Лисьи следы на алой тропе.

      В небе ярко светит луна, бросая серебристые лучи на землю. Прохладный ветер гулял по улице, мельком заглядывая в открытые окна домов, занося в помещение холод. Тишина стояла вокруг, нарушаемая звонок колокольчиков, которые висят как оберег от злых духов. Их звон тихий, но пронизывающий тьму ночи тонким, но отчетливым звуком, будто его можно было услышать на другом конце города Цзу.              Большинство людей в час Цзы спит крепким сном, кроме местной стражи, владельцев чёрного рынка и заклинателей, которые охотятся на местную нечисть, желая получить деньги и славу, либо просто из-за доброго сердца переживают за местных жителей, что не в состоянии защитить самих себя.              Одним из таких был Шан Шенг. Он сидел рядом с открытым небольшим балконом смотря взглядом на пустую улицу. На ней горели пару огней фонарей, освещая теплым, оранжевым светом дорогу, на которой мелькали тени разной мелкой живности, ищущую укрытие или ночлег. Не редко виднелись фигуры людей, которые оглядывались по сторонам, неся что-то под одеждой. Всё что происходило там внизу, не было заботой пилигрима: его целью был демон.              «— Относительно недавно в городе начали блуждать слухи о демоне, который ночью гуляет. Говорят, что это прекрасный юноша, его кожа бела как фарфор, волосы как кора молодого дерева, глаза сверкают хитрым огнём. Только отталкивают от него лисьи уши и пару пушистых хвостов, которые идут за ним попятам. Стоит ему появиться в городе, так с ним ходят более мелкие духи, которые играют сладкую, спокойную музыку, которая зазывает выходить из дома и идти следом, слушая её. Неизвестно, но по слухам пару сыновей и дочерей состоятельных людей последовали за этим хули-цзин, после чего никто их больше не видел.»              Вспоминая слова Лу Че, Шан Шенг тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Он лишь мог предполагать, что его может ожидать, ведь он имеет дело с таким духом как хули-цзин. Эти духи могли сотворить много разных вещей, если прожили на свете большое количество времени: иллюзии, превращения, невидимость, проникновение в сознание и способность владеть огнём – известное о силе лис-оборотней. Против них хорошо использовать собак, серебряное оружие или даосские талисманы.              У пилигрима опыт в охоте и убийстве нечисти был достаточным, чтобы уже встретиться лицом к лицу с хули-цзин. Только были сомнения, что он справиться хорошо, ведь это будет его первая встреча с подобной тварью в одиночку. Будь рядом его шифу3 или кто-то из товарищей с огромным опытом, Шан Шенг держался бы уверенье, но придётся довольствоваться тем, что у него сейчас есть.              Прикрывая на долю минуты глаза, юноша из тут же раскрыл голубой и оранжевый глаз, стоило краем уха услышать тихий звон колокольчиков, за которым в последствие начал доноситься высокое, но спокойное звучание дицзы. Приподнимая голову, Шан встал с мягкой подушки, на которой долгое время сидел. Проходя на балкон, он положил руки на гладкий черный борт, на который облокотился. Его внимательный взор бегал по улице, где потухли все фонари, а ранее гуляющий ветер стих, не качая красные колокольчики с иероглифами защиты. Было слышно, как играли другие инструменты, среди которых было слышно дицзы, эрху и звон неких бубенцов или схожее с ними.              — Вот видимо и наш прекрасный хули-цзин решил вылезти из своей уютной норки, — хмыкнул себе под нос Шан Шенг. Поправив чуть ткань на лице, он осторожно перелез через борт балкона, прежде чем спрыгнуть вниз и приземлиться ровно на две ноги. Выпрямляясь в спине, юноша поспешил на музыку, которая доносилась совсем рядом с ним. Звонкая, но одновременно спокойная мелодия, которая заставляла идти за ней. Она проникала в разум, дурнамя и уводя в темноту.              Приблизившись к повороту, заклинатель прислонился правым плечом к стене. Наклоняясь вперёд, он выглянул из небольшого угла. Он сразу устремил взгляд на идущую компании впереди. Там его взгляд приметил две фигуры, похожих на людей, только это оказались цзины коты, держащие в руках по дицзы. Они шли ровно и легко, играя мелодию, пока их пушистые хвосты качались из стороны в сторону, звеня колокольчиками, которые были повязаны красными лентами. Рядом шли большие черепахи, на панцирях сидели духи, держащие в руках эрху. Их пальцы держали смычок, которым водили по струнам, заставляя появляться звуку.              В центре же шел юноша, на голове которого виднелись пушистые уши, а чуть ниже пять хвостов, медленно двигающие в такт музыке. Походка у него была уверенной, голову он держал высоко, даже задирая её, руки он держал скрещенные на груди. Одет лис был в ярко-золотисто-жёлтое ханьфу, края уже имели темный тон, в которой обычно ходили бедные люди. Пояс ярко-красного цвета с белыми узорами линий и точек. И если чуть сощурить глаза, была видна вышивка в форме лотоса. Часть волос, в цвет коры молодого дерева, была собрана в хвост, пока отставшая половина растелилась по спине и плечам хули-цзин.              Положив на рукоять меча ладонь, юноша сделал глубокий вдох. Где-то в его голове клубился небольшой комок страха и сомнения: стоит ли сейчас нападать на этого духа? Делая глубокий вдох, он прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями, чтобы встретиться лицом к лицу с хули-цзин.              Вытаскивая клинок немного из ножа, Шан Шенг двинулся вслед за группой идущих духов. Шаги были тихими и быстрыми, чтобы никто не заметил его. Благодаря музыке, которая играла, скрывала шорох, доносящийся где-то рядом, но не доходил до ушей цзиней. Будто всё окружение помогала пилигриму, который преследовал свою цель.              Только он направлялся в ловушку…              Скрываясь за углом дома, Шенг выглянул из-за него. Хмурясь, его взгляд пробежал по редким домам, у которых был небольшой дворик, где стоял амбар для животных и разбит небольшой огород. На окраине не было горящих фонарь, зданий по типу дома наслаждений или где можно было остановиться на приём пищи или на ночлег.              «Что-то мне это не нравиться,» — пролетела в голове мысля. Будто его вели в какую-то ловушку, из которой окажется сложно выкрутиться. Только разум отказывался отступать назад, говоря: иди за ними, иди и не уходи обратно. Из-за чего ноги шли вперёд, ступая по протоптанной тропе, на котором встречались разные элементы: куски порванной одежды, капли крови, локоны волос, части от сломанных клинков и многое другое. И чем дальше Шан Шенг шёл, тем больше в груди скапливался ужас и страх, что сердце готово биться громче и громче, ударяя этим шумом в уши сквозь грудную клетку.              «Кровь, кости, разные ткани от одежды… сколько всякой ереси тут. Скольких этот лис успел убить?» — приложив ладонь к виску, юноша чуть потёр его от неприятной колкости. Голова была готова расколоться на двоя из-за боли, которая нарастала с каждым разом, стоило проходить дальше по тропе. Спокойная мелодия музыки стихла, сменившись на более беспокойную и на ту, которая начинала резать слух. Каждый последующий шаг давался с трудом, каждый вдох отдавался болью, но что-то не давала повернуть обратно. Пальцы дрожали, расслабляясь, что меч почти выпадал из ладони, но лёгкий холод приводил в чувства, заставляя через силу сжать рукоять.              Впереди ему открылся вид на небольшую поляну, окруженная высокими деревьями, на ветках которых висели трупы людей. Животы вспороты, а органов внутри не было: кишки, лёгкие и желудок висели рядом, а сердце и печень не видно, возможно, один злой дух полакомился ими. Заклинатель от силы насчитал пять таких трупов, от которых шёл просто ужасный запах. Глаза невольно слезились, а свободная рука поспешила накрыть нос, чтобы унять поступление отвратительного аромата в дыхательные пути, из-за которых кружилась голова.              — Что скажет на эту прекрасную картину, юный заклинатель?              Уловив краем уха приятный, игривый голос неизвестного юноши, Шан Шенг обернулся на него. Пальцы на рукояти меча сжались сильнее, поспешив его достать из ножа, остриё которого сразу было направленно на хули-цзин. Хмурясь, он внимательно смотрел на него, примечая довольную лисью ухмылку.              — Видимо юному господину не понравились здешние украшения, не так ли? По правде сказать, это не моих рук дела, хотя я не прочь был бы и сам в это поиграть с ними, — вышагивая не спешным шагом, лис скрестил руки на груди, не стесняясь открытости своего ханьфу. Задирая голову вверх, он начал ходить вокруг заклинателя, не опасаясь того, что тот кинется на него с оружием. — Конечно, люди шли за мной, стоило услышать прекрасную музыку моих маленьких слуг. Только дальше попадали в ловушку, как ты сейчас. Но не бойся, этот дух не подойдёт сюда, пока тут я.              Тихо посмеявшись, хули-цзин посмотрел на пилигрима. Его карие глаза внимательно рассматривали внешность гостя, который пошёл за ним в этот раз. Немного сощурившись, он промолвил под нос: «северный пёс». Вильнув хвостами, лис опустил уши вниз во время зевка, после чего тряхнул головой.              — И что ты хочешь от меня? — насторожился Шан Шенг, внимательно следя за каждым шагом духа, что был ближе и ближе к нему. Взгляд нахмурился, пока рука достала из ножа меч, подставив его к шее цзиня, который оказался рядом с ним в одно мгновение око.              — Первое, ты северный волк, которые славятся своей грубой силой, чем владением энергией ци, — улыбнувшись шире, лис приподнял руку вверх, после чего резким движением отбросил меч пилигрима в сторону. — Второе… Ты можешь мне пригодиться в одном деле. Возможно, я тебя самолично съем ради твоей энергии, либо заключу сделку, чтобы оба оказались в выгоде. Всё может быть, дорогой заклинатель.              Замерев на месте, юноша будто не мог пошевелиться, смотря с испугом и неким ужасом на лиса. В руках прошлась дрожь, переходя по всему телу, не позволяя ему сосредоточиться на самообороне. Он не помнил, когда испытывал такой страх, из-за которого разум не мог ничего сделать против духа. Может в этом и есть особенность хули-цзин, как внушать своей аурой ужас жертве, которая не подготовилась к этой встрече.              — Но не бойся, я сейчас сильно не трону тебя, ведь ты мне нужен живой, — усмехаясь, лис сделал шаг вплотную к заклинателю, который был выше духа. Привстав на носочки, он протянул руку к лицу смертному, взявшись за синюю ткань, которая скрывала часть лица, опуская ту вниз, чтобы разглядеть внешность объекта его интереса. — Ясно теперь, почему прячешь своё личико – шрам пугает людишек? Хотя не важно.              Отпуская ткань, хули-цзин приподнял одну ногу, ударив ей по правому боку юношу. Уронив его на землю, на которой были маленькие лужи крови, тот наступил на грудь заклинателя, надавив на него стопой.              — Но скажу сразу. Не думай меня убить, иначе ты дорого за это поплатишься. Твоё имя и клан запятнает пятно, которое очень долго не смогут смыть с себя ближайшее столетие. Большинство духов будут смеяться над вами, а особенно над тобой, но думаю ты и так всё понял, ведь ты хороший заклинатель, да? — хмыкая, лис наслаждался прекрасной картиной того, как пилигрим не мог ничего ему сделать. Растягивая уголки губ в улыбке, он, ещё надавив ногой на грудь Шан Шенга, прежде чем убрать её, отходя в сторону, будто ничего не делал.              «Что этот вообще лис задумал?» — рвано выдыхая, юноша взялся за ткань даопао, сжимая его. По телу всё ещё шла дрожь, пока он старался отдышаться, но вскоре послышался кашель от ужасного запаха, от которого могло стошнить в одночастье, ведь никому неприятно ощущать аромат, исходящий от трупов, неизвестно сколько висящие на деревах. Еле приподнявшись, Шан Шенг прокашлявшись, натянул ткань обратно на лицо, прикрывая чуть дыхательные пути. — Надо поспешить уйти отсюда, иначе я тут умру из-за этого зловонья…              Встав на ноги, заклинатель пошатнулся из стороны в сторону. Стараясь сделать глубокий вдох, он протянул руку в сторону Инцзяня, заставив его оказаться в руке. Отряхивая лезвие от капель крови, юноша убрал меч в ножны, поспешив на шатких ногах уйти с поляны кошмара.              Как слуха заклинателя коснулась нежная музыка сяо, которая доносилась совсем недалеко. Рвано выдыхая, он невольно прикрыл усталые глаза, вслушиваясь в прекрасную мелодию, которая успокаивала разум, заставляя тревогу отступить, выпуская из объятий беспокойную душу из своих лап. И невольно улыбнувшись, Шенг выпрямился в спине, расслабляясь. Приоткрывая глаза, он направился на звук флейты, постепенно покидая ужасное место, откуда сильно мертвыми телами.              — С утра доложу об этом в местный клан. Сейчас мне не очень хорошо… Что же этот лис сделал?