Когда мы встретились ?

Это был один из тех редких вечеров в Лисьей Норе, когда тишина не казалась давящей, а экси не стояло на первом месте в списке дел — по крайней мере, официально. В комнате пахло остывшим кофе и старой бумагой. Кевин и Дейзи расположились на диване, окруженные учебниками и конспектами, создавая иллюзию обычной студенческой жизни. Но иллюзия начала трещать по швам, как только Кевин выудил из стопки бумаг яркую листовку. — Вечеринка Лисов? — спросила Дейзи, отвлекаясь от своего дневника. Она взяла глянец за край, словно это был какой-то странный артефакт. — В честь какой это игры у вас вечеринка? Кевин даже не поднял головы от экрана планшета, где шел разбор матча Троянцев. Его профиль в тусклом свете лампы казался высеченным из камня — идеальным и холодным. — Хэллоуин уже прошёл, и время готовиться к новогодним праздникам. Домашних игр больше не будет, и мы уже давно их не проигрывали, поэтому Мэтт и Дэн хотят устроить это. По его тону было ясно: для него это мероприятие — досадная помеха в графике тренировок. Кевин Дэй и «веселье» существовали в разных галактиках, но статус обязывал. Самый популярный игрок страны не мог проигнорировать командный сбор — это была бы «смертельная казнь» для морального духа команды, а Эндрю наверняка нашел бы способ поиздеваться над его отсутствием. — А я там зачем? — тихо спросила она, возвращая листовку на стол. Кевин, наконец, оторвался от экрана. Его брови удивленно взлетели вверх, а в глазах промелькнуло искреннее непонимание. — Как зачем? Ты мой спутник и гость! Для него это было логичной схемой. Аксиомой. Есть Кевин Дэй, и рядом с ним должна быть его девушка. Но Дейзи лишь тяжело улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Кевина внутри всегда что-то неприятно екало. — У меня работа, Кев. Прости. Она попыталась поймать его взгляд, надеясь, что он поймет всё без лишних слов. Она не была профессиональной спортсменкой с четким расписанием матчей, её жизнь была хаосом из ответственности и обязательств. — В последнее время из-за своего здоровья я просела, а нужно следить за рестораном... Да и в салоне, в кондитерской, я сто лет не узнавала, как там и что. Кевин усмехнулся, но в этой усмешке не было издевки — скорее странное сочетание гордости и раздражения. — Я всё время забываю, что встречаюсь не с малышкой Сайнс, а с крупной бизнес-акулой. — Ты придурок, ясно? — Дейзи на мгновение расслабилась, схватила подушку с дивана и метко запустила в него. Кевин перехватил её в полете с такой легкостью, будто это был тренировочный мяч. — Знаешь, Нил столько раз в меня швырял эти подушки, что я уже мастерски уворачиваюсь, запоминая все траектории. Упоминание Нила, вечные разговоры о Лисах, об игре... Дейзи закатила глаза и снова уткнулась в свой дневник, агрессивно сжимая ручку. Атмосфера в комнате мгновенно сменилась с уютной на наэлектризованную. — Что ты там написываешь? — Кевин подался вперед, нарушая её личное пространство. — Всех своих врагов записываю в Тетрадь смерти, — отрезала она, не поднимая глаз. Кевин вздохнул. Он ненавидел, когда от него закрывались. Он привык контролировать поле, контролировать свою диету, свою жизнь. И сейчас он чувствовал, что Дейзи ускользает. — Я серьезно, Дейз. Что ты там написываешь? — Ничего, это мой личный дневник, Кев. Можно мне хоть здесь делать, что вздумается? — О чём ты? Дейзи резко вскинула голову. В её взгляде было столько накопившейся горечи, что Кевин невольно отшатнулся. — Вы так привыкли меня контролировать! Все! У меня что на лбу написано, что я дура тупая, которая умрёт без чужого внимания? До твоего появления я даже ни с кем не встречалась и спокойно держалась. Её слова хлестали, как ледяной дождь. Она писала в дневнике так яростно, что едва не рвала бумагу. Кевин почувствовал, как внутри всё сжалось. Он вспомнил все те моменты, когда он диктовал ей, что делать, как лучше для её имиджа, для его имиджа... — Скажи мне, что я сам навязал себе, что ты предъявляешь мне за Тею. Пожалуйста, — его голос стал непривычно серьезным, почти хриплым. Имя бывшей девушки повисло в воздухе тяжелым грузом. — Нет, Господи... — Сайнс закрыла лицо рукой, а потом посмотрела на него снова, пытаясь сдержать гнев. Она надула щеки — верный признак того, что она на грани либо слез, либо нового взрыва. — Ты... забей. Она резко встала, и Кевин дернулся было за ней, но её решительный вид заставил его остаться на месте. — Ладно. До встречи. Завтра вечером.  Спасибо, что позвал делать в твоей комнате вместе уроки. Мило, что мы ничего не сделали, но мне пора. Дверь за ней закрылась прежде, чем он успел подобрать слова. Кевин остался сидеть в оглушительной тишине. Его руки всё еще сжимали ту самую подушку. В голове крутилось её «дура тупая» и упоминание Теи. Он чувствовал себя так, будто только что проиграл финал чемпионата, причем по собственной глупости. Он привык, что люди вокруг него — это функции, игроки, позиции на поле. Но Дейзи не была игроком. И сейчас, глядя на закрытую дверь, «Король экси» впервые в жизни почувствовал себя абсолютно беспомощным. Он не просто был в шоке — он был напуган тем, насколько мало он, оказывается, знал о девушке, которую называл своей. *** Дейзи припарковала машину у черного входа своего ресторана «L’Eclat», когда город уже начал тонуть в вечерних огнях. Холодный декабрьский воздух немного остудил пыл после ссоры с Кевином, но внутри всё еще дрожало неприятное напряжение. Она вошла через кухню. Запах раскаленного масла, свежих трав и дорогого вина мгновенно окутал её, возвращая в реальность, где она была не просто «спутницей великого игрока», а хозяйкой. — Добрый вечер, мисс Сайнс, — послышалось со всех сторон. — Шеф, соус для утки готов, проверьте консистенцию! — крикнул су-шеф. Дейзи лишь кивнула, на ходу поправляя пиджак. Ей хотелось скрыться в своем кабинете, но профессиональная привычка взяла верх. Она прошла мимо раздаточной линии, цепким взглядом замечая каждую мелочь: недостаточно натертое стекло бокала, чуть небрежно выложенную зелень. Внутри всё сжималось от страха — она слишком долго отсутствовала, слишком много времени отдала «Лисам» и своим проблемам со здоровьем. «Если я сейчас всё упущу, у меня не останется ничего своего», — пульсировало в голове. Поднявшись на второй этаж, она заперлась в кабинете. Здесь, среди папок с отчетами, графиков поставок и эскизов новых десертов, она чувствовала себя в безопасности. Дейзи включила лампу и погрузилась в цифры. Спустя час в дверь коротко, властно постучали. Она не успела ответить, как на пороге появился Артур Сайнс. Отец выглядел как всегда безупречно: тяжелое пальто, идеально выглаженная рубашка и взгляд, который, казалось, видел людей насквозь. Дейзи невольно выпрямила спину. — Папа? Что ты здесь делаешь в такое время? — она постаралась, чтобы голос не дрогнул. Артур прошел вглубь кабинета, не дожидаясь приглашения. Он провел пальцем по корешкам папок на полке, проверяя наличие пыли, и наконец посмотрел на дочь. — Проезжал мимо. Решил узнать, не превратился ли мой капитал в пыль за время твоего… отсутствия по болезни. Дейзи закусила губу. Она знала этот тон. Артур Сайнс никогда не спрашивал «Как ты себя чувствуешь?». Он спрашивал «Как дела в бизнесе?», — Всё под контролем, — она придвинула к нему отчет по выручке за последний квартал.  — Я как раз проверяю отчеты кондитерской. Были задержки с поставками шоколада, но я уже нашла другого дистрибьютора. Артур взял бумаги, бегло просмотрел их. В его глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на одобрение, когда он увидел цифры прибыли, но он тут же скрыл это за маской холодного безразличия. Ему нравилось, что она не сдается, несмотря на проблемы со здоровьем и эти её «игры в любовь» с Дэем. Он гордился её хваткой, тем, как она выстроила логистику, но хвалить её сейчас означало дать ей повод замедлиться. А Сайнсы не замедлялись. — Слишком мягко, — бросил он, возвращая отчет на стол. — Ты даешь персоналу слишком много свободы. Я видел лица официантов — они расслаблены. — Они лояльны, папа, — парировала Дейзи.  — Это разные вещи. Артур хмыкнул, подходя к окну, из которого был виден зал первого этажа. — Посмотрим. Твой Дэй — это отвлекающий фактор. Надеюсь, ты понимаешь, что его слава не поможет тебе оплатить счета, если ты допустишь ошибку здесь. Дейзи почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей хотелось сказать, что Кевин только что обвинил её в скрытности, а отец — в мягкости. Что она разрывается между двумя мирами и в обоих чувствует себя недостаточно хорошей. — Я всё понимаю. Ресторан — мой приоритет. Артур повернулся к ней. На секунду его взгляд смягчился — совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы она заметила, но не успела за это зацепиться. — Хорошо. Не заставляй меня жалеть о том, что я доверил тебе это место. И… — он помедлил у двери, — утка внизу пахнет сносно. По крайней мере, шеф-повара ты выбрала верно. Дверь закрылась. Дейзи выдохнула, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. «Сносно». От Артура Сайнса это было высшей похвалой, равносильной признанию в любви. Она снова опустилась в кресло и открыла дневник. Враг номер один — собственная неуверенность. Она взяла ручку и начала писать план на завтра. Если Кевин хотел видеть её на вечеринке, он увидит. Но не «малышку Сайнс», а девушку, которая держит в руках свою жизнь крепче, чем он — свою клюшку. *** Музыка в доме Мэтта и Дэн не просто играла — она вибрировала в самом фундаменте, но Дейзи, заглушив мотор своего белоснежного Porsche Taycan, слышала только бешеный ритм собственного сердца. Она долго сидела в салоне, сжимая обтянутый кожей руль. Статус дочери миллионера обязывал её держать лицо, но сегодня броня дала трещину. Страх защемило под ребрами. Страх не перед толпой, а перед собой. Перед своей способностью все испортить. Она знала, что Кевин там, и знала, что после их последней ссоры он может быть холоден. Дейзи выдохнула, пытаясь отогнать тревогу. Она достала из сумочки зеркальце и провела по губам помадой. Наконец, она вышла из машины. Свет уличных фонарей отразился от полированного капота электрокара. Дейзи выглядела безупречно и дорого: на ней был объемный кашемировый свитер от Chanel молочного цвета, мягкие нити которого контрастировали с дерзкими короткими шортами в тон. Белоснежный ансамбль подчеркивал её стройные ноги, создавая образ «золотой девочки», которая, несмотря на внешнюю хрупкость, привыкла получать желаемое. Войдя внутрь, она поморщилась от густого запаха пунша и дешевого пива. Толпа была слишком плотной, лица — незнакомыми. Лисички в своих ярких нарядах казались ей слишком шумными, а встречи с Элисон — чьи острые комментарии всегда попадали в цель — хотелось избежать любой ценой. — Ты пришла, — этот голос, низкий и чуть хриплый, заставил её замереть. Дейзи медленно обернулась. Она смотрела на Кевина влюбленными, почти лихорадочными глазами. В этом полумраке он казался ей античным богом, сошедшим с пьедестала: черные джинсы идеально сидели на бедрах, простая футболка подчеркивала разворот плеч, а куртка сверху добавляла образу небрежной мужественности. — Выглядишь… супер секси, — выдохнула она, подходя вплотную. Она потянулась к его губам, забыв о гордости, о миллионах на счету и о том, что на них смотрят. Поцелуй был со вкусом облегчения. — Дейзи, насчет вчерашнего… прости, я совсем… — Кевин выглядел непривычно сокрушенным. Его уверенность, которая обычно граничила с высокомерием, куда-то испарилась. — Тш, — она нежно приложила пальчик к его губам, чувствуя, как тает лед внутри. — Нет, ты прости. Я просто сорвалась на тебе, потому что ты всегда рядом. И я знаю, что иногда веду себя как капризная девчонка. Спасибо, Кевин. Правда спасибо. Кевин перехватил её руку, удерживая её ладонь у своего лица. Его взгляд был тяжелым, пронзительным. — Я не должен был воспринимать твое присутствие как что-то должное. И я не должен был думать, что ты подстроишься под мой график тренировок лишь силой мысли. Я забыл, что ты — не одна из моих стратегий. — Нет, Кевин, — Дейзи ласково провела подушечкой большого пальца по его скуле, прямо по черной татуировке ферзя, которая всегда напоминала ей о его боли. — Ты всегда был рядом. Это ты подстраивал свой безумный график под мои вечные обмороки и панические атаки. Ты бросал всё, когда мне становилось плохо. На её глазах блеснули слезы, но она улыбнулась. Кевин прижал её к себе, зарываясь лицом в мягкий кашемир её свитера. В этот момент они оба казались невероятно настоящими среди фальшивого блеска вечеринки. На втором этаже, опершись на перила, за ними наблюдали двое. Нил Джостен стоял, сложив руки на груди, и на его лице промелькнула тень понимания. — Она тратит на этот свитер больше, чем стоит мой гардероб за всю жизнь, — бесстрастно заметил Эндрю, выпуская струю дыма. Его глаза-льдинки следили за каждым движением пары внизу. — Но она — единственный человек, который заставляет Кева замолкнуть о экси больше чем на пять минут. Нил кивнул, не отрывая взгляда от Кевина, который сейчас выглядел почти счастливым. — Она дает ему то, чего не даст ни одна победа. Покой. — Покой — это скучно, — отрезал Эндрю, но сигарету не потушил, продолжая молчаливое дежурство. Внизу заиграла глубокая, обволакивающая мелодия. Кевин, никогда не любивший танцы, не выпуская руки Дейзи, потянул её в гущу людей. — Кевин? Ты уверен? — она рассмеялась, чувствуя, как он собственнически обнимает её за талию. — Плевать на всех, — прошептал он ей на ухо. — Сегодня я хочу видеть только тебя. Они танцевали, двигаясь в медленном, интимном ритме. Белоснежный свитер Дейзи сиял в свете софитов, а Кевин держал её так крепко, словно она была его единственной связью с реальностью. В эту ночь статус дочери миллионера и титул Короля Экси не значили ничего — были только двое влюбленных, нашедших друг друга в толпе. *** Музыка и шум голосов за дверью дома Мэтта и Дэн постепенно превратились в неразличимый гул. Когда Кевин и Дейзи вошли в его спальню и плотно закрыли дверь, реальность вечеринки окончательно перестала существовать. Здесь, в полумраке, освещенном лишь отблесками уличных фонарей, всё стало предельно честным. Кевин не стал включать свет. Ему достаточно было того, как белел её кашемировый свитер от Chanel в темноте, делая её похожей на единственное светлое пятно в его сложном, полном призраков мире. — Дейзи… — его голос прозвучал надломленно, когда он прижал её к закрытой двери. Она не дала ему договорить. Её пальцы, всё ещё пахнущие тем самым дорогим парфюмом, зарылись в его волосы, притягивая к себе для поцелуя, в котором не было ничего от прежней сдержанности. Это была чистая, накопленная за дни ссоры жажда. Кевин ответил с той же неистовой силой, его руки впились в её талию, сминая мягкую ткань свитера. Он подхватил её под бедра, и Дейзи инстинктивно обхватила его ногами, прижимаясь к его крепкому телу. В этот момент она не была дочерью миллионера, а он не был звездой спорта. Они были просто двумя людьми, которые отчаянно нуждались в тепле друг друга, чтобы заглушить внутреннюю боль. Кевин бережно опустил её на кровать. Он двигался осторожно, словно боялся, что она снова может потерять сознание, как это бывало раньше. Но Дейзи сама потянула его на себя, стягивая с него куртку и футболку. В темноте его татуировка на скуле казалась черным клеймом, но она целовала именно её, шепча слова любви прямо в кожу. Когда он начал снимать с неё белоснежный свитер, его пальцы слегка дрожали. Контраст его мозолистых ладоней спортсмена и её нежной кожи был почти болезненным. — Ты такая красивая, — выдохнул он, глядя в её глаза, которые в темноте казались огромными и полными преданности. — Я не заслуживаю тебя, Дейзи. — Замолчи, Дэй, — прошептала она, притягивая его лицо к своему. — Просто будь со мной. Их близость была похожа на финал самого напряженного матча — такая же отчаянная, громкая и на грани фола. Кевин вел, его движения были уверенными и властными, но в каждом толчке, в каждом прикосновении сквозила почти пугающая нежность. Он берег её, следил за каждым её вздохом, за тем, как её пальцы сжимают простыни. Дейзи выгибалась навстречу, чувствуя, как его сила заполняет её пустоту. Для неё это не было просто сексом — это было актом доверия. Она отдавала ему всё: свои страхи, свои обмороки, своё богатство, которое не значило ничего по сравнению с жаром его тела. В какой-то момент Кевин уткнулся лицом в изгиб её шеи, и она почувствовала его горячее, сбивчивое дыхание. — Дейзи… стой, — хрипло выдохнул он, глядя в её затуманенные глаза. — Подожди. Мы зашли слишком далеко… Ты не готова. Я не хочу… не хочу причинить тебе боль из-за своей спешки. Он попытался отстраниться, его ладонь уже скользнула по простыне, чтобы подняться, но Дейзи среагировала мгновенно. Её пальцы впились в его плечи с неожиданной силой, а ноги крепче обхватили его бедра, не давая двинуться с места. — Нет, Кевин, не смей, — её голос был низким, полным такой решимости, которой он от неё не ожидал. — Не останавливайся. — Дейзи, я знаю, что это твой первый раз, — он судорожно сглотнул, борясь с собственным телом, которое требовало продолжения. — Я должен быть… я должен сделать это правильно. Не здесь, не так быстро. — Это и есть правильно, — она потянула его на себя, заставляя снова прижаться к ней грудью к груди. Её взгляд, обычно мягкий, сейчас горел лихорадочным огнем. — Мне не нужны декорации, Кевин. Мне нужен ты. Весь, прямо сейчас. Пожалуйста… не бросай меня на полпути. Она приподнялась и накрыла его губы своими в требовательном, почти агрессивном поцелуе, выбивая из него последние крупицы благоразумия. Кевин издал низкий звук, похожий на побежденный стон, и сдался. Его руки снова нашли её талию, но теперь в его движениях к страсти примешалась невероятная, щемящая нежность. — Только скажи, если будет больно, — прошептал он ей в самые губы, прежде чем окончательно раствориться в ней. Дейзи лишь крепче зажмурилась, поддаваясь его натиску. Боль была — резкая, как вспышка, заставившая её на секунду задержать дыхание и впиться ногтями в его спину. Кевин тут же замер, его лицо исказилось от сопереживания, он хотел отстраниться, проклиная себя за то, что послушался её. — Всё хорошо, — выдохнула она через силу, ловя его взгляд. — Не останавливайся. Я в порядке. И когда он снова пришел в движение — медленно, давая ей привыкнуть, — боль начала отступать, сменяясь тем самым чувством наполненности, о котором она мечтала все эти месяцы. Кевин вел её сквозь этот шторм, оберегая каждый её вздох, и в этом порыве страсти, начавшемся так хаотично, они наконец нашли друг друга по-настоящему. Теперь это был не просто секс. Это было признание, которое они оба боялись произнести вслух, запечатанное в каждом движении в тишине темной спальни. После того как буря утихла, в комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает только между двумя людьми, разделившими нечто очень важное. Музыка за дверью все еще доносилась глухими ударами, но здесь, в коконе из смятых простыней и теней, время замерло. Кевин лежал, бережно прижимая Дейзи к себе. Его сердцебиение, еще недавно бешеное, постепенно замедлялось, становясь синхронным с её дыханием. Он перебирал её волосы, вдыхая знакомый аромат, и в его жестах было столько собственничества и нежности, сколько он никогда не позволял себе проявлять на людях. — Не верю, что это произошло в доме Мэтта, — негромко прошептала Дейзи, уютно устроившись на его плече. Кевин хрипло усмехнулся, целуя её в макушку. — Я тоже не планировал, что всё случится именно так. Но, кажется, с тобой у меня вообще ничего не идет по плану. Он приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в глаза. Взгляд Кевина был тяжелым и серьезным. Он понимал, что этот вечер изменил всё. Теперь она была не просто его девушкой, а частью его самого — той уязвимой зоной, которую он готов был защищать яростнее, чем свои ворота на поле. — Ты не жалеешь? — тихо спросил он, касаясь её щеки кончиками пальцев. Дейзи улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого света. Она потянулась к нему, запечатлев на его губах мягкий, ленивый поцелуй, в котором не осталось страха — только бесконечное доверие. — Ни секунды, Кевин. Лежа в темноте, Кевин лениво обвел пальцем контур её губ и, заметив, как Дейзи всё еще пытается отдышаться, тихо усмехнулся: — Знаешь, я всегда говорил, что выносливость — это главное. Теперь ты понимаешь, почему я заставлял тебя бегать по утрам? Это была... стратегическая подготовка. Дейзи шутливо толкнула его в плечо, но он перехватил её руку, прижимая к своей груди. — И не смотри на меня так, — в его глазах заплясали чертята. — Твой свитер от Chanel, конечно, был верхом элегантности, но, признаться, он слишком сильно мешал моему обзору. В следующий раз надень что-нибудь, что снимается быстрее, чем за три секунды. У меня не всегда будет столько терпения. Он придвинулся ближе, обжигая её ухо своим дыханием, и прошептал: — Ты ведь знаешь, что я перфекционист во всем? Так вот, у меня есть пара идей, как улучшить нашу... «статистику» к следующему разу. Думаю, нам стоит изучить еще несколько позиций, которые не входят в учебник по экси. Дейзи усмехнулась, чувствуя, как по коже снова бегут мурашки, а Кевин продолжал, явно наслаждаясь её реакцией: — Надеюсь, твой отец-миллионер не слишком расстроится, узнав, что его дочь сегодня потеряла не только время на вечеринке, но и кое-что более ценное в спальне нападающего. Хотя, учитывая, как ты умоляла меня не останавливаться... думаю, он бы оценил твою настойчивость в достижении целей. —Кевин Дэй!— возмутилась она, но в голосе слышался смех. — Что? — он невинно вскинул брови, притягивая её для нового, более глубокого поцелуя. — Просто констатирую факты. А Король никогда не лжет своим подданным. Особенно когда они так красиво сдаются на его милость. *** Огни вечеринки приятно приглушены, музыка пульсирует, но не оглушает – идеальный фон для непринуждённой беседы. Дейзи пробирается сквозь толпу, изящно лавируя между гостями с бокалами в руках. Мэтт попросил принести стаканы и салфетки из кладовки – мелочь, но она рада сделать что-то полезное. Минутой позже, пробираясь к той же кладовке, но уже в противоположном направлении, шел Нил. Дэн внезапно понадобились бумажные полотенца, и она настояла, чтобы Нил сходил за ними лично, мотивируя это тем, что "ты все равно без дела слоняешься". В узком коридоре, ведущем к кладовке, они столкнулись почти нос к носу. Улыбка сама собой расцвела на лице Дейзи, и Нил ответил ей тем же. – Вот это встреча, – произнесла Дейзи, качнув головой. – Кто бы мог подумать, что нас отправят на одно и то же задание? – Похоже, мы в списке «самых полезных» сегодня, – усмехнулся Нил, пропуская её вперед. В полутемной кладовке, заставленной стеллажами с запасами, они принялись за дело. Нашли стаканы, Дейзи выудила из нижней полки пачку ярких салфеток. Нил отыскал бумажные полотенца. – Ты как? Вечеринка не слишком скучная? – спросил Нил, небрежно облокотившись на стеллаж. – Не говори, – вздохнула Дейзи с улыбкой.  Разговор завязался как-то сам собой. Они болтали о последних новостях команды, тренировках, о планах на будущее. В какой-то момент Нилу показалось, что они единственные двое, кто по-настоящему понимают друг друга в этом шумном доме. Внезапно раздался щелчок, и кладовку погрузила полная темнота. Затем – глухой стук закрывающейся двери. – Что… что это было? – растерянно прошептала Дейзи, её голос дрогнул. Она моментально бросилась к двери, попыталась открыть – бесполезно. Дернула сильнее, потом постучала, позвала на помощь. – Кажется, нас заперли, – произнесла она, и в ее голосе появилась тревога. –она же  не просто дверь захлопнулась от ветра?  Нил задумался, нахмурив брови. "Вполне возможно," - подумал он. Стоит ли делиться своими домыслами? – Не думаю, – пожал он плечами, стараясь сохранять спокойствие и успокоить Дейзи. Сайнс, уже немного запаниковала, отчаянно дергала ручку двери, потом попыталась надавить плечом. Тщетно. Она обернулась к Нилу с мольбой в глазах. – Скажи, что у тебя с собой телефон, пожалуйста! Нил виновато развел руками. – Я без ничего. Дэн же попросил просто сходить за полотенцами. Взгляд Дейзи наполнился отчаянием. – Черт! Кевин поставил мой телефон на зарядку. Я же говорила ему взять его с собой! Она снова повернулась к двери, на этот раз пытаясь выбить её плечом. Несколько бесплодных попыток заставили её замереть, перевести дух. Нил поднялся и подошел к тяжелой двери. Он дернул ручку — бесполезно. Затем навалился плечом, пробуя древесину на прочность, и напоследок коротко, по-спортивному резко ударил в область замка. Глухой звук удара лишь подтвердил очевидное: дверь сидела в пазах намертво, словно издеваясь над их попытками. — Глухо, — выдохнул Нил, возвращаясь в центр каморки. — Замок старый, его заклинило изнутри. Выбивать бесполезно, только плечо вывихну. — О боже! — Дейзи всплеснула руками, оглядывая тесное пространство. Нил молча опустился на бетонный пол, прислонившись спиной к стеллажу с крупами, и кивком указал на место рядом с собой. Дейзи скептически осмотрела свои белоснежные шорты, а затем на пыльное покрытие, всем видом показывая, что эта идея лишена смысла. Нил лишь едва заметно усмехнулся — в этой усмешке не было издевки, скорее понимание. Он не спеша расстегнул молнию своей куртки, снял её и одним точным движением расстелил на полу рядом с собой, превращая грубую ткань в импровизированный коврик. — Это необязательно, Нил, — мягко улыбнулась она, но в глазах читалась благодарность. — Нет, садись. Они настолько пьяны все, что, кажется, мы здесь надолго, — вздохнул он. Дейзи медленно опустилась на его куртку, чувствуя, как от ткани исходит тепло. В тишине кладовки их дыхание казалось непривычно громким. Нил некоторое время внимательно изучал её профиль, прежде чем нарушить молчание. — Знаешь, я заметил... в последнее время ты постоянно на кого-то или что-то злишься. Это не похоже на обычный конфликт.  — Нет, это… я просто немного устала, — уклончиво ответила она, теребя край шорт. — От вечной заботы Кевина? — усмехнулся Нил, и в полумраке его глаза блеснули пониманием. Дейзи повернула голову. Прямо перед ней было лицо Нила — карта его боли и выживания, исчерченная многочисленными шрамами. В этом свете они не пугали, а казались свидетельством его невероятной силы. Она невольно залюбовалась этой честностью в его облике и слегка улыбнулась. — От своего нытья, — закатив глаза, ответила она. Между ними возникло то редкое чувство связи, которое бывает у людей, знающих изнанку успеха. Нил был тем, кто бежал от прошлого, Дейзи была той, кто пытался построить будущее под гнетом фамилии Сайнс. Им обоим было тесно в рамках, которые им навязывали. — Почему я нравился тебе? — вдруг спросил Нил, глядя прямо перед собой. — Ты ведь… я понимаю, почему ты с Кевином. Вы как идеальная пара. Вы оба крутые, красивые, богатые. Кевин — один из лучших спортсменов в мире, в футболе есть Месси, а в экси Кевин. Ты такая же. А я? Чем мог понравиться тебе я? Дейзи тепло улыбнулась, и этот свет в её глазах, казалось, разогнал мрак подвала. — Ты не нравился мне как Дэй. Ты был мне так симпатичен, что я иногда просто залипала, когда ты не видел. Мне нравилось, что тебе плевать на чужое мнение. Ты делал, что хотел, и плевал на правила. В тебе была свобода, Нил. Нил опустил голову, проведя пальцами по шраму на скуле. — Я чувствую, что сейчас нравлюсь людям намного меньше. Эти отметины... они не делают меня лучше. — Ты всё такой же красавчик, Нил! — Дейзи удивленно вскинула брови и шутливо толкнула его плечом в бок. Они негромко рассмеялись, и этот смех заполнил пространство между пыльными полками, смывая остатки напряжения. — Ты нравишься мне даже таким, — уже серьезнее добавила она. Нил повернулся к ней. На мгновение время остановилось. В этом взгляде было всё: несбывшиеся возможности, тихая грусть и глубокое взаимное уважение. Это была близость двух душ, которые могли бы стать чем-то большим, если бы мир был устроен иначе. — Может быть, в другой жизни, Дейзи, — тихо произнес Нил, и в его голосе не было горечи, только констатация факта. — Может быть, в другой жизни, Нил, — эхом отозвалась она, мягко коснувшись его руки. Тишина в подвале становилась всё более густой и убаюкивающей. Холод бетона больше не пугал — тепло куртки Нила и мерный ритм его дыхания действовали на Дейзи как самое сильное снотворное. Усталость последних дней, давление отца и эмоциональные качели с Кевином окончательно вымотали её. — Нил… я на минуту, — пробормотала она, чувствуя, как веки становятся свинцовыми. Она осторожно опустила голову на его колени, устраиваясь поудобнее. Нил вздрогнул от неожиданности — он не привык к таким жестам доверия, к случайным касаниям. Его первой реакцией было отстраниться, но, глядя на то, как расслабилось лицо Дейзи, как исчезла морщинка между её бровями, он замер. Его рука, привыкшая крепко сжимать клюшку или рукоять ножа, медленно и почти неуверенно опустилась на её волосы. Он начал осторожно поглаживать её по голове, перебирая светлые пряди. Это было странное, новое для него чувство — оберегать чей-то покой, не ожидая удара в спину. Через десять минут дыхание Дейзи стало глубоким и ровным. Нил смотрел в пустоту перед собой, продолжая машинально перебирать её волосы. Монотонность этого движения, тишина и отсутствие связи с внешним миром сделали своё дело. Его голова откинулась на стеллаж, глаза закрылись, и он сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений. Прошел час. Наверху паника Эндрю достигла апогея. Он уже успел обыскать все комнаты, дважды выбежать на парковку и едва не подраться с Ники , который флегматично советовал ему «просто подождать». Только когда Кевин заметил, что Нил тоже исчез, они решили спуститься в кладовую. —Кевин, помоги! С общими усилиями — Кевин толкал, а Эндрю направляла — замок с жалобным скрежетом поддался. Дверь распахнулась. Миньярд влетел внутрь, готовый кричать, если там никого не будет ,но слова застряли у него в горле. В тусклом свете лампочки они увидели картину, которая заставила Кевина застыть на месте, а Рене — мягко улыбнуться. Нил спал, прислонившись к полкам, а Дейзи уютно свернулась на его коленях, укрытая краем его собственной куртки. Его рука всё еще покоилась на её макушке. Они выглядели так безмятежно, словно в этом пыльном подвале нашли единственный безопасный уголок во всём мире. — Оу, — тихо произнесла Рене, кладя руку на плечо Кевина, чтобы тот не натворил глупостей. — Смотри, Кевин. Им просто нужен был отдых. Кевин стоял неподвижно, у него был шок , опиши это состояние Кевина .  —Сколько вы здесь были? — хрипло спросил Кевин, делая шаг вперед, не веря своим глазам. Нил открыл глаза мгновенно. Сон слетел с него за секунду, взгляд сразу стал холодным и оценивающим, но он не шевельнулся, чтобы не разбудить девушку. Он посмотрел на Кевина снизу вверх. Дейзи зашевелилась, сонно щурясь от света. Она увидела Кевина, потом осознала, что лежит на коленях у Нила, и густо покраснела, быстро садясь. — Около часа ,наверное больше , — произнёс Нил. — Дверь заклинило ,мы не могли выбраться, а оба как назло без телефонов ,—зевнул он. Дейзи медленно поднималась ,чтобы дать Нилу уйти, она также сидела на его куртке и Кевин со страхом взглянул в свой карман и увидел такую же ленту на волосах Дейзи ,что и в его кармане.  — Не может быть,—вдруг произнёс Эндрю ,пристально глядя на блондинку , которая также медленно приходила в себя после сна. — Чего ? — спросила она , поднимая глаза на блондина,— вы что призрака увидели ,что с вами?  — Ты десять минут назад была наверху с Кевином,—серьезно произнёс Эндрю , глядя то на Нила ,то на Дейзи. — Бред. Мы здесь правда больше часа ,я без телефона ,но с часами! — Нил вытянул руку ,показывая время,—насколько вы пьяны?  —Не так уж мы и пьяны,чтобы не распознать Дейзи ,что была на верху пару минут назад.  Кевин даже разговаривать не мог , единственное почему он ещё помнил о своём существование , рука Рене , которая всё ещё лежала на его плече и словно безмолвно поддерживала его . — Ты сейчас на полном серьезное говоришь ,что 10 минут назад ,она была наверху?— уточнил Джостен ,подходя к Миньярду ,он кивает и Нил переводит взгляд на Кевина ,—мы точно больше часа здесь сидели, что ты делал с ней до этого?  Дейзи и Кевин одновременно обменялись растерянными взглядами, полными непонимания. В его глазах читалось искреннее замешательство: Что, черт возьми, происходит? Почему они говорят такое? А потом взгляд Дейзи скользнул по его шее. И вот он, предательский, пурпурный след – след засоса. В груди словно взорвалась граната. Его отметка на его коже, оставленная… кем? Сердце бешено заколотилось, в висках застучало. Ее растерянность вмиг сменилась болезненным осознанием. Воздух словно сгустился, давил на грудь, не давая дышать. Она отшатнулась, словно от удара. В голове билась одна мысль: Он… он с кем-то был? Пока я тут… с Нилом? Мир вокруг померк. Все слова, все объяснения отошли на второй план. Осталось только жгучее чувство предательства и отвращения. Она пыталась удержать себя, не дать слезам вырваться наружу, но тщетно. Кевин, увидев ее реакцию, еще больше запаниковал. Он не понимал. Что она увидела? Почему так реагирует? Я же был с ней! Он открыл рот, чтобы что-то сказать, объяснить, но не смог выдавить ни слова. Лишь молчаливое отчаяние и ужас отражались в его глазах. Ужас от того, что он так сильно ранил ее, даже не понимая, как и почему. — Мы … мы. — Неважно,—вдруг произнесла девушка ,вставая с места и беря куртку Нила ,отряхивая её от грязи и пыли.— неважно,что ты делал с другой девушкой ,потому что я точно больше часа была здесь вместе с Нилом. Она бросила на Кевина взгляд, полный боли и разочарования. И только потом взглянула на Нила, в ее глазах читалась легкая паника, неуверенность. Нил обнял ее, отводя от Кевина. Ему было жаль Дейзи. Он видел, как она пытается скрыть разочарование, как борется с нахлынувшими эмоциями. Кевин клялся Эндрю, что был с Дейзи. Эндрю ему верил, но все равно, в голове не укладывалось. Он видел Дейзи наверху, но как она могла быть и там, и здесь? *** — Я ничего не понимаю, — тихо произнесла Рене. Звук закрывшейся двери эхом отдался в притихшей комнате, оставляя четверых «Лисов» в удушливом коконе недосказанности. Кевин стоял у стены, его пальцы нервно подрагивали, а в глазах плескалось нечто среднее между вызовом и отчаянием. — Я переспал с Дейзи, — повторил он, чеканя каждое слово так, будто пытался убедить в этом самого себя. Нил с силой зажмурился и закатил глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Кевин за последние полчаса превратился в заевшую пластинку. — Да не спал ты с ней, хватит уже! — отрезал Джостен, делая шаг вперед. — Она была со мной всё это время, от начала и до конца. — Успокойтесь. Оба, — в голосе Рене прозвучала та мягкая сталь, которая обычно заставляла даже самых буйных замолчать. — Я спокоен, — огрызнулся Нил, хотя его сжатые кулаки говорили об обратном. Он перевел взгляд на Рене, которая поджала губы, глядя на Кевина с нескрываемым сомнением. — Я просто говорю то, что видел. — Кев, Нил прав, — мягко продолжила Рене, стараясь подобрать слова. — Он был с ней всё время. И он не был пьян, в отличие от тебя. Я доверяю его памяти больше, чем чьей-либо ещё. Кевин резко вскинул голову, его лицо исказила гримаса обиды. — А мне ты, значит, не доверяешь? — Доверяю, — вздохнула она, и в этом вздохе было столько тяжести, что Кевину на мгновение стало физически тошно. — Но Нил… у него есть доказательства. Его взгляд не затуманен шоком или алкоголем. — У меня тоже есть, — глухо отозвался Дэй. Он медленно запустил руку в карман джерси и вытащил тонкую полоску ткани. Когда он разжал кулак, на ладони змеей легла шелковая лента. Нил замер. В горле внезапно пересохло. Он отчетливо помнил этот аксессуар — Дейзи уходила в этой ленте, он еще засмотрелся на то, как идеально ровно был завязан бантик, обрамляя её лицо. В комнате повисла мертвая тишина. Все присутствующие знали, что это за вещь. В самом начале вечера Элисон, чей взгляд на люксовые вещи был острее скальпеля, шепнула Рене: «Смотри, это эксклюзив от Chanel. Такие ленты выдают только VIP-клиентам, на обратной стороне вышивают имя владельца». Спутать её с чем-то другим было невозможно. Логотипы бренда сплетались в узор, который сейчас казался Кевину удавкой. — Не может быть… — выдохнул Нил, поднимая на Дэя ошарашенный взгляд. Если лента у Кевина, значит, Дейзи была с ним. Но Нил готов был поклясться своей жизнью, что она не покидала его поля зрения. Пространство между ними искрило от невысказанных вопросов, пока его не разрезал холодный, как лезвие ножа, голос Эндрю. Миньярд всё это время стоял у окна, отстраненно наблюдая за ночным кампусом. — А вы уверены, что её стоило отпускать одну? — спросил он, не оборачиваясь. Его голос был лишен эмоций, но в этой монотонности крылась угроза. — Кто знает, что сейчас происходит и кто может оказаться рядом с ней, пока вы здесь соревнуетесь в показаниях? Кевина будто ударило током. Образ Дейзи — беззащитной, потерянной и, возможно, находящейся в эпицентре чьей-то жестокой игры — вспыхнул перед глазами. Осознание опасности накрыло его ледяной волной, смывая остатки эгоизма. — Черт, — выдохнул Нил, и в этом коротком ругательстве было всё: и страх, и решимость. Они сорвались с места одновременно. Кевин, ведомый лихорадочным ужасом, который он привык глушить экси, и Нил, для которого бегство всегда было единственным способом выжить, но сейчас бежать нужно было к ней, а не от. — Ключи! — крикнул Кевин, едва не сбивая стул. Они вылетели из комнаты, не сговариваясь. В голове у Дэя пульсировала только одна мысль: если с ней что-то случится из-за его пьяного тумана или этой дурацкой ленты, он себе этого не простит. Нил же, перепрыгивая через ступеньки, уже прокручивал в голове маршрут до её дома, чувствуя, как внутри натягивается струна. Время перестало существовать — осталась только ночная дорога и тихий шелест шин по асфальту, за которым могла скрываться катастрофа. *** — Моя красивая малышка, Дейзи, — Тейлор расплылся в приветливой улыбке, завидев мисс Сайнс, переступающую порог его клуба. Но улыбка быстро увяла, едва он разглядел её лицо в неоновом мареве. Дейзи выглядела не просто уставшей — она казалась выпотрошенной. Тень под глазами, плотно сжатые губы и какой-то пустой, остекленевший взгляд. Он не знал, что час назад её мир рухнул, превратившись в пепел из-за измены Кевина. Она никому не сказала ни слова. Она пришла сюда, чтобы убить в себе ту Дейзи, которая верила в верность. Дейзи всегда презирала алкоголь. Её тошнило от запаха перегара, от бессвязного лепета пьяных людей и той потери контроля, которую несла в себе бутылка. В своей жизни она едва ли пила больше пары раз, предпочитая ясность ума любому дурману. Но сегодня ясность была её злейшим врагом. Она прошла к бару, не глядя по сторонам. Каждое движение давалось ей с трудом, словно конечности налились свинцом. Села на высокий стул, и, не дожидаясь вопроса, просто указала на самую крепкую бутылку на полке. — Наливай, Тейлор. Без льда. Без разбавки, — её голос прозвучал как сухой щелчок. Тейлор замер, протирая бокал. — Дейзи, солнце, что стряслось? Ты же... ты же не переносишь это всё. Давай я сделаю тебе чай или сок? Ты выглядишь так, будто тебя ударило током. Она ничего не ответила. Просто смотрела в одну точку перед собой. Когда первая порция жгучей жидкости коснулась её языка, она поморщилась — вкус был отвратительным, лекарственным, горьким. Но когда тепло разлилось по пищеводу, обжигая внутренности, ей на мгновение стало легче. Боль в груди чуть притупилась. Она пила без остановки, стакан за стаканом, пытаясь заглушить кричащую тишину в голове. Тейлор метался рядом, искренне пытаясь выудить из неё хоть слово, но Дейзи была немой скалой. Телефон в кармане взрывался от вибрации. Она достала его, щурясь от яркого экрана. Кевин.Пять пропущенных. Десять. Она смотрела на его имя с холодной яростью, прежде чем сбросить вызов одним резким движением. Когда на экране высветилось «Нил», она на секунду заколебалась. Раздраженно закатив глаза, она всё же приняла вызов. — Да? — её голос уже начал приобретать ту вязкую тягучесть, которая бывает после третьего стакана. — Дейзи, слава богу, — голос Нила в трубке был напряженным. — Где ты? Кевин места себе не находит, он сказал, что ты ушла и... — Нил, заткнись, — выдохнула она, чувствуя, как мир вокруг начинает плавно покачиваться. — Я у Тейлора. Не ищите меня. — Умоляю, не натвори делов, пока... пока я не приехал, — быстро проговорил Нил. Он побоялся добавить, что Кевин уже в машине рядом с ним, опасаясь, что она просто исчезнет с радаров, если узнает. — Ну, это уже как пойдет, — Дейзи криво усмехнулась и, не дожидаясь ответа, нажала «отбой». Алкоголь, который она так ненавидела, наконец-то начал свою работу. Девушка почувствовала, как по телу разливается опасная, колючая веселость. Ей стало плевать. На статус «правильной девочки», на репутацию, на то, что такие места она всегда считала «дном». Она обернулась к залу, чувствуя на себе десятки мужских взглядов. Раньше она бы поежилась и запахнула куртку, но сейчас она лишь вызывающе вскинула подбородок. Дейзи закинула ногу на ногу, и короткие шорты задрались еще выше, обнажая бледную кожу бедер. Какой-то парень, почувствовав её внезапную доступность и отчаяние, подсел ближе. Он небрежно положил ладонь на её колено. Дейзи не вздрогнула. Она лишь смотрела, как его пальцы медленно, по-хозяйски, ползут вверх по её бедру, и внутри неё что-то истерически хохотало: «Смотри, Кевин. Смотри, как мне плевать». Неоновый свет клуба Тейлора резал глаза, но Дейзи это даже нравилось. Боль снаружи помогала заглушить ту, что разрывала её изнутри. Она никогда не любила вкус спиртного, но сейчас вливала в себя обжигающую жидкость, словно та была единственным противоядием. Рядом с ней на высоком барном стуле примостился незнакомец. От него пахло дорогим одеколоном и самоуверенностью. — Ты слишком красива, чтобы пить в одиночестве с таким несчастным видом, — прошептал он, придвигаясь почти вплотную. Его рука, всё ещё лежащая на её бедре, поднялась выше, сминая ткань коротких шорт. — А я и не одна, — Дейзи пьяно хихикнула, глядя в пустой стакан. — Я со своим разочарованием. Мы отличная пара. Мужчина придвинулся к её уху, его горячее дыхание обжигало кожу. — Забудь о нем. Сегодня ты можешь быть кем угодно и с кем угодно. Хочешь, я покажу тебе, как быстро стираются плохие воспоминания? — Его голос стал низким, он шептал ей на ухо откровенную грязь, от которой в любой другой день её бы стошнило, но сейчас она лишь вызывающе вскинула голову, позволяя ему почти коснуться своих губ. В это же время в черном «Мерседесе» атмосфера была пропитана чистой агрессией. Кевин вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели. Он вел машину на грани фола, игнорируя красные светофоры. — Хватит, Кевин! Ты нас угробишь раньше, чем мы доедем! — крикнул Нил, упираясь рукой в приборную панель на резком повороте. — Она не берет трубку! Нил, она в клубе у Тейлора, одна, и она пьет! Ты знаешь, как она ненавидит это! Если с ней что-то случится... — Кевин тяжело дышал, его лицо было искажено смесью ярости и парализующего страха. — Мы уже почти там. Просто дыши, черт возьми, — Нил пытался звучать спокойно, но его собственные ладони вспотели. Он понимал: если Кевин увидит её с кем-то другим, клуб Тейлора превратится в место преступления. В клубе губы незнакомца были в сантиметре от губ Дейзи, когда мир вокруг внезапно взорвался движением. Глухой удар кулака о челюсть заставил парня отлететь от барной стойки, опрокинув стул. Дейзи даже не вздрогнула. Она лишь медленно перевела взгляд на задыхающегося от ярости Кевина, стоявшего за её спиной, и Нила, который уже схватил её за плечи. — О, — она лениво закатила глаза, прижимаясь спиной к груди Нила, который фактически снимал её со стула, удерживая обмякшее тело. — А вот и наши защитники. Опоздали на бал, мальчики. Незнакомец, вытирая кровь с разбитой губы, поднялся с пола. — Ты кто такой, мать твою?! — прорычал он, бросаясь к Кевину. Дейзи громко и раздраженно цокнула языком, глядя на парня как на идиота. — Господи, ты что, совсем слепой? — хмыкнула она, указывая пальцем на лицо Кевина. — Татуировку его не узнаешь?  «Двойка» тебе за невнимательность. — Он нападающий, — ледяным тоном бросил Нил, преграждая путь мужчине и чувствуя, как Кевин рядом с ним буквально вибрирует от желания добить подонка. Кевин едва сдерживался, его кулаки снова сжались, а взгляд обещал парню медленную смерть. — Пошли отсюда. Живо, — Нил развернул Дейзи к выходу. — Нет! Пусти! — Дейзи начала активно сопротивляться, слабо ударяя Нила по рукам.  — Я не допила! Мне здесь нравится, здесь весело, в отличие от вашего гребаного дома с вашими гребаными секретами! Нил, отпусти, я хочу танцевать! Она капризничала, как маленький ребенок, вырываясь и пытаясь вернуться к бару, её ноги подкашивались, а голос становился всё громче. В какой-то момент терпение Нила лопнуло. — Заткнись, Дейзи! Просто закрой рот и иди к машине! — наорал он так громко, что она на мгновение замерла от неожиданности. Пользуясь её замешательством, Нил практически потащил её к выходу, перехватив поудобнее, в то время как Кевин шел следом, сверля тяжелым, уничтожающим взглядом спину каждого, кто смел посмотреть в их сторону. Ночной воздух за пределами клуба не привел Дейзи в чувство, а лишь сильнее разбередил хмель и ярость. Как только её ноги коснулись асфальта, она начала извиваться в руках Нила с удвоенной силой. — Я не поеду с ним! — сорвалась она на крик, перекрывая шум города. — Нил, отпусти! Я ненавижу его! Слышишь, Дэй? Я лучше пешком дойду до другого конца страны, чем сяду с тобой в одну машину! Кевин, чье лицо в свете уличных фонарей казалось высеченным из холодного камня, даже не посмотрел на неё. Его руки дрожали, но голос был пугающе ровным. Он выудил из кармана ключи с эмблемой «Мерседеса» и швырнул их Нилу. Тот поймал их на лету, вопросительно вскинув брови. — Вези её туда, — Кевин коротко бросил адрес, который Нил раньше никогда не слышал. Джостен на секунду замер, осознавая координаты. Это был элитный район на самой окраине, закрытая территория, где жили люди, чьи имена не появлялись в газетах без веской причины. Нил с удивлением посмотрел на Кевина: он не знал, что у того есть недвижимость, о которой не ведали даже «Лисы». — Я доберусь сам. Машина будет через пять минут, — отрезал Кевин, давая понять, что разговор окончен. Нил, не обращая внимания на брыкающуюся и сыплющую проклятия Дейзи, буквально засунул её на пассажирское сиденье. — Пристегнись и замолчи, — бросил он, блокируя двери. Поездка прошла в тяжелом тумане. Дейзи то всхлипывала, то пыталась открыть дверь, то просто смотрела в окно невидящим взглядом, пока «Мерседес» Кевина мягко шуршал шинами по идеальному асфальту закрытого поселка. Они проехали через массивные ворота и остановились у подножия высотки из стекла и бетона. Внутри пентхауса Дейзи на мгновение затихла, ошеломленная масштабом. Это было личное убежище Кевина — место, о котором не знал ни Ваймак, ни пресса.  Огромные панорамные окна во всю стену открывали сумасшедший вид на ночной город, который с этой высоты казался лишь россыпью драгоценных камней.  Минимализм, дорогая кожаная мебель и тяжелая, давящая тишина роскоши. Кевин уже был там. Он стоял у окна, спиной к ним, всё в той же позе — напряженный, как натянутая струна. — Ублюдок! — стоило Дейзи увидеть его силуэт, как истерика вспыхнула с новой силой. — Ты думаешь, если ты привез меня в это золотое корыто, я всё забуду? Я ухожу! Нил, выведи меня отсюда! Она рванулась к двери, но алкоголь и колоссальное эмоциональное истощение взяли своё. Ноги подкосились, и она едва не рухнула на мягкий ковер. Нил подхватил её, чувствуя, как она буквально обмякает в его руках. Весь её запал испарился, оставив после себя лишь горькую усталость и дрожь. — Хватит, Дейзи. Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, — тихо сказал Нил. Он перевел взгляд на Кевина. Тот медленно обернулся. В его глазах было столько боли и невысказанного, что Нилу стало не по себе. — Я ухожу, — коротко бросил Нил, аккуратно усаживая Дейзи на диван. — Кевин, не делай глупостей. Он не стал дожидаться ответа. Щелчок входной двери эхом разнесся по огромному залу. Дейзи осталась сидеть на диване, спрятав лицо в ладонях, а Кевин так и остался стоять у окна, не решаясь подойти ближе. Между ними была пропасть, которую невозможно было перекрыть даже самым роскошным видом на мир. Тишина в пентхаусе была почти осязаемой, тяжелой, как грозовое облако. Кевин сделал шаг к дивану, его тень растянулась по дорогому паркету. — Дейзи, — его голос, обычно уверенный и командный, сейчас звучал надтреснуто. — Посмотри на меня. Нам нужно... нам нужно поговорить. Она не ответила. Она сидела, сжавшись в комок, и её била крупная, неуправляемая дрожь. Это не был просто холод — это была реакция организма на алкоголь, который она ненавидела, и на предательство, которое выжгло её изнутри. Её зубы выбивали дробь, а пальцы впились в собственные плечи так сильно, что на коже наверняка останутся синяки. — Черт, ты вся ледяная, — Кевин выругался и, не спрашивая разрешения, подхватил её на руки. Дейзи была слишком слаба, чтобы сопротивляться сейчас, но как только они оказались в просторной ванной комнате, отделанной темным мрамором, и Кевин включил холодную воду, чтобы смыть с неё хмель и это липкое чувство чужих прикосновений из клуба, она взорвалась. — Пусти! Не трогай меня! — закричала она, захлебываясь слезами и брызгами воды. Она начала бить его по груди, по плечам, пытаясь вырваться из кафельного плена. — Я ненавижу тебя! Слышишь? Уходи к ней! Уходи! Ярость Кевина, которую он сдерживал весь вечер, наконец вырвалась наружу. Он не нашел лучшего способа успокоить её, кроме как шагнуть прямо в ванную, в одежде, под ледяные струи душа вместе с ней. Он прижал её спиной к своей груди, блокируя её движения, и жестко накрыл её рот ладонью, заглушая истошный крик. Дейзи отчаянно мычала, извивалась, её мокрые волосы облепили лицо, а ледяная вода пропитывала одежду насквозь. — Тихо! — прорычал он ей в самое ухо. — Дейзи, приди в себя! Ты ведешь себя как безумная! Хватит! Постепенно борьба утихла. Силы окончательно покинули её, и она просто обмякла в его руках, превратившись в безжизненную куклу. Кевин убрал руку от её губ, но она не произнесла ни слова. Её взгляд, устремленный в стену, был пустым. Он попытался вытащить её из ванной, потянулся, чтобы поднять её и завернуть в полотенце, но она вдруг вцепилась мертвой хваткой в край ванны. — Выходи, — скомандовал он. — Ты заболеешь. У тебя уже губы синие. Дейзи промолчала. Она лишь плотнее прижалась к холодному борту, игнорируя его протянутую руку. Её трясло так сильно, что казалось, она вот-вот рассыпается, но в глазах застыло ледяное упрямство. Она назло ему оставалась в холодной воде, наказывая и его, и себя. — Это так в твоем стиле, — Кевин со злостью ударил ладонью по воде, подняв фонтан брызг. — Играть в мученицу. Ты хочешь, чтобы я смотрел, как ты доводишь себя до лихорадки? Ты заболеешь, Дейзи! У тебя завтра поднимется температура под сорок, ты это понимаешь?! Он снова попытался оторвать её руки от борта, но она посмотрела на него — в первый раз за вечер — и в этом взгляде было столько немого презрения и боли, что он невольно отпрянул. Она не собиралась облегчать ему задачу. Она собиралась мерзнуть, болеть и молчать, пока он будет медленно сходить с ума от чувства вины в этом своем роскошном, пустом пентхаусе Ледяная вода продолжала хлестать по ним, превращая дорогую одежду в тяжелый панцирь. Кевин выключил кран, и в наступившей тишине был слышен только стук зубов Дейзи. Он тяжело дышал, глядя на макушку её головы. — Дейзи, хватит. Вылезай. Это не смешно, — голос Кевина дрогнул от яри и бессилия. Она не шелохнулась. Сидела на дне ванны, обхватив колени, и смотрела в никуда. — Ты меня слышишь?! — он схватил её за плечи, пытаясь заставить встать. — Ты завтра не сможешь встать с кровати. Ты хочешь пневмонию? Чего ты добиваешься этим молчанием? Дейзи медленно повернула голову. Её лицо было белым, как мрамор стен, а губы приобрели пугающий синеватый оттенок. Она посмотрела на него так, словно он был пятном грязи на стене. — Какая тебе разница, Дэй? — её голос был тихим, надтреснутым и безжизненным. — У тебя ведь есть кем меня заменить. Одной больше, одной меньше. Главное, чтобы на тренировку не опоздала, верно? Она спортсменка ? Очевидно ,что да. Ты одержим. Кевин замер, его пальцы на её плечах судорожно сжались. — Ты не понимаешь… всё было не так… — О, я всё прекрасно понимаю, — она перебила его, и в её интонации прорезался яд. — Я понимаю, что пока я ждала тебя, ты тратил время на кого-то другого. А теперь ты привозишь меня в этот склеп, — она обвела глазами роскошную ванную, — и ждешь, что я скажу «спасибо» за то, что ты меня не бросил в клубе? — Я не мог оставить тебя там с этим уродом! — рявкнул Кевин, поднимаясь на ноги прямо в ванне. Вода стекала с его брюк черными ручьями. — Ты вела себя как последняя…Дейзи! Ты позволяла ему касаться себя! — А мне было плевать! — вскрикнула она, и её наконец прорвало. Она вскочила, поскользнувшись, но удержалась за кран. — Мне было плевать, Кевин! Я хотела почувствовать хоть что-то, кроме той тошноты, которую я ощущаю, когда смотрю на тебя! Ты думаешь, твои шрамы на руках — это единственная боль в этом мире? Ты изуродовал меня изнутри сегодня. Она попыталась вылезти из ванны, но ноги, сведенные холодом, подвели её. Кевин подхватил её под талию, но она с силой оттолкнула его руки. — Не трогай меня своими руками! После неё… не смей! — Дейзи, прекрати! — Кевин схватил её за запястья, удерживая на месте. — Да, я идиот. Да, я совершил ошибку, которую не исправить. Но я не позволю тебе сдохнуть от холода в моей ванной назло мне. Ты сейчас пойдешь, вытрешься и ляжешь в постель. — Нет, — она снова обмякла, усаживаясь прямо на холодный кафельный пол вне ванны. — Я останусь здесь. Мне нравится этот холод. Он честнее, чем всё, что ты мне говорил за последний год. Кевин стоял над ней, сжимая кулаки до хруста. Его трясло не меньше, чем её, но от гнева. — Ты всегда была упрямым ребёнком. В этом вся твоя суть — доводить всё до абсурда. Если ты не встанешь через три секунды, я клянусь, я вынесу тебя отсюда силой и заставлю выпить литр горячего чая, даже если мне придется заливать его тебе в глотку. — Попробуй, — прошептала она, закрывая глаза. — Ты же у нас «король». Ты привык брать то, что хочешь. Только меня ты уже потерял, Кевин. Силой ты можешь удержать только тело. Кевин резко выдохнул, чувствуя, как слова Дейзи бьют точнее любого мяча в ворота. Он опустился перед ней на колени, игнорируя мокрый пол. — Пожалуйста, — это слово далось ему с трудом, оно застряло в горле комом. — Просто… просто не болей. Я не вынесу еще и этого. Дейзи ничего не ответила. Она сидела, прислонившись головой к холодной стене, и из её закрытых глаз выкатилась одна-единственная слеза, которая тут же затерялась в каплях воды на её щеке. Она молчала, и это молчание было громче любого крика. Она действительно заболеет. Она знала это. И она хотела, чтобы он видел, как она разрушается по его вине Кевин смотрел на эту слезу, и внутри него что-то окончательно рухнуло. Он привык к физической боли, привык к давлению Рико, к вечному страху перед Мориямами, но это тихое, добровольное увядание Дейзи на кафельном полу было за гранью его понимания. Она не просто мерзла — она выжигала из себя всё, что их связывало, оставляя внутри лишь ледяную пустоту. — «Пожалуйста»? — Дейзи приоткрыла глаза, и их взгляд был таким бесцветным, что Кевину захотелось закричать. — Король экси умеет просить? Или ты просто боишься, что мой вид будет отвлекать тебя от тренировок? Не переживай, Дэй. Я умру тихо. Чтобы не нарушать твой график. — Замолчи, — хрипло перебил он. — Просто замолчи. Он не стал считать до трех. Он не стал угрожать. Кевин рывком подхватил её на руки, не обращая внимания на то, как её мокрая одежда мгновенно пропитала его футболку ледяной влагой. Дейзи даже не сопротивлялась — она обмякла в его руках, как тряпичная кукла, и эта покорность пугала его больше, чем любая истерика. Он вынес её в спальню, где воздух казался слишком сухим и тяжелым. Опустив её на кровать, Кевин начал лихорадочно сорвать с полок первое попавшееся: сухое одеяло, свою старую толстовку с эмблемой «Лисов». — Уйди, — выдохнула она, когда он попытался накинуть на её плечи полотенце.  — Мне тошно от твоего запаха. От твоего присутствия. Кевин замер, сжимая в руках ткань. Его пальцы дрожали. — Тебе тошно? А мне каково смотреть, как ты превращаешься в тень? — Его голос сорвался на рык. — Думаешь, я сам понял ,что происходит? Это был сбой, Дейзи! Но я не дам тебе уничтожить себя из-за моей ошибки. Он грубо, почти зло, обхватил её ладони своими, пытаясь согреть. Её кожа была как мрамор — красивая и мертвенно-холодная. — Ты проиграл, Кевин, — прошептала она, глядя куда-то поверх его плеча, на стену, где висел плакат с расписанием игр. — Ты всегда говорил, что экси — это жизнь. Что в игре нельзя давать слабину. Ты дал слабину с ней. А теперь пытаешься «отыграться» на мне. Но это не корт. Здесь нет судей. И победы тоже нет. Она наконец посмотрела на него, и в этом взгляде Кевин увидел приговор. — Ты можешь напоить меня чаем, можешь вызвать Эбби, можешь запереть меня здесь. Но завтра я проснусь и всё равно буду помнить, чьи руки тебя касались. И каждый раз, когда ты будешь подходить ко мне, я буду видеть её тень. Кевин прижал её руки к своим губам, зажмурившись. Он хотел бы сказать, что всё исправит. Хотел бы пообещать, что этого больше не повторится. Но он был Кевином Дэем — человеком, который умел только бежать вперед, не оглядываясь на руины за спиной. И сейчас, впервые в жизни, он понял, что его главная игра проиграна всухую. — Я не уйду, — глухо произнес он в её ладони. — Даже если ты будешь меня ненавидеть. Я буду здесь, пока ты не согреешься. — Тогда готовься, Кевин, — Дейзи медленно отстранилась, забираясь под одеяло. — Потому что мне кажется, я больше никогда не согреюсь рядом с тобой. *** Кевин не сомкнул глаз. Весь остаток ночи превратился для него в бесконечный, изматывающий марафон по маршруту «кровать - кухня - ванная». Он не умел заботиться о людях; его самого всегда лечили как дорогой инструмент - быстро, функционально, без лишних эмоций. Но сейчас, глядя на бледное лицо Дейзи, он чувствовал, что внутри него ломается какой-то важный механизм. Он укутал её так, словно пытался создать вокруг неё кокон, через который не проберется ни холод, ни сама смерть. Кевин подоткнул края с такой маниакальной тщательностью, с какой обычно проверял натяжение сетки на своей клюшке. Раз в полчаса он опускался на пол рядом с кроватью и осторожно, едва дыша, прикладывал тыльную сторону ладони к её лбу. Он боялся жара. Боялся, что её тело, измученное его предательством, просто откажется бороться. Каждый раз, когда ее дыхание становилось чуть тяжелее, у Кевина перехватывало горло. Он сидел в темноте, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, и слушал тишину, которая казалась ему громче ликующего стадиона.  Он думал о том, что готов отдать все свои титулы, всю свою славу «Короля», лишь бы она просто открыла глаза и посмотрела на него без этой ледяной пустоты. Утро просочилось в комнату серыми, пыльными полосами. Оно было некрасивым, холодным и лишенным надежды. Кевин сидел в кресле напротив кровати, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Когда Деизи зашевелилась, он подорвался с места быстрее, чем на свисток судьи. — Дейзи? — его голос треснул, превратившись в хриплый шепот. Она открыла глаза медленно, с трудом фокусируясь. Кокон из одеял, в который он её заточил, казался ей клеткой. Она чувствовала себя тяжелой и разбитой, но, к его облегчению, её кожа была влажной и теплой - лихорадка, если и была, отступила под тяжестью его отчаянной опеки. Она попыталась пошевелиться, и Кевин тут же оказался рядом, протягивая руку, чтобы помочь, но в последний момент отдернул её, вспомнив её вчерашний крик: «Не трогай меня!». Это мимолетное движение - рывок и резкий стоп - было болезненным свидетельством того, в какую пропасть он себя загнал. - Ты проспала шесть часов, - произнес он, глядя в пол. — У тебя нет температуры. Я... я проверил. Раз десять. Дейзи молчала, глядя в потолок. В утреннем свете её лицо казалось прозрачным. Она чувствовала тепло его одежды, запах его парфюма, который насквозь пропитал одеяла, и это тепло казалось ей ядом. Он спас её тело от простуды, но что толку, если душа всё равно была покрыта инеем? — Уходи на тренировку, Кевин, - тихо сказала она. Её голос был бесцветным, лишенным вчерашней ярости. Это было хуже. Это было безразличие. — Я не пойду. Ваймак знает, что я... — Уходи, — перебила она, наконец повернув к нему голову. — Ты сделал всё, что мог. Укутал, согрел, дождался утра. Ты выполнил свой долг, «Король». А теперь дай мне подышать без твоего присутствия. Кевин смотрел на неё, и ему казалось, что он стоит на льду, который трещит под ногами. Он хотел сказать ей, что не спал, что считал каждый её вздох, что его мир сузился до размеров этой спальни. Но он знал, что ей это не нужно. Его забота для неё была лишь еще одним способом контроля.