам, которых Леонард когда-либо встречал. В итоге Клейн купил у неё две вещи — огромный ключ и книгу под названием «Путешествия Грозеля» — на общую сумму тринадцать тысяч фунтов. Поскольку Клейн предоставил ценную информацию в счет оплаты, вице-адмирал Айсберг получила на руки всего восемь тысяч фунтов. — Ключ, открывающий врата Королевского двора Гигантов. Леонард посмотрел на огромный черный железный ключ слева от себя. — Запасной план воскрешения дракона Воображения, Анкевельта. Затем он взглянул на старую книгу в пергаментном переплете, лежащую справа. Паллез в его сознании оставался безмолвным, словно старик твердо решил притвориться, что его не существует. Клейн сел на мягкий диван в гостиной и открыл путевые заметки. Он быстро пролистал этот не очень толстый роман до последней страницы, которая была заклеена и не открывалась. Клейн пристально смотрел на последний абзац, словно погруженный в глубокие размышления. — Что-то не так? — невольно спросил Леонард. С тех пор как они покинули «Золотую мечту», Клейн не сводил с книги глаз. Клейн взглянул на него и уклончиво сказал: — Хм... Эта книга содержит частицы сущности Города Чудес и дракона Воображения. По своей природе она обладает необычными свойствами. Если кто-то капнет кровью на обложку или страницу, его втянет внутрь книги, и он станет частью истории. Пальцы Клейна обвели обложку. — Она называется «Путешествия Грозеля», потому что первым главным героем книги был великан по имени Грозель. Леонард многозначительно кивнул, но всё ещё не понимал, о чем именно беспокоится Клейн. — В настоящее время в книге пять персонажей: великан Грозель, аскет Снеговик, эльфийка Шатас, лоэнский солдат Лонзель и Мобетт Зороаст из Империи Соломона. Услышав фамилию, Леонард на мгновение замер, а затем с удивлением воскликнул: — Зороаст? Он отчетливо помнил, что это была фамилия старика. Он тут же спросил паразитирующего на нём ангела: — Старик, ты его знаешь? Долгое время ответа не было. Леонард почти решил, что старик снова заснул, пока наконец не раздался тихий вздох: «Это мой сын.» Услышав это, Леонард нахмурился. Он заметил, что в словах Паллеза не было радости — только ностальгия и меланхолия, словно тот уже предвидел исход этого «воссоединения». Леонард невольно поднял взгляд на Клейна: — Есть ли какой-нибудь способ их спасти? — Да, — кивнул Клейн. — Если появится новый персонаж, завершит финальный сюжет и убьет «Короля Севера», история закончится, и дверь обратно в реальность откроется. Не успел Леонард обрадоваться, как тон Клейна изменился: — Но они слишком долго жили в этой истории. Последний, кто попал туда, Лонзель, отсутствует в реальности уже 165 лет. Среди них нет полубогов. Обычные люди не могут жить так долго. Леонард был ошеломлён, когда услышал следующие слова: — Они превратятся в пепел, как только покинут книгу. — Неужели совсем нет способа их спасти? — инстинктивно спросил он. Клейн пристально посмотрел на него: — Если силы мистера Паллеза полностью восстановятся или если я стану Повелителем Тайн, это будет возможно. Повелитель Тайн. Леонард слышал это слово впервые, но вместо того чтобы задавать вопросы, пробормотал Паллезу: — Старик, почему бы тебе немного не подождать? Мы можем выпустить их позже. Старик снова замолчал, погруженный в свои мысли. Леонард снова повернулся к Клейну: — Можно ли отпустить их после того, как старик поправится или после твоего продвижение? — Конечно, — улыбнулся Клейн. — Это произойдет не так уж нескоро. И я не думаю, что тот человек будет слишком спешить воспользоваться книгой. «В конце концов, Адам еще не обменял 0-08 у Богини», — подумал Клейн. К тому времени, как он вернется из Земель Забытых Богами, он как минимум станет Королем Ангелов, и Амон с Заратулом не будут просто стоять и смотреть. Если всё пойдет по плану, в Забытых Землях родится Шут. Но война включает в себя слишком много факторов, и даже Адам на этой стадии не мог контролировать абсолютно всё. — Помоги мне принести в жертву эти две вещи Серому Туману. Произнося это, Клейн заставил марионетку-призрака спрятаться в пуговицах рубашки Леонарда — он недавно обнаружил, что это место подходит даже лучше, чем золотые монеты. Духовное тело Клейна вернулось в серый туман. Леонард привычно наклонился, вытащил три свечи из-под кофейного столика и расставил их для ритуала. [Твой бывший коллега действительно очень добр к тебе] — внезапно произнес Паллез. В его тоне звучали нотки тоски и самоиронии. Леонард помолчал, а затем с любопытством спросил: — О чем ты? По мере того как Клейн становился сильнее, Паллез говорил всё меньше и всё чаще пребывал в молчании. [Вероятно, он с самого начала решил спасти тех людей из книги] — усмехнулся Паллез. — [Но он ничего не сказал, просто ждал, когда ты сам заговоришь об этом. Я должен признать Его доброту, раз Он согласился спасти их по твоей просьбе] — Тон Паллеза стал странным. — [Твой господин Шут сохранил удивительно живую человечность] — Хм… — Леонард смущенно отвернулся и почесал щеку. — Я же говорил тебе, что Клейн очень хороший человек. Наблюдая за тем, как Леонард заикается и краснеет, Паллез невольно пришел к одной абсурдной мысли. [О чём именно вы двое говорили в тот день?] — не удержался он от вопроса. С тех пор как Леонарда внезапно затянуло в серый туман, а вернулся он оттуда лишь спустя долгое время, парень вёл себя странно. — Я сказал ему, что он мне нравится, — Леонард не пытался это скрыть от Паллеза (да и не мог) и заявил вполне откровенно: — И он согласился. На этот раз Паллез молчал дольше, чем когда-либо. Несколько раз ему казалось, что он ослышался, но он был уверен: будучи Ангелом 1-й последовательности, он еще не настолько дряхл, чтобы страдать галлюцинациями. Он постарался сохранить спокойствие, переспрашивая: [Что ты сказал?] Леонард, решив, что пожилые люди могут плохо слышать, великодушно повторил: — Я сказал, что он мне нравится, а он... На этот раз Паллез не дождался окончания фразы: [Как ты вообще мог додуматься до этого?!] Леонард наконец понял, что Паллез всё услышал сразу. Он моргнул и удивленно спросил: — Ты что, не знал? Ему казалось, что он вел себя достаточно очевидно. — Хотя я думаю, что в «прошлый раз»… ну, так это описывал Клейн, я этого не замечал. Но со стороны это должно было быть заметно. Паллез открыл рот, желая закричать: «Ты хоть понимаешь, кто Он?! Как ты смеешь Его любить?!» Но затем он вспомнил, что сам Повелитель Тайн не рассердился и даже дал свое согласие… Паллез не смел даже гадать, означало ли это согласие высшее безразличие или ответную привязанность. Перед глазами ангела потемнело. Словно все знания и опыт, накопленные за тысячелетия, были исчерпаны за один этот день. Самым пугающим было то, что он понимал: сегодняшние события — это еще не предел. Если бы один из них не был Повелителем Тайн, Паллез еще полгода назад догадался бы, что однажды они окажутся в одной постели. — Он также рассказал мне о том, что произошло в «прошлый раз», — с некоторым удовлетворением поделился Леонард. «Очень хорошо. Уважение. Благословение», — с болью подумал Паллез. — «Когда же я смогу покинуть тело этого парня? Быть его сосудом становится слишком опасно. Я всего лишь последовательность 1, я не могу себе позволить оставаться здесь. Кто знает, может, однажды Повелитель Тайн сожрет меня в качестве закуски просто потому, что я не закрыл глаза когда Леонард ходил в туалет.»