Когда мы встретились ?

Трибуны гудели так, будто здание держалось на этом шуме. Воздух дрожал от реплик комментаторов, вспышек камер, толпы в фирменных оранжевых и белых цветах. И среди этого хаоса Дейзи сидела одна — аккуратно, по-детски ровно, обняв на руках золотистого щенка, который то и дело высовывал мордочку из-под её локтя. Фокс — крошечный золотистый ретривер — смешно водил носом, принюхиваясь к попкорну, к большому миру, к громким звукам. У него были лапки чуть великоватые для тела, мягкие ушки, и глаза — круглые, доверчивые, сияющие. Когда толпа шумела, он подпрыгивал на коленях Дейзи от восторга. — Тише, Фокс, — усмехнулась девушка, поглаживая его по голове. — Кевин скоро выйдет, потерпи. И вот — свисток. Лисы ворвались на поле, как огонь. Игра была быстрой, напряжённой, словно по венам всей команды вместо крови шёл чистый адреналин. Кевин был в ударе — он почти летал по корту. Резкие развороты, острые передачи, удары, которые публика даже не успевала отслеживать глазами. И когда он забил очередной гол — красивый, жёсткий, безукоризненный — камера повела за ним… и вывела на большой экран Дэйзи. Она тоже себя увидела. И покраснела моментально — до ушей. Прикрыла лицо ладонями. Засмеялась — тихо, смущённо, почти детски. Фокс тявкнул, будто поддерживая. Кевин увидел это. И завис. Прямо в середине победного разворота. Эта картинка — девушка, закрывающая лицо руками на трибуне, и щенок, усевшийся у неё на коленях, — ударила его сильнее любого паса противника. Его губы сами собой поползли вверх — в первую настоящую, открытую, честную улыбку за весь матч. — Эй. Эй! — рявкнул Нил рядом. — Дэй! Ты вылетел в космос, обратно давай! Кевин моргнул, словно возвращаясь в реальность. — Я в порядке, — пробормотал он, но сам же чувствовал, что уши горят. — Ты улыбаешься. На матче, Кевин. — Не начинай… Но он действительно улыбался. Глупо. Тепло. По-настоящему. После матча Дейзи повели вниз, под трибуны — подальше от камер, шума и бесконечных вспышек. Воздух здесь был другим: тише, теплее, почти домашним, если такое вообще возможно на стадионе экси. Первым её встретил Ваймак. — Ого, какие люди явились на матч, — усмехнулся он, а потом без лишних церемоний притянул девушку к себе и крепко обнял. Не показательно. Не для прессы. По-настоящему. Дейзи рассмеялась — мягко, искренне, уткнувшись ему в плечо. — Ну не только же Кевину меня поддерживать, — сказала она, отстраняясь и всё ещё улыбаясь. — Вот и правильно, — хмыкнул Ваймак. — А то он бы с ума сошёл ,если бы оставил тебя хотя бы на пару часов. Он уже собирался что-то добавить, но заметил, как в её руках что-то зашевелилось. — Так… — протянул он с подозрением. — А это у нас кто? Фокс высунул мордочку, радостно тявкнул и завилял хвостом так, что едва не выскользнул из рук. Увидев Ваймака, щенок вдруг оживился ещё больше — будто понял, что перед ним кто-то надёжный. — Осторожно, — рассмеялась Дейзи. — Он очень общительный. Она аккуратно передала щенка Ваймаку. Фокс тут же уткнулся носом ему в грудь и довольно заурчал, лапами вцепившись в куртку тренера. Хвост ходил ходуном. — Ну ты посмотри на него… — голос Ваймака смягчился почти мгновенно. — Какой красивый пёсик. — Он ещё маленький, — сказала Дейзи. — Но уже считает себя важной персоной. — В команду вписывается, — фыркнул он. — Как зовут этого террориста? — Фокс. Ваймак замер. Медленно выдохнул. — …Фокс, — повторил он, переводя взгляд с щенка на девушку. — В честь команды? Дейзи чуть смущённо улыбнулась и пожала плечами. — Ну… да. Мне показалось, что ему подойдёт. Он смотрел на неё несколько секунд — очень внимательно, очень осмысленно. Потом хмыкнул и покачал головой. — Ты понимаешь, что теперь официально его усыновлением займётся вся команда? — сказал он. — И что половина этих идиотов будет считать его своим талисманом? — Я на это и надеялась, — честно ответила она. Ваймак фыркнул, но в уголках его глаз появилась та самая мягкость, которую видели только самые близкие. — Вот же… — пробормотал он и, не удержавшись, потрепал Дейзи по макушке. — Умная девчонка. Дейзи рассмеялась — легко, радостно, почти по-детски. Фокс, словно поддерживая момент, подпрыгнул у него на руках и снова тявкнул. — Эй-эй, полегче, чемпион, — Ваймак придержал щенка. — Мы ещё не выиграли твою первую игру. Картина была настолько тёплой, что даже проходящие мимо игроки невольно замедляли шаг, бросая взгляды. Кто-то улыбался. Кто-то просто кивал Ваймаку, будто признавая: да, это теперь часть команды. Но затем Дейзи заметила прессу у дальней стены. Вспышки. Камеры. Микрофоны. Её плечи напряглись мгновенно. Ваймак это увидел сразу. — Так, — сказал он уже другим тоном. — Тебе лучше пока не появляться на экранах этих персонажей. Он снял с головы кепку и аккуратно надел её ей, поправив козырёк. — Через минут двадцать они свалят. А пока — бегом в тренерскую. Он протянул ей ключи. — Там тихо. И безопасно. Дейзи подняла на него взгляд. — Спасибо, мистер Ваймак. — Не за что, — отмахнулся он. — Дейзи? Она остановилась. — Да? — Ты сегодня молодец, — сказал он просто. — И не только сегодня. Её улыбка стала шире. — Мне очень приятно это слышать. — Беги, — усмехнулся он. — А то эти шакалы тебя учуют. Она развернулась и побежала мимо прессы — быстро, тихо, почти незаметно, прижимая Фокса к груди и всё ещё улыбаясь. А Ваймак смотрел ей вслед и думал, что иногда в его команде появляются люди, которых хочется защищать не меньше, чем игроков. Но через секунду кто-то схватил её за свободную руку и резко дёрнул в сторону. Дейзи вскрикнула бы — но ладонь тут же закрыла ей рот, и она лишь крепче прижала Фокса к груди, защищая щенка больше, чем себя. — Тихо, — прошептали ей в ухо, так близко, что она тут же вздрогнула. — Это всего лишь я.  — Кевин… — прошипела она, пнув его каблуком по ноге. — Совсем свихнулся со своим матчем?! Он засмеялся — тихо, искренне, слишком счастливый, чтобы обижаться. — Это опасно так делать, — буркнула она. — Журналисты везде, звезда экси. — Мне плевать на них, — пожал плечами он. — Зато твоему папе — нет. Он доволен, что вы наконец-то начали работать на его имя. И ты должен его поддержать. Кевин приподнял бровь. — Эта мудрость пришла к тебе вместе с приёмом его кепки? Он нежно — неожиданно нежно — поправил кепку на её голове, затем осторожно погладил Фокса, который радостно тянулся к нему лапками. — Какой же ты… — она покачала головой, в глазах мелькнула насмешка. И взгляд её медленно опустился на его скулу — туда, где был вытатуирован ферзь. — Внимательный, — добавила она тихо. — Самый. Самый. И вдруг — несмело, еле касаясь — она поцеловала его в щёку. Кевин застыл. Сердце ударило так сильно, что, казалось, его услышали все журналисты мира. Дейзи же чуть покраснела. — Я подожду, пока уйдут журналисты, — пробормотала она, отступая в сторону, так чтобы её снова не было видно. Кевин на секунду задержал взгляд на ней — словно проверяя, реально ли это происходит. — Я постараюсь быстро, ладно? — мягко сказал он и поцеловал её в макушку. И убежал на интервью. Она смотрела ему вслед, пряча улыбку в воротнике олимпийки. *** — Значит, у тренера теперь ещё один ребёнок, — протянула Дэн, наблюдая, как Ваймак практически не выпускает Дейзи из рук. — Не ревнуй, — хмыкнул Ники, у которого в глазах стояло чистое умиление. — Он просто счастлив, что Кевину наконец-то понравился кто-то кроме экси, — вставил Аарон, намазывая мазь на локоть. — А то боялся, что так и останется без внуков. — А как же Тея? — подняла брови Дэн. Эллисон с Рене рассмеялись. — Ты серьёзно думала, что Тея и Кевин могут быть вместе? — улыбнулась Рейнольдс. — Да они бы взорвались через месяц. Бум! Она взмахнула руками, имитируя взрыв, и это выглядело настолько комично, что даже Аарон хмыкнул. — Мне нравится их пара с Дейзи, — сказала Рене, глядя на Ники. — Они выглядят мило. И, кстати, Ники стало легче на тренировках. Когда Дейзи есть на трибунах, Кевин реально становится мягче. — О, Великая Дейзи Даниэла Сайнс, — Ники сложил руки, будто молился. — Благодарю тебя и Господа Бога в лице Кевина Дэя за то, что позволили мне пожить ещё чуть-чуть! Он чуть не упал на колени. Все рассмеялись. А за стеклом они снова увидели ту самую сцену: Ваймак держит в руках Фокса. Дейзи стоит рядом — чуть смущённая, но счастливая. — Ну, — сказала Эллисон, скрестив руки. — Кажется, у нас появилась новая игра: кто быстрее заметит, что Кевин Дэй превращается в нормального человека. *** Дейзи сидела в тренерской, поджав ноги на диване и прижимая к себе Фокса. Щенок был слишком активным для замкнутого пространства: он крутился, пытался спрыгнуть, тянулся к столу Ваймака, где стояли стаканы, папки и какие-то мелочи, явно не предназначенные для собачьих зубов. — Фокс, ну пожалуйста, — взмолилась блондинка, резко поймав его в тот момент, когда он едва не задел лапой стеклянный стакан. — Нет. Нет-нет-нет, даже не думай! Фокс возмущённо тявкнул, но позволил усадить себя обратно. Дейзи села глубже на диван и посадила щенка к себе на колени, придерживая одной рукой за грудку, другой — поглаживая по мягкой голове. — Ты маленький разрушитель, ты в курсе? — пробормотала она, наклоняясь к нему. — Здесь важные взрослые вещи. Очень важные. Если ты что-нибудь сломаешь, Ваймак подумает, что это я. Фокс наклонил голову и лизнул её в подбородок. — Эй, — скривилась девушка , доставая из сумочки влажную салфетку,— Вот именно, не смотри на меня так. Я знаю, что ты невиновен. Это всё твои лапы. Она тихо рассмеялась и поцеловала его в макушку. В этот момент дверь в тренерскую резко открылась. — Чёрт… — пробормотала Эбби, явно забегая лишь на секунду. — Я забыла бумаги у Дэвида… Она замерла, заметив Дейзи на диване. — О, привет, — улыбнулась Эбби, и её голос сразу стал мягче. — А вот и ты. — Привет, — искренне ответила Дейзи. — Всё в порядке? — Да, просто беготня после матча, — Эбби подошла к столу и начала перебирать бумаги. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — быстро ответила Дейзи. Слишком быстро. — Правда. Сегодня даже голова не болит. Эбби бросила на неё внимательный взгляд, но не стала сразу давить. — Это хорошо, — кивнула она. — А как сон? — Отличный, — тут же сказала Дейзи и чуть крепче прижала Фокса. — Фокс помогает. Щенок будто понял, что речь о нём, и снова тявкнул. — Он очаровательный, — улыбнулась Эбби. — Но, кажется, немного перевозбуждён. — Он просто волнуется, — сказала Дейзи и машинально начала гладить его медленнее, успокаивающе. Эбби наконец нашла нужную бумагу, но не спешила уходить. — Кстати, — как бы между прочим сказала она, — Бетси минут через десять придёт. Ты готова? Дейзи напряглась всем телом. Руки на секунду остановились. — К чему? — тихо спросила она. Эбби сразу это заметила. — Мы же говорили, — осторожно продолжила она, — о лекарствах. О том, что их могли подменить. Она просто хочет разобраться, что именно ты принимала. Дейзи опустила взгляд на Фокса. Её пальцы невольно сжались сильнее. Фокс почувствовал это первым — он поднял голову, напрягся и тихо зарычал, глядя на Эбби. — Эй, — мягко сказала Эбби, поднимая ладони. — Всё хорошо. — Это вы хотели, — сказала Дейзи глухо. — Я — нет. Я даже видеть Бетси не хочу. — Дейзи… — Эбби вздохнула. — Мы же решили, что лекарства подменили. Это важно. В её голосе проскользнула неуверенность. — Для вас, — резко ответила Дейзи. — Не для меня. — Бетси должна выяснить, что именно ты пила, — настаивала Эбби. — Чтобы мы понимали последствия. — Мы уже подали в лабораторию, — Дейзи подняла голову. Её взгляд стал жёстче. — И посмотрели. Бетси мне здесь не нужна. Фокс снова зарычал — громче. — Фокс, тише, — сказала Дейзи, но не убрала руку. — Я не пытаюсь тебя заставить, — быстро сказала Эбби. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. — Тогда перестань, — почти прошептала Дейзи. — Мне сейчас… тяжело. В этот момент дверь снова открылась. — Я что-то пропустил? — раздался голос Нила. Он остановился на пороге, мгновенно оценивая обстановку: напряжённую Дейзи, настороженного щенка, Эбби с папкой в руках. — Нил, — с облегчением выдохнула Дейзи. — Мы просто разговариваем, — сказала Эбби, но уже менее уверенно. Нил подошёл ближе. — О лекарствах? — спросил он. Эбби кивнула. — Она не хочет видеть Бетси, — добавила она. — Ты не обязана, — сказал он сразу. Эбби нахмурилась. — Нил, это важно… — Нет, — сказал он резко. — Мы не будем это сейчас обсуждать. — Нил, — так же резко ответила Эбби, — это медицинский вопрос. Ты не имеешь права… — Я имею право, когда человек говорит «нет», — перебил он, не понижая голоса. — Ты слышала её? Дейзи дёрнулась. — Нил… — тихо сказала она, прижимая Фокса к груди. — Всё нормально, правда, не надо… Он даже не повернулся к ней. — Это не нормально, — отрезал он. — Ты видишь, в каком она состоянии? Эбби сжала папку в руках. — Я вижу человека, которому может быть хуже, если мы сейчас отступим, — сказала она жёстко. — И я не собираюсь делать вид, что это не моя работа. — А я не собираюсь делать вид, что ты сейчас не давишь на неё, — Нил сделал шаг ближе. Его голос был ровным, но в этом спокойствии чувствовалась опасность. — Она сказала, что не хочет видеть Бетси. Разговор окончен. — Ты не врач, Нил. — А ты сейчас не её спасение. В комнате стало тесно. Фокс снова зарычал — тихо, предупреждающе. Его маленькое тело напряглось, будто он всерьёз готов был броситься защищать хозяйку. — Пожалуйста, — Дейзи подняла голову, голос дрогнул. — Нил, правда, хватит. Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня. Он наконец посмотрел на неё. И это был не тот Нил, который обычно держал всё внутри. — Именно из-за тебя, — сказал он глухо. — Потому что ты боишься сказать это вслух, а они делают вид, что не видят. — Я не боюсь, — тихо ответила Дейзи. — Я просто… устала. Эбби на секунду смягчилась. — Я не враг тебе, Дейзи. Я просто хочу понять, что ты принимала. Это важно. — Мы уже всё проверили, — Нил резко повернулся к ней. — Ты видела результаты. — Видела. Но этого недостаточно. — Для кого? — резко спросил он. — Для тебя или для Бетси? Эбби побледнела. — Не смей… — Тогда не дави, — сказал он. — Потому что сейчас ты делаешь именно это. Дейзи поднялась с дивана, щенок в её руках заскулил. — Нил, остановись, — попросила она, почти умоляюще. — Я не хочу, чтобы ты злился. Пожалуйста. Он сжал челюсть. Руки дрожали — едва заметно, но она это увидела. — Я не злюсь, — сказал он, но это была ложь. — Я знаю, — тихо ответила она. — Но мне сейчас нужен покой. Не бой. Он закрыл глаза на секунду. Глубоко вдохнул. Комната будто выдохнула вместе с ним. Эбби первой отступила на шаг. — Хорошо, — сказала она уже тише. — Я не буду настаивать. Сегодня. Нил молчал, пока она не направилась к выходу. — Но если станет хуже, — добавила она, обернувшись, — ты скажешь мне, Дейзи? Дейзи кивнула. — Скажу. Эбби ушла. Когда дверь закрылась, Нил опустился на корточки перед Дейзи, будто силы внезапно закончились. — Прости, — сказал он глухо. — Я не хотел кричать. Она осторожно коснулась его плеча. — Спасибо, — ответила она. — Просто… в следующий раз не так громко, ладно? Он слабо усмехнулся. Дверь была закрыта, шум стадиона доносился приглушённо, будто весь мир остался по ту сторону стен. В комнате снова стало спокойно — не сразу, не резко, но постепенно, как будто напряжение медленно оседало пылью. Дейзи опустилась обратно на диван, подтянув ноги под себя. Фокс тут же устроился у неё на коленях, свернувшись клубком и положив мордочку ей на бедро. Она машинально гладила его по спине — ровно, ритмично, как успокаивают не только животных, но и себя. Нил сел рядом, но не слишком близко. Он всегда умел держать дистанцию так, чтобы не давить. — Он злой только для вида, — сказала Дейзи тихо, кивая на щенка. — На самом деле просто чувствует, когда мне тревожно. — Похоже на меня, — отозвался Нил. Она усмехнулась и посмотрела на него. — Ты тоже рычишь? — Только внутри, — пожал он плечами. — Экономлю силы. Это рассмешило её — негромко, почти беззвучно. Она опустила голову, пряча улыбку в волосах Фокса. Некоторое время они просто сидели так, слушая, как за стенами постепенно стихает движение. Нил рассказывал о матче — без анализа, без цифр, просто о том, как странно было видеть Кевина улыбающимся прямо на корте. — Он реально завис, — сказал Нил. — Я думал, он сейчас уронит клюшку. — Я тоже, — призналась Дейзи. — Я испугалась, что его оштрафуют. — Не оштрафовали бы, — хмыкнул Нил. —в правилах такое не прописано ,но Ваймак мог прописать хороший подзатыльник . Фокс поднял голову, будто соглашаясь, и тихо фыркнул. — Он будет счастлив, если узнает, что ты так о нём волнуешься, — добавил Нил. — Он и так слишком счастлив, — улыбнулась она. — Это… немного пугает. — Счастье всегда пугает, — спокойно ответил Нил. — Особенно когда к нему не привык. Она кивнула. Это было слишком точно. Нил начал рассказывать какую-то мелочь — как Аарон умудрился уронить бинты в раздевалке, как Ники спорил с охраной о доступе к фургону, как Ваймак притворялся раздражённым, но явно был доволен игрой. Эти разговоры были ни о чём. И именно поэтому — такими нужными. Дейзи слушала, иногда перебивала, иногда просто улыбалась, чувствуя, как внутри постепенно отпускает. Рядом с Нилом было легко. Он не требовал реакции, не ждал ответов, не заставлял говорить о том, к чему она не была готова. — Спасибо тебе, — сказала она вдруг. — За что? — спросил он. — За то, что защитил, — ответила она просто. Нил посмотрел на неё, потом на Фокса, потом снова на неё. — Всегда, — сказал он. — Пока ты не скажешь, что не надо. Она покачала головой. — Не скажу. Они снова замолчали. Фокс тихо посапывал, за окнами гасли огни стадиона, и Дейзи поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так спокойно — без тревоги, без ожидания удара. Просто в моменте. Просто живой. И этого было достаточно, пока они ждали команду. Фокс тявкнул, будто одобрял компромисс. Дверь в тренерскую открылась без стука. Резко. Как и всё, что делал Эндрю. — Вы закончили прятаться или мне вернуться позже? — сухо спросил он. Нил вздрогнул и сразу отвёл взгляд. Дейзи подняла голову медленнее. Эндрю остановился на пороге, не делая ни шага дальше. Его взгляд скользнул по комнате быстро и цепко — диван, бумаги, закрытая дверь, щенок, свернувшийся у Дейзи на коленях… и только потом — они. Нил сидел слишком близко. Не касался. Но смотрел. Не прямо — украдкой, будто забывшись.  Взгляд был спокойным, внимательным, тем самым редким взглядом Нила, которым он смотрел только тогда, когда чувствовал себя в безопасности. И Дейзи смотрела в ответ. Не смущённо. Не настороженно. Тепло. Эндрю это увидел сразу. — Интересно, — протянул он. — Я что-то пропустил? — Нет, — тут же сказал Нил. — Мы просто ждём команду. — Ага, — кивнул Эндрю. — Я тоже жду.  Обычно стоя. И не глядя так, будто пытаюсь запомнить человека. Нил поморщился. — Эндрю… — Что? — пожал плечами тот. — Я просто наблюдаю.  Фокс приподнял голову и тихо тявкнул. Эндрю посмотрел на щенка, потом на Дейзи. — Он твой? — спросил он. — Да, — ответила она и чуть крепче прижала Фокса. — Его зовут Фокс. — Смешно, — хмыкнул Эндрю. — Ещё один Фокс в этом цирке. — Он добрый, — сказала Дейзи. — Просто… чувствительный. — Тогда он здесь приживётся, — сухо ответил Эндрю и снова посмотрел на Нила. — Ты идёшь? Нил встал сразу. — Да. Он на секунду замялся, потом повернулся к Дейзи. — Мы в коридоре будем, — сказал он. — Если что, думаю минут через десять они точно закончат и можешь выходить. — Я подожду здесь. Их взгляды снова пересеклись — коротко, почти незаметно для любого другого. Но не для Эндрю. — Хватит, — сказал он. — Вы не на свидании. — И не планировали, — спокойно ответил Нил, слегка улыбаясь блондину. — Хорошо, — кивнул Эндрю. — Потому что если бы планировали, я бы хотел знать. Из любопытства. Дейзи не сдержала улыбки. — Ты всегда такой вежливый? — спросила она. Эндрю посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. — Только с теми, кто не врёт, — ответил он. — Ты не врёшь. Это было не вопросом. Она чуть удивлённо моргнула. — Спасибо… наверное. — Не за что, — пожал плечами он и развернулся к выходу. — Пойдём, Нил. Пока Кевин не решил, что мы его бросили. Нил сделал шаг, потом обернулся. — До встречи, Дейзи. — До встречи, — ответила она. Дверь закрылась. Дейзи выдохнула и опустила взгляд на Фокса. — Видишь? — тихо сказала она. — Это и есть семья Кевина. Фокс тявкнул, соглашаясь. А в коридоре Эндрю, не оборачиваясь, сказал: — Ты смотришь на неё так же, как Кевин. Нил замер. — Это плохо? — Это опасно, — ответил Эндрю. — Но тебе к такому не привыкать. И они пошли дальше — каждый со своими мыслями. Коридор был почти пуст. Шум стадиона остался далеко позади, здесь слышались только шаги и приглушённое эхо. Эндрю шёл впереди, руки в карманах, плечи напряжены сильнее обычного. Нил это заметил сразу. Он всегда замечал. Несколько секунд они шли молча. Потом Нил заговорил — спокойно, почти без интонации, будто спрашивал о погоде: — Ты злишься? Эндрю не обернулся. — Нет. — Врёшь, — так же спокойно сказал Нил. Эндрю резко остановился. — Ты сегодня решил играть в психолога? — Нет, — ответил Нил. — Просто ты шёл иначе. Эндрю медленно повернулся к нему. Взгляд был холодный, острый — привычный. Но под ним что-то дрожало, как плохо скрытая трещина. — Иначе — как? — спросил он. — Быстрее. И злее, — сказал Нил. — И ты смотрел на меня так, будто я что-то сделал. — Ты ничего не сделал, — отрезал Эндрю. — Тогда почему тебе не понравилось, что я был с Дейзи? Это был не вызов. Не обвинение. Просто факт. Эндрю замер. На секунду — буквально на вдох. — Ты серьёзно сейчас? — процедил он. — Да. — Мне плевать, с кем ты сидишь, — резко сказал Эндрю. — Хоть с ней, хоть с этим щенком, хоть с Ваймаком. Это не моё дело. — Тогда почему ты злишься? — тихо спросил Нил. Эндрю усмехнулся — криво, зло. — Потому что ты смотришь, Нил. Ты всегда смотришь. И думаешь, что всё понимаешь. — Я не думаю, — ответил он. — Я спрашиваю. Это и стало последней каплей. — Хватит, — сорвался Эндрю. — Мне не нравится, как ты на неё смотришь. Мне не нравится, что она тебе нравится. И мне не нравится, что ты пытаешься выяснить, почему мне это не нравится. Он сделал шаг ближе. — Доволен? Нил смотрел на него спокойно. Очень внимательно. — Ты ревнуешь, — сказал он. Эндрю резко выдохнул. — Не смей, Джостен. Нил не дал ему договорить. Он просто шагнул вперёд и поцеловал его. Не резко. Не требовательно. Очень просто. Коротко. Тихо. Как будто напоминал. Эндрю замер. Руки дёрнулись — сначала напряжённо, потом медленно опустились. Гнев ушёл так же резко, как пришёл. Он закрыл глаза на секунду и выдохнул — глубоко, почти болезненно. — Ты невозможен, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Нил так же тихо. — Но я с тобой. Эндрю открыл глаза. — Ты не уходишь? — спросил он, и это был не сарказм. — Нет. — Даже если мне не нравится, что ты  смотришь на других? — Я смотрю, — сказал Нил. — Но выбираю тебя. Эндрю несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул. — Ладно. Он отвернулся и пошёл дальше, уже  спокойнее. Нил догнал его через пару шагов. — Эндрю? — Что. — Спасибо, что сказал правду. Эндрю фыркнул. — Не привыкай. Но его плечи были расслаблены. А шаг — ровный. И этого было достаточно. — Ты так и не ответил, —вдруг сказал Эндрю. — Почему тебе нравится Дейзи. Нил не стал уходить от вопроса. Он всегда был честным с Эндрю — иногда до жестокости. — Она мне нравится, — спокойно сказал он.  — Но не так, как ты думаешь. Эндрю прищурился. — Продолжай. Нил на секунду опустил взгляд, собираясь с мыслями. Когда он снова посмотрел на Эндрю, в его глазах не было сомнений — только уверенность. — Я вижу, как она влияет на Кевина, — сказал он. — По-настоящему. Не как экси. Не как победы. А как человек. Эндрю молчал. — Кевин рядом с ней… другой, — продолжил Нил. — Он мягче. Он живее. Он не разрушается так быстро. И я знаю, что это значит — когда рядом есть кто-то, кто держит тебя на плаву. Эндрю отвёл взгляд, но не перебил. — Кевин когда-то сделал это для меня, — тихо сказал Нил. — Он заботился, даже когда не умел. Даже когда делал это криво. Он не сдавался, когда я был проблемой. Когда я был опасен. Когда меня было слишком много. Он сделал шаг ближе. Вы оба … я стараюсь отплатить тебе тем же ,но чувствую , что могу отплатить Кевину только через заботу о Дейзи.И теперь я вижу Дейзи, — сказал он. — И вижу, что она хрупкая. Не слабая. Хрупкая. Такая, которую легко сломать, если не заметить вовремя. Эндрю сжал челюсть. — Ты хочешь её защищать. — Я хочу помочь Кевину защитить её, — поправил Нил. — Потому что он не всегда понимает, как. Потому что он может забыться. Потому что он привык спасать через давление, а не через покой. Он посмотрел прямо на Эндрю. — Я не хочу её. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Ради Кевина. Ради команды. И потому что… когда-то никто не сделал этого для меня, кроме вас. Вы моя семья. Молчание затянулось. Эндрю смотрел в стену, потом вниз, потом снова на Нила. Его лицо было непроницаемым, но злость ушла. Осталось что-то другое — тяжёлое, тихое. — Ты всегда находишь самые неудобные причины быть хорошим человеком, — наконец сказал он. — Я не хороший, — ответил Нил. — Я просто помню. Эндрю выдохнул. — Ты не перейдёшь границу? — спросил он. — Нет. — И если Кевин скажет, что не нуждается в твоей помощи? — Тогда я отойду, — без колебаний ответил Нил. Эндрю внимательно посмотрел на него. — Ты уверен? — Да. Ещё пауза. Потом Эндрю кивнул — коротко, резко. — Ладно, — сказал он. — Тогда я не против. Нил моргнул. — Правда? — Я сказал: тогда, — уточнил Эндрю. — Пока ты не врёшь и не забываешь, кто ты и кто я. Он сделал шаг вперёд, почти вплотную. — И ещё, Нил? — Да. — В следующий раз, когда ты решишь быть таким благородным, предупреждай, — сказал Эндрю. — Я не люблю сюрпризы. Нил чуть улыбнулся. — Постараюсь. Эндрю фыркнул, развернулся и пошёл дальше по коридору. А Нил последовал за ним, зная: он всё сделал правильно *** Коридор возле подтрибунки был шумным и тесным: игроки, персонал, кто-то тащил сумки, кто-то спорил с журналистами. Ники шёл рядом с Аароном, жестикулируя и что-то оживлённо рассказывая, когда вдруг резко остановился. — Подожди… — нахмурился он. —Ты это видел? — Что именно? — устало отозвался Аарон, даже не повернув головы. Ники обернулся. Он был уверен. Не показалось — он почти готов был поклясться. — Дейзи, — сказал он медленно. — Она только что прошла сзади нас. Прямо сейчас. Аарон наконец посмотрел на него. — Ты уверен, что это была она? — Да, — без колебаний ответил Ники. — Сто процентов. Светлые волосы, её куртка… я даже запах её духов почувствовал. Она прошла вот тут, — он показал рукой за спину. В этот момент из-за поворота показался Кевин. Он шёл быстро, сосредоточенно, явно с одной целью. Увидев их, он слегка притормозил. — Вы Дейзи не видели? — спросил он сразу, без приветствий. Ники моргнул. — Так… да, — растерянно ответил он. — Буквально секунду назад. Она прошла прямо за нами. Кевин нахмурился. — Это невозможно. — В смысле? — нахмурился Ники в ответ. — Я её только что видел. Кевин молча достал телефон и развернул экран к Ники. Сообщение было отправлено меньше минуты назад. Я в тренерской. Жду тебя. Ники уставился на экран. — Но… — он поднял взгляд. — Это же не имеет смысла. Тренерская в другой стороне. Она физически не могла… Аарон скрестил руки. — Ники не склонен путать людей, — сухо сказал он. — Особенно тех, кого знает. Кевин посмотрел на Ники. Слишком внимательно. — Ты уверен, что видел её? — спросил он медленно. — Да, — уже менее уверенно, но всё ещё убеждённо ответил Ники. — Кевин, я не сошёл с ума. Между ними повисло напряжение. — Ладно, — наконец сказал Кевин. — Пойдём. Он развернулся первым и направился к тренерской. Ники с Аароном переглянулись и пошли следом. По дороге Ники всё ещё оборачивался. — Я клянусь, — бормотал он. — Я видел её спину. Она шла очень близко. Я бы не перепутал. — Может, устал, — бросил Аарон. Да и свет так лёг. — Нет, — упрямо покачал головой Ники. — Это была она. Кевин ничего не сказал. Но плечи у него были напряжены. Они дошли до двери тренерской. Кевин толкнул её без стука. И Дейзи была там. Она сидела на диване, прижав к груди Фокса, и что-то тихо ему говорила. Щенок возился у неё на руках, тыкаясь носом в её подбородок. — Кевин? — удивлённо подняла она голову. — Ты уже освободился? Кевин замер. Потом медленно выдохнул и сделал шаг. внутрь. — Да, — ответил он. — Только что. Он бросил короткий взгляд на Ники. Тот стоял в дверях, абсолютно ошеломлённый. — Но… — выдохнул он. — Ты же… я… ты только что прошла мимо нас. В коридоре. Дейзи нахмурилась. — Я никуда не выходила, — сказала она спокойно. — Я всё время была здесь. С Нилом, потом одна. Фокс тихо тявкнул, будто подтверждая. Ники перевёл взгляд на Кевина. — Я не понимаю, — сказал он почти шёпотом. — Я был уверен. Кевин смотрел на него долго. Очень внимательно. — Ладно, — наконец сказал он. — Значит, показалось. — Мне никогда так не кажется, — растерянно ответил Ники. В комнате повисла странная тишина. Кевин подошёл к Дейзи и положил руку ей на плечо — привычно, защищающе. — Главное, что ты здесь, — сказал он тихо. Она кивнула, всё ещё не понимая, что происходит. А Ники остался стоять в дверях, с неприятным холодком под рёбрами, потому что он был уверен в одном: он не ошибся. И это пугало больше всего. Он стоял в дверях тренерской дольше, чем было вежливо, чем было нормально, чем позволял здравый смысл. Его взгляд снова и снова возвращался к Дейзи — живой, настоящей, сидящей на диване с Фоксом на руках. Всё сходилось. И всё не сходилось одновременно. — Ладно… — выдавил он наконец, натянуто улыбнувшись. — Значит, мне пора перестать доверять своим глазам. Новый уровень старения, поздравляю себя. — Ты просто устал, — сказала Дейзи мягко. — Матч был долгий. Она не звучала обеспокоенной. Скорее — сочувствующей. Это почему-то задело Ники ещё сильнее. — Да, — кивнул он слишком быстро. — Конечно. Усталость. Свет. Коридоры. Призраки бывших подружек Кевина, — он хмыкнул, но шутка повисла в воздухе. Аарон молчал. Он смотрел не на Дейзи — на Кевина. И именно это заметил Ники. Кевин всё это время не отрывал взгляда от Хэммика. Не жёстко. Не враждебно.  Оценивающе. Так он смотрел на поле, когда пытался понять, откуда прилетел удар, который не должен был прилететь. — Ты уверен, что это была она? — повторил Кевин, уже тише. — Да, — сказал Ники. И впервые в жизни не добавил ни улыбки, ни шутки. — Абсолютно. Дейзи напряглась. Фокс, словно чувствуя это, перестал вертеться и тихо заскулил. Она машинально прижала его крепче. — Ники, — осторожно сказала она. — Ты правда уверен? Я никуда не выходила. Я бы помнила. — Вот именно, — пробормотал Ники. — Ты бы помнила. В комнате стало холоднее. Не буквально — ощущением. Как будто кто-то приоткрыл дверь туда, где было что-то неправильное. Кевин медленно выдохнул и отвернулся первым. — Ладно, — сказал он. — Сейчас не время. И не место. Он подошёл к Дейзи, сел рядом и положил руку ей на колено — спокойно, уверенно. Как якорь.  — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответила она после короткой паузы. — Просто… странно. — Ничего странного, — отрезал Кевин. — Просто коридоры и усталость. Но Аарон прищурился. — Коридоры не ходят мимо людей, — сказал он сухо. — А Ники не путает лица. Ники медленно повернул голову к брату. — Спасибо, — сказал он тихо. — Вот теперь  мне совсем не легче. — Я не путаю, — продолжил Аарон. — Ты тоже не путаешь. Значит, либо ты ошибся впервые за долгое время… либо кто-то выглядел точно как она. Ваймак появился в дверях внезапно, как всегда. — Что за собрание? — буркнул он. — Вы тут спиритический сеанс устроили? — Почти, — отозвался Ники. — У нас тут Дейзи Шрёдингера. Ваймак нахмурился. — Объясни. Кевин поднялся. — Потом, — сказал он твёрдо. — Не при ней. Ваймак посмотрел на Дейзи, на щенка, на напряжённые лица.    — Ладно, — кивнул он. — Тогда вы все идёте в раздевалку. А ты, — он посмотрел на Дейзи, — остаёшься здесь. Под замком. Я серьёзно. — Что? — одновременно сказали Ники и Дейзи. — Это не просьба, — отрезал Ваймак. — Это интуиция. Он закрыл дверь тренерской за Кевином, Аароном и Ники. Щёлкнул замок. Тишина. Дейзи сидела неподвижно несколько секунд. — Фокс… — прошептала она, прижимая щенка к груди. — Скажи, что они все сошли с ума. Фокс тихо тявкнул и уткнулся носом ей в шею. А в коридоре Ники остановился как вкопанный. — Кевин, — сказал он уже без улыбки. — Я не хочу тебя пугать. Но я видел её. Не кого-то похожего. Не тень. Не отражение. Он посмотрел прямо в глаза Кевину. — И если это была не Дейзи… — …то вопрос в том, кто именно это был, — закончил за него Кевин. И впервые за долгое время он почувствовал не спортивный азарт. А страх. *** Комната Лисов  гудела, как растревоженный улей. Басы музыки, казалось, вибрировали сквозь стены, проникая в самую суть костей.  Воздух, густой от запаха пота, дешевого пива и сладковатого дыма кальяна, плавал под низким потолком. Конфетти и смятые пластиковые стаканчики устилали пол, словно разноцветный ковер, поверх которого небрежно раскинулись улыбающиеся студенты. Это была чистейшая американская университетская вечеринка: бурная, неистовая, и слегка вышедшая из-под контроля, но полная искренней радости победы. Лисы, пьяные от успеха и адреналина, прыгали, скандировали речевки и обнимались с лисичками и друзьями.  Свет стробоскопов выхватывал из темноты то дикие танцы, то пьяные гримасы, создавая калейдоскоп движения и звука. Рене, чуть смущенно поправив волосы, подошла к Дейзи. На её выцветшей футболке красовалось несколько подозрительных пятен, явно возникших в пылу безумного веселья. «Дейз, можешь принести, пожалуйста, из нашей комнаты запасную футболку в моей тумбочке?» – лучезарно улыбнулась она, и Сайнс невольно задержала на ней взгляд, отмечая следы недавней энергии. Бедняжка, подумала она, не удивительно, что ей стало жарко. «Да, конечно», – ответила Дейзи, стараясь скрыть легкое беспокойство за подругу. «В верхнем ящике, я просто хочу помочь Дэн со столом и разлить еще напитков,» – добавила Рене, подмигнув Дейзи и показав большой палец вверх. Блондинка небрежно кивнула и вышла из гудящей комнаты, направляясь через коридор в их общую спальню.  Как только Дейзи вошла в гостиную, ее уши уловили странные звуки. Сначала она подумала, что ей показалось, но тихие, прерывистые стоны стали громче, настойчивее. Что-то дрогнуло в ее животе, нечто, похожее на тревожное предчувствие.  Она осторожно приблизилась к чуть приоткрытой двери в комнату Элисон и замерла, словно пораженная молнией. Сердце бешено заколотилось в груди. Перед ее глазами предстала сюрреалистическая картина. Элисон лежала на своей кровати, ее футболка была закатана почти до самого подбородка, открывая загорелые плечи. Голова откинута назад, с разметавшимися по подушке волосами, ее лицо исказила смесь боли и наслаждения. И между ее раздвинутых ног… Там находилась какая-то незнакомая девушка.  — Ах! — выдохнула Рейнольдс, судорожно вцепившись пальцами в копну темных волос. Одна из рук ее любовницы грубо блуждала по ее груди, и Элисон сильнее зашипела, когда та случайно задела особенно чувствительный сосок. Дейзи застыла в дверях, словно каменная. Ее мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Неверие исказило ее лицо. Она моргала, пытаясь понять, что видит. Казалось невозможным, чтобы такая откровенная сцена разворачивалась прямо за дверью веселой вечеринки. Ее щеки горели то ли от смущения, то ли от потрясения. Ее рот приоткрылся в беззвучном крике.  Что это? Как это возможно? Она вдруг почувствовала себя виноватой, что подглядывает, но оторвать взгляд было выше ее сил. Мир, который она знала, мир отношений и дружбы, вдруг показался хрупким и ненадежным. Она стояла там, парализованная шоком, словно заледеневшая статуя, в то время как истина открывалась перед ней, разрывая ее представления о реальности на мелкие кусочки. Распишись Вечеринка за стеной звучала как далёкий, нереальный сон, мир, к которому она больше не принадлежала. Звуки стонов и шлепков казались гротескной симфонией, играющей на руинах её доверия. Элисон, с закрытыми глазами и запрокинутой головой, утопала в ощущениях. Её тело извивалось под яростными ласками незнакомки. Загорелая кожа блестела в полумраке комнаты, подчёркивая каждый изгиб, каждое движение. Её губы были приоткрыты в немом стоне. Девушка, лежащая между её ног, казалась воплощением концентрации. Её темные волосы частично прикрывали лицо, но Дейзи видела её решительный взгляд, направленный на Элисон. Она была полностью поглощена задачей доставить удовольствие, и её движения были уверены и напористы. Её пальцы оставляли красные следы на светлой коже Элисон. Она двигалась то медленно и дразняще, то быстро и интенсивно, словно играя на музыкальном инструменте, зная каждую ноту и каждый аккорд. Комната пахла потом, возбуждением и чем-то сладко-терпким, почти наркотическим. Этот запах, смешанный со звуками и видом, душил Дейзи, лишая её воздуха. Она чувствовала, как к горлу подступает тошнота – смесь отвращения и предательства. Элисон вдруг дернулась всем телом, её спина выгнулась в болезненной дуге. Она издала громкий, надрывный стон, полный отчаяния и восторга. Девушка между её ног замерла, прислушиваясь, и, словно получив сигнал, ускорилась, доводя Элисон до пика. Дейзи почувствовала, как ее собственные щеки заливаются краской. Ей было стыдно, ей было больно, ей было противно. Она хотела закричать, убежать, разрушить эту сцену, но ноги словно приросли к полу. Она была заложницей этого момента, вынуждена наблюдать за предательством в режиме реального времени. Элисон, наконец, обмякла на подушках, тяжело дыша. Девушка между её ног облизнула губы и, подняв голову, посмотрела прямо в глаза Дейзи. В её взгляде не было ни тени раскаяния, лишь холодное, расчётливое спокойствие. Уголки её губ дрогнули в едва заметной, зловещей улыбке. Сайнс вернулась, словно привидение.  Подала футболку Рене, бормоча что-то нечленораздельное, и поспешила обратно, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.  Все еще оглушенная увиденным, она врезалась в выходящую из комнаты брюнетку, ту самую, что несколько минут назад занималась сексом с Элисон. Девушка облизнула губы, на ее лице играла смущенная улыбка, и она проскользнула мимо, бросив на Дейзи мимолетный взгляд. В глазах Дейзи потемнело, когда она вошла в комнату. Элисон стояла, облокотившись на дверной косяк, в одном лишь фиолетовом кружевном белье. На её лице не было ни тени смущения, лишь легкая ухмылка. Дейзи не могла отвести взгляд. Элисон всегда была в хорошей форме, но сейчас… Её плечи были широкими, мускулистыми, живот – плоским, с прорисованным прессом, ноги – сильными, подтянутыми. Солнечные лучи, проникающие сквозь окно, золотили её загорелую кожу, подчеркивая каждый изгиб, каждый мускул. Дейзи невольно представила, как эти мускулы напрягались под руками незнакомки.  От этой мысли в животе возникло странное, одновременно неприятное и щекочущее чувство. — С каких пор ты спишь с девушками? — вдруг выпалила она, плюхаясь на диван. Ноги не держали. — Спою? Тебе понравилось наше представление? — улыбнулась Элисон, подмигивая Сайнс. Дейзи почувствовала, как краснеет, но отвести взгляд не смогла. В глазах Элисон плясали чертенята, в её позе чувствовалась вызывающая уверенность. — Я не думала, что девушки тебя тоже привлекают, — хмуро продолжила Дейзи. — Ты же встречалась только с парнями все годы, что я тебя помню. Элисон прищурилась и медленно окинула Дейзи взглядом сверху вниз, словно оценивая. — Они и не привлекают, — произнесла она, словно сообщая очевидный факт. – Но Кристина давно хотела отсосать кому-нибудь из Лисов. А кому? Мэтт с Дэн, Нил с Эндрю, Аарон с Кейтлин. Ники с Эриком. Новички её не волнуют. Остается Кевин, — Элисон показательно задумалась, картинно приложив указательный палец к губам. — Ммм, — продолжала она, — не хотела отбирать у тебя работу, Кевином должна заниматься только ты, — подмигнула она. — Господи, — Дейзи закатила глаза, чувствуя себя предельно неловко. Элисон стояла перед ней в белье и говорила такие вещи… это было невыносимо. Она чувствовала, как жар приливает к лицу, как дыхание становится сбивчивым. — Да не смущайся ты так, или это Кевин отлизывает тебе? Я уверена, что Тея обучила его всему на высшем уровне. — Элисон, хватит! Мы не спим! — взбесилась Дейзи, резко махнув руками в воздухе. Ей нужно было остановить этот поток непристойностей, иначе она бы сломалась. Элисон застыла, как статуя, но в её глазах полыхнуло что-то дикое. Она медленно наклонилась к Дейзи, нависая над ней, как хищник над добычей. — Честно? — Да! — Ох, бедный Кевин. Ты знаешь, что секс после матча расслабляет все мышцы и даже мозг. Я думаю, ему было бы приятно, если бы ты ему помогла, — Элисон слегка наклонилась и начала водить кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Дейзи. Прикосновение было легким, едва ощутимым, но оно жгло, словно раскаленное железо. — Я не заставляю, Дейз. Просто подумай. — Ты несешь бред. Ты случайно не пьяна? Элисон запрокинула голову и залилась заразительным смехом. Во время смеха одна лямка её лифчика небрежно соскользнула с плеча, обнажая верхнюю часть груди и дразня взор краем кружева. Дейзи невольно затаила дыхание. Ей казалось, что вот-вот чашка лифчика не выдержит и откроет больше. — Милая, потеряв девственность, ты станешь одержима сексом, что с Кевином, что без. Кристи отлично владеет язычком, она хорошо помогает мне расслабиться, я бы сделала с тобой тоже самое, но хочу, чтобы первым был Дэй, раз у вас такая любовь, — Элисон тепло улыбнулась, но в ее глазах плясали искры, заставляя Дейзи поежиться. Рука Элисон скользнула глубже между ног Дейзи, вызывая у той неконтролируемую дрожь. В самой запретной зоне Дейзи резко остановилась и схватила руку Рейнольдс, прижав её к себе. Затем, с силой оттолкнув руку,Дейзи злобно отпрянула, словно её обожгли. — Ты совсем свехнулась, — прошипела Сайнс, пулей вылетев из комнаты и захлопнув за собой дверь. За стеной бушевала вечеринка, но в сердце Дейзи разгорался настоящий пожар. *** — Вкусно? — спросила Дейзи, прищурившись и чуть поджав губы. Она смотрела на него внимательно, почти оценивающе. Дейзи слишком хорошо знала: Кевин был придирчив к еде до абсурда. Любая мелочь — переварено, недосолено, не та текстура — и он бы просто отложил вилку. Права на ошибку у неё действительно не было. — Да, — ответил Кевин после короткой паузы. — Было бы ещё лучше, если бы ты поела со мной. Он кивнул на соседний стул. Дейзи отмахнулась, но не резко — скорее привычно, оставаясь стоять у кухонного островка и наблюдая за ним. — Грудку и обычный салат сложно чем-то испортить, — сказала она с лёгкой усмешкой.  — Но я могла. Она смотрела ему прямо в глаза — в эти зелёные, усталые глаза, в которых сегодня было слишком много мыслей. Кевин выглядел выжатым. Не физически — с этим он умел справляться. А внутри. Он всё ещё был в шоке. Ники. Коридор. Дейзи «там, где её не было». Это не укладывалось в голове. Кевин ненавидел такие вещи — когда реальность начинала вести себя неправильно. Он привык контролировать происходящее: игру, тело, расписание, даже людей вокруг. А тут — трещина. Нелепая, но тревожная. Он снова и снова возвращался к одному: Дейзи без таблеток становилось лучше. Спокойнее. Живее. Настоящее улучшение, не притуплённое, не вымученное. И он боялся. Боялся спугнуть это, снова напугать её разговорами, подозрениями, своей тревогой. Кевин заметил, как она наблюдает за ним. Слишком внимательно. — Ты… — начала она и замолчала. Губы дрогнули. Взгляд стал влажным, будто слёзы были где-то совсем близко. — Всё хорошо, — быстро сказала она, почти шёпотом. — Просто ты сегодня какой-то… далеко. Он хотел сказать, что всё нормально. Хотел соврать — быстро и аккуратно. Но не смог. — Курьер приехал, — сказала Дейзи раньше, чем он успел что-то ответить. Она грустно улыбнулась и вышла с кухни. Кевин остался сидеть, с вилкой в руке, чувствуя странную пустоту. В коридоре она столкнулась с Чарли. — Я выйду, мисс, — сказал он. — Не стоит, — тут же ответила Дейзи с мягкой улыбкой. — Я сама заберу. Она вышла на улицу, на секунду задержавшись у ворот, проверяя камеры. — Добрый день, миледи, — прозвучал бодрый, но дрожащий голос. Перед ней стоял пожилой мужчина — седой, аккуратный, с усталой, но очень доброй улыбкой. — Здравствуйте, — искренне улыбнулась Дейзи и слегка поклонилась в знак уважения. — Ваши пончики, — сказал он, протягивая коробку. Она приняла её, но взгляд задержался на его руках — сухих, старческих, с выступающими венами. В груди что-то болезненно сжалось. Ей всегда было тяжело видеть пожилых людей за работой. У неё никогда не было бабушек и дедушек. Ни объятий. Ни историй. Ни тёплых рук. — Подождите, пожалуйста, секундочку, — сказала она. И, не дожидаясь ответа, побежала в дом. Кевин поднял голову как раз в тот момент, когда она промчалась мимо кухни, потом обратно, потом снова туда же — судорожно открывая шкафы, доставая контейнеры. — Что ты делаешь? — спросил он, оглядывая её с ног до головы. — Сейчас буду! — бросила она и исчезла. Через минуту Дейзи уже стояла у ворот, протягивая мужчине контейнер с макаронами. — Возьмите, пожалуйста, — сказала она мягко. — Там внутри кое-что есть. Вы не возвращайте мне ничего. Это всё вам. Хорошего вечера. Она снова слегка поклонилась. Мужчина замер. Он явно не сразу понял, что происходит. Потом его глаза наполнились растерянностью, благодарностью — и чем-то ещё, очень тёплым. — Спасибо… — выдохнул он. — Спасибо вам, милая. Пусть вам воздастся. Он неловко обнял её — осторожно, будто боялся навредить. Дейзи обняла в ответ. Без колебаний. Кевин наблюдал за этим из дверей. И впервые за весь вечер искренне улыбнулся. Когда она забежала обратно в дом, он сразу заметил, как она поёжилась. — Замёрзла? — спросил он. — Нет, — тут же отмахнулась она. — Совсем чуть-чуть. Но он уже чувствовал это. Её ноги дрожали от холода — тонкие, босые, в пижамных шортиках, которые он обожал, и в растянутой футболке. Кевин молча встал, сделал шаг к ней и притянул ближе, укрывая своим теплом. — Врёшь, — сказал он тихо. Дейзи вздохнула и прижалась к нему сильнее. — Немного, — призналась она.   Они вернулись на кухню вместе. Тепло внутри дома сразу окутало Дейзи — после холодного воздуха с улицы это ощущалось почти как плед. Кевин всё ещё держал её за талию, не сразу отпуская, будто проверяя, перестала ли она дрожать. Только когда она перестала ёжиться, он отступил на шаг. — Ты всегда так делаешь? — спросил он, кивая в сторону двери. — С курьерами. — С теми, кто старше и работает слишком много, — пожала плечами Дейзи. — Мне кажется… им иногда просто нужно, чтобы их заметили. Он посмотрел на неё внимательно, но ничего не сказал. Дейзи поставила коробку с пончиками на стол и замерла на секунду, будто собираясь с духом. — Ты… пробовал их когда-нибудь? — спросила она, открывая крышку. Кевин сразу напрягся. — Это сладкое, — сказал он с сомнением. — Жареное. И, судя по запаху, слишком химозное. — Ты говоришь так, будто это преступление, — усмехнулась она. — Это почти оно, — серьёзно ответил он. — В моём рационе. Она рассмеялась — тихо, легко — и достала один пончик, покрытый тонким слоем глазури. — Ну пожалуйста, — сказала она, поднимая его чуть выше. — Один. Если не понравится — я больше никогда не предложу. — Ты торгуешься нечестно, — заметил Кевин. — Я просто знаю, что тебе понравится, — ответила она, глядя прямо в его зелёные глаза. — Иногда можно нарушать правила. Особенно сегодня. Он колебался. Это было видно во всём: в том, как он смотрел на пончик, будто тот мог взорваться; в том, как сжал пальцы; в том, как выдохнул слишком медленно. — Один кусок, — наконец сказал он. — Не больше. — Договор, — улыбнулась Дейзи и протянула ему пончик. Он взял его осторожно. Почти подозрительно. Откусил. И замер. — Ну? — тут же спросила она, наклоняясь ближе. Кевин прожевал, не спеша. Потом ещё раз откусил — уже меньше думая. — Это… — начал он и замолчал. — Плохо? — нахмурилась она. Он покачал головой. — Нет. — Пауза. — Это… неожиданно нормально. — «Нормально»? — возмутилась Дейзи. — Ты ранил мои чувства. — Мне нужно время, — сухо сказал он, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. — Ладно. Это вкусно. Она просияла так, будто выиграла чемпионат. — Я знала! — Не делай из этого событие, — буркнул он. — Уже делаю. Дейзи ушла к раковине домывать посуду, напевая себе под нос что-то бессвязное и радостное. Кевин остался за столом. Он съел пончик. Потом ещё один. Потом, задумавшись, потянулся за третьим. Когда Дейзи обернулась, вытирая руки полотенцем, она замерла. — Кевин. Он поднял на неё взгляд, всё ещё жуя. — Что? — Это был третий, — сказала она с восторгом и лёгким недоверием. — Я считал, — ответил он. — И не вижу проблемы. — Ты только что добровольно съел три пончика, — прошептала она, будто это было священное откровение. — Не драматизируй. Но он не отодвинул коробку. Дейзи рассмеялась — искренне, звонко — и подошла ближе. — Это мой любимый момент за сегодня, — призналась она. Кевин посмотрел на неё — тёпло, спокойно. — Тогда, возможно, — сказал он тихо, — день был не таким уж плохим. Они ещё какое-то время сидели за столом. Говорили ни о чём и обо всём сразу — о матче, о том, как Ники опять что-то перепутал, о Фоксе, который наверняка уже уснул где-нибудь под диваном. Голос Дейзи становился тише, медленнее. Она всё чаще опиралась локтями о стол, подпирая щёку ладонью, моргала дольше обычного. Кевин заметил это не сразу — сначала по паузам в ответах, потом по тому, как она вдруг замолчала посреди фразы. — Дейзи, — позвал он. — М? — она моргнула и посмотрела на него расфокусированным взглядом. — Ты засыпаешь. — Нет… — она хотела возразить, но зевок выдал её с головой. Кевин тихо усмехнулся. — Давай пойдём в спальню. Тебе нужно поспать. Она не стала спорить — просто кивнула и поднялась, слегка покачнувшись. Кевин автоматически подхватил её под локоть, и так они дошли до комнаты. Дейзи буквально плюхнулась на кровать, раскинув руки, уткнулась лицом в подушку и выдохнула: — Боже… как же хорошо. Кевин сел на край кровати, осторожно, будто проверяя, выдержит ли тело ещё одно движение. Он слегка повёл плечами, поморщился и тихо втянул воздух. Дейзи тут же повернула голову. — Что такое? — сон мгновенно отступил, сменившись тревогой. — Да ладно, — он махнул рукой. — Мышцы просто после матча ещё не пришли в себя. Всё супер. Он попытался улыбнуться, но она уже села, внимательно разглядывая его. — Нет, — серьёзно сказала Дейзи. — Не «супер». Она встала на колени за его спиной. — Я сделаю массаж. — Дейзи, не надо, — сразу отозвался Кевин.  — Ты и так устала. Я не хочу… — Кевин, — перебила она мягко, но твёрдо. — Ты весь вечер заботился обо мне. Теперь моя очередь. Он вздохнул. — Ты упрямая. — Ужасно, — согласилась она. — Снимай футболку. Он колебался пару секунд, потом всё же подчинился. Лёг на живот, уткнувшись лицом в подушку, и тихо выдохнул, когда её руки легли ему на плечи. Дейзи работала осторожно, внимательно, будто слушая не только его дыхание, но и то, как реагируют мышцы. Она разминала плечо, затем аккуратно прошлась вдоль руки, до локтя. Кевин застонал — глухо, сдавленно. — Вот тут… — пробормотал он. — Да. — Больно? — тут же спросила она. — Нет, — выдохнул он. — Наоборот. Её пальцы были тёплыми, уверенными. Напряжение медленно уходило, словно кто-то откручивал тугие винты внутри тела. Кевин чувствовал, как плечи наконец опускаются, как дыхание становится ровнее. — Ты должен был сказать раньше, что тебе так тяжело, — тихо сказала Дейзи. — Я привык не говорить, — ответил он честно. Она ничего не сказала — просто  продолжила. —Переворачивайся . Кевин лежал на спине, чувствуя, как тепло рук Дейзи скользит по его коже. Когда она попросила его перевернуться, он повиновался, ощущая мягкое прикосновение ткани простыни к спине. Она присела на него, и в этот момент мир вокруг словно перестал существовать. Взгляд Кевина встретился с ее глазами, полными нежности и… желания? Ее губы коснулись его губ – нежно, робко, как будто спрашивая разрешения. Но в этот момент Кевин уже не мог думать ни о чем другом. С быстрым, почти ошеломляющим счастьем, он ответил на поцелуй. Его руки обвились вокруг ее талии, притягивая ближе, позволяя себе утонуть в этом моменте.  Губы Дейзи стали смелее, увереннее, и Кевин почувствовал, как все его тело откликается на этот порыв. Все напряжение, усталость, все заботы – все исчезло, осталось только это: она, ее губы, ее тепло. В голове Дейзи мелькнули слова Элисон: «Ох, бедный Кевин. Ты знаешь, что секс после матча расслабляет все мышцы и даже мозг. Я думаю, ему было бы приятно, если бы ты ему помогла…»Сначала это казалось глупой шуткой, но сейчас, когда ее губы сплелись с его губами, когда она чувствовала его дыхание, его тепло, эти слова звучали как откровение. Поцелуй становился глубже, страстнее. Дейзи подалась вперед, ощущая, как бьется его сердце под ее пальцами. Она чувствовала, как Кевин отвечает ей, его руки обхватывают ее талию, притягивая ближе. Внутри нее разгорался огонь, желание, которое она не могла больше сдерживать. Этот поцелуй был больше, чем просто утешение или благодарность. Это было признание, откровение, обещание чего-то большего. Она отстранилась на мгновение, чтобы взглянуть в его глаза – в них она увидела отражение своего собственного желания, своей собственной жажды. И тогда она поняла, что больше не может сопротивляться. Кевин лежал на смятой простыне, ощущая её тепло сквозь тонкую ткань. Её глаза, обычно такие яркие и озорные, сейчас были притемнены страстью. Она смотрела на него сверху вниз, и в этом взгляде читалось и желание, и какая-то уязвимость. Он поднял руку и провел по её щеке, большим пальцем касаясь влажных губ.  — Дейзи,—прошептал он, его голос был хриплым от желания.— Ты уверена? Она кивнула, но в её глазах промелькнуло сомнение. Он почувствовал, как её тело напряглось под его руками. Кевин поднял обе руки и обхватил её лицо, заставляя смотреть только на него.  — Послушай,— сказал он мягко.—Я хочу тебя. Очень сильно. Но я хочу быть уверенным, что и ты этого хочешь. Что это правильный момент для нас обоих. Дейзи молчала, глядя в его глаза. Он видел, как в ней идет внутренняя борьба. Он знал, что она пережила тяжелые времена, что она все еще уязвима. Он не хотел использовать её, не хотел, чтобы она потом пожалела об этом. Он глубоко вздохнул и слегка отстранился.  — Мы можем остановиться в любой момент," - сказал он. — Не чувствуй себя обязанной делать что-то, чего ты не хочешь. Она снова молчала, и Кевин почувствовал, как его сердце немного замирает. Он боялся, что она скажет "нет", но еще больше он боялся причинить ей боль. В полумраке спальни, пока Дейзи мирно спала, уткнувшись лицом в его плечо, Кевин гладил её волосы, ощущая мягкость прядей между пальцами. На губах играла слабая улыбка. В мыслях его закружились воспоминания - яркие, дразнящие, полные сдерживаемого желания. Дейзи… Она знала, как свести его с ума, даже не прилагая особых усилий. Первый благотворительный ужин, устроенный друзьями. Кевин помнил, как его челюсть отвисла, когда Дейзи вышла. Она была одета в винтажный костюм Chanel: короткий жакет и ультра-короткие шортики. Классический твид выглядел провокационно на ее стройных ногах.  Они перешептывались с людьми, смеялись, он даже не вслушивался в то, о чем говорят, а пялился на её ноги… на её шорты… Она садилась на диван и ему приходилось смотреть на неё сверху вниз, и ему казалось что сейчас он сорвётся и не выдержит эту дикую соблазнительность. Она притягивала его взгляд словно магнит, заставляя забыть о приличиях. Уже тогда, видя, как она непринужденно беседует с другими гостями, не подозревая о буре, которую вызвала в нем, Кевин мечтал остаться с ней наедине, сорвать этот костюм и полностью отдаться своим чувствам. И даже несмотря на то, что ничего такого не произошло, воспоминания об этом вечере до сих пор заставляли кровь кипеть в его венах. Несмотря на вспыхнувшее желание, в глубине души Кевина шевельнулось иное, более холодное и отстраненное чувство. Глядя на то, как Дейзи безмятежно спит, он вдруг поймал себя на мысли, что эта соблазнительность кажется ему навязанной, почти чужеродной. В его глазах она всё еще оставалась той самой хрупкой девушкой, которую хотелось не искушать, а опекать. Эта ее безмятежность во сне, округлость щек и хрупкость плеч рождали в нем странный диссонанс. Его пугало, как легко она переходит грань между роковой женщиной в провокационном Chanel и беззащитной девушкой, и это вызывало в нем неосознанный протест. *** Горло пересохло так сильно, что Кевин проснулся среди ночи от собственного тяжелого дыхания. Осторожно высвободив руку из-под головы спящей Дейзи, он выбрался из постели. Половицы не скрипели, воздух в доме казался густым и неподвижным. Спустившись на кухню, он даже не зажег свет — лунного сияния, падавшего на кафельный пол, было достаточно. Кевин наполнил стакан ледяной водой и замер, услышав шорох позади. В дверном проеме стояла Дейзи. Но не та хрупкая девушка, которая секунду назад спала в его объятиях. Она выглядела такой домашней, такой «своей». Она медленно обернулась. В полумраке её лицо казалось ангельским,но на губах играла та самая дерзкая, полубезумная усмешка, которую  Кевин ещё не успел увидеть на её лице. — Не спится, Дэй? — её голос прозвучал низко, с хрипотцой, совсем не так, как её сонный шепот наверху. Кевин замер со стаканом в руке. Его охватило странное чувство дежавю, смешанное с лихорадочным возбуждением. — Ты... ты же только что спала, — выговорил он, всматриваясь в её лицо. Она подошла ближе, бесшумно, словно кошка, и остановилась в паре сантиметров от него. От неё пахло не лавандовым мылом, а дорогим парфюмом и сигаретным дымом.  Она протянула руку и дерзко провела пальцем по его челюсти. — Тебе слишком часто кажется, что ты всё контролируешь, Кевин. Может, я тебе просто снюсь? Кевин почувствовал, как по спине пробежал холод. Реальность двоилась. Ощущение её кожи под пальцами было слишком осязаемым, но разум кричал, что это невозможно. Эта Дейзи была воплощением его самых темных желаний и страхов — дерзкая, неуправляемая, чужая. — Ты реальна? — прошептал он, попытавшись накрыть её ладонь своей. — Нет ,нет ,нет ,милый. А ты как думаешь? — она прищурилась, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. — Иди спать, капитан. Завтра будет новый день. Она развернулась и ушла вглубь коридора, скрывшись в тени. Кевин постоял минуту, пытаясь унять бешеный стук сердца. «Это просто сон», — убеждал он себя. Но тепло от её прикосновения на щеке всё еще жгло кожу. Он медленно пошел наверх, уверенный, что сейчас обнаружит пустую постель. В голове уже сложилась картинка: Дейзи каким-то образом переоделась и спустилась раньше него. Он был готов к серьезному разговору, к выяснению отношений... Но когда он открыл дверь спальни, в комнате царила тишина. На кровати, свернувшись калачиком и обнимая подушку, лежала Дейзи. Та самая — в его огромной футболке, с растрепанными волосами и безмятежным лицом. Она даже не шелохнулась. Кевин резко обернулся к открытой двери, ожидая увидеть ту, другую Дейзи в коридоре. Но там была лишь темнота. Пустота. Он подошел к кровати и коснулся плеча спящей девушки. Она была теплой, мягкой, настоящей. Она тихо причмокнула во сне и уткнулась носом в одеяло. Холодный пот выступил у Кевина на лбу. Он понял, что то, что произошло внизу, не было сном в обычном смысле. Это был какой-то морок, глюк его собственного сознания, вызвавший к жизни ту версию Дейзи, которую он одновременно и жаждал, и боялся. Он лег обратно, натягивая одеяло до подбородка, но так и не смог закрыть глаза до самого рассвета, чувствуя, как внутри всё еще дрожит струна, задетая той, призрачной Дейзи из темноты кухни. *** В тот день в университетской столовой царил обычный полуденный хаос. Кевин сидел за привычным столом Лисов, методично поглощая свой обед и просматривая расписание тренировок на планшете. Дэн, Мэтт и Ники о чем-то громко спорили, но Кевин привычно игнорировал их. Чтобы не давать сплетникам университета лишнего повода для разговоров и не афишировать их связь с Кевином, Дейзи намеренно выбрала место за столом в другом конце столовой, рядом с Сэмом. Кевин сидел с Лисами, делая вид, что полностью поглощен информацией на планшете, но его взгляд то и дело против воли соскальзывал в сторону Дейзи. Дейзи подошла к столу, неся поднос. На ней были синие джинсы с высокой посадкой, идеально белая футболка, а поверх — распахнутый бежевый кашемировый кардиган. На ногах — дорогие дизайнерские кеды. Её светлые волосы были собраны в высокий, туго затянутый хвост, открывая идеальную линию шеи и дорогие серьги-пусеты. Она выглядела безупречно — воплощение сдержанной, продуманной роскоши и стиля. Она только собиралась присесть рядом с Сэмом,мирную идиллию нарушила Бритни — местная звезда факультета искусств, известная своим длинным языком. Остановившись у стола Дейзи, она громко, чтобы слышали окружающие, произнесла: — О, Дейзи, новый кардиган? Надеюсь, ты отблагодарила своего «спонсора» как следует? Говорят, такие вещи не достаются просто за красивые глаза. Кто на этот раз ? Алистер или же Джошуа ? Наступила тишина. Дейзи медленно выпрямилась. Кевин поднял голову от планшета и замер. Дейзи оттолкнула её руку. Все Лисы за столом — Мэтт, Дэн, Ники, Элисон — замерли, ожидая привычной сдержанной реакции. Сэм напрягся, собираясь встать, но Дейзи едва заметным жестом руки пригвозддила его к месту. Она медленно подняла взгляд на Бритни. В её глазах не было ни обиды, ни страха — только безграничное, высокомерное презрение. — Знаешь, Бритни, — голос Дейзи был тихим, но в наступившей тишине столовой он прорезал воздух как скальпель. — Твоя проблема не в том, что ты глупая. А в том, что ты катастрофически дешевая. От кончиков твоих посеченных волос до этого паршивого блеска для губ. Что это? Блеск твоей куклы ?  Бритни открыла рот, чтобы огрызнуться, но не успела. Дейзи плавно, почти грациозно взяла со стола высокий стакан с ледяным апельсиновым соком и, не меняя выражения лица, вылила его прямо на голову блондинки. Ярко-оранжевая жидкость потекла по лицу Бритни, пачкая её розовый топ и заливаясь за шиворот. Столовая ахнула. — Ой, — притворно-сочувственно произнесла Дейзи, глядя, как тушь Бритни начинает течь черными ручьями. — Кажется, теперь ты выглядишь ровно на столько, сколько стоишь. Сплошная липкая грязь. — Ты... ты сумасшедшая! — взвизгнула Бритни, задыхаясь от унижения. Дейзи выдержала паузу, наслаждаясь моментом, а затем бросила на стол пачку салфеток. — Утрись. И в следующий раз, прежде чем открывать рот в моем присутствии, вспомни, что я могу купить этот университет и уволить твоих родителей раньше, чем ты дойдешь до деканата. Свободна. Шок в столовой был абсолютным. Девушка убежала, а Дейзи, ни разу не взглянув на стол Лисов, где сидел побледневший Кевин, развернулась и с высоко поднятой головой направилась к выходу из столовой. Кевин сидел, как громом пораженный. Его мозг, привыкший к хрупкой, уязвимой Дейзи, отказывался верить своим глазам. Эта холодная, жестокая женщина, унизившая другого человека, была ему незнакома. Это была та самая дерзкая, пугающая версия из его ночного глюка. Мэтт присвистнул. Ники прикрыл рот рукой. Элисон усмехнулась. Кевин не мог пошевелиться. Он смотрел на её удаляющуюся спину — высокий хвост качался в такт уверенным шагам. Дейзи ни разу не обернулась. Она просто вышла из столовой и направилась прямиком в аудиторию, оставив Кевина наедине со своим шоком и внезапным, пугающим осознанием того, как мало он на самом деле знал о девушке, спящей в его постели.